Проповедник света

      В ту ночь мой брат навсегда покинул меня. Последний близкий мне человек. Ушёл из этого мира навеки. Надеюсь, что он попал в рай. Иначе быть не может. Его место рядом с ангелами и Богом, а не среди притворных и гнилых людей, всегда готовых предать. Но мне все равно трудно простить себя за то, что я позволил Янушу закончить свою жизнь подобным образом.       Осенняя земля такая безжизненная. Прямо как эта свежая могила с новым деревянным крестом. Тот, кто лежит там, не должен был уйти так рано.       Яцек уже не может пролить слез. Глаза сухи. Кома в горле нет. Только ужасная тяжесть на душе.       Юноша не помнил, что было с ним после того, как он обнаружил брата. Казимир говорил, что сразу отнёс Яцека домой, а тот сопротивлялся и кричал, оплакивая Януша. Сейчас все эти воспоминания стёрты из памяти, как ненужные свитки сожжены в пламени камина. В голове пусто. Ни одной живой эмоции. Яцек будто сам стал мертвецом.       Казимир дочитывает молитву над могилой и поднимает глаза на уже единственного ученика и воспитанника. —Он сейчас в лучшем мире.—Печально говорит мужчина. Яцек не может этого принять. Хорошие люди должны оказываться в лучшем мире, когда проживут свою жизнь полностью. А тут… Казимир винил себя за то, что не досмотрел за Янушем. Воспитанник оказался легкой добычей для демона или дикого зверя. Мучительная и ужасная смерть, которой не пожелаешь даже злейшему врагу. —Бедный, бедный мальчик…—Мужчина смотрит на серое небо,—Вернёмся в дом, мальчик мой… Сейчас начнётся дождь. И тут Яцек даёт волю слезам. Ноги будто врастают в землю, не давая ступить и шага. Ногти больно впиваются в ладонь. Тучи, как назло, не проливают ни капли. —Так… Не должно было случиться… Почему мы позволили ему умереть?! Его крик эхом раздается в поле. Сейчас оно уже не такое зелёное, как летом. Осенние темные колоски. И одинокая могила на холме. Януш погребён ближе к небу. Ближе к маме и папе. —Зачем вам понадобились эти чертовы ягоды?! Почему именно сейчас?! Голос срывается, горло саднит от громкого крика. Но Яцек продолжает кричать. Чтобы услышали. Кто-нибудь. Пусть хоть кто-то разделит с ним эту боль!.. —Януш, прости меня!.. Горячие слёзы обжигают холодные щёки. Затекают под ворот, бегут по подбородку и оставляют блестящие дорожки на скулах. Как назло, дождь так и не начинается. Ангелы не оплакивают потерю. —Пойдём, мой мальчик, пойдём…—Казимир хочет взять Яцека под руку, но тот вырывается и бежит обратно к могиле. —Нет! Я лягу здесь, вместе с ним!.. Юноша падает на свежую могилу, обнимая крест. Плащ мгновенно пачкается в земле, но Яцек не придаёт этому значения. Удивительно, но почему-то, лежа на земле, стало намного легче... —Яцек, Боже мой, прекрати!..—Умоляет Казимир, тоже готовый вот-вот заплакать. —Я останусь здесь! Умру вместе с ним!!! Он рыдает ещё какое-то время, сидя на могиле и закрыв лицо руками. Плач постепенно стихает, лишь юношеские хрупкие плечи содрогаются от редких всхлипов. Когда дождь все же начинается, Яцек неторопливо встает, и, не оглядываясь на могилу, еле-еле плетётся вниз с холма. Казимир обеспокоено семенит позади него, путаясь в рясе.       Начинается новая жизнь. Темная и пустая. Совсем как это поле. Жизнь без Януша.       Лес. Лето. Зелёная листва вокруг. Пахнет цветущими почками. Где-то неподалёку поёт ручей. Какая же дивная картина…       Все вокруг будто во сне. Таких погожих дней Яцек давно не видел. Где-то вдали виднеются яблони с огромными плодами на ветвях. Приятно будет сорвать одно яблоко, усесться в тень деревьев, вкусить этот райский плод и забыть о работе… —Яцек, гляди! С поляны бежит Януш. Он в одной белой рубахе и свободных летних штанах. Босой. Бежит по траве, чудом минуя камни, что лежат у ручья. Да даже если наступит, ничего страшного. Януш редко обращает внимание на такие вещи. Ругнётся и побежит дальше. —Гляди! Падает в тень рядом с братом и показывает свою находку. То была маленькая жёлтая бабочка, что старается высвободить свои хрупкие раскидистые крылышки от хватки тонких юношеских пальцев. —Я поймал её на поляне. Почему-то сегодня я видел только одну бабочку. Раньше их было больше. Почему так? Он смотрит своими ясными зелёными глазками на брата. Выглядит намного младше. Нет в нем того бунтарства и подростковой вредности, что обычно ему присущи. Совсем ребёнок. Яцек пожимает плечами. —Знать не знаю. Что это за место?.. Неожиданно солнце куда-то исчезает, а вместо него на поляне начинает гулять сильный холодный ветер, пробирающий до костей. Яцек съеживается. Поворачивается к Янушу, дабы закрыть от ветра и его. Но брат продолжает сидеть, будто ничего не случилось, держа в руках бабочку. Глядит на неё. Вот только взгляд уже вовсе не детский. —Знаешь, почему она жёлтая? Жёлтый цвет символизирует трусость и зависть. Берегись, брат. Из носа и глаз Януша начинают течь кровавые реки. Бабочка мигом пачкается в этом красном дожде и становится чуть ли не розовой. —Я не виню тебя в своей смерти. Но берегись. Силы дьявола не спят даже ночью. Яцек соскакивает с места. Лишь сейчас он все понимает. Это все не взаправду. Поляна, ручей, солнце, Януш—все это морок. Сон. Мечты, которым не суждено сбыться.       Дождь льёт третий день. Ручей неспокоен. Януш в могиле.       При пробуждении Яцек больно бьется головой о стену. За неделю это уже третий ночной кошмар. И после каждого подобного сновидения юноша просыпался, словно на поле боя. Либо со спутанными ногами в одеяле и подушках, либо и вовсе на полу.       Погода тоже влияла на состояние. Голова не переставала болеть, пульсирующая боль донимала до такой степени, что хотелось утопиться в ручье. Порой Яцек думал, не слишком ли он старый для подобных болей.       Казимир все это время блуждал по лесу в поисках шайки нечисти, что обглодала Януша почти до костей. Но поиски оказались безрезультатны. Видимо, насытившись и напившись свежей крови, нечисть унеслась дальше по лесу в другие селения. Помимо походов в лес наставник так же ездил в город. Однажды, вот, приехал в новом осеннем плаще. И про воспитанника не забыл. —Держи. Скоро станет еще холоднее. Яцек раскрыл свёрток. Внутри него был сложен довольно дорогой осенний плащ. Чёрный, добротно сшитый, с подкладкой, меховым воротником и капюшоном—в таком точно не замёрзнешь. Помимо удобства и практичности плащ был ещё и красив: По воротнику и карманам шли золотые стежки из блестящих нитей. Застёжки тоже золотые и слегка поблёскивают. Яцек смотрит на обновку какое-то время, но не чувствует внутри ничего. Даже радости. —Спасибо.—Только и бросает он Казимиру,—Плащ правда очень хороший. Откуда у наставника наконец-то появились деньги, Яцек думать не хотел. Да и не до этого как-то было. —Яцек.—Начинает Казимир. Юноша знал, что подобным тоном учитель читает нотации и нравоучения, поэтому приготовился слушать и внимать,—Януш был нам очень дорог. У меня у самого сердца обливается кровью, когда я понимаю, что его больше нет с нами. Но надо жить. Нужно найти в себе силы идти дальше. В любом случае, брат явно бы не хотел, чтобы ты так страдал… Яцек поднимается со скамьи с хмурым видом. —Откуда Вам знать, что сейчас думает и чего хочет мой брат? Вы—Бог? Казимир разочаровано качает головой и указывает на пустую корзину в углу комнаты. —Поди и собери трав для отвара. Невозможно больше терпеть эти головные боли. Яцек, негодуя внутри, в считанные секунды преодолевает расстояние от стены к стене и берет корзинку. Хорошо будет подышать свежим воздухом, а заодно и новый плащ опробовать.       Дверь в дом с жутким скрипом закрывается за ним.       Лес с тех пор тоже изменился. У лиственных деревьев листва окончательно спала, отчего ветви больше походили на длинные и кривые пальцы старухи. Под ногами трава смешалась со мхом и грязью, а поляны заволок туман. Чувствовалось приближение холодов. Яцек получше закутался в новый плащ, пряча нос в меховой воротник.       Юноша быстро находит нужные травы и начинает срывать их и отправлять в корзину. Зима все ближе и ближе, стоило запастись всем понемногу. Казимир любил собирать все нужное заранее, но в этом году припозднился из-за смерти воспитанника.       Яцек сидит на земле, даже сквозь штаны чувствуя холод. Колени замерзают, но юноша продолжает срывать травы. Обычно от неё приятно пахнет, но мороз будто прячет все запахи, что напоминают о тепле.       Кроме одного. Приторный, необъяснимый природой аромат. Вперемежку с запахом крови и могильной земли. Яцек чувствует, что нечто стоит за его спиной. Внутри все обрывается, сердце начинает плясать, отбивая бешенный ритм, с котором танцы бродячих артистов и рядом не стояли. Юноша аккуратно и медленно оборачивается, и видит перед собой лишь чёрный саван. Тут же отшатывается назад и упирается спиной в ствол сухого дерева, пострадавшего от пожара прошлым летом.       Поднимать голову выше было страшно. Яцек никогда в своей жизни не испытывал подобного страха. Это было нечто необъяснимое. Хотелось бежать, словно испуганному зайцу, но ноги при этом будто бы стали свинцовыми. Перед Яцеком предстал самый настояний демон.       Черты существа не разглядеть, всё скрывал зловещий чёрный саван, капюшон которого не закрывал огромные витиеватые рога. Нечисть выше Яцека головы так на три, поэтому ей приходится наклониться, дабы стать с испуганным юношей одного роста. Как бы не хотел Яцек разглядеть то, что скрывалась под капюшоном демона, ему открывалась лишь непроглядная тьма. Тьма, готовая увести тебя далеко от праведного пути, тьма, что топит тебя в бескрайней пучине. —Какой милый мальчик… Голос. Скрипучий, будто открывают старую калитку. Совершенно нечеловеческий. При каждом произнесенном слове из пасти демона несёт чудовищным смрадом. Смесь несвежего мяса, крови и того самого сахарного запаха. Теперь Яцек понимает, что все это время чуял в лесу нечисть. —Бедный, бедный ребёнок… Юноша продолжает стоять на месте, тяжело дыша. —Твоего братика растерзал волк?.. И тут Яцек не выдерживает, и прямо перед демоном проливает несколько слезинок. К лицу тянется костлявая рука с длинными пальцами и острыми когтями, что испачканы в засохшей крови и земле. Демон по-отцовски проводит ладонью по щеке Яцека, вытирая слёзы. Ладонь ледяная. —Наверное, ты его сильно любил… Юноша кивает, отворачиваясь в строну от противной грязной руки демона. —Наверное, так же сильно, как мать и отца… Яцеку хочется закричать во весь голос, потому что этот чёрт даже не представляет, насколько он прав. —Если была такая возможность, ты бы отдал свою жизнь взамен жизни брата?.. Яцек поднял голову на нечисть и хмуро сдвинул брови. Лицо (Или морду, кто знает) демона по-прежнему не видно под капюшоном, но почему-то казалось, что сейчас он улыбается. Ухмыляется, ждёт, пока жертва сломается. —Ты пытаешься меня обмануть.—Только и отвечает Яцек, стараясь сохранять внешнее спокойствие. —Конечно, я ведь существо греха и обмана… Но то, что ты боишься меня, я вижу… Нет, чувствую… Нечисть наклоняется к Яцеку ещё ниже, отчего последнему приходится немного сползти вниз по дереву и присесть на корточки. Чёрный саван существа закрыл юношу со всех сторон. —Не нужно меня бояться… Это все пустое… Думаешь, я попрошу твою душу взамен?.. Нет… Я не настолько… Коварен… Его голос—это нечто неземное. Страшное, до кошмарного противное, но при этом манящее. Его голос похож на свист ветра ночью, которого ты сначала пугаешься, но к которому затем привыкаешь. Дивный свист природы. Пение потерянных душ. —Нет…—Шепчет Яцек, настолько тихо, что почти сам себя не слышит,—Ты обманываешь меня. Это невозможно. —Думай, как знаешь… Но неужели ты даже не попытаешься?.. А вдруг выйдет?.. И ты до конца своих никчемных дней будешь жалеть о том, что не спас брата… Имея возможность… Хочешь помереть в одиночестве?.. Яцек содрогнулся всем телом и положил голову к себе на колени. —Казимир умрет… Рано или поздно… Тебе выпала незавидная судьба… Ты воспитан священниками… Твоя жизнь—вечная клетка из правил и запретов… Неужели ты хочешь прожить ещё около сорока лет в этом одиночестве?.. Закрыться в монастыре… В четырёх стенах… Вечно ездить по кругу, не видя людей и радости?.. Не видя брата?.. Яцек поднял голову. Во тьме чёрного капюшона сверкала пара зелёных глаз, что пронзала насквозь, видела все сокровенные тайны и желания. —Ну так что?.. Прожить долгую, но несчастную жизнь, или же расти дальше с любимым братом, но без одной капельки своей крови?.. —Что?—Яцек окончательно прогоняет морок, что навёл своими наветами демон. —Взамен я прошу лишь каплю твоей крови… Выгодная сделка, не так ли?.. Никаких душ… Не может такого быть. Яцек чувствовал, что не все так просто. Обычно нечисть просила нечто большее… Если не душу, то сердце, способность видеть, или ещё что-то в этом духе. Ну никак не каплю крови, отданную добровольно. —Тебя терзают сомнения?.. Так вот что я тебе скажу… У твоего наставника есть редкая книга… В ней записан особый древний ритуал возвращения души с того света… Если решишься, найди этот ритуал… Принеси все необходимое и приходи на это самое место… Яцек хочет возразить, но демона и след простыл. В воздухе даже не чувствуется сахарного запаха.       Всю дорогу до дома Яцека мучили противоречивые чувства. Он не знал, какая судьба ему уготована Богом. Не знал, что ждёт его впереди. Как бы то не было, а демон прав. Яцек был готов отдать свою жизнь за Януша, даже не думая. Но возможно ли это?..       Если да, то почему Казимир скрывал от воспитанников эту книгу? Наставник вообще строго запрещал прикасаться к тем фолиантам, что хранил у себя в комнате. Почему? Неужели все дело в тайных знаниях?..       Завидя дом среди деревьев, Яцек решает подумать об этом вечером. Сейчас нужно ни в коем случае не показывать внешнего и внутреннего смятения. Юноша сжимает корзину с травами и уверено идёт к дому.       Казимир совсем плох. За все это время, как на свете больше нет Януша, мужчина похудел, а старческие морщины на лице стали только глубже. Теперь Казимир напоминал старое иссохшее дерево, которое давно не видело дождя. —Собрал?.. Поставь… Голос тоже изменился. Яцек понимал, что наставник уже не молод, ещё лет десять, и можно уходить на покой, но… Неужели время так безжалостно? Казимир умрет… Рано или поздно… Вспоминая эти слова, Яцек вздрагивает всем телом, как совсем недавно в лесу. Казимир поднимает голову. —Ты замёрз? Тебе следует согреться. Поднимайся в свою комнату. Яцек недоумевал. Обычно Казимир, прежде чем отправить всех спать, давал кучу поручений, которые могли занять и не один час. А сейчас что?.. Не стоит об этом думать. Учитель предоставил юноше прекрасную возможность порыться в запретных книгах.       С самого детства братьям было запрещено переходить порог этой комнаты. Сам Яцек видел внутреннее убранство лишь из коридора. Комната всегда казалась пыльной и неубранной. Вот и сейчас, спустя столько лет, вокруг полно пыли. Она огромными слоями лежала на книжных стопках и полках. Чистой оставалась лишь кровать, стоявшая в углу. Яцек с замиранием сердца подошёл к одной стопке книг. Какая из них? Демон ничего не говорил ни про обложку, ни про содержание. Юноша перебирал священные тексты и некрологи, пока не сдался и не пошёл искать в другой стопке. Некоторые фолианты совсем старые, с потрепанными обложками и пожелтевшими страницами. Яцек старался унять щипание в носу, вызванное пылью. Пальцы продолжали бережно листать страницы в поисках ритуала возвращения души с того света. Все, что угодно, лишь бы вернуть Януша. Снова обнять его, увидеть его улыбку…       Довольно большая книга в кожаной чёрной обложке привлекает внимание Яцека. Никаких особых рисунков на ней. Юноша пролистывает страницы, и чем дальше он это делает, тем сильнее кровь стынет в жилах. На разворотах зарисованы различные виды нечисти. От утопленных красавиц до страшных чудищ с несколькими руками и ногами. Яцек быстро пробегает глазами по некоторым строчкам и рисункам, старясь как можно скорее забыть увиденное. Неужели Казимир когда-то в молодости грезил карьерой некроманта?.. Если нет, то зачем ему столь чудовищная книга?..       Ближе к середине книги Яцек видит неприметную иллюстрацию, которую очень легко не заметить. Небольшое изображение капли крови, что стекает с человеческого пальца. Яцек решает прочитать написанное под рисунком.       Дабы все случилось, возьмите траву полынь и выложите вокруг себя защитный круг. Дьявол не сможет навредить вам. Прочтите приведённые ниже слова три раза. Внизу приводилось три строчки, которые необходимо было прочесть. Яцек собирался закрыть книгу, но тут заметил внизу страницы приписку, сделанную будто второпях кривым и скачущим почерком:       Перед тем, как выложить круг из полыни, начертите ещё один круг своей кровью. Своя кровь всегда защитит и поможет.       На следующее утро Яцек старательно чертил кровью круг на одной поляне в лесу. Крови из пальца было недостаточно, пришлось сделать надрез на предплечье. Было больно, кровь тут же хлынула из пореза и оставила несколько крупных пятен на рукавах рубахи. Но стоит терпеть. Полынь тоже оказалась под рукой. В доме её было так много, что Казимир наверняка не заметит пропажи. Наставник вообще никаким образом не напоминал о себе весь вечер. Когда пошёл спать, тоже было неизвестно.       Поднялся нешуточный ветер и принёс с собой уже знакомый запах нечисти. Яцек оглянулся через правое плечо и увидел демона, что стоял среди деревьев. Внешне существо никак не изменилось: Те же витиеватые чёрные рога и длинный балахон, скрывающий то, чего видеть не следовало. Например, страшные лапы с когтями или не менее кошмарную морду. —Решился все же… —Давай… Поскорее все это закончим…—Попросил Яцек, глядя себе под ноги и не решаясь поднять взгляд на демона. —Какой нетерпеливый… Но кровь вперёд… Юноша кивнул, дрожа и боясь, но отступать было поздно. Он вытянул руку с порезом, показывая стекающую по блендой коже кровавые дорожки. —Намудрил…—Рассмеялся демон, смех его был не менее жутким, чем голос,—Мне одной капли достаточно… Из-под балахона показалась уже знакомая рука с длинными пальцами. Подцепив когтем небольшую капельку крови, демон, по-видимому, поглотил её, поскольку демоническая рука скрылась где-то во тьме капюшона. —Вкусная… Что ж… Теперь моя часть сделки… Читай… Яцек торопливо достает клочок бумаги дрожащими руками и начинает читать вслух. Небольшая тяжесть в левом кармане придавала сил и немного смелости. То был средних размеров крест, что юноша взял с собой на всякий случай. Упоенный ожиданием, демон не почувствовал присутствия божьей силы в паре шагов от себя.       Яцек спотыкается на нескольких строчках. Написанное было ему непонятно. Неведомый и сложный язык, которому Казимир уж точно не обучал, не напоминал ни одно наречие, на котором говорил народ царства Белого орла. Демон терпеливо ждёт, затихнув так, что можно ненароком забыть о его присутствии. Яцек замолкает.       Нечисть срывается со своего места и в мгновение ока оказывается рядом с юношей. Яцека со всех сторон окутывает запах крови и кладбищенской земли. Дальше не было ничего. Только тьма. Точно такая же, как под капюшоном демона. Грудь пронзает сильная боль. Её не сравнить ни с чем. Яцек пытается открыть рот, дабы закричать. Но крик так и остаётся в пустоте. Не вышло… Какой умный и сообразительный мальчик… Моим ребятам понравился твой брат…       Вы никогда не задумывались, что такое душа? Как она выглядит, что представляет из себя? Создал ли её Бог, или как таковой души и вовсе не существует на земле?       Способны ли мы её сделать чёрной, как смоль, или же она всегда чиста и безгрешна, совсем как у младенцев? Можем ли мы продать душу, обменять на что-либо? Умирает ли она вместе с человеком, или же бессмертна?       Возможно ли разделить душу? Оно единое целое?       Яцек приходит в себя, когда солнце собирается заходить за горизонт. Верхушки деревьев уже окрашены закатом в оранжевый цвет. Юноша хочет встать, но не чувствует ног и рук. Пытаясь пошевелить кистью, видит, что пальцы приобрели багровый оттенок от холода. Мех на плаще и то покрылся ледяной коркой. Сколько же он пролежал здесь?..       Вокруг беспорядочно разбросана полынь. Крест в кармане все ещё при Яцеке. А где же демон?.. Испарился, словно его и не было. «Обманул…»,—с досадой осознаёт юноша. Чего и следовало ожидать. Нечисть никогда не говорит правду.       Яцек три раза перекрещивается, смотрит в небо, понимая, что едва избежал смерти. Но что-то изменилось…       В ногах появилась непонятная слабость. Будто кости сотканы из верёвок. Головная боль лишь усилилась, даруя неприятное головокружение. Но самое необычное чувство ощущалось где-то ещё глубже.       Что-то пустовало. Чего-то не хватало. Как элемента в мозаике. Как недостающей страницы в книге…       Яцек находит в себе силы встать. Поднявшись на ноги, юноша почувствовал легкую тошноту. Лес перед глазами поплыл, превращаясь в разноцветную кашу. Яцек хочет ухватиться за ствол ближайшего дерева, но промахивается и вновь падает на землю, поцарапав ладони опавшими еловыми иголками.       Нужно дойти до дома… Рассказать Казимиру обо всем. Покаяться во всех своих грехах и несколько месяцев провести в церкви у ксёнзда на исповеди. А лучше уехать в далекий монастырь и пробыть там до конца своих дней. И ни в коем случае не рассказывать об этом своем огромном грехе никому, кроме наставника.       Когда Яцек наконец доходит до дома, солнце уже спряталось за верхушками деревьев, а воздух становится ещё холоднее. Приближались первые холода… Трава под ногами была уже не жёлтой, а просто серой, как осенние тучи. Яцека тошнило от этого цвета. Что сверху, что снизу—везде этот цвет безысходности и старого камня, из которого строят церкви и дома в городе. Повсюду серый цвет.       Яцек толкает дверь локтем и едва не падает. Голова сейчас так сильно закружилась, что в глазах юноши пол и потолок дома меняются местами.       Казимир стоит посреди комнаты с растерянным видом. Он зашивал свой плащ, и иголка с нитками и тканью выпали из его рук и сейчас валялись у его ног. Учитель бледен. Яцек не мог вспомнить, чтобы видел наставника с таким цветом лица когда-нибудь. Даже после смерти Януша. В глазах мужчины горит нечто странное… Он удивлён? Почему? Яцек слишком хорошо знал Казимира. Вздернутые вверх брови, морщины на лбу, разинутый рот… Да ещё и брошенная на пол работа. —М-мальчик мой…—Наконец выдыхает Казимир,—Что стряслось?.. Я уж хотел… Идти искать тебя… Нет. Яцек знал. Казимир и не думал его искать. Если учитель сел за работу, а особенно за такую кропотливую, как шитье, то все, это железно, он больше никуда не отправится за сегодня. Зачем лгать?.. —Казимир…—Начинает Яцек дрожащим голосом,—Я… Совершил… —Я знаю, что ты совершил, мальчик мой.—Перебивает Казимир. Голос его все так же дрожит, глаза заволокла прозрачная пелена подступающих слез. —Почему?.. Почему вы позволили мне, если знали?.. И почему оно ушло, не тронув меня? И что это за книги у вас в комнате? Страшные, о демонах… Погодите. Казимир знал? Откуда? И если он знал все это время про демона, почему не остановил ученика, которого всю жизнь учил праведной жизни?.. —Та приписка… Яцека начинает тошнить ещё сильнее, а боль стискивает голову так, что кажется, будто она вот-вот расколется на части. —Мальчик мой…—Казимир тянет к юноше руку. Тот отшатывается назад, упершись в косяк двери. —За что?!—Только и может выкрикнуть Яцек, не взирая на чудовищную боль в голове и в душе. Казимир хватается за сердце. Видимо, он выдал сам себя неосознанно, на эмоциях. Он просто испугался. —Почему, почему мы?!—Яцек не старается сдерживать слёзы. Всё. Странные книги, приписка, сделанная на странице, странные походы в лес по вечерам, слова демона… Моим ребятам понравился твой брат… Все указывает на то, что Казимир спутался с тёмными силами. Но зачем?! —Для чего вы сделали ту приписку про кровь?! Мужчина продолжает хранить молчание, смотря себе под ноги. —Отвечайте!—Во все горло кричит Яцек,—Это какой-то ваш план, да?! Януша скормили, и меня хотели?! На что вы собирались обменять наши души?!       Тут Яцека посещает одна мысль. Дабы ее проверить, он идёт по лестнице наверх прямо в комнату наставника. Открывая дверь, юноша сразу начинает искать глазами нечто необычное. Книги по-прежнему стоят друг на друге по стопкам, вокруг все так же много пыли. Но кое-что привлекает внимание Яцека. Чёрный увесистый мешок.       Пнув его ногой, Яцек обнаруживает внутри горы золотых монет. Они с бряцанием падают на пол, этот звук отдаётся у юноши в ушах. Их так много… Друг за другом высыпаются, а конца нет… —И за это?..—Лишь спрашивает Яцек, оборачиваясь на пришедшего следом Казимира,—Я помню, как вы в последнее время смотрели на деньги… Чего же вам не хватало? Почему именно мы вам мешали?.. Казимир лишь качает головой. —Мы с Янушем уже взрослые, уехали бы через год от вас, и не нужно было нас содержать… ВЫ БЫЛИ ДЛЯ НАС ОТЦОМ!!! Казимир снова принимается рыдать после слов воспитанника. —Вы продали его, как кусок мяса!!! Расплатились, будто он золотая монета! И ради чего?! Для своего собственного богатства?! И вы нам все это время твердили о праведной жизни?! Вы—посланник ада, и Господь накажет вас!..       Яцек садится на пол, уперевшись спиной о стену и спрятав лицо за колени. Лучше бы он умер там, на поляне. Почему он выжил и теперь вынужден узнавать ТАКОЕ? Самый дорогой человек в их с братом жизни оказался… Одним из монстров, от которых сам же Казимир учил защищаться. Правда ли, что все монстры и демоны сидят в аду и ждут грешников в котлах? Может, все дьяволы здесь, на земле?.. —Я все ещё думаю, почему ты остался жив…—Казимир садится рядом с Яцеком. Тот резко соскакивает. —А что, не должен был?! Сделка не состоится, если я останусь жив, так ведь?! Яцеку хочется уйти от этого человека, не видеть его лица больше никогда, уехать куда подальше и вымыться в чане со святой водой… Бог ушёл из этого дома. —Моим жутким планом было то, что я заставлю тебя начертить «защитный» круг из крови, тем самым открыв демону путь к тебе во время ритуала… Ты не должен был выжить. Яцек вздрагивает всем телом при этих словах. —У меня с собой был крест,—Юноша расстёгивает плащ и показывает спрятанный крест,—Но он все же настиг меня. Я жив, но его сделка с вами была совершена… Я не понимаю. Казимир тоже какое-то время размышляет, подперев подбородок правой рукой. Яцек не может смотреть на него, поэтому отводит взгляд в сторону и прожигает взглядом стену. —Нет…—Шумно выдыхает Казимир, остановившись посреди коридора. Лицо мужчины меняется с каждой секундой. Брови принимают своё прежнее положение, но глаза расширяются, а кожа пуще бледнеет… Казимир что-то осознал, что-то понял. И в этом точно нет ничего хорошего. —Ну, что?!—Не выдерживает Яцек, готовясь снова заплакать. —Он отнял твою душу в награду. Но не полностью. Юноша не может поверить своим ушам. Сердце пропускает несколько сильных удара. Стук отдаётся в ушах. Отнять душу не полностью? Это вообще возможно? —Как?..—Шепотом спрашивает Яцек, надеясь получить хоть какой-то ответ. Казимир лишь разводит руками: —Другой теории у меня нет. Демон испугался креста, освященного в одном из источников Святограда, что помешало ему забрать душу полностью. Но раз нечисть убралась прочь, значит, сделка состоялась, и свой кусок пирога она получила… Шок проходит, и на его место приходит жгучая ярость. Яцек слышит, как хрустят костяшки пальцев. Вот, значит, как? Жизни братьев для Казимира—это что-то вроде «куска пирога»? Который можно продавать, кому попало, отдавать соседям, и вообще делать с ними, что душе угодно?! —Я желаю, чтобы его предсмертный крик, его последний стон отдавался в ваших ушах каждый раз, когда вы смотрите вечером в окно… Чтобы его лицо, испачканное в собственной крови снилось вам во снах…—Сквозь зубы цедит Яцек, борясь с желанием расколоть череп Казимира о стену,—Представьте его обглоданные кости, сердце, что совсем недавно билось… Представили?.. А мне всё это снилось последние дни!!! Казимир в ужасе закрывает лицо ладонями: —Замолчи, замолчи, замолчи… —Вы предали не только нас, вы предали свою веру, Господа, что спасал вас и хранил всю вашу жизнь! Может, когда-нибудь вы найдёте прощение на земле, но простят ли вас небеса?.. Яцек понимает, что больше не хочет оставаться в этом проклятом доме. Ни одну минуту. Стены, пыль вокруг, вид Казимира—все это давит и будто загоняет в клеть смерти и непроглядной тьмы. Юноша спускается вниз, по пути сбрасывая с плеч плащ с мехом и надевая свой старый, с заплатками и без меховой подкладки. —Куда ты направляешься?—Казимир бежит следом. —Я больше не вернусь сюда. —Что же ты собираешься делать?! —Каким-то образом нужно вернуть часть души. И спасти душу Януша. Казимир поднимает с пола брошенный плащ. —Оно убьёт тебя!.. —Я умру быстрее, если не найду часть души. Яцек не знал, сколько можно прожить с разделённой душой, но явно не пятьдесят лет. Плохое самочувствие наверняка является последствием всего этого. Значит, дальше будет только хуже.       Яцек прибегает в конюшню и седлает свою лошадь. Голова вновь начинает кружится, и юноша едва ли не падает, но, ухватившись за шею лошади, все же удерживаешься в седле.       Сначала он ведёт лошадь рысью, но потом заставляет перейти на галоп. Холодный ветер развивает рыжие волосы и полы плаща. Куда сейчас ехать? Может, просто смириться?.. Где искать демона? Даже, если и найдёт, что придётся предпринять? Яцек не был некромантом или высококвалифицированным борцом с нечистью. Просто мальчик. Мальчик, которых на земле сотни. Сколько из них умирает от происков темных сил ежегодно? Яцек лишь пополнит их список.       Что делать с позором, который навечно будет на ним, словно клеймо?.. Люди, связавшиеся однажды с тёмными силами, не наследуют царства Божьего… Какого это, вечно вариться в раскалённом котле?       Яцек сворачивает с дороги и едет в сторону городского пруда. Воды его уже не зелены от кувшинок, как летом, а серы, под стать небу и тучам. Вокруг склонили свои ветви одинокие ивы, потерявшие всю листву. Яцек оставляет лошадь и бросается к водной глади. Здесь глубоко. Примерно год назад здесь утонул ребёнок. Малыш подумал, что здесь вода будет доставать ему по пояс, но…       Юноша находит на берегу камень. Достаточно тяжёлый, чтобы навсегда залечь на дно. Оторвав от ветхого плаща полоску ткани, Яцек завязывает её на своей шее, а другой ее конец привязывает к булыжнику. —Боже, будь милостив ко мне грешному!..—Шепчет юноша, перекрестившись. Один шаг. И все закончится. Какая уж разница, где страдать: На земле, али в аду?..       Яцек разбегается и уж было прыгает в толщу воды, но в последний момент падает на спину, чувствуя землю под собой.       Он не смог. От безысходности и горечи юноша рвёт редкую траву на берегу. Сгребает пальцами землю, кусая губы и беззвучно плача. Лошадь обеспокоено бьет копытом по земле и даже наклоняется к хозяину. Яцек открывает глаза и видит, как небо становится ясным. Облака и тучи улетают на запад под порывом ветра, а закатное солнце освещает горизонт. Юноша поднимается с земли и быстро срывает петель с камнем со своей шеи, отправляя их на дно пруда. Как он мог до такого додуматься?.. Явно помутнение рассудка…       Желая умыться, Яцек наклоняется к воде и видит своё заплаканное лицо. Дома Казимир не держал зеркал, и братья могли видеть свои отражения лишь в водной глади пруда или реки. Яцек впервые лицезрит себя так близко. Он не ожидал, что на щеках рассыпались веснушки, напоминающие маленькие цветы на лугу, а глаза по цвету напоминают лесную чащу или изумруды. Яцек лишь раз в своей жизни видел изумруды, в ожерелье одной знатной панны. Камни переливались на солнце каким-то таинственным светом. Рыжие волосы растрепались от быстрой езды. Юноша и не подозревал, что Бог наградил его такой красотой… —Как там… Похож на маму, да?..—Спрашивает Яцек у небес.       Он встаёт на ноги. И пусть голова ещё немного мутная, а колени дрожат, Яцек решает бороться. Во что бы то ни стало. Он падет в бою, но вернёт часть своей души и спасёт душу Януша от вечного горения в аду. Восстановит своё честное имя. И пускай Бог указывает ему путь. Отныне Яцек верит лишь Ему одному.