Хороший и замечательный

На одной из встреч в доме на площади Гриммо появился Дамблдор. Просто взял и ни с того ни с сего занял место среди остальных членов ордена. Сириус не успел ничего сказать, перед началом собрания. А потом было поздно. И всё вроде как нормально. Будто не было многомесячного холода. Не было предательства. Было лишь чувство напряжения и избегание взгляда, но, по сравнению с полным отсутствием, это мелочь. После того как Снегг сообщит правдивы ли подозрения на счёт Дурслей, можно будет поговорить с директором Хогвартса об одном из будущих второкурсников. Но пока Дамблдор стал нормальной частью собраний, которые почему-то всё чаще проводились именно в доме Блэков. Сириус снова закопался в своей комнате. Неинтересная задача от ордена висела на нём неприятным давящим обязательством. В доме «возможных крестражей» нашлось с десяток. Разных форм и размеров, они лежали кучей, и Бродяга возился с каждым из них по очереди. Люпин сказал не лезть к ребёнку и ни в коем случае не спрашивать про шрамы. Со вторым Сириус справлялся, а вот с первым не очень, потому что уже сам ребёнок начал к нему лезть. Гарри, не очень понятно как, но почти поселился в комнате Сириуса, в том смысле, что с не меньшим рвением следил за работой с медальонами. — Мне кажется это хороший знак. По крайней мере признак доверия, а у Гарри с ним явно проблемы, — поспешил поделиться новостями Бродяга, когда Люпин в два часа ночи вернулся с задания. — Я рад, что есть подвижки с налаживанием контакта, но ты уверен, что для ребёнка безопасно находится рядом с крестражами? Тем более для Гарри, который мягко говоря, не посторонний во всей этой истории с Волан-де-мортом, и его попытками достичь бессмертия. — Дамблдор не говорил, что медальон особо опасен. Предупреждал, что, если я смогу открыть, тут же должен передать новость о находке и всё. Больше никаких особых инструкций. Что может сделать украшение? — Ты не забыл последнее собрание? Дамблдор упоминал об опасности крестражей. Если бы Северус не помешал Альбусу надеть то кольцо*, возможно у нас уже не было бы лидера. Они довольно опасны. — Ладно. Если ты так считаешь… — неохотно согласился Блэк. Люпин мягко улыбнулся. — Я так считаю. Спасибо, что прислушиваешься к моему мнению. Пришлось снова начать запирать замок на время работы. Это явно огорчило ребёнка. Когда после одного из собраний, Дамблдор поддался приглашению Люпина попить чай, Гарри неожиданно громко для такого замкнутого ребёнка произнёс. — Сириус не пускает меня в кабинет, когда работает над медальонами. Он говорит, что это слишком опасно. Но я же не собираюсь мешать или трогать что-то. Я хочу просто посмотреть, а меня не пускают. Ну, что за маленький манипулятор? И мордочку грустной сделал и чуть ссутулился. Настоящий актёр. Тонкс засмеялась. Люпин умилённо усмехнулся. Бродяга покачал головой, не зная гордиться или стыдиться этих слов крестника. С одной стороны, это говорило о нём, как о правильном взрослом. С другой стороны, Гарри выглядел слишком грустно и расстроенно, так что чёрт знает, как некоторые интерпретируют его тон. Осмотр стола уменьшил тревогу. Артур был немало удивлён. Молли смотрела с изумлённым одобрением. Грозный глаз, похоже, решил, что Блэка подменили. Магический зрачок прожигал в дыру где-то в районе виска. А Дамблдор почему-то встревожился. — Сириус, я понимаю, что ты переживаешь за Гарри, но вряд ли стоит так перестраховываться. Мне кажется, он может быть в кабинете, если ничего не будет трогать. — Но Дамблдор… — растерянно начал Люпин. — Пожалуйста! Я буду только смотреть. Честно, — пообещал обрадованный Гарри. Ни Молли, ни Люпин пошатнуть стойкую уверенность Дамблдора, что Поттеру «это пойдёт только на пользу», не смогли. Поэтому выгонять крестника при работе нужды не было. И Сириус был этому рад. Гарри оказался чертовски полезным помощником. Без просьбы и когда надо приносил чай. Бегал по дому, если Блэк просил что-то принести. Не мгновенно, но всё-таки находил в «Словаре рун», нужные символы. Легко удивлялся и восторгался почти любому чуду. Радовался каждому самому маленькому успеху. В целом немало поднимал крёстному настроение. Единственное что, наверное, мешало, это множество вопросов. Гарри задавал их несмело и с опаской, боясь отвлечь Сириуса от работы. Блэк же чувствовал себя не очень комфортно, потому что и сам сомневался в своей компетентности. Дамблдор дал именно Бродяге задание найти крестраж, так как рассчитывал, что Блэк разбирается в собственном доме и сможет отделить фамильные ценности от проклятой вещи. Дамблдор ошибался, но Сириус не за что бы не согласился это признать, а потому корпел над золотыми медальонами сбивая себе, а заодно и Гарри режим сна. Однажды они настолько засиделись, что пришедший к завтраку Люпин, обнаружил их уставших, но чертовски довольных, собирающимися ко сну. Блэку пришлось выслушать лекцию о плохом влиянии на ребёнка, пока сам ребёнок, не продержавшись и пяти минут, уснул, накренившись в сторону, и, в конце концов, упав головой Сириусу на колени. Люпин усовестился и позволил прервать лекцию, чтобы отнести Гарри на кровать. Внушение не очень подействовало. Точнее Бродяга попытался. Начал прогонять крестника спать, когда темнеет, но Гарри как-то незаметно возвращался в комнату и снова садился рядом, так что Сириус привычный к такому положению вещей долго не понимал, что что-то не так. В один из таких вечеров Блэк гадал над смыслом расшифрованной рунической гравировки. — Я не знаю когда умру, потому оставить хочу, шанс тебе говорить со мной, даже если нет сердца порой. Как всегда, ты являлся ко мне, так теперь откроешь его, медальон, что в себе хранит, память нашей встречи шальной, — снова задумчиво прочитал Гарри с бумажки. — Мы точно всё правильно перевели? — Во всех иных вариантах смысл теряется окончательно, а тут хоть какая-то логика. — Как он мог к ней «являться»? — снова попробовал размышлять вслух Гарри и не получив ответа, продолжил мысль. — Ну, вряд ли прилетал на метле или магическом транспорте. Она бы тогда так и написала «прилетал». И тут точно нет ошибки, так как руна переводится однозначно. Возможно, трансгрессировал. Но ты уже пробовал с ней поместиться. Не приплывал. Не приезжал на магическом автобусе. А были ли в те времена автобусы? — Нет. Не было. — Какие ещё есть методы перемещения у магов? Ну, из тех, что были давно, — Сириус неожиданно понял. — Камины! — Гарри непонимающе наклонил голову. — Ты о них ещё не знаешь. Может, помнишь, как Молли уходила? — мальчик кивнул. — Кинула щепотку серого порошка в камин и сказала «Нора». — Да. Она взяла порох из коробки на камине. Она-то нам и нужна, — Гарри живо кивнул. — Неси сюда. Только постарайся не рассыпать, очень муторно будет собирать, — Поттер пулей вылетел из комнаты. — Не беги! — прокричал ему вслед Сириус, снова рассматривая медальон со всех сторон. Это скорее всего не тот, что ищет Дамблдор и всё же лучше перепроверить. Гарри вернулся, держа в руках деревянную коробку, без крышки. — Ставь сюда. Размашистым движением Сириус скинул со стола часть вещей, освобождая место. Люпин бы от такого обращения с магическими артефактами и книгами, пришёл бы в ужас, но его, к счастью, тут не было. Гарри водрузил довольно лёгкую, но всё-таки ношу на стол. Бродяга чуть подвинул крестника в сторону, отдаляя от стола. Другой рукой взял щепотку пороха и посыпал поверхность медальона. Маленький замочек щёлкнул. Сириус аккуратно поднял крышку и увидел сухой красный порошок. По комнате расползался запах роз. Стоило коснуться того что осталось от засушенных лепестков, зазвучала музыка. Низкий грудной женский голос. Блэк стряхнул лепестки на один из пергаментов и прочитал выгравированную внутри надпись — Твоя Фиби Блэк. Сириус вздохнул. Это снова был не тот. Вообще, надеяться на конкретно этот медальон было глупо, но Бродяга уже искренне устал с ними возиться. Щёлкнув, медальон закрылся и песня прервалась. — Здорово! Ты смог его открыть, — резюмировал Гарри. Охотно подставил голову, позволяя потрепать лохматые волосы. — Не без твоей помощи, — мальчик, как котёнок, потёрся щекой об ускользающую обратно к столу руку крёстного. — Почему ты не рад? — неожиданно поинтересовался Гарри. Сириус вздохнул, расстроившись такой проницательности. — Я устал с ними возиться. Понимаешь, подобная работа не по мне. Ну, то есть я её выполню. Но хотелось бы побыстрей закончить, и получить от Дамблдора нормальное задание, — ребёнок сочувственно кивнул. — Ты и не похож на человека, которому было бы интересно разбираться с заколдованными вещами, — Бродяга засмеялся. — По этой логике ты не похож на человека, который стал бы заранее читать учебники для второго курса. Но это ведь не так. Ты мало того, что заставил меня найти мои старые книги, так ещё и сидишь с ними неделями, — Гарри неожиданно понурил голову. Сириус вспомнил последние дни. — Хотя нет. Всё больше со мной тут чахнешь. — Я не то чтобы люблю учебники. Просто это лучше, чем сидеть в одиночестве. А ты пока не сел за амулеты, почти не пускал меня в кабинет и вообще так редко был дома. Ничего не просил. Я просто не знал, что ещё могу делать, — Гарри не упрекал, а лишь объяснял собственные чувства, и Сириусу стало стыдно. Мальчик никак не показывал, что ему не хватает внимания и одиноко. Наоборот так радовался всему. Блэк только сейчас понял, что мелочи на фоне многих дней одиночества в доме, действительно радуют. Крёстный обнял Гарри за плечи и прижал к себе. — Я не думал что тебе тут скучно. — Нет-нет! Сириус, всё в порядке. Я не жалуюсь, — кажется, Гарри искренне испугался, что сказал что-то не то. — Рон и Гермиона приезжали. Я не был один на протяжении всего этого времени. Просто члены ордена все так заняты. Я не хочу их отвлекать. Вот и остаётся только с буклей разговаривать, да в книжки закапываться. Но это ничего. У Дурслей мне было гораздо хуже! Сириуса не очень успокоило это сравнение. Подумав Блэк поднялся из-за стола и, потянувшись, объявил. — Идём ужинать. Мы снова засиделись. Не дай бог, снова придёт Римус. Ещё одну лекцию по тому, как надо тебя воспитывать я не вытерплю. — А по мнению профессора Люпина, меня надо воспитывать? — удивился Гарри тоже вставая… — Ага! Ты не помнишь, что Лунатик тогда говорил, потому что спал. Он считает, что я должен как все порядочные родители загонять тебя спать в девять вечера, не пускать ни к чему хоть немного опасному и в целом сдувать пылинки. — Я не пыльный, — очень серьёзно заметил Гарри. Сириус засмеялся и снова растрепал лохматые волосы. — Вижу. Потому не морочу тебе и себе мозги.