Проповедник света

      Все дороги ведут нас к разным целям. Но на какую из дорог нас приведёт Бог, знает только Он один. Заблудившись однажды, я молил о новом пути каждый день. И вот, наконец, я иду по светлой, но все ещё извилистой тропе, не зная, куда она в конце концов меня приведёт. К лучшей жизни, славе или гибели? Я не надеюсь ни на что из этого.        Несмотря на то, что дорога из деревни ведет в ближайший город, Яцек поворачивает лошадь в другую сторону и едет к лесной чаще. Почему-то юноше резко расхотелось держаться прежнего маршрута, но пока что он не понимал, почему.        Не решаясь заезжать в лес, Яцек придерживается дороги, что перешла в узкую тропинку. Листва над головой сгущается, поэтому стоит немного наклонять голову, чтобы не поцарапать лицо ветками. Следовало найти кров, чтобы переночевать, потому что в деревне оставаться совершенно не хотелось. Яцек будто до сих пор чувствовал этот трупный запах…        Сколько лет он будет странствовать вот так? Ночевать под открытым небом, питаться хлебом, половину дня проводить в седле? Можно же найти огромное количество путей, как вновь встать на путь праведный. В монастыре совсем не плохо, в одной из сотен храмов Святограда наверняка еще лучше, но это… Совершенно не то. Слишком просто.        По итогу дорога привела лошадь в чащу леса. Яцек достает из кармана плаща тряпицу, обматывает ею первый попавшийся сук, поднятый с земли, и зажигает. Неизвестно, сколько минут продержится такой факел, стоит как можно скорее найти выход из леса и выйти на более освящённую дорогу. Лошадь тоже не хочет идти во тьму, но делать нечего.        Через какое-то время Яцек чувствует, как во рту становится сухо. Вот ведь дурак, забыл наполнить бутыль с водой в деревне… В огромном лесу наверняка есть источник питьевой воды. Но факел уже догорает, поторопиться бы… Пламя постепенно потухает, местность перед собой уже слабо видно. Соскочив с седла, Яцек ступает на очень мягкую землю. Мох, или?.. Болото?        Нет. Всего лишь небольшой пруд рядом. Казалось бы, какова удача, но, посветив племенем факела рядом с водной гладью, юноша обнаруживает, что вода непригодна для питья. Вся зелёная. И пахнет. Отходя от водоема, Яцек теряет источник света. Всему виной коварный легкий ветерок. Юноша обеспокоено вздыхает, но быстро успокаивается, пытаясь во тьме наткнуться на лошадь. Судя по хрипу, кобыла где-то бродит неподалёку. Неожиданно холодные и мокрые руки хватают Яцека сзади. Смыкаются в замок на горле. И начинают душить. Судя по ощущениям, руки нападавшего небольшие, но душат, словно лапы демона. Яцек резко дергается в сторону и сбрасывает неизвестного со своей шеи. Слева слышится глухое «Бум», а через мгновение в лесные воды что-то падает с характерным бульканьем. Юноша садится на колени и дотрагивается до своего горла. Дышится тяжело. На шее ещё чувствуются скользкие тонкие пальцы нападавшего. Точно следы останутся. Держал крепко.        Яцек находит лошадь. Она укрыта небольшим гобеленом, что уже изрядно пожран молью и прочими вредителями. Юноша расстёгивает седло и снимает гобелен со спины кобылы. —Прости, но так надо…—Отрывает кусок от тряпки, берет на ощупь корягу с земли побольше и снова изготавливает факел. Горит теперь поярче. Вся эта атмосфера, запах цветущей воды и лесного мха, эта сырость… Яцек вновь видит картины из прошлого пред собой. И избавиться от них он не смог.  10 лет назад.        Казимир вальяжно ступает по лесным кочкам с корзиной в руках, что уже была наполнена травами.        Януш бежит впереди всех. Наставник просит его быть осторожнее, однако мальчик не слушает и лишь ускоряется, чудом минуя деревья. Яцек плетётся за Казимиром, останавливаясь у каждого кустика. За все это время ему не удалось найти ни одной ягоды!.. Как Казимир отыскивает все это?!  —Яцек, не отставай!..—Кричит наставник, уходя все дальше и дальше.       Лес прекрасен в этот солнечный день. Настали первые жаркие деньки, поляна уже усыпана цветами. Вот цветов вокруг много. Где же ягоды? Мальчик садится на колени, ищет под кустами, осматривает каждую веточку… Но все ягоды будто черти сожрали. Яцек недовольно дуется и с шумным вздохом разочарования поднимается на ноги. Казимир же учил их, где и как собирать ягоды и травы. На словах все было легко и просто. А на деле… В корзинке Яцека сейчас лежит лишь один маленький цветочек, который был сорван на опушке. Эх… После обеда было бы так приятно почувствовать вкус ягоды на языке…        Внезапно из чащи доносится детский крик, перерастающий в плач. Кричит Януш. Внутри Яцека все будто переворачивается. Мальчик хочет бежать на помощь брату, но теряется, оставаясь стоять на месте и судорожно смотря себе под ноги. Януш снова зовёт на помощь.  —Дети, где вы?!—Кричит Казимир откуда-то слева.  —Я здесь!!!—Во все горло орет Яцек, лишь бы услышали. Слёзы начинают щипать глаза, но мальчик не даёт им пролиться.  Через несколько мгновений прибегает Казимир. Он бледен. Редко когда можно увидеть его… Настолько напуганным.  —Мальчик мой, с тобой все в порядке?!—Мужчина обеспокоено смотрит ученику в глаза,—Ты кричал?  —Нет, это Януш, он убежал вперёд…—Только и может сказать Яцек, голос начинает дрожать.  —Никуда не уходи отсюда, слышишь?!—Казимир сажает мальчика на пень, стоящий неподалёку, а сам со скоростью света убегает вглубь леса.        Яцек сидит на пне и не знает, куда деваться от волнения. Ладони уже вспотели, к горлу подступает противный ком, от которого можно избавиться, вдоволь поплакав. Но плакать не хочется, как бы мальчик не старался выдавить слезу. И это самое ужасное. Хочется кричать от волнения и страха за братика, но на деле не получается даже моргнуть. Сидишь и думаешь о своей беспомощности и никчемности. А если Казимир не вернётся? Идти искать их самому? А если потеряешься? В лесу вечером становится темно, повсюду ходят демоны и заблудшие души… Представив себя одиноко гуляющим ночью по этим тропинкам, Яцек нервно сглатывает. Страшно…        Наконец, вдали показывается Казимир с Янушом на руках. Брат плакал, если внимательно посмотреть в его глаза, но сейчас слез не видно. —Ты во что вляпался, дурак?!—Кричит Яцек, толкнув Януша в плечо,—Я переживал! Зачем ты побежал вперёд?! Отец говорил, что нужно быть осторожнее!!!  —Я… Я… Не специально…—Всхлипывая, отвечает младший братец,—Я побежал по тропинке… Свернул… И упал в яму. Поцарапался… В-вот… На руке мальчика краснеет алая царапина. Вроде ничего страшного, но кровь хлещет, будто Януш хорошо так порезался домашним ножом. Зрелище не из приятных, Яцек отворачивается.  —Нужно вернуться домой и обработать рану…—Говорит Казимир, прикладывая зелёный листик к кровоточащей руке, воспитанника,—Впредь больше не убегайте так далеко.        Дома братья сидят за столом, перебирая собранные травы, пока Казимир молится в своей комнате наверху. Рана перестала кровоточить, однако Януш ещё боялся двигать рукой слишком часто. А Яцек все не мог придти в себя. —Почему ты так переживал за меня?..—По-детски наивно спрашивает младший. —Почему? Почему?! А если бы я никогда тебя больше не увидел?!  Яцек не хотел кричать, но эмоции будто вырвались из клетки наружу. Впечатления от лесной прогулки ещё не прошли. И вряд ли пройдут так быстро.  —Ты настолько переживал за меня?.. —Да!  Братья обнимаются и Яцек впервые за день дает волю слезам. —Там… В яме…—Шепотом говорит Януш,—Было так страшно, хоть и светло… Я думал, что никогда не выберусь оттуда…  —Не говори такого… Не говори, не говори…  Не дай Боже сейчас истерика начнётся, Яцек старается держаться. —А почему ты в лесу Казимира отцом назвал?..  —Что?..  —Ну, когда ты ругал меня, ты назвал его отцом… Почему? Действительно, подумал Яцек, а почему? Их настоящего отца давно нет в живых, мальчики даже забыли, как тот выглядел… Они всегда обращались к Казимиру по имени, но сегодня… Возможно, Казимир был самым близким человеком в эту сложную минуту. Но он действительно заменял детям обоих родителей. —Потому что мое дело на этом свете—оберегать вас…—Отвечает Казимир, возвращаясь к столу после молитвы,—И я могу называть вас своими сыновьями, а вы меня своим отцом. Он кладёт обе ладони на маленькие плечи мальчиков.        Яцек знал, что если что-нибудь случится, Казимир первым прибежит на помощь. Даже если придётся драться голыми руками с дьяволом, без щита и меча. Яцек был уверен в этом.  Настоящее время.        Яцек хочет сплюнуть в траву, настолько ему был противен он сам из прошлого. Да, был наивным ребёнком, но… Видеть в наставнике Бога, спасение и отца в одном лице… Ужасно, просто паршиво. Юноша пинает камень, что лежит у пруда. Тот с бульканьем падает в воду.        Нужно либо найти выход из леса, либо переночевать здесь. Но неизвестное существо, что пыталось задушить Яцека, не давало ему покоя. А если снова придёт?..        На тропе сидит чёрная кошка. Юноша мог поклясться себе, что это та самая кошка из деревни, но… Такого ведь быть не может, верно?.. Яцек снова обращает внимание на пламя факела, что начинает затухать. Тянется за новым куском гобелена… А повернувшись, видит перед собой не кошку… А бледную, словно смерть, деву.        Волосы её зелены, будто болотная тина. Глаза сверкают изумрудами во тьме, их обрамляют чёрные круги. Лохмотья весят на стройном теле, но не закрывают ужасного шрама на горле, от которого несёт гнилью. Дева смотрит на Яцека с прищуром, словно насмехаясь.  —Это ты пыталась меня сбросить в воду, так ведь?..—Юноша светит мавке в лицо, но та даже на шаг не отходит.  —Да, я…—Отвечает она нечеловеческим голосом,—Но передумала. Сейчас вижу, что такую красоту страшно губить… —Не лги, ты видела меня ещё в деревне… —Кошкой наблюдать за людьми намного безопасней… Яцек незаметно рыщет по внутренним карманам плаща, в попытках найти полынь. Что мавки, что утопленницы безумно боялись этой травы.  —Полынь убери…—Угрожающе шипит мавка, отходя назад. —Уберу, если скажешь, что тебе надо.  —Я хотела передать тебе некую весть…  —Что мне может сказать какая-то нечисть? —Обидно…—Обижается мавка,—Я это по доброте душевной… Так хочется иногда… Посмотреть на вас, людей. Особенно на всяких священников и прочих… Я не впервой путникам дорогу указываю… Яцек решает послушать. —И куда же ты меня приведёшь?  —В столицу. Поговаривают, там дела страшные творятся… Нечисть блуждает по ночам… Люди вещи ужасные совершают… Убийства и клевета повсюду… Неужели дьякон молодой останется в стороне?..  Юноша хмурится.  —А с какой стати мне верить тебе? Да и какая нечисть может водиться на улицах самой столицы? —А вот приедешь, узнаешь… Я сама недавно оттуда… Неспокойно как-то…  Яцек все же решает убрать полынь обратно в карман. Мавка расслабляется, но, заметив крест на груди диакона, издаёт звук, похожий на вздох.  —Ладно… Если нужно будет, я приду… Только позови…  И скрывается в чаще леса. Яцек замечает её спину. У всех мавок, утопленниц и им подобных спина необычная. Видно все внутренности. Совсем как у трупа. Запах соответсвующий. Поэтому и не такие уж и прекрасные эти существа. Юноша едва заметно кривится и перекрещивается, увидев спину мавки. Все-таки нужно быть с ней предельно острожным и внимательным. Больше никаких тесных контактов с нежитью.        Яцек не хотел совершить еще одну ошибку в своей жизни и потерять свою душу вновь.