Под контролем

Калеб все же не забыл и напомнил сходить «купить чего-нибудь съестного, а не этой дряни». Стоило фильму закончится, он, предупреждая попытку беспардонно улизнуть по делам, сунул в руки клочок бумаги — «список продуктов». Лололошка с сомнением пробежался по нему: газировка, чипсы, быстро завариваемая лапша… В общем, вместо фастфуда, согласно плану Калеба, нужно было купить еще более неполезную пищу. Лололошка покачал головой. Нет, не дело, так было нельзя; то есть иногда побаловать себя, конечно, можно и нужно, но первое, второе и компот всегда в приоритете. — Дядь, вы там готовы? — из коридора высунулся сначала помпон шапки, затем голова. Лололошка уставился на ребенка. — Ты собираешься со мной?.. Что-что, а это не входило в план уж точно. Если Калеба узнают, то будет много мороки, да и Лололошка просто… просто привык делать все в одиночку: так все было под контролем; так было иногда энергозатратнее, но спокойнее. К тому же после этого он хотел положить все продукты в инвентарь и посмотреть пару мест для поселения, пока выдалась свободная минутка. — Вы ж не купите иначе ничего, — мальчик пожал плечами как ни в чем не бывало и принялся за шнурки на ботинках. Нет, что-то все-таки нужно было делать. Или менять план и заглянуть на нужные координаты, о которых уже не в первый раз напоминал Кэлхун, чуть позже, или категорически отказать и оставить Калеба здесь. Пока они еще не вышли на улицу, можно было его остановить. — …Ясно. Ладно, хорошо, — вдруг сказал Лололошка и сам удивился, что так быстро сдался. Он не знал, что руководило им, честно говоря, но… Раз уже сказал, так тому и быть. — Надень-ка капюшон. Знаешь, кто такой дядя Войд? — Важная шишка, — без промедления ответил Калеб, распрямившись, поправив одежду — и нацепив до носа капюшон, благо размер позволял. — Именно. «Важным шишкам» проблемы не нужны, — это было ясно как день. Тем более что «важная шишка» — это именно Войд, по своей природе и без того тяжелый человек, не любящий неожиданных «сюрпризов». Калеб закатил глаза, будто услышал что-то очевидное и очевидно нудное, но заверяюще кивнул, что будет внимателен. Лололошка тоже оделся, впрочем, ему, собственно, требовалось лишь накинуть пальто. Идти было совсем немного, до соседнего здания, где на первом этаже располагались простенькие магазинчики с товарами первой необходимости, в том числе продуктовый. Если Лололошка не ленился настолько, чтобы не морочить голову и вызывать доставку, и не забывал о потребности организма в пище (что, признаться честно, случалось весьма нередко), то ходил всегда именно туда: проверено, недалеко, недорого. Не то чтобы рабочие часы были проблемой, но зачем попусту переплачивать? — От меня не отходишь, — шепнул он Калебу перед входом в магазин. Двери автоматически раздвинулись, впуская в пространство торговых рядов и тележек с продуктами. Первым делом Лололошка настроился набрать самое необходимое вроде кисломолочки, овощей, яиц, хлеба и прочего понемногу. Все-таки все запасы инвентаря были исчерпаны еще несколько дней назад. И только после этого он под настойчивый взгляд Калеба завернул в отдел с чипсами и другими преступлениями против правильного питания. — Много не куплю, понял? — отрезал Лололошка, заметив загоревшиеся глаза мальчика, и тот обиженно насупился, больше показательно, чем в действительности. Но в этот раз Лололошка отступать не собирался. Пока Калеб выбирал между разными вкусами газировок и холодных чаев, он достал коммуникатор, чтобы отписаться Войду, если тот вдруг соизволит вернуться домой так рано вечером и не обнаружит никого в квартире. И его затянуло: «всего один коротенький отчет, чтобы потом не отвлекаться», потом еще один… В конце концов Лололошка обнаружил себя в обнимку с корзиной, прислонившимся к стене, когда робот-уборщик уткнулся ему в ноги. Убрав коммуникатор в карман, он огляделся, чтобы найти глазами Калеба, но… «Ну не-е-ет.» Конечно, того рядом не оказалось. Предупреждай держаться рядом или не предупреждай — для детей одно и то же. Лололошка потер переносицу. Похоже, ничто никогда в его случае просто не может идти по плану — даже поход в магазин обязательно обратится какой-нибудь катастрофой. «Нет, пока не стоит об этом думать…» Разумеется, он уже успел перебрать в голове все варианты нынешнего местоположения и состояния Калеба, но ограничил себя тем, что они статистически маловероятны и, скорее всего, мальчик ушел смотреть продукты дальше по своему «списку». Но, быстро обойдя весь магазинчик, что не заняло много времени, Лололошка остался в недоумении: ребенка нигде не нашлось, более того, не нашлось и никаких его следов. «Плохо дело.» Оставалось только пройтись еще раз по магазину, а, может быть, еще и по ближайшим улицам, прислушиваясь к органам чувств, усиленным всевозможными имплантами (в конце концов на ком-то же нужно было их испытывать, прежде чем допускать в общественное пользование). В крайнем случае можно было обратиться к Ровоаму. Конечно, логичнее всего было сделать это сейчас, но, вероятно, пока тот ответит, пройдет целая вечность, если Кэлхун не окажется вдруг у коммуникатора, да и иногда… Иногда, особенно если дело касалось Калеба с Войдом, насчет которых Кэлхун имел какие-то свои странные соображения, Лололошка позволял себе слабость нерациональности. Да и могло ли с Калебом случиться что-то плохое за такое то время? Спустя порядка пяти минут «задумчивого» хождения и странных взглядов заскучавшей кассирши, которой, казалось, больше нечего было делать, кроме как следить за ним, Лололошка услышал знакомый запах и сорвался к нему. — Вот ты где, Ала и Терра, — он тяжело вздохнул, опускаясь на корточки рядом с Калебом. — Вставай, не стоит сидеть на холодном полу. «Пришлось же его поискать», — вслух говорить этого Лололошка не стал, чтобы не давить не мальчика, и все же потраченного времени было немного, кажется, жаль. Калеб не поднял головы и зарылся носом в колени. Они находились на небольшом складе, техническая дверь в который находилась в самом конце магазина. И если у Лололошки попросту был универсальный пропуск от всех дверей, то к Калебу оставались вопросы. Должно быть, он как-то проскочил внутрь с местным сотрудником — может быть, потому и потерялся, что выйти не мог. — Не хочу, — Калеб в довершение шмыгнул носом и оттолкнул потянувшуюся к нему руку. Лололошка озадаченно осмотрел мальчика. Тот, очевидно, до этого плакал и до сих пор едва слышно всхлипывал, вздрагивая. — Что случилось? — он вновь попытался взять ребенка за руку или хотя бы за плечо — прикосновениями было бы немного проще успокоить, чем сомнительными и растеряными за столько лет социальными навыками. — Ничего, — почти огрызнулся Калеб, но на этот раз отталкивать не стал. Лололошка взял его ладонь в свою. Она не была теплой или мягкой, наоборот, как будто даже нечеловеческой, но… странно успокаивала. — Нам нужно идти, — попытался объяснить он; если и разбираться со всем, то явно лучше делать это дома, — здесь нельзя находиться посторонним. Ты немного застрял, да? — Нам нельзя идти, — Калеб стряхнул с себя Лололошку, высказывая недовольство, а затем, коротко подумав, вновь взял его за руку и смущенно отвернулся, похоже, и сам не совсем понимая, что и почему делает. Уж тем более ничего не понимал Лололошка, молчаливо ждавший последующих разъяснений столь кардинальной позиции. — Они там. — Кто?.. — Они, — повторил многозначительно Калеб, будто это должно было объяснить что-то, но, заметив непонимание, на выдохе добавил: — …Мама… и сестра. — В магазине? — удивленно переспросил Лололошка. Так вот в чем было дело! Тем не менее… в магазине никого, кроме них, не было, и он был в этом убежден. Разве что, да, заметил краем глаза, как какие-то мать с дочкой рассчитались на кассе и вышли, но они лишь немного могли походить на семью Калеба. Увидел ли мальчик в них мать и сестру от страха увидеть именно их? — Ты поэтому убежал?.. — …Войд — «важная шишка», — прошептал он словно закон или правило. В волнении этот ребенок вел себя совершенно странно и себе несвойственно и отвечал невпопад. — Там больше никого нет, я обошел все помещение в поисках тебя и все видел. К тому же они скоро закрываются, так что никто сюда и не пойдет, — Лололошка помог Калебу подняться с пола и отряхнуть одежду и поднял ранее отставленную пластиковую корзину с продуктами. С некоторой задумчивостью он осмотрел ее. — Пойдем купим тебе еще что-нибудь? У нас есть еще пару минут, чтобы выбрать самые вкусные чипсы. — Угу. Поначалу показалось, что Калеб попытку разрядить атмосферу и его отвлечь не оценил, но совсем скоро мальчик скрупулезно осматривал стеллаж, выбирая между тремя понравившимися упаковками, и, казалось, совсем забыл о произошедшем. Все, что его выдавало, — опухшие глаза и чуть шмыгающий нос. В итоге Лололошка положил в корзину все три, и они дошли наконец до кассы. — Шесть часов, — пробила продавщица и, пока Лололошка разбирался с оплатой, уставилась на Калеба. Она долго переводила взгляд с ребенка на взрослого и наоборот, будто сравнивая, прежде чем окончательно остановиться на мальчике и обратиться к нему: — Это твой папа? Калеб с смущением сверху-вниз посмотрел на Лололошку и сделал шаг назад, прячась за его спиной. Это, к их несчастью, лишь усугубило подозрения. Кассир нахмурилась и, тщетно стараясь не выдать себя, потянулась куда-то. За коммуникатором или, может быть, была какая-то особая кнопка под кассой на «такой» случай. — Он… немного стеснителен перед незнакомцами… — попытался оправдаться Лололошка. И где только была прошлая язвительность и резкость Калеба? Нужно было что-то делать, и он не нашел ничего лучше из своего скромного арсенала, кроме как показательно глянуть на свой коммуникатор и уточнить: — Извините, оплата прошла? — …Да. До свидания, — излишне четко, даже раздраженно, попрощалась продавщица и покачала головой, будто отгоняя лишние мысли. В его глазах так и пролетело неуверенное «мне недостаточно платят для этого», так же неуверенно заталкивающее беспокойство за совершенно чужого ей ребенка куда подальше. Впрочем, кому в конце двенадцатичасовой смены захочется разбираться еще с полицией? «Вот и славно», — Лололошка кивнул на прощание и облегченно вздохнул, стоило дверям закрыться за ними.