Останься со мной

— Значит, правда? — задумчиво хмурится Техно, — Чат никогда не ошибается, если ты видела Томми живым, значит, его воскресили. — Да, — подтвердила Паффи. — Как он вообще? — волнуясь, спросил Фил — Немного похудел. Но ни одного синяка. Никаких явных следов насилия, — честно ответила Паффи, — Может быть, Дрим не так уж и плохо с ним обращается?.. — В любом случае, он лишил Томми свободы, забрал его против его воли, — помотал головой Фил, — Мне жаль, Паффи, но я считаю, что за это ему следует ответить. Женщина только грустно вздохнула. Как мать она абсолютно понимала чувства Фила. Но как же помочь Дриму?..

***

Парень, о котором были сейчас все мысли Паффи, тем временем зашёл на кухню сделать себе чай. Он быстро замечает то, что оставил для него Томми, и… Немного улыбается, но улыбка быстро сходит с лица. Томми явно сделал это не потому, что Дрим ему дорог. «— Сегодня Таббо встретил Паффи. Паффи сказала ему, что Томми жив и что на их стороне возможно скоро будет и Панз, — выдохнул Ранбу, как обычно отчитываясь о работе. На всё это Дрим ничего эндермену не ответил» Дрим только выпил чашку чая. И решил сегодня лечь спать на диване. В его голове всё клубились, и клубились, одна за другой, мысли. Наверное, у него уже никого не осталось, никаких верных союзников. Ранбу предаст его при первой возможности, если конечно он не надавит на него, угрожая безопасности Таббо. Идея хорошая, но в последствии это аукнется ему лишь большим количеством проблем, а сейчас у него их и так достаточно. Если бы только можно было как-то вернуться в прошлое и не дать Томми убить себя… Это была смешная мысль для такого реалиста как Дрим, точно знающего, какие чудеса в их мире бывают, а какие нет… Но всё лучше чем сейчас думать о Паффи, которая про него наверняка уже докладывает сейчас всё подчистую Филу и Техно. Было так обидно оттого, что Паффи приходила в гости сюда видимо только ради этого. Просто чтобы убедиться, что Дрим плохой. Дрим понимает, что хорошим он себя назвать тоже вряд ли может. Но он всегда считал, что его действия оправданы… Хорошо, допустим, он плохой парень в этой истории, но если так думать, то и Таббо плохой. Ведь Таббо изгнал лучшего друга из Л’Манбурга. Из-за него всё и началось. Паффи тоже плохая, потому что она подставляет собственной сына. И Фил плохой, плохой отец, ведь до смерти Томми он даже не интересовался, где он там, как его дела. Все люди на СМП были «хороши», но главным злодеем всё равно нарекут его…

***

Пятница. Утром Дрим собрал какую-то небольшую сумку с припасами. С самого утра он уже был на ногах, приготовил быстрый завтрак, а с Томми… с Томми он не разговаривал пока что, потому что сейчас он очень долго думал, что же ему делать с книгой воскрешения. Томми проснулся как раз вовремя чтобы увидеть, как Дрим сидит с сумкой. — Собираешься куда-то? — Томми в пижаме встал в дверном проеме, смотрит на Вастейкена и не знает, что чувствовать по этому поводу, — А ведь ты обещал недавно, что в отличии от всех остальных ты никогда меня не бросишь. Значит, ты обманываешь иногда, — Томми скрестил руки на груди, — Ну что ж, иди. Это значит, что я свободен и могу вернуться к семье? — Томми даже не верилось, — А Уилбур?.. — Иннит быстро вспомнил про брата, — Кто ему поможет, если не ты? — Я не ухожу прямо сейчас, Томми, это на будущее, — спокойно ответил Дрим, — Знаешь, есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить, — Дрим закрывает сумку и садится за стол, — Тебе будет интересно, я расскажу все свои планы. Томми и правда заинтриговали эти слова, так что он сел напротив старшего, стал слушать его. Дрим глубоко вздохнул, прежде чем начать: — План был очень простой: сначала ты бы остался у меня на три месяца из-за Уилбура, а потом мы бы стали друзьями. Такими крепкими, что когда бы я предложил бы тебе остаться у себя, ты бы согласился, даже несмотря на то, что это значило бы иногда неприятные вещи для тебя. Ты был бы убеждён, что тебе больше идти некуда, что я — твой единственный друг, но всю мою идею сорвала непредвиденная проблема. Ты умер, Томми. По началу я не понимал, насколько это серьезное событие, ведь первым делом мне надо было найти тебя, воскресить. Об этом были все мои мысли. Я почти верил, что дальше всё будет даже лучше чем раньше. Ведь ты был сломлен, наверняка не отказался бы от моего тепла и поддержки… Загвоздка была лишь в том, что все на сервере, а не только я, узнали, что ты умер, и тогда люди, что знали, что ты у меня, сразу же всё поняли. Предполагаю, что Паффи тут же пошла к Филу и рассказала ему о том, что знает; Сапнап, может быть, пошел к Таббо, а тот в свою очередь решил, узнав о том, что возможно к твоей смерти причастен я (ведь Сапнап наверняка рассказал ему о твоей милой записке!) собрать совет в Л’Манбурге по поиску тебя и по поимке меня с целью закрытия в тюрьме на долгий срок. Поверь мне, Таббо был убит горем, узнав о твоей смерти, — Дрим мрачно усмехнулся, — Так что сейчас он готов сделать всё, лишь бы меня посадили. Так же, что довольно умно, они решили узнать детали моих преступлений у Панза, с которым я сотрудничал и, за особые материалы, тот раскололся, что у меня есть книга воскрешения. Это причина, наверное, номер 30 найти меня. Думаю, многие из этих предателей хотят забрать книгу, — он раздражённо выдохнул. — Это тебе морально и физически помогут, Томми. Меня же просто посадят в тюрьму. И, думаю, никто из нее меня вытаскивать не собирается. Поэтому я решил ускорить воскрешение Уилбура. Когда я воскрешу его, я отведу тебя в Л’Манбург и сделаю маленький подарок… На память. Дрим закончил говорить, с лёгкой грустью смотря на Томми, и едва старший замолчал, Томми заговорил. Ему было что сказать. — Ммм, это всё значит только одно, Дрим, — Томми даже не смог сдержать легкую улыбку, пока Дрим говорил, — Ты облажался. Давай, можешь потом наказать меня за эти слова, но ты реально облажался. Зная о записке, ты всё равно позволил мне передать её Сапнапу. Ты правда считал, что настолько контролируешь ситуацию, чтобы я мог рассказывать правду кому угодно и мне никто бы не поверил? И ты не просто ВОЗМОЖНО причастен к моей смерти, — поправил Томми, — Ты косвенно в ней виноват. Даже если бы я не увидел тогда тот прах… Может быть, я бы всё равно сорвался и позже что-то сделал с собой. Потому что ты… — но Томми замолчал, не хотелось давать знать этому человеку, насколько сильно тот повлиял на него за не такой уж и длинный срок, — Неважно. Может, это вообще был мой план. По крайней мере, Таббо наконец понял, что совершил ошибку, изгнав меня, — эта мысль очень радовала Томми, он ведь скучал по другу, — Весь сервер понял, что я им нужен. Чёрт, а я ведь уже правда думал, что я никому кроме тебя не нужен, — Томми выдохнул, сдерживая истерический смешок, нет, он скоро будет на свободе, надо сохранять остатки трезвости рассудка, — Но наконец то всё встает на свои места. Мне даже без разницы, посадят тебя или нет, Дрим, — Томми говорил, смотря на него, чувствуя в себе прежнюю силу, чувствуя себя прежним, — В любом случае, тебе уже не позволят ничего мне сделать. Так что надеюсь, ты наигрался вдоволь, ублюдок, — дальше он даже слушать не стал и просто ушёл. Какая-то клетка его сердца ныла, что он больше не увидит Дрима, но по большей части он был рад. Немного напуган, что Дрим может что-то ему сделать напоследок за неотфильтрованные до вежливости мысли. Но одновременно он и испытывал облегчение, что выговорился. Его мучил только один вопрос — как он попадет в Л’Манбург, если Дриму явно небезопасно совать туда нос? Сдаваться ведь совсем не в стиле Дрима. Да даже банально отпускать его было не в стиле Дрима. Может, Иннит рано расслабился… Но ведь Дрим не сможет воевать со всем сервером, верно?.. Дрим тоже покидает кухню, уходит в библиотеку. Есть уже не хочется. Как бы не хотелось отрицать… Но Томми прав. Он ублюдок. Он ужасен. Он сделал чудовищные вещи, но он думал, что добьётся этим своей цели, а в итоге он проиграл… Слезы сами текут из глаз. Он уже едва может сдержать этот ужас. Он не хочет попадать попадать в тюрьму. Он сел рядом с дальней полкой с книгами. Чтобы Томми не нашел его. Чтобы никто не нашел его. Чтобы никто не увидел как он плачет… Вечером Ранбу снова связался с ним: — В понедельник они начнут искать тебя по всему серверу, но большинство будет ждать тебя в Л’Манбурге, — тихо сообщает Бу. — Понятно, — говорит Дрим. Он так и не вышел из библиотеки. Весь день просидел над листочком и со сборником стихотворений. В голове были смешанные чувства. Ему было страшно. Каждую минуту он боялся, что кто-то постучится. Казалось, что кто-то постоянно ждёт его у двери, следит за всеми его передвижениями. Дрим постоянно оборачивался, постоянно вздрагивал от любого шума. Его преступления, груз нечистой совести делали его параноиком…

***

Воскресенье. Дрим взял книгу. Выдохнул и пошел к Уилбуру. Момент настал. Ему надо попрощаться с Томми и просто понять уже наконец, что теперь ему придется быть одному против всех. Он воскресил Уилбура. Воскрешение этого парня произошло совсем не так, как у Томми. Более… Безболезненно, что ли? Шатен просто грустно сидел на платформе, как обычно смертельно скучая (да, это каламбур), когда перед ним остановился поезд. И Уил просто почувствовал, что должен войти в него. Всё его нутро кричало ему так поступить и он послушался. Сел на скамеечку внутри вагона и поезд помчался к свету. К воскрешению. К жизни. Уилбур открывает глаза. Первый, кого он видит перед собой, Дрим. Понимая, что Дрима в его лимбо быть скорее всего не могло, шатен догадывается, что его воскресили. Он взбудораженно смеётся, ощупывает свое теперь тёплое тело ладонями, чтобы убедиться, что действительно жив. — Я жив! Я, блять, жив! Я смог выбраться оттуда! В порыве благодарности Уилбур резко обнимает Дрима, временно забывая о том, что ему когда-то давно (по меркам времени в лимбо) рассказал Томми: — Дрим! Чёрт, спасибо, ты теперь мой герой! Вастейкен на это сдержанно улыбается, на обьятие не отвечает, но и не отталкивает. Герой… Как забавно. Он никогда уже не почувствует себя таковым. Только злодеем. А потом Уилбур всё же вспоминает. Хмурится. — Дрим… — шатен отступает с недовольным лицом, — Я конечно бесконечно благодарен тебе за воскрешение, но это тебе за Томми, — и, прежде чем Дрим успел среагировать, Уилбур успевает резко ударить его в живот, — Я знаю, что Томми надоедлив и раздражает, лучше чем кто другой на сервере, как его брат, но, блять, насиловать и бить — это чересчур! Не ждал я от тебя такой подлости, Дрим, ты же вроде умный парень, а совершил такое безумство! После этих слов Сут отступает от него. Взгляд презрительный, но больше Уил его бить, кажется, не собирается. Дрим даже не согнулся от удара, только дыхание чуть-чуть перехватило. — Меньше слов, больше дела. Нам надо пойти в Л’Манбург, — бывший глава Смп почти силой вывел Уила из комнаты в туннелях, где раньше держал его запертым, поднялся наверх в дом и налил ему чай. На столе стоял торт. — Осталось дождаться, когда проснется Томми, — Дрим приподнял маску и стал пить чай. Он не ел уже нормально несколько дней, зато ведрами пил чай или кофе. «В субботу ночью Дрим приготовил торт. Почти не разговаривал с Томми днём. Весь день проводил, собирая нужные ему вещи в сумку и просчитывая в голове варианты, что могут с ним произойти. Ему было страшно. Если его посадят в тюрьму, то его точно там будут пытать, чтобы раскрыть, где блондин прячет книгу, а этого ему совсем не хотелось. Он больше не плачет. Это не значит, что ему не было страшно. Наоборот, казалось, что сейчас его вырвет, если он хоть что-то поест, так его тошнило от беспокойства. Жить спокойно он вряд ли теперь когда-либо сможет» — Сегодня ночью я отведу вас в Л’Манбург, — суховато сообщил Дрим Уилбуру, — Вам с Томми придется идти с закрытыми глазами в какой-то момент, чтобы вы не запомнили дорогу до моего дома, — даже не дорогу, Томми её и так неплохо знал, а новое расположение ловушек, — Не волнуйтесь, каждого из вас я буду направлять, — Вастейкен выдыхает, закончив мысль. Зачем он вообще это делает… Очевидно, что ради Томми. Дрим хочет, чтобы он целым добрался до дома. Может, так подросток запомнит хоть что-то хорошее о Дриме?.. Вскоре Томми действительно проснулся. Дриму и Уилбуру не пришлось слишком долго ждать. Сонный, Томми зашёл на кухню и сначала не поверил своим глазам. Уилбур сидел за столом! Настоящий, живой Уилбур, как до взрыва. — Уил! — Томми кинулся к нему в объятия, плача от облегчения. Блять, значит всё, через что он прошёл, все эти травмы, потеря девственности, были не зря… — Привет, Томми, — старший улыбнулся, погладив чертенка по волосам, — Я скучал. — И я, я думал о тебе каждый день! Не верится, что мы снова будем вместе, — Томми вытер слезки, — Не вздумай только больше выкидывать никакое смертельное дерьмо, идёт? — Идёт, — легко согласился Уилбур, — Только не плачь. Когда ты успел стать таким сентиментальным? — он ущипнул Иннита за щеку с усмешкой, отчего Томми прошипел: — Заткнись, придурок. В какой-то момент Томми посмотрел на Дрима. Он не сказал «спасибо», потому что, блять, он выстрадал возвращение брата потом и кровью. Но взгляд всё равно выражал небольшую благодарность. Было приятно осознавать, что несмотря на все грешки Дрима, все его больные интересы, у него были свои принципы. Он принуждал Томми делать что-то много раз, но не обманул ни разу. Дрим хранил молчание, наблюдая за сценой семейного воссоединения. Просто смотрел на братьев с какой-то… Завистью? Может быть, это было из-за того, что в голове ещё были свежи слова Паффи. Словно перед глазами стояло воспоминание, как она смотрела на Томми, с сочувствием, а на своего сына… На своего сына женщина смотрела как на монстра. Но Дрим ведь им не был?..

***

Ночью, как и предупреждал, Дрим вывел братьев из дома и тут же завязал Томми и Уилбуру глаза. — Сейчас я проведу вас по лесу, подальше от своего дома, — объяснил масочник, — Затем, до города, вас проведет уже другой человек. — Кто проведет? — тут же спрашивает любопытный Томми, но на этот его вопрос ему не отвечают, — Да кто, блять?.. Ладно, он всё равно скоро узнает. Было интересно узнать, кто ещё остался на стороне Дрима. Идея, что его будут вести с завязанными глазами, ему сразу не понравилась, но сильно спорить он не стал. Можно потерпеть ради свободы. Любопытство конечно будет постоянно толкать его немного сдвинуть ткань, чтобы что-то увидеть, но если это будет чревато тем, что Дрим бросит его с братом в лесу с волками… Томми не будет этого делать. Дрим взял их обоих за руки и повел подальше от дома. В голове у Вастейкена была какая-то несуразица. Он даже чуть не наступил на свой же капкан. Они идут по лесу. После прошлого неудачного, травмирующего опыта, Томми на подсознательном уровне страшно это делать, так что он невольно сильнее сжимает руку Дрима. Полагается на него. Хорошо всё-таки было понимать, что в этот раз ему не дадут пострадать. Но, даже понимая это, на неосознанном уровне его сердце всё равно билось чаще, а нога почти что чувствовала фантомную боль. Уилбур же шёл вполне спокойно. Ведь и не знал про капканы даже. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем Дрим увидел на одной из полян Ранбу. Эндермен постоянно смотрел на часы и очень обрадовался, когда увидел Уилбура и Томми: — Ну наконец-то, я уже подумал, что ты заблудился, — говорит он Дриму. Тут же Ранбу развязал глаза Уилбуру, а Томми развязал Дрим. Когда они все останавливаются, Томми узнает помощника Дрима ещё до того, как с него сняли повязку, просто по голосу. — Ранбу?! Серьёзно, блять? — Томми эта новость явно не понравилась, — Никогда бы не подумал, что ты работаешь на Дрима… Предатель ебаный, ты же с Таббо, нельзя играть на два фронта, — нахмурившись, сказал Томми, посмотрев на Ранбу так, что тот почти съежился под злым взглядом. Он не знает, на кого больше злится — на Дрима за то, что тот уже во второй, блять, раз вербует человека из Л’Манбурга (первым был Эрет), делает предателями людей, которым Томми возможно бы доверил свою жизнь, ради каких-то своих интересов, или на Ранбу, который по пиздецки непонятной причине стал играть в игры Дрима. Интересно, он ему чем-то угрожал, как и Томми?.. Потому что вот Иннит бы ни за какое золото в мире, ни за какие уговоры, не стал бы марионеткой Дрима. Чтобы хоть ненадолго задержать блондина у себя дома, Дриму пришлось его вырубить, связать, отравить, шантажировать и всячески эмоционально ломать. Фу, даже вспоминать тошно. Но возможно Ранбу по характеру был куда более податливый… — Можно одну минуту? — внезапно говорит Дрим, легонько беря Томми за руки. — Ладно, — Ранбу не мог не разрешить, — Минута так минута, — но заметно, что он нервничает. Отходит недалеко от этой парочки вместе с Уилом, что кажется ухмылялся и не так уж был удивлен предательством высокого. — Ну что ещё? — Томми недовольно закатывает глаза, когда Дрим отводит его за руки в сторонку, хвост раздражённо бьётся об собственную ногу. — Томми, — Вастейкен аккуратно снимает с себя маску, смотрит на Иннита словно в последний раз, улыбается. А затем он аккуратно целует его в губы. Возможно, это их последняя встреча… Дрим аккуратно обнимает парня, влага подступает к его глазам, но Вастейкен сдерживается. Томми не должен видеть его слабость. Он ещё один раз, напоследок, целует младшего, в губы, гладит по голове и прощается. Он надел на себя маску. Во время поцелуев Томми почему-то не отстраняется. Просто потому, что позволил этому человеку и так уже так много. Никому из них не станет хуже ещё от одного поцелуя. Какая-то часть души Томми даже уже этим наслаждалась. В минуты, когда его так целовали, Томми, казалось, ненавидел масочника меньше. Он даже чуть-чуть улыбнулся, прощаясь: — Пока, Дрим… — Пока, Томми, — ласково сказал Вастейкен напоследок и скрылся среди тенистых сосен. И всё же… Несмотря на то, что Дрим иногда бывал мягким, например, сейчас, Томми не горел желанием встречаться с ним снова. Тяжёлое прошлое нужно оставлять в прошлом. — Итак, Ранбу, — сухо сказал Томми, когда высокий парень стал вести их в Л’Манбург, — Давай-ка, расскажи, как так получилось, что ты оказался на стороне Дрима. Как вы с ним сошлись? И, выходит, ты знал о том, что Дрим хочет изнасиловать меня с самого начала, но ничего не сделал, чтобы это предотвратить? — дошло до Томми, и глаза загорелись гневом. — Да, давай, Ранбу, расскажи, — поддержал брата Уилбур, хотя конечно в силу того, что весь пиздец произошёл не с ним, быть таким же яростным, как Томми, он просто не мог. Ранбу тяжело вздохнул. Говорить предстояло долго…