Останься со мной

— Что? Он сделал с тобой что?! — Ранбу застыл в шоке, когда до него дошло, что Томми сказал, что его изнасиловали. Его взгляд забегал по сторонам, пока он пытался успокоиться. Так хотелось впасть в панику, поддаться угрызениям совести… Но Ранбу лишь делает вдох-выдох. — О, так ты всё-таки не в курсе, — усмехнулся Томми, — Он много чего со мной сделал, уж поверь… — было очень трудно заставить свой мозг не вспоминать. Уилбур сочувственно погладил младшего по плечу и, видя поддержку, Иннит улыбнулся. Он стал слушать Ранбу. Ведь он хотел, чтобы эндермен объяснился. — Эммм… Ну, понимаете, дело в том, что… — стал объяснять эндермен Уилбуру и Томми, — Несмотря на то, какой Дрим ужасный монстр, он спас меня, в каком-то смысле, — парень начинает идти с ними к городу и вспоминает это всё. Почему-то эти воспоминания с Дримом так свежи в его голове, каждое из них. «— Я… О, нет… Чёрт, где я… Я… Кажется, я хожу по кругу, — говорит парень и в панике смотрит вокруг. — Вам… Нужна помощь? — какой-то неизвестный блондин подходит к нему и помогает Ранбу встать. — Д-да, наверное… Меня … Меня… Зовут Ранбу, и я потерялся. Я что-то потерял и не могу найти это, я не помню, кто я, и мне… Ужасно больно. Всё тело болит, — жалуется он. Кажется, что вот-вот он расплачется, даже понимая, что от этого станет только больнее. — Пойдёмте, я вам помогу, — успокаивающим тоном говорит человек в маске и берет его за руку, — Приятно познакомиться, Ранбу, — добавляет он, — Меня зовут Дрим» — Он нашёл меня, нашёл меня посреди леса, одного, напуганного и голодного. Я потерял свой дневник, не знал, откуда я и где все родные мне люди. Новый мир вокруг меня пугал меня до ужаса. Дрим же накормил меня, переодел, устроил в своем доме, заботился обо мне, пока я не пришёл в себя. Он лечил мои раны, общался со мной и дал мне новый дневник, чтобы я больше не забыл ничего, что мне нужно помнить, — каждая мелочь, каждый добрый поступок Вастейкена по отношению к нему, парень вспоминал с таким теплом в голосе и в мыслях. «— Спасибо огромное. У-у вас получилось сделать очень вкусный пирог, — Ранбу с удовольствием ел яблочный пирог. Сейчас он бы съел даже самую гадкую еду на свете, но он был рад, что незнакомый человек кормит его домашней выпечкой и принимает как родного. — Не за что, Ранбу. Так ты говоришь, что ничего не помнишь и что тебе нельзя касаться воды, ведь из-за этого ты можешь умереть? — Дрим сидел напротив него и записывал что-то на листочке. — Да. Всё верно, Дрим, — кивнул эндермен, внимательно смотревший сейчас за тем, что же там делал Дрим. Позже Ранбу дали его новую одежду. Рубашку, брюки, два носка разного цвета, пиджак и галстук. — Выглядишь чудесно! — Дрим сделал комплимент новому виду его друга. Он должен был убедить Ранбу, что они действительно друзья… — Благодарю за такой щедрый подарок. Сегодня вы очень много для меня сделали, — Ранбу уже готов был отплатить Дриму своей жизнью за доброту, если понадобится. Столько всего, как масочник, для него ещё никогда никто не делал» — Тогда обо мне ещё никто так не заботился, после одиночества и потерянности компания Дрима ощущалась как рай. Он помогал мне, учил меня. Дрим сделал меня другим, не таким, каким я был раньше, прошлого себя я потерял, но он подарил мне нового, — Ранбу даже улыбнулся в какой-то момент. Томми же всё время смотрел подозрительно, ожидая подвоха. Ну не может Дрим быть таким бескорыстно добрым. — Но за всё хорошее в этой жизни когда-то приходится платить… — Ага, я так и знал! — воскликнул Томми, не сдержавшись, и Ранбу замолк из-за этого на мгновение, — Продолжай, я слушаю, о-о-очень внимательно! — пришлось сказать Инниту и ободряюще улыбнуться Ранбу, и только после этого тот продолжил рассказывать. — У меня осталось лишь одно желание. Узнать, кем я был раньше и как я сюда попал. Тогда мы с Дримом заключили сделку. Он использовал на мне заклинание контроля. Всё время, пока я был в Л’Манбурге, Дрим использовал мои глаза, уши и голову, когда ему вздумается, но ведь это было невысокой платой за всё его гостеприимство и заботу?.. «— Ты не сможешь стереть это. Это символ, благодаря которому я смогу сидеть в твоей голове, — масочник нарисовал что-то кистью на его запястье, обмакивая кончик в чашку с каким-то специальным раствором. — Да, я понимаю, на что иду, — отвечает Ранбу, а затем смотрит, как Дрим рисует почти идентичный символ у себя на руке. — Тогда мне будет приятно поработать с тобой, Ранбу Беловед, — Вастейкен пожал ему руку. Как только они закончили с небольшим ритуалом, у Ранбу тут же разболелась голова. — Ах да. Побочный эффект от этого заклинания. Боли в голове. Не волнуйся, они должны будут пройти когда-нибудь. Не то чтобы Дриму было не всё равно…» — Ну конечно, — в какой-то момент протянул Томми, — Дрим ничего не делает просто так. Никогда, блять. Конечно ты не мог знать, но он определенно тот человек, что не заботится, если потом не получит отдачи. «Он и обо мне заботился только потому что хотел получить любовь в ответ… — с болью думает Иннит, — И никогда бы не отпустил, если бы сервер не узнал. Продолжал использовать бы как куклу, иногда наказывая, иногда ухаживая. Моя, одевая, чтобы я сохранял красивый вид. И он также отмыл и одел Ранбу. Может, даже думал, что делал благое дело. Но по факту… Он просто подбирал себе игрушки, на которых другие не обратили внимания» — Моей главной и основной задачей… — продолжил Ранбу, — являлось стать секретарём в Л’Манбурге и войти в доверие Таббо. Всё, что я должен был делать — это лишь сидеть и докладывать Дриму всю информацию о том, что происходит внутри, — на пару секунд он замолчал. Вспоминая о том, как предал целую страну, но больше всего — Таббо. — Мне тяжело говорить об этом сейчас… Я никогда не хотел предавать Таббо. Понимаете, он стал тем человеком, что быстро забежал в мое в мою душу, сердце и память. — О, как мило, — усмехнулся Уилбур, комментируя. — … Несмотря на мои проблемы с памятью, я запомнил его имя, его внешность, каждый шрам на лице и на руках. Всё до мельчайших деталей. С ним мне было невероятно спокойно, приятно. Я понял, что я люблю его, когда он начал над тем, чтобы изгнать тебя их Л’Манбурга, — Ранбу на этих словах слегка кивнул в сторону Томми, — Таббо не хватало решимости оставить тебя, но быть подобно прошлому правителю, думать больше о себе и своих интересах чем о стране, ему тоже не хотелось. Ему нужна была помощь и я поддерживал его, говорил ему, что любое его решение будет правильным, но ему не хватило этих слов, чтобы пройти против Джорджа… Томми в каком-то смысле выдохнул, когда узнал, что Ранбу не виноват в том, что его изгнали из Л’Манбурга. Он уже начал думать о худшем — что и на это решение Таббо Дрим повлиял сильнее, чем казалось Томми. Через того же Ранбу. Но кажется нет… Просто воспользовался ситуацией. — … Джордж был явно сильнее чем он, один факт того, что Нотфаунд был близок с Дримом, что мог по щелчку пальцев разрушить вашу страну, уже напрягал его… «— Ты что, влюбился в него?! — С чего вы взяли? — покраснел Ранбу. — Ахаха, это очевидно, по тому, как ты покраснел от вопроса и по тому, как ты краснеешь перед ним! Ну, я могу тебя понять. Таббо милашка, а ты проводишь с ним столько времени, как не влюбиться?! — Дрим смеялся над ним по началу. Прикалывался и подкалывал Ранбу как мог, а затем просто принял как факт. Что Ранбу любит Таббо. — Сегодня Таббо подписал указ об изгнании Томми. Ему было это тяжело сделать. Я так понимаю, Томми уже у вас дома, как вы и говорили? — спросил его Ранбу, пока сидел один в своем кабинете и заполнял документы. — Да. Томми у меня. Только своему любимому ни о чем не проговорись, иначе сам знаешь, из-за твоего сопротивления моей воле, твоя голова взорвется, — предупредил его Дрим» — Каждый день, проведенный с Таббо, был для меня словно раем, а ночью я спускался в ад, когда докладывал обо всем Дриму, — Ранбу ненадолго замолк, и это дало Инниту возможность вставить свои три копейки. Подросток хмыкнул на слова Ранбу про рай и ад. — Красиво сказал. Дрим и правда иногда может показаться Дьяволом, — он продолжал слушать дальше, пока они шли к городу. — Дрим выполнил свое условие сделки. Вернул мне дневник… — Вернул дневник? Да он наверняка сам и дел его куда-то. Иначе бы как он его нашел, блять, — сердито перебил Иннит. Томми не мог знать правду, но это было бы чем-то похожим на Дрима. Ранбу не стал спорить с его теорией, спокойно продолжив. — … мою сумку и рассказал, откуда я, но это не принесло мне… Той радости и облегчения, что я ожидал. Мою совесть мучило, что я предал Таббо. Несмотря на то, что я получил всё, ради чего я это делал, мне было больно после моих поступков смотреть в глаза человеку, который мне не безразличен. Каждый день на прогулке я думал только о том, как бы сказать ему. Как бы намекнуть о своих чувствах, но к сожалению, а может и к счастью, я ничего не говорил. В тот день, когда ты, Томми, умер, — подросток вскинул голову, слушая ещё внимательнее, теперь, когда его имя упомянули, — Таббо очень долго плакал. Он сам готов был что-то с собой сделать, лишь бы ты вернулся. Он винил во всем себя, готов был отдать всё, что у него есть, лишь бы ты снова был живой. Ты очень дорог ему, Томми, — в голубых глазах Иннита чуть не выступили слезы от умиления и радости, но он сдержал себя, — Знаешь, всё то время, что ты был в изгнании… Он невероятно скучал по тебе, даже если не признавал этого вслух. Это было очевидно. Во время прогулок он постоянно мог рассказывать мне про тебя, ему напоминали о тебе даже пчелы, цветы, бумаги на столе, из которых он делал самолётики, когда у нас был обеденный перерыв. Казалось, что глубоко внутри Таббо надеялся, что ты нарушишь запрет и снова непринужденно придёшь в его кабинет, где уже не было места детским играм, но с тобой бы ему там было гораздо лучше, — эндермен посмотрел на небо, слегка улыбаясь. Не только от слов, обращенных к Томми, но и от собственного воспоминания: «— Ранбу, тебе пора перестать работать допоздна. Идём спать, — говорил гибрид барашка и снова пытался заставить его встать со стула. — Нет, Таббо, я не могу всё бросить. Если ночью я работаю продуктивнее, — он немного спорил, но всё равно вставал и шел с ним отдыхать, хотя бы 5 минут. Эти пять минут они, как правило, наблюдали за тем, как наступает закат, как всё живое собирается ложится спать, с крыши. — Ладно… Давай останемся, — он сжимает руку Таббо, — Ещё ненадолго. В итоге, секретарь остается тут ещё на 30 минут» — Я — предатель. Это ужасно. Я больше не мог работать на Дрима, зная, что из-за него гибнут люди, не мог врать своему любимому, так что… Недавно я сознался во всем Таббо. Я рассказал ему всю правду. «— Таббо я должен тебе кое-что сказать, — Ранбу был преисполнен решимости. Наполнен уверенностью, что он сможет сказать это и сделать это. — Я… — Таббо покраснел. Кажется, он подумал совершенно не о том, о том, что он просто больше всего на свете хотел от секретаря услышать. — Я работаю на Дрима, — когда Ранбу это сказал, у Таббо аж выпала стопка бумаг из рук, он в полном шоке уставился на Ранбу. Он был шокирован. Но он смог выслушать его, терпеливо, без предубеждений. Выслушал его и понял после, что он не держит на Ранбу зла. Почему же он не держит зла на него? Не только потому, что он влюблен, но и потому, что Ранбу стал тем, кто помог ему стать решительнее, почувствовать себя сильнее, помог ему вырасти духовно. Да, он навредил Томми тем, что работал на Дрима, навредил его другу, но Таббо верил… Что трудности их обоих только закалили» — На собрании я так же обо всем всем рассказал. «Вокруг шум, гам, что просто ужас. Все спорят, не зная, что делать и как лучше спасти Томми из рук такого опасного человека как Дрим, который сейчас крепко удерживал мальчишку в своем плену. Таббо уже сам схватился за голову в попытках понять, что происходит, уцепить нить хаотичного разговора. Видимо, настало то самое время решиться на то, что они с Ранбу хотели сделать. — Попрошу минуту молчания, — громко говорит Ранбу, встаёт из-за овального стола и расстёгивает на рукаве рубашки две пуговицы. Не заметить, что такой высокий эндермен поднялся со своего места, чтобы кажется сказать что-то важное, было трудно, он привлек внимание всех присутствующих. И все и вправду замолчали ненадолго. — Я работаю на Дрима. И я хочу рассказать всё, что знаю и всё, что нам поможет против него, — он показал руку с меткой, как доказательство своей причастности к Дриму и кажется, все люди после этого тут же захотели выгнать Ранбу из комнаты, но Таббо… Его маленькое счастье с рогами, улыбнулся ему. Его взгляд словно говорил «Всё будет хорошо, я верю в тебя, я люблю тебя» Гибрид эндермена тоже улыбнулся ему. Поддержка Таббо помогла ему найти в себе силу продолжить свою речь. — Хочу вам рассказать о том, что всё это время я был глазами и ушами Дрима в вашей стране, но сейчас он больше сосредоточен не на вас, а на том, чтобы собрать свои вещи и в понедельник утром отдать Томми своё последнее письмо, а затем убежать далеко отсюда. Если вы считаете, что я лишь агент Дрима и вру про его намерения и планы, вы можете выгнать меня из этого кабинета прямо сейчас. Никто не выгнал его» — Мы обманули Дрима. На самом деле, уже тогда, в четверг ночью, мы стали организовывать наш план. Он придет себя в понедельник утром, чтобы отдать последнее письмо для тебя, Томми, и попадется в нашу ловушку, — договорил Ранбу, а затем стал смотреть на рассвет с улыбкой на лице. — Письмо? Что за письмо? — встрепенулся Томми. На это Беловед лишь пожал плечами, кажется, в такие подробности его "босс" его не посвятил. В одну секунду Томми смог увидеть то, что не Дрим добавил в образ Ранбу. Небольшой металлический значок цветка на его пиджаке. Сделанный аккуратно и с любовью. Нетрудно было догадаться, что этот значок ему подарил Таббо. Что же значит этот значок для Ранбу? Просто безделушка? Нет. В этой вещи кроется гораздо более глубинный смысл. В ней то, что ему не дал Вастейкен. Ведь Дрим бы никогда не смог объяснить Ранбу, что такое любовь, потому что сам не понимал, не знал, отрицал… Но это сделал Таббо. Таббо стал тем, кто дополнил Ранбу. Он стал последним кусочком в душевной составляющей эндермена, в фонде его мировоззрения и памяти. Да, Дрим создал 99% Ранбу, но самый важный последний процент, которого Беловеду так не хватало, доложил Таббо. Таббо доложил в Ранбу кусочек себя, своей любви. «Они не смогли быстро уснуть после заседания. Столько гулящих мыслей после долгих обсуждений планов было у них в голове, что они решили сначала посмотреть на небо и просто насладиться одиночеством и покоем. Только они, и больше никого вокруг. В какой-то момент Ранбу подвинул свой стул к стулу Таббо, взял его за руку и с улыбкой на лице, смотря на то, как заходит солнце, он сказал себе «если я не сделаю это сейчас, я никогда не смогу решиться совершить подобное!» — Таббо, я люблю тебя. На его душе после этих слов сразу стало так спокойно. Он внезапно ощутил, что все кусочки внутри него теперь были соединены. Он смог набраться смелости и сказать это, набраться решительности, чтобы сказать эти слова, и сейчас он чувствовал себя таким свободным. — Я тоже люблю тебя, Ранбу, — говорит Таббо и лишь крепче сжимает его руку. Сейчас они оба чувствовали одно и то же: что смогли достигнуть того, чего хотели. Теперь они свободны от оков страха и недосказанных слов. Они смогли сказать друг другу всё, что хотели» Наконец они пришли в Л’Манбург. Тут же на Томми напал Таббо. Он так крепко обнял его, что аж чуть не уронил. Растроганный встречей после долгой разлуки, завидев Томми, Таббо стал плакать от счастья, словно потерявшийся ребенок, который наконец увидел свою маму. — Томми! Ты тут, Томми! — он не хотел отпускать его, тут же начал извиняться, просил простить его, нет, даже не просил, умолял, — Я так рад, что ты жив, ты не представляешь, как я скучал, — не каждому доводится, а вот Томми довелось увидеть президента Л’Манбурга всего в соплях, в слезах, но и в тоже время таким счастливым. — Таббо… — у Томми у самого чуть не выступили слезы на глазах от осознания того, как барашек по нему скучал. Ведь Иннит любил Таббо не меньше чем Ранбу, правда просто по дружески, но очень сильно. У них была крепкая связь с детства. Он тоже так сильно скучал по нему. В какой-то момент Иннит смог заметить у президента на пиджаке маленькую, металлическую пчелку. «Они и в правду подходят друг другу» — усмехнулся Томми. Они обменялись подарками, парными запонками или как это хрень называется. Брошки, значки... Это было… Мило. «У меня никогда не будет таких отношений, как у Таббо с Ранбу, — с горечью подумал Томми, обнимая Таббо, — Единственный человек, который возможно (под большим вопросом в голове Томми) любит меня — псих-манипулятор, с которым я разве смогу хоть когда-то почувствовать себя не марионеткой?» Но даже без отношений Томми был уверен, что наверное сможет быть счастлив. Он будет таковым, если будет хотя бы свободным. — Представляю, придурок, — он взъерошил чужие волосы, — Я рад, что до тебя дошло, что ты проебался с моим изгнанием, — усмехнулся Иннит, с нежностью смотря на шатена, — Но теперь всё будет как раньше и даже лучше. Покажем всем врагам нашей нации, на что мы способны. Посвятите меня во все ваши планы насчёт Дрима — я помогу всем, чем возможно и невозможно, — уверенно сказал подросток. И он правда поможет. Даже если его сердце при этом будет разрываться от противоречивых ощущений. Томми рассказали весь план действий. Они будут бежать за Дримом. Они расставили разных людей по разным точкам, и весь сервер, если понадобится, будет преследовать блондина. Карточный домик Вастейкена уже давно рушился. Но скоро тирании Дрима на землях СМП окончательно наступит конец.