Хороший и замечательный

Сириус всё ещё разбирался с домом, Кикимером и при этом не забывал на равных со всеми заниматься делами ордена. В этой суматохе Сириус и не заметил, как стал просить Гарри сделать что-то по мелочи. Магией пользоваться несовершеннолетним нельзя, но это ведь не делает их совсем беспомощными. В первый раз, когда Сириус задержался в своей комнате и с излишним энтузиазмом разбирался с золотым медальоном, Гарри робко постучался в дверь. — Да? — не отрываясь от работы, спросил Сириус. — Это я, — неуверенно обозначил Гарри. — Можно войти? — Да. Только ничего не трогай! — Можно я приготовлю ужин? — Да! Кухня в твоём распоряжение. Кроме, наверное, книжного шкафа. Сириус дал разрешение не задумываясь. Люпин бы сказал, что это возмутительное легкомыслие. Но Сириус сообразил что сказал, только когда через двадцать минут раздался тот же стук в дверь. — Да, Гарри, — на этот раз Сириус повернулся к двери. — Входи, — в комнату пролезла маленькая лохматая голова. — Поужинаем вместе? Я кое-что сделал, — Сириус всё-таки уточнил. — То есть кухня цела? — Да, — ярко-зелёные глаза округлились от удивления. — А что с ней могло случиться? — Сириус вспомнил, что творил вместе с одиннадцатилетним Джеймсом на летних каникулах и лишь пожал плечами. — Да так. Идём. Оказалось, что Гарри умеет что-то готовить. Вещи совсем не сложные, но оставлять ребёнка дома в одиночестве Сириус уже не боялся. С голоду точно не помрёт. Гарри начал расспрашивать Сириуса о пришедшем от Дамблдора задании «Найти в квартире золотой медальон», с интересом слушая любые предположения. Сириус давно заметил, что с мальчиком приятно общаться. Гарри не перебивал, уточнял и искренне интересовался тем, что рассказывал собеседник. Даже слишком хорошо, с учётом возраста. Сириус после первого курса вернулся домой совершенно иным. Джеймс тоже. Да и Лили не вела себя… идеально. Выдрессировано. Сириус снова ушёл в мысли пытаясь разобраться, что же не так. Тем временем закипел чайник. Гарри тихо встал из-за стола. Подошёл к кухонной поверхности и разлил горячую воду по кружкам. Не отвлекаясь от размышлений Сириус почти автоматически проговорил заклинание и прочертил кончиком палочки кривую половину окружности. — Акцио, заварка. — Спасибо. Я так и не смог её найти, — Сириус не прислушивался. Но через пару минут неожиданно вернулся в реальность. Что-то было не так. Сириус повернулся к кухонной поверхности. Гарри морщась, махал кистью. Сириус увидел капли и красные пятна на опистенаре — внешней части ладони. — Обжёгся? Иди сюда, — позвал Сириус, но лохматый затылок мотнулся из стороны в сторону. — Всё нормально, — у Сириуса появилось жгучее желание зарычать. «Ни черта не нормально», а вот почему, не ясно. Гарри всё-таки закончил с чаем. Перетащил одну из чашек на край. Кружка была довольно большой, так как Сириус любил именно такие, а старые Кикимер давно уволок к себе на чердак. Гарри обвил чашку двумя руками и снова поморщился. Сириус уверился в том, что ожог надо подлечить. Гарри поднял кружку в воздух, сделал два шага. Сириус встал из-за стола, собираясь забрать кружку, а заодно и покрасневшую кисть. Но Гарри неожиданно отшатнулся, уронив ношу. Сириус с удивлением припомнил, не слишком ли резко вскочил из-за стола, и пришёл к выводу, что всё-таки не слишком. Кружка звонко ударилась о кафель, разлетевшись на три части. Кипяток разлился по полу. Гарри попятился почти вжавшись в кухонную поверхность. Сириус без особой сосредоточенности махнул палочкой. — Репаро, — чашка собралась воедино и теперь пустая стояла на полу. Сириус сделал ещё несколько шагов к кухонной поверхности. Гарри держась за ручки ящиков, смотрел в пол и, похоже, жмурился. — Дай ожог. — Не надо, — слабо попросил Гарри и Сириус непонимающе нахмурился. — Что «не надо»? Не лечить? — ярко-зелёные глаза распахнулись и недоверчиво уставились вверх. Сириус повторил. — Дай руку, — тонкая кисть медленно поднялась. Сириус с непониманием увидел, как дрожат детские пальцы. — Так, ну в исцелении я не очень, так что попробуем… Агуаменти, — над обожжённой кожей возникла сфера холодной воды и через секунду пол стал ещё мокрее. — А теперь… Вулнера санентур! Кожа стала нормального цвета. Хотя нет. Чуть бледнее обычного. Нет. Это не только ожог. Гарри весь побледнел. Но вроде не от заклятья. — Что с тобой? — встревожено спросил Сириус. — Прости, — протараторил Гарри и продолжил не менее нервно. — Спасибо, Сириус. Прости, я не хотел ронять кружку. Я всё здесь уберу! — Зачем? Это же вода. Она сама высохнет, — удивился Сириус. — То есть ты не злишься? — очень неуверенно уточнил Гарри, кажется, не веря своему счастью. — Конечно не злюсь! Я знаю, что ты не хотел. Да и на что злиться-то? Главное, что ты в порядке, — Сириус удивлённо замер, когда Гарри неожиданно дёрнулся вперёд и обнял его. Аккуратно поглаживая крестника по спине, Сириус повторил вопрос. — Что с тобой? Почему ты дрожишь? Всё ещё где-то болит? — Нет. Всё хорошо. Просто ты такой замечательный! — Сириус был не согласен. Аккуратно отстранив крестника за плечи Сириус спросил. — Гарри, чего ты испугался? — Я… — растерялся мальчик, похоже, ища максимально правдоподобную ложь. Во входную дверь застучали, и Гарри, мгновенно воспользовавшись возможностью закончить разговор, устремился к коридору. — Надо открыть! Это, скорее всего, снова профессор Люпин. Сириус вздохнул. Всё было не так. Похоже Гарри тоже так считал и не понимал, что происходит в голове у Сириуса. Но почему тогда отказывался поговорить?