Умри, Чудище поганое!

      «…Эрин и не подозревал, что рыцарское недоразумение нагрянет по его душу гораздо быстрее, чем он мог бы себе представить…» — темный властелин задумчиво прикусил кончик пера, раздумывая над следующим предложением. Неожиданно над его ухом раздалось обиженное сопение.       — Эри, почему это я — «недоразумение»? — Эринанс, едва заметно вздрогнув, отложил перо.       — Я же просил больше так не подкрадываться.       — Ты не ответил.       — А ты ещё спрашиваешь? Напомнить тебе, кто последние полгода живёт за мой счёт?       — Но… Но я же тебя победил!       — Не знал, что это теперь так называется, — темный властелин, поморщившись, машинально потер ноющую поясницу. Уж в чем в чем, а в ночных «побеждениях» Лик особо не церемонился.       — Победителей не судят! — Эрин тяжело вздохнул. За время их совместной жизни он в полной мере осознал, что спорить с рыцарем бессмысленно и иной раз, дабы сберечь силы и нервы, было проще согласиться с его зачастую странными суждениями. И уж коль Лику так нравилось считать себя «победителем», пускай оно так и будет. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы работать не мешало.       — Как скажешь, но переписывать я все равно ничего не буду, — Лик надулся, однако спорить не стал. Он ещё с прошлого раза уяснил, что рукописи для Эри — это святое.       И все же, приличия ради, он обиделся. Пообижавшись минут пять и осознав, что на его обиду «вселенского» масштаба не обращают ровным счётом никакого внимания, Ликорис, недовольно цокнув, присел на край стола. С минуту он просто смотрел на вновь задумавшегося Эри, невольно залюбовавшись его красотой. После чего, не удержавшись, рыцарь наклонился и нежно провел ладонью по его лицу, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста темную прядь волос.       — Знаешь, а без той страшной маски тебе гораздо лучше.       — Ты ее поэтому разбил? Между прочим, из-за этого мне пришлось перенести важную встречу, — Эринанс до сих пор гадал, как у рыцаря вышло разбить зачарованный череп, да так, что обратно его собрать не смог ни сам властелин, ни те малочисленные подданные, которым была известна его тайна. Элемент его образа был безвозвратно утерян. Пришлось заказать новый муляж, но его изготовление требовало немалых сил и времени. Поэтому в ближайшие две недели тёмному властелину придется походить без его излюбленной маскировки, а это означало, что о любых встречах с «непосвященными» придется забыть.       По правде говоря, в последнее время Эринансу все чаще казалось, что его кто-то проклял или же у рыцаря имелся какой-то неизвестный миру артефакт. По-другому объяснить, как Лик с удивительной регулярностью ломал то, что сломать по определению невозможно, не получалось. А если учесть, с какой лёгкостью он обходил все ловушки на пути к Эрину, то становилось очевидным, что без какой-то зловредной магии тут точно не обошлось. Однако источник этой магии по-прежнему оставался загадкой.       — Нельзя быть таким злым.       — И это говорит тот, кто неоднократно пытался меня убить?       — Я не виноват. Один древний мудрец сказал, что мне суждено победить темного властелина. Правда, позднее выяснилось, что я не совсем понял свою миссию. Однако тот мудрец был настолько великодушен, что разыскал меня и объяснил возложенную на мои плечи задачу, — у Эрина нервно задёргался глаз. Корень его страданий сыскался в достаточно неожиданном месте.       — Мудрец, говоришь… — темному властелину очень захотелось пожать при встрече этому мудрецу руку. Или горло… Как получится.       — Послушай, дорогой мой… — рыцарь, не заметивший перемен в настроении властелина, сразу же просиял. Ему не очень-то часто приходилось слышать от него хоть сколько-нибудь ласковые слова.       — А этот твой муд… мудрец. Он случайно был не с рыжей с проседью бородой и совершенно лысой головой? — Нет, ну в самом деле, не мог же Фэйн настолько войти в маразм? Разум подсказывал: мог. И, в подтверждение его мыслей, рыцарь, удивлённо распахнув глаза, согласно закивал головой.       — Да, у него ещё тюрбан такой цветастый был. И мантия черная.       Внутри темного властелина закипал гнев, но, стараясь сохранять видимое спокойствие, он задал следующий вопрос:       — А он случайно не был слегка вдрызг пьян?       — Я подумал, что это ему от старости говорить тяжело, но от него и впрямь исходил запах спиртного. А ты откуда все это знаешь? Ты тоже ясновидящий?       — Ага. В пятом поколении, — это точно был он! И угораздило же Фэйна найти для своих пьяных баек такого туп… доверчивого молодого человека. В любом случае, теперь его праздник жизни окончен, этот лордишка больше ни капли спирта не выпьет. Уж он-то об этом позаботиться. Подумать только! Подсунул своему господину такую свин… Проблему! Хотя в глубине души Эрин был ему даже благодарен, за последние время он очень привязался к этому рыцарскому недоразумению. Но то, что ему пришлось вытерпеть в начале их отношений, он прощать не собирался. Такое кощунственное издевательство над темным властелином!       Да уж… Ухаживания Ликориса были гораздо страшнее, чем бессмысленные попытки прервать его жизнь.