Хороший и замечательный

Гарри всегда носил довольно закрытую одежду. Сириус заметил это ещё в мае, когда издалека смотрел на крестника, в Хогвартсе. Но оказалось, что лето поводом сменить гардероб для Гарри не является. Сириус, предположив, что дело в нехватке одежды, предложил крестнику снова сходить в косой переулок, но Гарри отмахнулся и заверил, что если захочет что-нибудь, обязательно скажет. С учётом того, как часто и уверенно Гарри врал, Сириус не принял заявления всерьёз. Но отстал. После костероста Гарри неожиданно начал носить футболки. Рукав, конечно, всё равно ниже локтя, но это уже прогресс. Который, как не странно, Сириуса не порадовал. Ведь это значило, что дело не в каких-то личных предпочтениях в одежде. Убедиться в догадках удалось совершенно случайно. У Сириуса не было привычки «стучаться». Это тянулось ещё с детства, когда Сириус хорошо понял, что вежливо стучаться в его комнату никто не будет. Будучи вздорным и вспыльчивым подростком Сириус пообещал и сам не проявлять подобной вежливости к другим. Само собой, со временем это ребяческое обещание потеряло свою важность, но привычка так и не сформировалась. Сириус считал, что любой может закрыть дверь. Вот только несовершеннолетним нельзя колдовать. А Сириус так и не додумался поставить механический замок на комнату крестника. Гарри ничего по этому поводу не говорил и Сириус считал, что Гарри просто не против, чтобы его отвлекали, потому не запирается. Очередным утром Сириус разобрался с пятым золотым медальоном и решил рассказать об успехе крестнику. Гарри частично поучаствовал в разгадывание замка. Сириус распахнул дверь, ожидая застать ещё сонного крестника за книгой или недавно подаренной Тонкс головоломкой. Но неожиданно увидел худую маленькую фигурку в пижамных штанах, но уже без рубашки. — Прости, — мгновенно извинился Сириус и собирался уйти, но увидев шрамы, замер. Гарри ожидаемо дёрнулся и судорожно закрыл ладонью плечо. Но Сириус успел разглядеть кривую надпись. Наверное, стоило извиниться и выйти, но Сириус не смог сдержать разъярённый рык. Гарри метаясь между страхом и раздражением отвернулся. Сириус подошёл и убрал маленькую кисть с острого плеча. Гарри дёрнулся, снова пытаясь закрыть увечье, но Сириус не позволил. Убрать оскал с лица не получалось. — Кто это сделал? — Не важно, — сдавленно прошептал Гарри. — Важно! — Тебя это не касается. — Меня касается всё, что связано с тобой. — Но он уже давно не болит. — Это не важно. Кто? Гарри стоял, зажмурившись и отвернувшись. Постепенно начиная дрожать. Сириус сверлил глазами надпись на остром плече. Неровная, немного бугристая соединительная ткань контрастировала со здоровой кожей. На давно зажившем ожоге выделялись кривые сделанные в несколько штрихов лезвия буквы. Всего четыре. Крупные и будто обведённые. Урод — короткое слово, но вряд ли это сильное утешение, когда его вырезают на живой коже, а потом прижигают. Уродливая метка, которую Гарри старался спрятать. Сириус не мог отвести от неё горящих яростью глаз. Тишину нарушало лишь громкое дыхание. Гарри, наконец, заговорил. — Сириус, я этого не хотел. Я ничего не мог сделать. — Я это понимаю. — Тогда на что ты злишься? — ярко-зелёные глаза, наконец, открылись и теперь печально отблёскивали пробивающийся в комнату солнечный свет. Слова как будто облили холодной водой. — Ты подумал, что я злюсь на тебя? — ужаснулся Сириус. Гарри удивлённо заморгал. — Я не знаю. То есть, вначале, я подумал, что не на меня. Но ты не отпустил, когда я сказал, что шрам не болит и… Ты почти кричал. Сириус отпустил худые руки и Гарри мгновенно закрыл, ожог ладонью. Сириус попытался успокоиться. Убрать с лица злость и говорить мягче. — Гарри, я не злюсь на тебя. Ты ни в чём не виноват. Но я хочу знать, кто сделал с тобой это? — Дадли, — подумав, признался Гарри. — В школе. В раздевалке. Ему это показалось смешным. Я не успел убежать и его друзья меня поймали, — Гарри поднял взгляд и снова зажмурившись, отвернулся. — Пожалуйста, Сириус, не смотри на меня так. Сириус отвернулся. Похоже, взгляд выдавал кипящий внутри гнев и Гарри почему-то считал себя его причиной. — Римус может убрать эти следы. Я в этом почти уверен. — Нет, — наотрез отказался Гарри. — Я попрошу его никак это не комментировать. Твои друзья знают? — Гарри пожал плечами. — Рон видел. Но ничего не сказал, — слишком сухо. Сейчас можно было легко перевести тему. Почему Гарри не воспользовался возможностью? — Давай я позову Лунатика. — Нет! Гарри сделал шаг назад и повернул голову, смотря на пижамную рубашку. Да в чём дело? Сириус подошёл, взял рубашку и собирался сунуть её в руки крестника, но Гарри снова повернулся и сделал несколько шагов назад. — Не подходи, — не испуганно, а простительно. — Просто уйди. — Вас даже из кухни слышно. Что вы… — голос Люпина от двери неожиданно прервался. — Гарри? — сиплый от шока шёпот. Люпин побледнел и застыл в дверном проёме. — Я не хочу об этом говорить! — снова закричал Гарри, и на этот раз попятился к стене. Но Сириус увидел. Гарри слишком сильно повернул корпус, желая скрыть спину от Люпина. Угол оказался достаточным, и Сириус разглядел узкие розовые полосы на худой спине. — Какого? — вырвалось само собой. И снова почти рык. Гарри дошёл до стены, сполз вниз и спрятал лицо в ладонях. — Вас это не касается, — совсем жалобный шёпот. Сириус в два шага приблизился к стене. Аккуратно обхватил худое предплечье и поднял крестника на ноги, развернув спиной к себе. Действительно. Длинные, тонкие красные линии шли, скрещиваясь, и наслаиваясь друг на друга. От плеч до поясницы. Сириус задохнулся и почувствовал, как сердце, разрывая, скрутило в жгут. Рёбра и грудную клетку будто перекручивало в мясорубке. — В маггловских школах всё ещё практикуют физические наказания? — В Англии, нет, — довольно уверенно ответил Люпин. — Пусти! — Гарри особенно сильно дёрнулся. Сириус отпустил предплечье боясь, что крестник вывернет себе плечо. Гарри отошёл на шаг поднял с пола, пижамную рубашку. Сириус и не заметил, как выпустил ткань из рук. Гарри резкими нервными движениями натянул рукава и стал быстро застёгивать пуговицы. — Гарри, откуда у тебя, — начал Люпин, но Гарри сел на корточки и, закрыв руками уши, закричал. — Хватит! Хватит. Хватит, — Сириус сделал шаг к кровати, надеясь как-нибудь успокоить крестника, но Люпин ухватив, друга за локоть выволок обоих из комнаты и закрыл дверь оставляя Гарри в одиночестве. — Это уже падением с лестницы не объяснишь, — прорычал Сириус, с трудом принимая правду. — Идём на кухню. Я хочу, чтобы ты пересказал мне, о чём вы говорили до этого, — выслушав всё, хмурый Люпин заключил. — Это многое объясняет. — Но он не боится тебя! Он не боится Хагрида, хотя тот его раза в три выше. Он боится только меня! — Мы всё ещё не знаем, кто применял такие наказания. Дамблдор не отправил бы Гарри к Дурслям, если бы думал, что они могут подобное. Значит не они. — По-твоему у нормальных родителей мог вырасти Дадли? — раздражённо уточнил Сириус. — Ты считаешь Дамблдор допустил бы… — Дадли он точно допустил! — Я поговорю с ним. Бродяга, пожалуйста, не горячись. И не делай необдуманных… — Не начинай, — перебил Сириус. — Лучше убери эту чёртову надпись с его плеча. — Да. Позже, когда Гарри успокоится, — пообещал Люпин. — Не дави на него. Он неправильно интерпретирует твои эмоции и реакции. А ты будто не стараешься быть мягче. — Я стараюсь изо всех сил! — возмутился Сириус. — Проблема не во мне. Я не могу переделать свой темперамент, но это не означает, что я виноват, в его прошлом. — Да. Ты прав. Прости. Я просто… — Люпин устало помассировал себе виски. — Просто не могу поверить. Он казался таким спокойным в школе. Вежливый, добрый, порядочный. Идеальный ребёнок. Я не понимаю, почему с тобой он ведёт себя иначе. — Надо выяснить, кто его наказывал. — Ты знаешь, что особых успехов в легилименции я не достиг, как и ты. — Ты хочешь доверить такое важное дело Нюниусу? — Я не один месяц работаю в Хогвартсе. Снегг ни разу не попытался напрямую испортить мне жизнь. Он не причинит вред Гарри, как минимум, потому что является его преподавателем. — Если этот… — Сириус отчаянно не хотел подпускать Снегга к крестнику. — Я ручаюсь за него, — уверенно закончил диалог Люпин. Сириус неохотно смирился с таким решением.