Чужие дети

На зеленой доске в небольшом учебном классе было крупно написано мелом слово «ВОРОВСТВО». Ребята весело перешептывались и толкали друг друга, заходя в помещение. Сергей спокойно стоял, облокотившись на стол преподавателя, и дружелюбно приветствовал заходящих в класс воспитанников. Их было не много, человек пятнадцать, все примерно одного возраста: от двенадцати до четырнадцати лет. Марк Захарович так и сказал: «Дам тебе ребят постарше, чтоб жизнь медом не казалась», Васильев возражать не стал, общаться с подростками всяко интереснее, чем подтирать слюни малолеткам. Для сегодняшнего занятия парты в классе были расставлены по-особенному. Они были отодвинуты к стенам, а стулья стояли в линию по две стороны друг напротив друга. — Очередной разбор полетов? — Раздался за его спиной насмешливый голос какого-то рыжего высокого пацана. — Занимайте любые места, которые вам будут удобны, сторона пока не имеет значения, — Не обращая внимания на комментарий, проговорил Васильев. Ребята расселись быстро, и Сергей заметил, что главного виновника торжества на занятии не присутствует. — Миронова где потеряли? — Как бы между делом, поинтересовался Сергей, беря стул и усаживаясь посередине между левой и правой линией. В классе повисла недолгая пауза, но мужчина успел заметить потупленные взгляды нескольких учеников. Затем «Рыжий», как его уже спел прозвать для себя Васильев, с вызовом сказал: — Нездоровится ему, решил отлежаться в комнате, — Рыжий говорил спокойно, но Васильеву не понравилась его самоуверенная манера речи. — Марк Захарович предупреждал вас, что посещение внеклассных встреч обязательно? Или я ошибаюсь? — Настороженно спросил Сергей. — Это же Миронов, плевал он на все правила, — Вступила в разговор миловидная девчушка, которая казалась младше всех остальных одногруппников, — А вы наш новый учитель? — Простите, ребят, не представился, — Поспешил ответить Сергей, — Меня зовут Сергей Владимирович, можно просто Сергей, самым смелым можно Сережа, я буду вашим наставником на ближайшие несколько недель, а потом посмотрим. — А потом вы сбежите, — добавил Рыжий, чем вызвал у класса всеобщее одобрение. — Разве что твоими стараниями, не хочешь представиться? — обратился он к Рыжему приветливо. — Иванов Иван Иванович, — ответил Рыжий, снова вызывая приступ смеха у одногруппников. — Значит Иванушка Дурачок? Правильно понимаю? — Васильев продолжал беседу, словно не замечая смеха учеников. — Можно и так сказать, — подтвердила девочка слова Сережи, — Я Света, а его правда Ваней зовут. Рыжий показал ей кулак, на что Света лишь презрительно фыркнула и отвернулась. — Отлично, кто-то еще хочет представиться? — Спросил Васильев у развеселившегося класса. В ответ ему посыпались имена, которые он постарался запомнить, но выхватил из общего гомона лишь несколько, — Что ж, раз с формальностями покончено, можем начинать занятие. Тема написана на доске, думаю, вы уже ознакомились. — Будете учить нас воровать? — саркастично спросил пухленький низкорослый пацан, которого Васильев запомнил как Толика. — Учить я вас ничему не буду, говорю же, не учитель я, сегодня у нас будет класс дебатов. Кто-нибудь принимал участие в чем-то похожем раньше? — Васильев внимательно обвел класс взглядом. — Так у нас каждый перерыв дебаты, — ответил Иван Рыжий. — Когда ты кого-то нахер посылаешь, а тебя в ответ куда-нибудь подальше — это еще не дебаты Иванушка, — Поддел его Васильев, чем вызвал одобрительные кивки учеников, — Как видите, вы разделены на две группы, те, кто сидит слева займут оправдательную позицию, вашей задачей будет доказать всем нам, что заявленная тема — это хорошо, что ничего постыдно в этом нет, — Глаза у левой половины класса округлились, ребята перешептывались друг с другом, — Тише, тише, вы все правильно поняли, но обсуждение мы еще не начали. Правая же половина представит противоположную позицию, ваша задача подкрепить ее хорошей аргументацией, чтобы убедить меня и оппонентов. — Сергей Владимирович, так оно понятно, что воровство — это плохо, им заведомо будет легче! — сказала Света, которой посчастливилось оказаться в левой группе. — Кому понятно? Мне может быть, вам не уверен, но мы здесь не морализаторством занимаемся, а всего-лишь играем в игру. Так что, любая позиция имеет право на существование. А чтобы у вас был стимул думать лучше, победители получат билеты в кино, за мой счет, — Класс заметно оживился, кто-то заулюлюкал, другие одобрительно встрепенулись. — Расскажите про условия победы, — спросил пухлый Толик. — Наконец-то правильный вопрос! — похвалил его Сергей, — ваша задача будет привести по одному четкому неопровержимому аргументу в защиту своей позиции и презентовать его нам. А я выступлю в роле беспристрастного судьи, ну и спонсора, по совместительству, обещаю, заранее не занимать ни чью сторону. Время на подготовку тридцать минут, обсуждение проводится в группах. Поехали, — Ребята принялись за работу, всем хотелось получить главный приз и сдаваться никто не собирался. — Я оставлю вас ненадолго, чтобы не подслушивать аргументы заранее, чтобы без выходок, ясно? — Громко сказал Васильев и, дождавшись утвердительного ответа добавил, — Устроите драку или сбежите, приз отменяется, Света, остаешься за главную, подойди ко мне. Девочка явно засмущалась оказанным ей вниманием, но поспешила подойти к Васильеву. — В какой комнате Миронов живет, знаешь? — спросил Сергей. — Двухсотая, это на втором этаже, только не говорите, что я вам сказала, — попросила девочка стеснительно глядя в пол. — Не переживай, если спросят, скажу, что у Захарыча узнал, — Шепотом сказал Сережа и шутливо подмигнул Свете, — Иди, думай над аргументами. Убедившись, что все заняты бурным обсуждением темы, Сережа покинул класс и отправился в жилое крыло. Он был полон решимости привести балбеса на занятие, чего бы ему это не стоило, ведь Миронову как никому другому нужно было услышать все приведенные аргументы по выбранной теме. В том, что мальчишка украл его часы, Сережа не сомневался, он даже удивлялся своей собственной глупости, ведь не заметить этого было практически невозможно. Васильев понимал, что смалодушничал, когда ребенок его обнял, приятно было думать, что он, действительно смог заслужить его доверие, а теперь все встало на свои места. Сперва Васильев был очень зол, он едва поборол желание привлечь к этому делу своих друзей из полиции, припугнуть паренька, чтобы не повадно было, потом хотел позвонить Захарычу, все рассказать и скинуть на него принятие решения о судьбе малого, но он прекрасно знал, что в их детдоме правила жесткие, а воровство — это занесение в личное дело, такого и врагу не пожелаешь. По прошествии выходных, Васильев успокоился, и решил действовать самостоятельно, но когда малолетний преступник не появился на занятии, Сереже пришлось пожалеть о своем решении. Найти двухсотую комнату было легко, мужчина прекрасно помнил расположение комнат на этаже мальчиков, а двухсотая находилась прямо возле пожарной лестницы. Подойдя к двери, он немного помедлил, не зная стоит ли стучать, но все-таки решил не врываться без разрешения. Последовало три настойчивых стука в дверь. — Че надо? — раздался тихий голос Миронова из комнаты, Сергей был рад, что парень, действительно, оказался на месте. Мужчина толкнул дверь, но она не поддалась, очевидно, была каким-то образом заблокирована изнутри. — Нахер идите! Только попробуйте зайти, пропишу по физиономии! — Голос Миронова стал жестче, словно у загнанного в клетку зверя. — С каких это пор у нас разрешается закрывать двери? — Строго сказал Сережа и надавил на дверь со всей силы, та поддалась, и он ввалился в комнату. Миронов, едва успевший отскочить от полетевшей в его сторону тумбочки быстро отвернулся к окну. — Ты что тут делаешь? — в голосе мальчика чувствовался испуг. — Поговорить пришел, — сказал Васильев, присаживаясь на край плохо заправленной кровати. — Часы не верну, — выплюнул Миронов не поворачиваясь. — Явка с повинной? — удивился мужчина, — Я думал у нас мир. — Индюк тоже думал, а потом нахер пошел — злобно процедил Миронов, — Чо те надо от меня? Хрен ли ты прицепился? — Мне казалось, это ты ко мне прицепился, сначала по колесам моей тачки пинал, потом спер дорогущие часы, проткнул мне шины, не явился на урок, тебе не кажется, что ты требуешь слишком много внимания для того, кто хочет, чтобы от него отстали? — Миронов не ответил, лишь сильнее отвернулся в сторону окна. — Часы уже продать успел? — Как ни странно в голосе Васильева не было слышно обвинений, только заинтересованность. Может, поэтому Леха перестал огрызаться, просто продолжал смотреть в окно. — Молчанку устроил? — сказал Васильев, не надеясь услышать ответ. Ожидаемо, пацан промолчал. Васильев понял, что беседа затягивается, а в классе его ждали ученики, и нужно было что-то решать. Он достал телефон и набрал номер Захарыча. — Марк Захарович, прошу прощения, у меня возникли трудности, нужна ваша помощь, — Услышав эти слова, Миронов подсобрался всем телом, его плечи, было опущенные вниз, сильно напряглись, выдавая эмоции. — Предатель, — шепотом произнес он, но Васильев услышал и заговорил чуть громче положенного. — Вы могли бы подменить меня в классе, — Васильев преждал гневную тираду директора, — Да, да, понимаю, виноват, исправлюсь, больше не повторится, — Васильев говорил без былой иронии, — Дети в классе, они все объяснят, спросите у Сони, да, Марк Захарович, постарайтесь быть беспристрастным, — Васильев ненадолго замолчал, слушая ответ, — Вас понял, объяснительную на стол. К концу разговора Сергей уже не был уверен, что позвонить Захарычу было лучшей идеей, но оставлять детей без присмотра надолго он не мог, а поговорить с Мироновым ему казалось очень важным. Было в этом парне что-то такое, цепляющее, Васильев чувствовал, что пацан намного лучше, чем пытался казаться, глаза у него были добрые. — Ты что-то сказал, я не расслышал? — поинтересовался он у Миронова. — Я думал, ты меня сдать хочешь, — тихо ответило тот. — Как видишь, ты ошибся, может повернешься уже, не люблю разговаривать с затылком, — На этот раз Васильев позволил своему нетерпению взять верх. — Как скажешь, — Леха повернулся и посмотрел с вызовом на мужчину. На лице у парня красовался огромный свежий синяк, тянущийся от уха к кончику глаза, небольшие ссадины виднелись на носу и скуле, а губа была разбита намного сильнее, чем в прошлый раз, — Ну что, еще вопросы? Сережа не позволил удивлению взять верх, его добродушное лицо почти не изменило выражения от увиденной картины, но в глубине души уже начинал закипать праведный гнев. — Поэтому на занятия не пришел и дверь забаррикадировал? — спокойно спросил взрослый. — Сам как думаешь? — огрызнулся Леха. — Понял, не дурак. Того, кто это сделал, ты мне, конечно же, не сдашь, — Леха кивнул, — скажи хоть, за что тебя так? — За часы твои, — Беспристрастно ответил мальчик. — Отобрали? — Хер там плавал, — Оскалился Леха и достал из кармана добычу. Сережа тяжело вздохнул. Забрать теперь у Лехи часы — значило обнулить все его старания их сберечь, но оставить все как есть он тоже не мог. — Присядь-ка, дело есть, — Обратился он к пацану. — Часы не отдам, чем докажешь, что они твои? Можешь Захарычу звонить, мне пофигу, — По голосу пацана Сережа мог точно понять, что пофигу тому не было, но эта мальчишеская бравада позабавила его. — Тебе именно часы мои приглянулись или деньги нужны? — Серега пытался говорить ровно, чтобы не спугнуть паренька. — Ну деньги, и чо? Тебе какое дело? — Леха, хоть и нехотя, но заинтересовался беседой. — Давай я их у тебя куплю. Все равно, чтобы продать время уйдет, да и у кого тут столько денег будет, — Сережа наблюдал, как Лехино лицо исказилось от удивления. — Нафига тебе? — Понимаешь, чтоб тебя, — выругался Васильев, — они мне дороги, как память что-ли. — Девка подарила кака-нибудь? — усмехнулся пацан. — Я их с первой зарплаты купил, ну с официальной, когда устроился. Сказал себе, что это значит, что новая жизнь начинается, что теперь экономить не буду. Как обещание себе дал — зарабатывать столько, чтобы можно было себе позволить, — Сережа внимательно посмотрел на Миронова. — И как? Получилось? — Он, казалось, был искренен в своём вопросе. — Не всегда получалось, но как видишь, — он развел руками. — Сколько дашь за них? — А тебе сколько нужно? — Не меньше тридцати тысяч, я коплю, — признался Леха. — Двадцать могу дать, эта старая модель, у перекупщиков больше не получишь. — Ладно, пусть так. Значит договорились? — В глазах у пацана промелькнула надежда. — Погоди пока, у меня два условия. — Ну началось, бля, что там у тебя? — пацан снова взъерепенился. — Во первых, посветишь меня, зачем тебе деньги нужны, на что копишь, кому должен и все в этом духе, согласен? — Да ты охерел, со своими просьбами! — разозлился малой. — А это не просьба, это условие. Согласен или нет? — Васильев говорил жестко. — Захарычу не скажешь? — Обещаю. — Тогда согласен, — сдался Леха, — но расскажу потом, когда деньги принесешь. Что там у тебя еще? — А второе, как бы тебе сказать, — Васильев немного замешкался, но вернул голосу жесткости, — если еще раз в чужой карман залезешь, я тебя лично выпорю. Уловил? — Шутишь? — недоверчиво спросил Леха. — А похоже, что я шучу? — Сережа припечатал пацана тяжелым взглядом. — Как я по твоему копить буду? — продолжал торговаться Миронов. — Значит в колонии для несовершеннолетних тебе копить проще будет, думаешь? Не хочу морали читать, сам все знаешь, тебе повезло еще, что я свой, а не какой-то хрен на дорогой тачке, каким ты меня считаешь, другой бы уже давно заяву накатал. — В смысле свой? — растерялся Миронов. — В прямом, пятнадцать лет назад жил через три комнаты от тебя, в двести четвертом. Ты мне зубы не заговаривай, условие понял, или повторить? — надавил Сережа. — Я думал ты нормальный, а ты совсем как Захарыч говоришь, — обиженно произнес пацан. — Не, Миронов, будь тут Захарыч, ты б уже паковал чемоданы, он воров не терпит, — Сережа дружелюбно похлопал пацана по плечу. — Согласен, — сказал он, — когда сможешь принести деньги?