Останься со мной

*flashback* — Томми?.. — почти сразу он слышит удивленный голос своего брата в лимбо, — Ты как тут… Ты как тут оказался? — Уилбур бежит через платформу к Томми навстречу. И Иннит молча принимает его объятия, плачет. Только через минуту понимает, что ни тепла, ни холода тела старшего брата он не ощущает. Правильно. Они же оба мертвы, их тела остались в материальном мире. Точнее, тело Томми. А тело Уилбура… Сожгли. При мысли об этом Томми начинает хныкать сильнее. — Чёрт, Томми… Я… — Уилбур был в полной растерянности, — Сколько прошло времени в реальном мире, что ты попал сюда? — После твоей смерти? — уточнил Иннит, шмыгая носом. — Да. — Наверное… Полтора месяца? — вспоминает Томми. — Только?! — Уилбур кажется шокированным и растерянным, хватается за голову. — Почему ты… — начинает Томми, но Уилбур перебивает его. — Потому что здесь прошло 5 лет, Томми. Я делал отметки на стенах, — он немного безумно махнул рукой на стены позади себя, они и правда были все исчерчены, — Ровно пять лет, Томми! — А… — Томми смотрит на него расширенными глазами, — Как так?.. — Я не знаю, Прайм, Томми, я не знаю! — Уилбур безумно смеётся. Так безумно даже Дрим не выглядел, с этой его улыбочкой, — невольно думает Томми. Но потом шатен так же резко, как начал смеяться, успокаивается, — Из-за чего ты умер? — спрашивает он младшего. — Я… Я спрыгнул. — Спрыгнул? — уточнил Уилбур. — Да… — То есть, ты не хотел жить? — тяжело вздохнул Уилбур, ероша фантомные кудри брата. — Что-то типа того, — хмыкнул Томми, больше уже не плача. — Ладно… Ладно. Повлиять на ситуацию я уже никак не могу, так что и ругаться не буду. В картишки сыграем? — Уилбур достал колоду из кармана, ловко тасуя. — Здесь есть карты? — удивился Томми. Но ему бы не мешало отвлечься, так что он согласился, — Хорошо, Уил…

***

В лимбо прошли двое суток, пока Дрим в реальном времени добрался до дома и прочитал заклинание. Двое гребаных счастливых суток. Когда Томми мог быть уверен, что его не поставят на коленки, не заставят отсосать, не трахнут, не оденут в платье. Они говорили с Уилбуром почти без передышки. Но мальчик избегал разговоров о том, как жил после изгнания из Л’Манбурга. Вспомнить всё, рассказать Уилбуру прямо сейчас было бы слишком травматично. Но… Похоже, шатен и сам догадывался. — Не верю, что Дрим не воспользовался твоей секундой слабости и не прилетел на твоё отчаяние как коршун на запах крови кролика, — задумчиво постучал пальцами по подбородку шатен. — П-почему ты думаешь, он стал бы?.. — заикнулся Томми. — Потому что я знаю Дрима. Он и за то, чтобы вернуть Л’Манбург под свой контроль сражался не потому, что ему земель не хватало. Потому что он хотел держать ТЕБЯ под контролем, Томми. Думаю, ему претила мысль, что какой-то ребёнок его переиграет. Но он определённо всегда думал о тебе больше, чем стоило. У Томми от таких замечаний упало сердце. Его затошнило. — Ты думаешь, давно?.. — С самого начала, возможно. Господи, Томми, — Уилбур посмотрел на брата, — Ты бледный как мертвец, — тут же старший одернул себя, — Блять, неудачное сравнение… Почему ты стал такой, когда мы заговорили про Дрима? Говори, Томми, — он тряхнул его за плечи, хотя конечно же, Иннит не почувствовал касаний, — Произошло что-то ещё, что я не знаю? — Да. Он… — Томми слегка задрожал, — Похитил меня. И… Изна… — Прайм… — Уилбур шокировано прижал руку ко рту, такого он точно не ожидал услышать. — И я поранил из-за него ногу. И он избил меня, — откровения полились из Томми как из рога изобилия совершено внезапно для самого подростка, Уилбур внимательно слушал, — И… Но внезапно договорить ему не дали. Внезапно что-то с нечеловеческой силой, что-то, напоминающее петлю урагана, сжало всё его тело и потащило вверх. — Уилбур!!! — Томми в панике закричал, — Уилбур, что происходит?! Уилбур, нет, я не хочу, я не могу расставаться с тобой! — подросток рыдал, но магия была непреклонна. Уилбур протянул руку к подростку, до последнего кричал, что не бросит его, но… Он был бессилен. С рывком душа Томми снова ворвалась в его тело. Он распахнул глаза, тяжело дыша. Сердце бешено билось у него в груди… Стоп, у него снова было сердце?.. Последние двое суток он не слышал его стук. Так Томми и понял, что он снова жив. — Блять… Этого не может быть… — он не верил, что снова что-то может чувствовать поверхностью своего тела, не верил, что его грудная клетка снова вздымается, что он дышит, — Блять… Нет, — Томми сам не заметил, как захныкал и в реальном мире, — Верните меня обратно! Я не хочу снова, только не снова… *end of flashback*

***

Когда Иннит проснулся, Дрим со вздохом стал смотреть на него. Они оба сейчас сидели на полу в ванной. В самой же ванне, что была наполнена водой, лежал Уилбур Сут. — Почему ты умер, Томми? Я сделал буквально всё, чтобы ты остался, а ты умер. Как же так? — он смотрит на Иннита пустым взглядом. Он очень устал. Ощущение, что если он сделает ещё хоть одно движение, то упадет без сил. То, что он тащил подростка домой на себе, заняло у него довольно много сил. — Я… Я подумал, что ты сжёг Уилбура. За то, что я был плохим. Тогда оставаться не было бы никакого смысла, верно? — взгляд Томми метается по Дриму, избегая лица. — Хочешь, пойдем обедать, Томми? — неизвестно, с сарказмом или нет, предлагает Вастейкен, — Или сейчас ужин? Я не знаю, я не завтракал. Сначала с утра я сжигал вещи в подвале, а затем твоего брата мыл. Видишь ли, я готовил его к воскрешению. — Ну уж извини, что я не экстрасенс и не догадался, что ты собираешься делать, а подумал о самом очевидном, учитывая твои вечные угрозы, — буркнул Томми, потому что жалобы Дрима на голод показались ему упреком. Он довёл его до суицида, а сейчас будет плакаться, как его, бедного, не любят и какой тяжёлый у него был день, что с самого утра не задался. Вся ситуация была так сюрреалистична. Вся его жизнь в последнее время была сплошным фарсом. Но фарсом, от которого хотелось плакать и сходить с ума. Значит, Дрим действительно умеет воскрешать мёртвых. Раз Томми снова был жив, определённо в физической оболочке сидел на полу в ванной. Эта мысль почему-то появилась в голове раньше чем вторая, другая. Почему-то Дрим не сжёг Уилбура. То есть, стоп, почему почему-то?.. Блять. Его мозг блуждал рядом с этим человеком. Казалось, что долгая компания Дрима может кого угодно свести с ума. Томми смотрит на него, медленно отодвигается от него как можно дальше, скользя по холодному, слегка влажному полу. Отвратительно. В какой-то момент Томми замечает перевязку и не до конца ещё заживший ожог на руке старшего. — Это был твой запах, — доходит до Томми, — В подвале пахло жженой кожей. Я думал, запах остался после Уилбура, но это ты обжегся. «Так тебе и надо, мудак», — это уже Томми только подумал. — Да, я, — спокойно ответил Дрим, — Если бы ты хоть иногда включал свой маленький мозг, Томми, ты бы понял, что мне нет резона сжигать Уилбура. Я воскрешу его через две недели, в воскресенье. Сойдёт? Ты ведь этого хотел? — он ничего не сказал про своё самочувствие, вопреки ожиданиям Томми, что Вастейкен будет жаловаться, зато сказал другое… — Идём в подвал. Там надо поставить нормальную кровать, — и Дрим пошёл с ним в подвал, крепко схватив подростка за предплечье. Томми ему не поверил насчёт Уилбура ни на секунду, но осторожно кивнул, просто чтобы не испытывать его терпение. Одним единственным плюсом воскрешения было то, что теперь на ноге не было раны от капкана. Даже крохотного шрама не осталось. Он был как новенький. Когда Дрим провел его мимо зеркала — Томми не удержался от того, чтобы не посмотреть на себя. Было интересно, как выглядят ожившие покойники. Обычно, — подумал Томми. За исключением… Это что, у него седая прядь на самом видном месте? Хорошо, что Томми никогда не гнался за красотой. — Так, погоди, в подвал… — только когда они уже были на полпути, Иннит осознал смысл слов Дрима. Его ведут в тот самый подвал, которого он так боялся, в котором раньше медленно гнил, хоть Дрим и использовал кучу замедляющих процесс зелий, его старший брат, — Нет-нет, я не могу туда, Дрим! Я не пойду! Но его просто толкнули в спину так, что подросток по инерции пролетел все ступеньки. — Дрим! — крикнул злой и напуганный Томми, пытаясь добежать до двери, прежде чем Дрим её закроет. Не успел. — Прости меня, Томми, но думаю, тут тебе будет в несколько раз лучше чем наверху, — говорит Вастейкен и, едва Томми спустился, но прежде чем успел снова, на волне адреналина, взлететь по ступенькам, Дрим успевает ловко закрыть Томми в подвале. В практически полностью пустом подвале. Серьезно, из вещей там был только матрас, которого Дрим видимо побрезговал коснуться, да пепел и слой пыли на каменной плитке. Дрим, видимо, сжёг все остальные вещи с утра. Томми пару раз бессильно ударил по тяжелой поверхности кулаками. Тщетно. Он сел, прислонившись к двери спиной. Ладно… Дрим сказал, что скоро придёт, верно? Тогда он попытается сбежать отсюда снова. Но время шло, а Дрим не приходил. Томми чувствовал, как медленно задыхается здесь, ему хотелось спать, но он не мог это делать на грязном полу или на матрасе, на котором раньше лежал Уилбур. Он кричал Дрима наверное полчаса, у него даже охрип голос, но на его мольбу прийти к нему, выпустить никто не отозвался. Потому что уставший блондин, едва заперев Томми, прилёг на кровать. Он и сам не заметил, как уснул. Поэтому сейчас он попросту не мог услышать крики Томми о помощи, но может, так даже лучше. Может, Томми заслужил такое наказание. Дрим не хотел быть злодеем сейчас, он был просто измучен, неужели, чтобы тебя любили, нужно так стараться? Всех ли Дриму пришлось бы так добиваться или это только Томми, наглый, неблагодарный мальчишка?.. «Неблагодарный мальчишка», тем временем, уже стал опасаться, что Дрим никогда не придёт за ним… Может, он просто хочет поиздеваться над ним и дать ему умереть тут от голода?.. Почему-то это казалось чем-то… Очень в стиле Дрима. Но Томми не хотел умирать так. Это была адская смерть. И он просто не хотел, чтобы за него решали такие вещи. Дрим ведь не ебанный Бог, чтобы решать, когда и как каждому умереть или жить… Точно ли не Бог?.. Чем дольше Томми с ним находился — тем больше в этом сомневался. Да, он определенно был не самым милостивым божеством, но у него была сила, о которой каждой на сервере мог только мечтать… Томми дал самому себе пощечину. Не смей забываться, не смей думать хорошо о Дриме. Но сам же меньше чем через час невольно подпустил в голову мысль: «Может, обнять его, когда он придет?» Вообще он не очень любил собственнические объятия Дрима, но в подвале было холодновато, а Дрим наверняка теплый. Дрим всегда был таким уютным…

***

Дрим проснулся только через шесть или семь часов крепкого сна без сновидений. И тут же вспомнил про Томми в подвале. Схватив ключ в руки, Вастейкен тут же побежал вытаскивать его оттуда, проверять, как этот ребёнок перенёс все эти часы там. Да, Дрим был эгоистом и неприятным человеком, но сейчас он действительно совершенно случайно уснул и забыл про Томми. Он не хотел его так наказать, хотя наверное… Наказание за такое серьёзное преступление, как побег, попытка отделаться от Дрима раз и навсегда, имело смысл. Эта мысль заставляет Дрима замедлиться в коридоре и он, уже не торопясь, открывает дверь и аккуратно спускается в подвал. Главное, чтобы эта случайность не нанесла слишком сильный, непоправимый вред психике Иннита… Не успел Дрим даже как следует спуститься, как Томми уже накинулся на него со своими объятиями: — Дрим, блин… Дрим, ты где, блять, пропадал? — он вжимается носом в чужую худи, он никогда особо не принюхивался, но сейчас он понимает, что Дрим пахнет просто сказочно по сравнению с затхлым подвалом, — Я… Я знаю, что я вёл себя плохо, — мальчик посмотрел на старшего, задрав голову, но не выходя из теплых, таких спасительных объятий, — Но я не хочу сидеть один днями напролет, Дрим. Я сойду с ума, пожалуйста… А ещё тут нечем дышать, — пожаловался Томми, — Если боишься, что я сбегу — ну, можешь меня связать, — Иннит никогда бы не подумал, что скажет это вслух, — но не закрывай дверь пока тут нормально не проветрится, ладно? А ещё я голодный, — живот Иннита сразу же заурчал в доказательство его слов. Он медленно, не отдавая себе отчета в этом действии, потерся щекой о грудь Вастейкена как домашний котик, а потом снова поднял на старшего голубые, несчастные глаза. Черт, этот ребенок был уже так сломлен… Дрим пару секунд просто стоял в шоке, шокированный внезапной нежностью. Он даже испугался сначала, когда его так резко обняли. Испугался не самих объятий, конечно, а того, что это могла быть ловушка, что Томми нашел что-то острое чтобы сейчас убить Дрима, вонзить нож ему в спину, но… Ничего не произошло. И тогда до Дрима дошло. Он понял, что нашёл главную болевую точку Томми, на которую можно нажимать без остановки. Он боится полного одиночества, замкнутых пространств. Его можно оставлять в подвале одного и тогда, по возвращению Дрима, он будет каждый раз кидаться на старшего с объятиями, чуть ли не целовать его. — Хэй, Томми, успокойся, конечно же, я выпускаю тебя. Хочешь, я накормлю тебя? У меня есть блинчики. Ты ведь любишь блинчики? — Вастейкен бережно гладит подростка по голове, под маской улыбается как псих, маниакально, одержимо. Очень победно. Как хорошо, что Томми не мог видеть этого улыбку, она бы его напугала, в то время, как касания Дрима сейчас вызывали совершенно другой эффект. Иннит на секунду задумался, выслушав Дрима. Любил ли он блинчики? Он просто сейчас был очень голодный, он был бы рад любой еде, поэтому он ответил: — Пойдет. — Отлично, — говорит Дрим, едва сдерживая невероятную радость в своём голосе. Он попросту не мог не радоваться, ведь он теперь знает, как управлять Томми. Сердце не стоит на месте. Оно бьётся, как желающая вырваться из клетки свободолюбивая птичка. Ему так неспокойно, так плохо, но так хорошо от осознавания, что Томми теперь любит его. По крайней мере, будет стараться, чтобы его, Дрима, полюбить, будет делать всё, чтобы ему угодить, лишь бы не быть совсем одному и наедине со страхами… Вастейкен за руку вывел Томми из подвала и повел мыть руки. Вымыв с ним руки, он налил ему и себе чай, наложил блинчики и посадил Томми… Подальше от себя. Чисто ради эксперимента. Неважно было, что Дрим вёл его за руку. Совершенно неважно, что он будет есть. Главное, что Томми вышел из подвала в светлую комнату, жмурясь с непривычки и облегченно вздыхая полной грудью. Такой чистый, не испорченный никакими запахами, воздух. И тепло. Иннит конечно же замечает, что Дрим сел подальше от него. Обижается?.. Немудрено. Он наверняка заставил его побегать по лесу, ища его тело. Мысль и радовала, и почему-то огорчала одновременно. — После еды… Ты же не отправишь меня снова в подвал, верно? — с явным страхом спросил Томми, начиная жевать блинчик. В какой-то момент он удовлетворяет интерес Дрима от эксперимента и придвигается к масочнику. Совсем чуть-чуть. Но если за этим следить — это было заметно, — Я буду хорошим, обещаю. Видишь, я же не пытаюсь вскрыть себе вены вилкой? — Томми немного нервно улыбнулся, не начать сходить с ума с этим психом было практически невозможно, так что он слегка, в менее угрожающей форме, но уже улыбался подобно Уилбуру и Дриму, — Я больше не нанесу себе вред, не наказывай меня… — Со мной сегодня снова ляжешь спать? — ничего не обещая Томми, меняет тему Дрим, — Хочешь, я даже прочитаю тебе что-нибудь, но сначала мне надо уложить твоего брата в другое место, иначе у меня будет вонять не только подвал, — гладя своего любимчика по щеке, Дрим слегка ухмылялся. Позже, как и сказал, он помыл посуду, разобрался с Уиллом и его вещами. Он создал для него небольшую комнату где-то в, вырытых им на случай необходимого быстрого отступления, туннелях и со вздохом вернулся домой. — Томми. Где ты там, я уже закончил, — придя домой, он опустился на кровать и немедленно позвал подростка. Он должен был откликнуться немедленно, он ведь не собирается больше ничего с собой делать?.. *flashback* «Концовка книги повергла Дрима в шок. Его начало трясти от подробного описания того, как Мэри прыгнула, описания её горьких мыслей и ощущений. Но самым страшным была картинка мертвого тела Мэри, что была словно фотография реально убившего себя человека. Дрима чуть не стошнило от такого. В его пятнадцать было жутко увидеть такое, особенно когда всё это время ты не читал подобные произведение. Он не смог спать всю ночь. В голове просто раз за разом прокручивались события из книги, перед глазами словно появлялся каждый из персонажей, а затем он видел, как на глазах падаёт из часовни Мэри. И даже во сне эти образы не отпустили его… » *end of flashback* Пару минут Томми колебался перед тем, как идти к Дриму, после того, как услышал его голос. К этому человеку одновременно и тянуло, но также часто внутренний голос и кричал, что лучше держаться от него подальше, что он — ненормальный. — Я здесь, — он отлично понимал, что игра в прятки не принесет ему ничего. У него больше не было плана, как сбежать. Не было особо и сил. Дрим был вездесущ — он достал его в прямом смысле с того света. Если он может найти его там, значит найдет где угодно, правильно? Он осторожно подошел, сел рядом с Дримом, достаточно близко, что их коленки почти соприкасались. — Интересно, Таббо заплакал, когда увидел надпись, что я мертв?.. — Томми хотел это только подумать, но неожиданно так получилось, что сказал вслух. — Конечно же, он очень сильно плакал. Его трясло, ему было плохо, страшно, — честно ответил Дрим, взяв Томми за руку, — Хочешь, я почитаю тебе книжку? Как раз уже ночь, пора ложится спать, ты ведь хочешь спать со мной? Или тебе постелить в другом месте? — он сказал это так, что было понятно, что вместо словосочетания «в другом месте» должно было стоять «или будешь спать в подвале на матрасе, где лежал труп твоего брата?» в менее вежливом и более прямолинейном варианте. Но Вастейкен позволил Томми самому додумать, он ведь не был глупым… От слов Дрима у подростка аж прошлась дрожь по телу. Конечно же, он всё понял… — Ммм, — Томми выслушал ответ Дрима, — А ты уже и в Л’Манбурге успел побывать, раз в таких подробностях знаешь?.. Как он везде успевает? Просто магия какая-то, блять. — Это как-то связано с тем заклинанием, что ты писал на руке? — иногда у Томми срабатывала интуиция, и это возможно был тот самый раз. Дрим снял свою маску и отложил её в сторонку. Наверняка, его лицо Томми видеть будет приятнее, нежели эту криповую маску с улыбкой. — Томми, давай я тебя искупаю, — вдруг предложил Дрим, не отвечая на вопрос про заклинание. Ни к чему Томми знать, куда он уходит из дома и какие дела проворачивает в Л’Манбурге, — Ты же всё-таки на земле валялся, ты наверное хочешь искупаться? — Дрим не был таким уж педантичным в плане чистоты, но всё-таки Иннита помыть надо было, может быть, он это делает даже не из соображений гигиены, а просто потому что ему нравится ухаживать за Томми, помыть его для Дрима сейчас стало бы своего рода антистрессом, — Как раз наденешь чистые вещи, — он потянулся и посмотрел на Томми. Вастейкен надеялся, что подросток с благодарностью примет предложение. Но если вдруг Томми будет непослушным, можно будет заманить его в подвал и оставить там на какое-то время. Это точно сделает его посговорчивее. Всё же, в прошлый оставить там Иннита «на полчаса» оказалось довольно эффективным и какое-то время кудрявый блондин был до ужаса милым. Стоило повторить… На предложении про ванну Томми заметно напрягся. У него было очень сильное и нехорошее дежавю связано с этим местом и Дримом. — Если ты так беспокоишься о чистоте… Давай я быстренько вымоюсь сам, ты мне оставь чистую одежду в комнате заранее, я переоденусь и приду сюда, ладно? Тебе не обязательно там быть в этот момент. Чёрт, если Дрим на это согласится, возможно, это будет лучший выход в его дерьмовом положении, чтобы снова не переживать ужас того недавнего момента… Он с волнением посмотрел на старшего, ожидая его ответа. Но ответом стало только пугающее молчание, короткий опасный взгляд — и вот уже Дрим быстро достал верёвку из инвентаря и тут же связал ему руки. Он аккуратно связал ему и ноги зачем-то. — Что ты… — Томми очень усиленно вырвался, пока его связывали, но всё было тщетно. Преимущество в скорости, силе, росте — всё было за Дримом. Ему очень не нравились события прошлого, что с ним произошли и которые начинались так же. Было дурное предчувствие. И оно не подвело… — Может быть, ты прав, а может и нет. Ничего не могу сказать, Томми, сам сделаешь выводы о правильности своего решения на следующее утро, полагаю, — Дрим легко поднял похудевшего от стресса недавних событий подростка на руки и понёс в подвал. Там было ощутимо холоднее чем в других комнатах дома. — Я же согласился спать с тобой, Дрим, не надо в подвал, не надо!!! — если бы у Томми были свободны руки, он бы бил Дрима и царапался, но из-за тугой верёвки он мог только дёргаться и шипеть сквозь стиснутые зубы, — Что тебе от меня надо? Я уже, блять, веду себя хорошо, когда ты перестанешь меня запугивать… «Может, никогда», — сам же себе ответил в голове Томми, когда его опустили на матрас, на котором раньше лежал Уилбур, которого он так не хотел касаться. — Спокойной ночи и сладких снов, Томми, — Дрим поцеловал его в губы и с нейтральным выражением лица он вышел из подвала, запирая его на замок.

***

Ночь. Из сырого и темного угла выбежало две крысы. Они тут же побежали к Томми, тут же одна из них легла рядом с матрасом, а другая легла на Томми. Где-то две минуты они обе гуляли туда сюда. Одна по Инниту, другая просто рядом где-то. Они поменялись местами, затем снова ходили по Томми. Они побывали просто повсюду. Слава богу, что они не залезли к нему под одежду или на лицо. Хорошо, что Дрим хотя бы не раздел Томми. Иннита и так к тому моменту практически стошнило от трупной вони матраса, а потом ещё эти крысы… Томми их боялся с самого детства, потому что однажды ему попалась злая, что укусила его за палец. Эти не укусили, но Томми всё равно было не по себе от их шевеления, он изо всех сил пытался их стряхнуть, однако крысы ни разу не отбежали достаточно далеко, чтобы голубоглазый смог почувствовать себя в безопасности. Едва ли за всю ночь он проспал часа три. Но зато у него было время подумать над своим поведением. В два часа ночи явились ещё парочку крыс. Они бегали туда сюда, тёрлись друг об друга и просто смотрели своими маленькими черными глазками на Томми. Они ложились рядом с Иннитом, на Иннита. Иногда они просто сталкивали друг друга с Томми и ложились на место своего сородича. Всю ночь Томми мог наблюдать как крысы играются, балуются, пытаются съесть матрас, гуляют по Томми или просто лежат рядом друг с другом. На самом деле, они вели себя мило. Гораздо лучше чем люди между собой. Томми бы мог так подумать, если бы чуть меньше боялся серых, длиннохвостых соседей…

***

Утром дверь распахнулась. В подвал вошёл Дрим. Взял Томми на руки, пока не развязывая и направился с ним в ванную. Только там он развязал его, а затем и раздел. Кинул грязную мальчишечью одежду в стирку и усадил парня в теплую пенную воду. Из-за недосыпа Томми было очень легко взять за руки. Какой-то бурной, радостной или наоборот, реакции правда не было. Но зато он очень спокойно позволил себя раздеть и каким-то туманным взглядом сидел и смотрел на воду, чувствуя за спиной дыхание Дрима. — З-зачем ты это сделал вчера?.. — через некоторое время подаёт голос Томми, что иногда непроизвольно дрожит от чужих действий, даже в те секунды, когда не чувствует пальцев Дрима и это всего лишь вода и мягкая губка, — Я даже не грубил тебе, в чем была моя вина? Скажи, ну же! — Я просто хотел сам искупать тебя, но ты не захотел этого, — Дрим хорошенько помыл его, а затем вытер мягким полотенцем. Сегодня он не пытался утопить Иннита или что-то в этом роде. Просто оказал немного заботы. — И типа только поэтому ты решил отдать меня подвальным крысам, которые могли и покусать? — Томми нахмурился. Было очень трудно хорошо относиться к Дриму после вот таких вот выкидонов. Ублюдок зеленоглазый… И зачем он только вчера его обнял?.. Дрим быстро улыбнулся за его спиной, храня загадочное молчание. А затем снова сделал серьезное лицо. Вскоре Иннита отвели за стол, поесть. Был уже обед, оказывается. Томми, тебя так стремились наказать, что даже лишили завтрака, позволив просто подольше полюбоваться соседями по подвалу… — Приятного аппетита, Томми, — мило пожелал Вастейкен, — Хочешь, сегодня вместе погуляем? Или может ты хочешь, чтобы тебя постригли? Твои волосы… Отросли — Дрим улыбался. Сегодня он ходил без маски. Весь весёлый, улыбчивый. Томми поковырялся ложкой в обеде. Такого аппетита, как вчера, после практически бессонной ночи уже не было. Он съел совсем немного, а затем отодвинул от себя тарелку: — Больше не могу. И не хочу я идти ни на какие прогулки, — своенравно, впрочем, как обычно, буркнул Иннит. На что Дрим слегка раздраженно вздыхает, но не наказывать же подростка снова, с последнего наказания часа не прошло… Так что он просто берёт Томми за руку и идёт с ним в библиотеку. Там он начинает читать вместе с ним какой-то комикс. А Иннит лишь только вздыхает, когда Дрим за руку его куда-то тащит. Ладно, хоть никаких пошлостей не вытворяет. Хотя наверное если бы его уложили на кровать, он уснул бы на середине прелюдии, настолько он за ночь измучился. В таком состоянии комиксы, конечно, не приносят никакого удовольствия. Томми зевнул как минимум пять раз, пока Вастейкен читал ему вслух, а под конец вообще его голова тихонечко легла на плечо рядом сидящего Дрима. Кажется, у Томми ещё было достаточно гордости (а может банального страха отказа) чтобы не просить разрешения поспать, если у Дрима какие-то другие планы на день. Старший покраснел, когда Томми лег ему на плечо. Он посмотрел на него украдкой, оценил близкое к бессознательному состояние, поэтому в какой раз за последние дни он осторожно, чтобы не потревожить, взял кудрявого на руки и отнёс на кровать. Дрим и сам лег рядом с ним и обнял в какой-то момент. Дрим был всё таким же теплым и приятным, так что Томми прижался к парню во сне, стремясь ухватить побольше комфорта. Это так сильно умиляло Вастейкена. Не сдержав чувств, он поцеловал Томми несколько раз в щеки и в лобик, чтобы ему «лучше спалось». Дрим отложил все свои планы на Томми, чтобы просто дать ему чуточку поспать. И нисколько не жалел об этом. Спокойное лицо младшего, его дыхание на плече Дрима было достаточной наградой за поступительство эгоизмом. *flashbacks* «В какой-то момент все крысы убежали в какой-то дальний угол. Если приглядеться, можно было заметить, как они все поедают своего мертвого сородича. Просто грызут его — и всё. Несмотря на то, что он такой же, как и они все. Ему просто не повезло умереть. Но у крыс нет морали и уважения друг к другу. Наверное, это и являлось причиной, по которой ни одна крыса в ту ночь не укусила Томми. Они были слишком заняты, поедая друг друга. Хотя сложно было винить их в этом. В условиях отсутствия другой еды, это был их способ выжить Голодные крысы просто поедают друг друга, так же, как и люди уничтожают друг друга. Выходит, люди похожи чем-то на крыс?» «Дрим принес бездыханное тело домой и, чёрт… Почему-то внезапно, пока он смотрел на этого безрассудного и беззащитного сейчас парня, у него появилось желание… Странное желание попробовать Томми на вкус. Если книга воскрешения сработает, он ведь всё равно регенерирует. Если не воскреснет, что ж… Дрим тогда только чуть продлит трапезу. Он ведь обещал Томми ещё при жизни, что его мясо достанется только ему, Дриму. Плоть Томми оказалась довольно вкусной, приятной. Дриму даже показалось, что он вкуснее ничего в жизни не видал чем Иннит. Один кусочек он оставил на потом. Чтобы испытать это невероятное гастрономическое ощущение снова» *end of flashbacks* Чёрт, Дрим никогда не считал себя каннибалом. Но именно Томми он был одержим и хотел владеть им всеми существующими в природе способами…