Останься со мной

«—Я-я хочу сказать ему, что я люблю его, хочу сказать, что я нуждаюсь в нем, но не могу. Это какой-то ужас просто! Невыносимо. Я даже в глаза ему смотреть не могу из-за того, что сделал, из-за того, что я двойной агент, а ещё сейчас эта смерть Томми! — говорит Ранбу и ходит туда сюда. Он говорит это Дриму, смотря в окно. Невольно думая о том, как он ненавидит этого человека, — Я тоже волнуюсь за Томми, как и Таббо, но я не могу начать плакать… — Зачем волноваться за Томми? Что вам всем, медом намазано? — Дрим смотрит в небо, сидя на крыше во время разговора, как обычно. — Таббо, Филл, Техно, Паффи, Ники и многие другие собираются пойти против вас. Они устраивают тайное собрание, в котором я тоже буду участвовать, — сказав это, он хватается за голову, ментальная связь с Дримом, как обычно, причиняла боль. — Ясно. Когда будет это собрание? — Примерно через 2 недели. В пятницу. — Ясно. Понятно. Спасибо.» Томми уснул на достаточно долгий промежуток времени. Но проснулся он с лёгким вскриком. Кажется, ему приснился кошмар. Он резко сел на кровати и смотрит куда-то в стенку, пытаясь успокоиться. Дрим, тоже слегка задремавший, тут же тоже резко приподнялся, перестав ощущать тепло возле себя. — Что-то случилось? Все хорошо? — он сел рядом с Томми и успокаивающе приобнял. Очевидно, его солнышку приснился кошмар. Хорошо, что Вастейкен был рядом, чтобы успокоить его. — А, да… — Томми посмотрел на старшего, мило вытирая выступившую слезинку с глаз, — Да, всё нормально, Дрим… — тихонько отвечает Томми, медленно отстраняясь от парня, — Просто… Плохой сон приснился, с кем не бывает. Не беспокойся, — на секунду Иннит даже почувствовал укол благодарности в душе к этому парню, хотя он был одним из участников его кошмара. Да что с ним вообще?.. Он не должен, не должен испытывать к Дриму ничего кроме ненависти. Он же его похитил, сделал с ним охренеть сколько плохих вещей… Но в сердце Иннита было и что-то другое, более спокойное и нежное чувство, с которым было так трудно бороться. Может быть, Дрим испытывает то же самое? Борется с привычной ненавистью ради любви? Дрим взял подростка за руку, нежно сплёл их пальцы. — Я правда волнуюсь за тебя, Томми, — он посмотрел в его голубые глазки, стал вытирать его слезы, аккуратно проводил большим пальцем по чужому лицу, когда видел, что новые выступают. — Ты правда волнуешься из-за таких пустяков как мой плохой сон?.. Почему? Для того, чтобы заниматься со мной сексом, совсем не обязательно копаться в моих ментальных проблемах, ведь правильно? — Томми казался искренне удивленным его нежным и внимательным поведением. — На самом деле, твое моральное состояние для меня важнее секса. И, когда я говорил, что не буду лечить тебя, я просто не хотел, чтобы ты куда-то вляпался, не хотел, чтобы ты наткнулся на неприятности или простыл. И я подумал, что будет легче припугнуть тебя, чтобы попробовать защитить тебя от всего этого, чем дать слабину и потом видеть, как ты болеешь оттого, что погулял под дождем или наткнулся на какой-нибудь капкан, — он смотрел прямо в глаза Томми и, кажется, сейчас был честен, — Мне не нужен секс, диски, которые ты мне отдал после дуэли, мне нужен только ты, только твое присутствие рядом и принятие тобой моей заботы, — он прижал подростка к себе, остаток фразы произнося шепотом ему на ушко. — Тогда… — Томми задумался над словами Дрима. Слишком хорошие чтобы быть правдой, но ведь Дрим вроде как никогда не врет, — Можно мы проведём остатки дней как… Как простые друзья? Без извращений. Если можно. — Конечно, — Дрим не выглядел рассерженным, — Ты только расскажи, что тебе приснилось. А потом я налью чай нам, приготовлю вкусную пиццу или мы пойдем куда-то гулять вместе. Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне всё. Всё, что ты чувствуешь, — почему-то ему так хотелось узнать, что напугало Иннита во сне. Но Томми помотал головой, он вовсе не хотел рассказывать сон. Несмотря на это, он правда ценил сейчас поддержку Дрима, даже если до того хрупкого душевного состояния, в котором он был сейчас, Вастейкен его же и довёл. — Да, я хочу пиццу, — Томми оживился, — Очень хочу, Дрим! Я даже могу помочь приготовить! — на мгновение искра сверкнула в казалось уже затухающих от отсутствия свободы голубых глазах. Видимо, она никуда не исчезала, просто… Становилась менее явной иногда, когда Томми был подавлен.

***

— Мы должны сказать Филу и Техно, верно? — произнёс Джордж, — Как Томми и просил в записке. — Сказать что? Что мы бездействовали, пока его сын умирал? — Сапнап держался руками за голову, — Это будет ужасно, Джордж! Нет, так не годится, у меня есть другая идея. Я пойду к Панзу. — Зачем?.. — Он знает Дрима больше чем кто-либо, только от него мы сможем узнать, виновен ли он в гибели Томми. Нужно какое-то ещё подтверждение кроме записки ребёнка, которая даже не сохранилась, чтобы обвинить Дрима. Джордж, подумав, кивнул. В этом был смысл. — Хорошо. Ты знаешь, где он сейчас?.. — Я просто ему напишу, не думаю, что он проигнорирует. Действительно, вскоре Панз пришёл на встречу. Но там оказались не только трое парней. — А вы что тут…? — демон удивленно посмотрел на Техно, Фила, а в особенности на Паффи. Она же его мать, неужели она копает под собственного сына?.. — Паффи рассказала о том, что Томми был у Дрима. Но нам нужно больше информации, как это произошло, зачем, — ответил Техноблэйд, — Поэтому мы здесь. Если он виноват в том, что Томми погиб, он должен ответить за это. — Господа, господа! — Панз ухмыльнулся, поднимая руки чтобы привлечь к себе внимание, — Я надеюсь, каждый из вас понимает, что моя информация не бесплатна. Я не предам доверие Дрима только потому, что вам так захотелось. — Конечно, — усмехнулся Сапнап, — Мы все понимали, что ты — наёмник. И все дружно стали доставать из инвентаря оплату. Золотые слитки, незерит, эндерпёрлы и так далее. Наконец Техно объявил, что с этого мошенника достаточно. И ему приказали говорить, что Панз и сделал. — Дрим планировал похищение Томми очень долго. Удивительно, как вы не замечали, что он был буквально одержим им. И сразу как только Томми изгнали… — То есть? Когда это случилось? — задали уточняющий вопрос. — Ммм… — Панз заглянул в свой коммуникатор в заметки и назвал точную дату, — В этот же день он оказался у Дрима. А до этого, за неделю до этого примерно, я достал для него платье, кнут, снотворное зелье, ошейник. Очевидно, Дрим готовился к интересной дрессировке, — усмехнулся Панз, вот кому Томми были совсем не жалко, пока остальные стояли кто с шокированными, кто с более спокойными лицами, но всё равно был потрясён внутри. Бедный ребёнок… — Он хорошо заплатил, подробностей я не спрашивал. Он даже не сказал на самом деле, для кого, но по размеру одежды, что он запросил, не трудно сложить два плюс два. — Он говорил, что планирует его убить? Довести до суицида? — спросил Фил, хотя этот вопрос явно тяжело ему дался. — Я не думаю, что это было частью плана Дрима, — задумался Панз, — Возможно, он просто слишком сильно сломал его, и мальчишка сделал это без всякого толчка в спину, так сказать. Более того, я считаю, он не оставил ситуацию такой. — То есть?.. — У Дрима есть книга воскрешения, — просто ответил Панз, — Он получил её от Шлатта, придурок отдал её ему, потому что не мог разобрать древний язык. Есть шанс, что Дрим воскресил Томми. Или сейчас думает о том, чтобы это сделать. Это дало всем надежду. И одновременно напугало, было страшно думать о том, какую власть имеет этот человек. — В книге есть и другие заклинания, кроме ритуала воскрешения, — добавил Панз, — Так что, если вы не хотите, чтобы Дрим переубивал вас с любого расстояния по одному, книгу бы лучше у него забрать. — Мы так и сделаем, — заявил Фил, — Скоро мы проведём общий сбор в Л’Манбурге и… — Кстати про Л’Манбург, — перебил Панз, — Я сначала не хотел говорить, но… Дрим упоминал, что у него есть там шпион. Без имён. Но думаю, это либо Ранбу, либо Таббо. Лучше, чтобы они оба были не до конца посвящены в то, что вы планируете делать против Дрима. Не моё конечно дело, но если ваш план провалится и Дрим узнает о том, что я рассказал, мне может не поздоровиться, понимаете? Все понимали. И все были обеспокоены. Теперь они были уверены, что Дрима нужно было изолировать от нормального общества, от Томми. Но сделать это будет наверняка далеко не так просто…

***

Когда пицца была приготовлена, вытащена из печи с пылу с жару, Дрим с улыбкой на лице позвал Томми: — Иди сюда, Томми, пицца готова! Всё, как ты и хотел, — сам он уже сел за стол. Осталось только дождаться младшего. Он хотел жить последние его дни с Томми так, словно ничего не произошло. Он жил их так, словно завтра он умрет. Он отлично понимал, что уже завтра весь сервер может сбежаться к его дому и будет пытаться поймать его. Желая или убить, или посадить его куда-то, изолировать, но это не сломает его. Он всё равно будет пытаться сбежать и вернуться к нормальной жизни. Услышав зов Дрима, Томми прибежал на кухню, сел рядом с ним, такой радостный. Старший блондин улыбнулся такой реакции. — Ура, пицца, — Томми стал кушать, посматривая на Дрима, — А когда мы с Уилбуром, пытались что-то испечь, у нас всё подгорало, — заметил Иннит. От мыслей о Уилбуре подросток вдруг резко поник. — Я скучаю по нему… И он по мне. Я видел его, когда умер. Мне показалось, что ему в лимбо очень плохо. Ты правда вытащишь его оттуда, как и меня?.. — он снова положил голову на плечо Дрима. Намеренно, чтобы вызвать чувство умиления и желание помочь этому ребенку, или же нет — сказать было сложно. — Я же сказал, что воскрешу его, чего ты так волнуешься, — успокаивающе произнес Вастейкен, — Даже дату назначил. Мне придется поторопиться с этим, не буду объяснять тебе почему, там долго объяснять — Дрим задумчиво посмотрел в окно. Ложиться спать было довольно страшно, когда понимаешь, что в любую секунду люди, что ненавидят тебя, могут прийти и сделать что-то с тобой. От этого осознания было не то что страшно, жутко. — Ммм, — Томми смотрит на него и думает, почему он такой задумчивый. Главное, чтобы ничего плохого не замышлял… — Ты закончил? — спрашивает Дрим, — Если да, я помою посуду, а ты иди постель стели. Можешь ложится спать, у меня ещё дела есть, — он выглядел каким-то серьезным. Даже слишком. Даже без маски он не мог свободно выражать свои эмоции. — Серьезно? — Томми слегка рассмеялся, — Я спал наверное максимум три часа назад, я пока не смогу уснуть. На самом деле… Я хотел бы порисовать. Я возьму карандаши в гостиной, — и с этими словами Томми пошёл в сторону нужной комнаты. — Хорошо, порисуй, но потом постарайся уснуть. Не сбивай режим, — он произнёс это с невольной заботой в голосе. Поверить трудно, но он правда не хотел, чтобы Иннит сбил себе чертов режим и потом ночью творил невесть что, а утром спал себе смирно. Это было бы скверным и для самого подростка в первую очередь, и для Дрима, пока они ещё вместе.

***

На следующий день с самого утра в домик Дрима постучалась Паффи. Томми, услышав стук, замер, словно олень в свете фар автомобиля, не зная, как реагировать. То ли броситься навстречу гостю (но ему же снова не поверят, как уже сделали Сапнап и Джордж), то ли не подставлять Дрима. Чтобы это решить, он посмотрел на самого Вастейкена, ожидая от него… Какого-нибудь приказа. Блять, как бы безумно это не звучало, но… Слушаться Дрима реально входило в привычку. От одного звука стука в дверь Дрима переклинило. До этого он был расслаблен, читал правила настольной игры, в которую хотел сыграть с Иннитом, но едва заслышав стук, он напрягся, тут же сжал руку сидящего рядом подростка. В голове мелькнула идея использовать Томми как живой щит, если что. Если люди пришли спасать подростка, они не ранят Иннита, соответственно какое-то время не ранят и Дрима. Так себе план, но лучше пока не было. — Давай… Откроем? — Дрим встал с дивана, потянув кудрявого блондина за собой. — А мне то за… — начал говорить Томми, но его уже взяли за руку и потащили. Вастейкен отправился вместе с Томми к двери, открыл её, но, к счастью, всё оказалось лучше, чем он предполагал. Он уже думал, что за ним пришли, но на пороге просто его мама. — Ооо… Мама, привет! Какими судьбами? — он тут же улыбнулся и вышел из нервного состояния. Мама же не может сделать ему плохо?.. Когда Иннит увидел на пороге Паффи, сердце Томми немного упало от этого — ну она то точно будет за Дрима и не поможет ему. Если бы только это был хоть кто-то другой… — Просто в гости, сынок, — мягко улыбнулась женщина. Увидеть Томми живым, пусть и немного похудевшим и бледненьким, её очень приободрило. И это значило только одно — у Дрима действительно была возможность воскрешать людей, — Можно ведь? Посижу с тобой и Томми, попью чай. Кстати, что это за сообщение было недавно в чате, что Томми мертв, ошибка системы, думаешь? Я так заволновалась, — ей очень хотелось увидеть, что на это ответит Дрим. Правду ли, как она его всегда учила. Дрим выдыхает. Как назло он сейчас не в маске, чтобы легко соврать маме, придется говорить правду. Кто-кто, но она поймет по его мимике, если он соврет. Она всегда словно чувствовала его мысли. Но и Дрим кое-что сейчас чувствовал, понимал. Сейчас она пришла она сюда вовсе не чтобы просто навестить его. Она хочет добыть нужную ей информацию. — Проходи в дом, я тебе обо всем расскажу, — Дрим впустил женщину и после закрыл дверь. Тут же поставил разогреваться чайник, а Томми сказал посидеть пока что и самому попытаться разобраться в правилах игры. Ему, похоже, предстоял нелегкий разговор с матерью. — Я так понимаю, ты от Джорджа, Сапнапа, Техно и Фила, — он налил чай и поставил перед ней чашку и вазочку с конфетами. На душе было так неприятно от того, что родная мама пришла, чтобы выведать у него всю информацию, — Хорошо, тогда я отвечу тебе на все вопросы, можешь потом бежать докладывать им ответы, — с горечью произнес парень, — У меня есть книга воскрешения, Томми совершил суицид, потому что подумал, что я сжег Уилбура, но он ошибался. Скоро я воскрешу Уилбура. Томми тем временем по большой части просто делает вид, что с чем-то разбирается, а на самом деле напряжённо слушает. Почему Дрим сказал, что она от Техно и Фила?.. Неужели?! Это было бы так прекрасно. — Дрим… Я сама решила к тебе прийти, и я передам им только то, что Томми жив, они заслуживают право знать, они — его семья, — она и правда вызвалась сама, это не был приказ. Не то чтобы много людей попадали под критерий того, что Дрим запустит их в свой дом без борьбы, впрочем, — Я должна была проверить Томми… Как он. Я же говорила тебе быть осторожным, сынок. Я знала, что ты не удержишься от того, чтобы сделать что-нибудь плохое, — Паффи с тяжёлым вздохом покачала головой, — Зачем тебе воскрешать Уилбура? Ты правда удержал его у себя только этим, Дрим? А я то долго верила, что вы правда помирились… В момент, когда женщина замолчала, Томми не удержался и подбежал к ним: — Вы видели мою семью? Как они? — спросил Томми у Паффи, — Они ищут меня, они придут за мной? Только передайте им, что возле дома Дрима много капканов, я недавно в один попал, когда гулял. — Господи… — у Паффи округлились глаза, — Наверное, было очень больно, милый… — Ну да, больнее чем с… — Томми оборвал себя на полуслове, — Но сейчас всё уже зажило. Просто… Просто скажите им, чтобы они были осторожны, — попросил Томми, сминая в пальцах футболку, всё это время не смотря на Дрима, будто его тут и не было. Он был очень взволнован. — Хорошо, милый, — пообещала Паффи, это было меньшее, что она пока могла сделать. Но потом она организует ребёнку полноценную помощь, если всё пройдёт удачно с Дримом. Поможет Инниту восстановиться морально от того вреда, что его психике непременно успел нанести её сын. Вся ситуация была такой ужасной для Паффи. Ей было грустно предавать Дрима, но она понимала, что жертва в этой ситуации точно не он, а Томми. Дрим не прерывал их разговор. Смотрел куда-то в стену. Не то поведение, что тот же Томми мог ожидать от него, подросток ожидал вспышки, но зеленоглазый был спокоен. Не просто спокоен, пуст. Зачем мама пришла? Чтобы сделать из него неблагодарного плохого ребенка, который издевался над бедным Томми? Бедный Томми. Бедный, сука, Томми Иннит ведь его тут пытали, бедного и несчастного. Словно он не провоцировал Дрима никогда. Томми сделал кучу дерьма, но сейчас об этом все забудут, сконцентрировавшись только на грешках Дрима. Дрим ни слова больше не сказал маме. Он угощал, мыл посуду, но больше ничего не сказал, словно язык проглотил. Даже собственная мама желает ему зла и жалеет Томми. Несмотря на то, что он сделал по отношению к Инниту и хорошие вещи, кажется, он всегда будет лишь злодеем в глазах остальных. Может быть, Томми даже и не вспомнит, как Дрим поддерживал его, как он приютил его у себя, хотя мог оставить одного, как он помог ему с ногой, как они готовили вместе. Не оценит, что Дрим каждый день сдерживал себя чтобы не сжечь Уилбура. Почему Иннит просто не может остаться с ним? Он ведь больше не обижает его, не насилует, в их отношениях был прогресс, Томми стал милее, послушнее, спокойнее. Но нет, Дрим чувствовал, знал, что идиллии не бывать, вот-вот всё будет разрушено. Паффи, видя настроение сына, не пыталась его разговорить. Ушла она, с одной стороны удовлетворенная визитом, а с другой стороны — подавленная. У ней была информация, но она видела, что её сын был расстроен. Видеть такое для любой матери — тяжело. Может, как-то удастся отговорить всех от наказания Дрима? Интересно, если бы она просто попросила его сейчас отпустить Томми, он бы послушался?.. Смогло бы всё тогда решиться мирно? Зная Дрима лучше чем кто-либо другой, она колебалась ответить на этот вопрос.

***

Когда мама ушла, Дрим попрощался с ней, просто помахав рукой. Затем Вастейкен закрыл дверь и надел маску. Томми проболтался, кажется, обо всём, чем можно и обо всём, о чем нельзя. Наверное, большего Паффи и не искала. Только подтверждение её догадки, что помощь нужна тут только Томми, а Дрима можно посадить в тюрьму. С глаз долой — из сердца вон. — У меня есть дела, ужин на кухне, в гостиной есть комиксы или, если хочешь, порисуй, — сказав это Томми, Дрим пошел в библиотеку. Там он устроился за столом с карандашом в одной руке, и со сборником стихотворений в другой. В какой-то момент на листок капнула капля воды, за ней последовала вторая. Книга тяжело упала на стол, когда Дрим вцепился в свои волосы. Вастейкен начинает плакать. Бесшумно. Даже не шмыгает носом. Только слезы текут по щекам, но он даже не пытается их вытереть. Ведь если он игнорирует проблему — значит ее нету.

***

Томми же был счастлив. Дрим ему наврал. Или просто сам не знал, сам же себя обманывал и думал, что сказал Томми правду, что вернее. Его любили даже с его трудным характером, он был нужен людям. Он возможно был буквально в миллиметре от спасения. Жить с Дримом, ценить каждую его добрую улыбку между чередой страшных вещей скоро будет не обязательно. Вдохновленный этой мыслью, Томми устроил страшный кавардак на кухне, вступив в свою бунтарскую фазу, а потом просто ушёл в комнату. Возможно, он сходил с ума, но сейчас он даже хотел, чтобы Дрим его наказал. Так до его странного мозга, последнее время думающего о какой-то любви, хотя бы дошло бы, что Дрим враг… Как он будет жить без Дрима, если не поборет эту странную привязанность?..

***

Блондин вжимается в стул. Кладет карандаш и читает всё, что он написал на листке. Неплохо выходит. Слезы текут с новой силой, но он упорно игнорирует это. Он просто продолжает читать, писать что-то. В какой-то момент он даже не может держать карандаш и книгу в руках. Его начинает трясти, он вспоминает мамин взгляд, как она смотрела на него и как она смотрела на Томми. Почему так... Почему его мама испытывает больше сочувствия к Томми чем к родному сыну?.. Он просидел в библиотеке ещё очень долго. Но в один момент всё же бесшумно вышел. Даже Панз предал его, хотя... Это было неудивительно. Его всегда было очень легко подкупить, чтобы он достал для тебя что угодно, с ним всегда было слишком легко сотрудничать. После заседания в Л’Манбурге, о котором ему сообщил Ранбу, его точно схватят, но успеет ли он закончить свое дело? Вещи для побега были подготовлены, были всегда рядом, под рукой. Он знал, что в бегах придется ему ох как несладко, ведь даже Сапнап и Джордж предали его ради спасения Томми... А ведь всё из-за того, что Томми умер. Мальчишка, сознательно или нет, смог спутать ему все карты самым эффективным способом... Если бы люди не увидели сообщения о том, что Томми спрыгнул, сейчас этого всего бы просто не было. Паффи бы ни о чем не знала, Фил бы так же горевал о смерти Уилбура, Джордж и Сапнап даже бы не вспомнили бы про ту записку, а сейчас ему приходить перестраивать все свои планы. Из-за Томми, только из-за него.

***

Томми немного напрягало то, что Дрим так надолго засел в библиотеке, он даже один раз легонько подсмотрел, что он там делает. Мало ли он там наводит какое-то колдовство на его брата (что живого, что мёртвого) или что-то в этом роде. Но он просто… Писал. Из-за маски не было видео, в каком он эмоциональном состоянии, но Томми, тихонько ускользнув от двери библиотеки, посидел, подумал и через некоторое убрал тот хаос на кухне, что сам же и сделал. Пожарил яичницу для себя, почему-то не хотелось больше объедать Дрима, немного осталось и он оставил записку на столике «Можешь съесть, если хочешь, я не против». Затем Томми пошнырял по дому в поисках чего-то, с помощью чего можно было бы связаться со своей семьёй, но ничего не нашёл и наконец, к вечеру… Он просто уснул, проспав до утра.