Чужие дети

— Эй, а ну дай сюда, — Леха попытался дотянуться до брата, который ловко перепрыгивал со спинки дивана на стол и обратно, держа в руках небольшой пульт от телевизора. Толстые цветные папки с бумагами, полупустая чашка кофе, небольшая рамка с какой-то фотографией и прочие вещи, которым не посчастливилось оказаться на пути мальчика, с грохотом падали на пол. — Ты весь день смотришь, моя очередь, — Ваня с успехом отпинывался и шустро избегал захвата брата. — Вань, харе уже, — Леха сделал перерыв, чтобы отдышаться, а затем сделал резкий рывок в сторону парня. — Сейчас моя очередь, — Мальчик схватил со стола небольшой калькулятор и запульнул им в слишком близко подобравшегося Леху. — Дай сюда! — Он повысил голос и с силой пнул не вовремя попавшийся под ноги рюкзак. — Не отдам! — Парень быстро подбежал к открытому на проветривание окну, — Если не я, то, значит, никто, — Он подпрыгнул и зашвырнул пульт в щель. — Ты дурак? — Леха ненадолго остановился, недоуменно глядя на брата, а затем прильнул к стеклу, всматриваясь вниз. На улице вечерело. Дождь давно закончился, и соседские дети под окнами радостно перепрыгивали через лужи. Несколько велосипедов валялось прямо на проезжей части, явно оставленные за ненадобностью. Воздух был влажным, но свежим, а холодный ветерок из окна едва развевал волосы, щекотал щеки. Сережа в автосервис уехал еще днем, недовольный и злой, деньги забрал, но сдачу обещал вернуть. Больше всего Леха был обижен тем, что с собой он их не взял. Васильев посчитал, что ехать с детьми на разбитой машине было бы небезопасно, хоть автомастерская и находилась всего в паре домов от их временного убежища. — Ты чего завис? — Ваня тронул брата за плечо. — Дурак ты, Ваня, — Леха отпихнул малого и, подойдя к телевизору, выключил его, нажав кнопку за экраном. — Ого, а я не знал, что так можно, — Ваня с интересом подбежал к экрану, разглядывая всевозможные переключатели. — Задолбало уже тут торчать, — Леха с тоской вглядывался в играющих во дворе детей. — Ага, — Кивал в ответ Ваня, теперь нажимая уже на все кнопки подряд. — Пойдем, может, прогуляемся? — В голосе у Лехи появились озорные нотки. — Так нельзя же, — Ваня неосторожно нажал на красную кнопку, телевизор резко включился, от чего малой в момент отпрыгнул и оказался в противоположном углу комнаты. Леха на это только рассмеялся, а после добавил: — А нечего было пульт выбрасывать. — Как думаешь, скоро он придет? — Ваня с опаской покосился на входную дверь, а затем обвел глазами беспорядок, который они успели устроить в комнате. — Не знаю, да и пофиг. Я иду гулять, ты со мной? — Леха отлип от окна и засобирался на улицу, он наспех накинул Сержину черную кожаную куртку, решив, что лучше пойти так, чем мерзнуть всю прогулку, а Ване он передал свою теплую толстовку. — Я не пойду, — Отнекивался малой, выбегая в коридор за братом, — А вдруг он придет, а нас нет? — И чо? Мы ж не в заложниках, — Леха натянул первую попавшуюся шапку на голову, — Одевайся давай, у меня идея есть. Первым, что невольно заметил Сережа, когда заворачивал во двор, была большая полицейская машина, стоящая прямо напротив четвертого подъезда. Яркий, мигающий синим свет был отчетливо различим на уже успевшей потемнеть улице. Возле машины стоял невысокого роста коренастый человек в форме, двое других пытались кого-то усадить на заднее сиденье, Сережа не мог точно разобрать кого. Мужчина остановил машину прямо на тротуаре, стремительно вылетел из нее, не до конца отдавая себе отчет в том, что делал. — Что случилось? — Еле шевелящимся языком спросил он у офицера. — Мужчина, вы кто? — Человек в форме просканировал его от головы до ног и явно убедился в полнейшей невменяемости, а затем добавил, — Чего надо, говорю? — У меня есть деньги, я заплачу, — Сережа достал дрожащими руками кошелек. — Ты полегче, полегче. Нафига тебе на этих алкашей деньги тратить. Пригодятся еще, — Полицейский недовольно отмахнулся от Сережиных попыток всучить ему несколько красных купюр. — Каких алкашей? — Дошел до Васильева смысл сказанных мужчиной слов. — Самых настоящих, подрались по пьяни, соседи вызвали полицию, что, успокоился? — Мужчина отступил на пару шагов от машины, давая Васильеву заглянуть внутрь. Двое совершенно пьяных взрослых мужика, сидящих на заднем сидении, непонимающе уставились на него, от запаха спирта в салоне у Васильева закружилась голова, и он поспешил вдохнуть свежего воздуха. — Что не твои? — Полицейский заулыбался во весь рот. — Не мои, — выдохнул Сережа и добавил, — Простите, обознался. Мужчина в форме лишь развел руками. Сережа почувствовал себя чрезвычайно глупо, он и сам не понимал, с чего вдруг взял в голову, что машина у подъезда обязательно приехала за его парням. Видно, слишком много неприятностей произошло с их участием за последние дни. Тем более формально они все еще были в розыске, а это значило, что расслабляться точно было рано. Уже возвращаясь в машину, чтобы убрать ее с дороги, он подумал, что нужно как можно скорее оформить все документы, чего бы ему это не стоило. Мужчина поднялся по лестнице на третий этаж, неприятные ощущения от встречи с полицейскими не покидали его, поселив в груди тревогу как минимум до конца дня. Он искренне надеялся, что квартира цела, а парни живы, хоть и знал, что оставлять их одних на полдня было не лучшей идеей. В автосалоне зачем-то требовали личного присутствия, а ремонт непредвиденно затянулся. Зато Сережа был рад, что машина, наконец, была в порядке, а все последствия вчерашнего скандала успешно устранены. Теперь ничего, кроме, может быть, чувства вины, не напоминало ему о разговоре с Лехой. Деньги, которые он взял у пацана, решено было не тратить. Возвращать их обратно Сережа тоже не торопился, рассудив, что для парня полезнее будет знать, что все в этом мире не бесплатно. В конце концов, Сережа решил, что найдет способ, как дать пацану отработать их обратно. Мужчина гнал дурные мысли из головы, в любом случае, хотел он того или нет, но ему придётся научиться доверять этим разбойникам, если он решится взять их под опеку. Эта идея уже насколько крепко засела в его голове, что перестала казаться слишком пугающей или нереальной. Уже проворачивая ключи в замке, он почувствовал, как в кармане вибрирует телефон, звук Серёжа предусмотрительно отключил ещё вчера. На экране высветилось злополучное «Марк Захарович» и Васильев одним нажатием кнопки сбросил звонок. Он знал, что обязательно поговорит с ним, всё расскажет, наверное, даже извинится, но точно не сегодня. В квартире горел свет, из комнаты доносились приглушённые звуки работающего телевизора. Серёжа неторопливо разулся, снял верхнюю одежду, отмечая про себя, что его куртка висит не на том месте, где он сам оставляет её каждый раз. Решив, что Леха, скорее всего, надевал ее, когда выходил курить на балкон, Серёжа едва заметно улыбнулся. На душе у него потеплело от мысли, что пацан начинал к нему привыкать. Открыв дверь в гостиную и по совместительству спальню, Серёжа первым делом увидел невероятный бардак. Двое парней, оставленных без присмотра, смогли за каких-то полдня превратить его чистую съемную квартиру в что-то отдалённо напоминающее свалку. По телевизору крутились мультики, в которых раздражающе весёлый медведь получал по голове кувалдой от неугомонной девчонки. Ваня сидел прямо перед экраном, жадно разглядывая быстро сменяющие кадры. Леха лежал на не расправленном диване, наполовину укрытый пледом и, похоже, спал. Его лицо, как всегда в эти моменты, было крайне умиротвореным и добрым. Серёжа подошёл поближе к Ване, стараясь не испугать его, и тихо произнес, чтобы в то же время не разбудить Леху: — Вот и я, — Он предупредительно приложил указательный палец к губам, — Знаю, задержался, всё хорошо? Ваня слегка неуверенно кивнул, казалось, он был рад приходу Серёжи, но в то же время присутствие взрослого вызывало неловкость. — Голодный? — Мужчина уже заранее знал ответ, но Ваня смог его удивить, когда отрицательно помотал головой. Серёжа понимал, что мальчик явно чувствует дискомфорт, и эту проблему нужно было решать. Он никогда не умел общаться с детьми, ему казалось ужасно скучной их вечная болтовня ни о чем, но Ваня почти всегда молчал, и Серёжа не был рад этому. — Я чайник поставлю, приходи, — Сказал мужчина и вышел из комнаты, не до конца прикрыв за собой дверь. Серёжа прихватил из коридора свой небольшой рюкзак и, поставив чайник, устроился на диване. Он порылся в недрах сумки и достал маленькую картонную коробочку, которую успел купить на заправке по дороге домой, извлек из нее пару пакетиков и, открыв их зубами, вынул пластыри. Желание бросить курить пришло неожиданно пару дней назад, и теперь оно казалось столь естественным и необходимым, что Серёжа лишь удивлялся, почему раньше не додумался купить никотиновые пластыри. Его мысли сами собой невольно вернулись к Захарычу, который всегда был противником сигарет и успевал отвесить пару нелестных комментариев в его сторону, едва завидев где-нибудь в курилке. Васильев достал из кармана телефон и почти решился позвонить директору, но в последний момент передумал, просто не зная, что именно хочет сказать. Чайник закипел, и Серёжа, наклеив пару пластырей, убрал в рюкзак коробку. Он смутно помнил что-то про то, что их нужно снимать на ночь, но решил не придавать значения лишним инструкциям. Две прозрачные чашки опустились на стол, за ними последовал лимон и банка мёда. Серёжа порылся в выдвижном кухонном ящике и нашёл забавный маленький заварочник в форме котёнка, предполагалось, что он должен крепиться крошечными лапками на кружку, пока чай будет медленно завариваться. Серёжа как раз нарезал лимон, когда Ваня прошмыгнул на кухню и с удивлением уставился на необычное устройство в чашке. — Думал, ты уснул, — Отметил мужчина, кидая неровные лимонные кружочки по одному в каждую чашку. — А это что? — Ваня слегка приподнял заварочный чайник и покрутил его в руках. — Осторожно, горячий, — Серёжа открыл мед и незамедлительно окунул в него палец, — Это заварочник, нравится? — Ваня кивнул, — У тебя аллергии на мёд нет? — Не знаю, — Смущённо ответил парень, возвращая котика в чашку и залезая с ногами на диван. — Ну, будем надеяться, что нет, — Серёжа щедро положил в чашку парню две ложки мёда, пролив несколько капель на стол. — А какой он на вкус? — Ваня с опаской подвинул чашку к себе. — Попробуй и узнаешь, — Подмигнул ему Серёжа, добавляя мёд теперь уже в свою чашку. Когда всё было готово, он протёр стол мокрой тряпкой и сел на табурет, решив не теснить парня на диване. Лёша хоть и нерешительно, но поднёс ко рту чай, аккуратно отхлебнул, и почувствовав приятную сладость, расплылся в улыбке. Серёжа подумал, что таким счастливым он его еще никогда не видел. — А я тоже в детдоме вырос, — Сказал мужчина, отпив из своей чашки. — Правда? — Ваня был чрезвычайно удивлён. — Ага, — Серёжа чувствовал, что не знает, как продолжить беседу, ему было важно, чтобы Ваня пошёл на контакт, проявил инициативу. Тишина, повисшая на кухне, в какой-то степени даже была уютной. За окном окончательно стемнело, большую верхнюю лампу Серёжа не включал, ограничившись светильником за диваном, его свет был мягким, вечерним. — Я рад, что меня Лёша украл, — Нарушил молчание Ваня. Он обхватил тёплую чашку руками и вглядывался в неё сосредоточенно. Серёжа не сразу понял, о чем речь, то, как Ваня видел события последних дней, его позабавило. — Не просто тебе там жилось, да? — Осторожно спросил он у парня. — Не знаю, как всём, — Ваня снова отхлебнул из чашки, приятно зажмурившись от сладкого вкуса чая. — От лёгкой жизни не сбегают, — Серёжа пытался не сильно давить на мальчика, опасаясь, что тот в любой момент может опять замолчать. — Лёша, вот, тоже убежал, — Ваня сказал так, будто это было какой-то страшной и жутко секретной тайной, — А ты сбегал? — Сбегал, конечно, правда недалеко и тоже не от счастливой жизни, — Он ненадолго замолчал, размышляя, что именно рассказать парню, — Зато у нас был Захарыч, — Серёжа увидел непонимание на лице у Вани, — Это директор наш, офигенный мужик, тебе бы понравился, строгий, конечно, как вспомню, так вздрогну, но добрый и заботился о нас, — Говорить о Захарыче Сереже было явно некомфортно, — Знаешь, если честно, он мне почти как отец был, только это наш с тобой секрет, — Серёжа тоже решил поделиться с Ваней тайной, надеясь, что это поможет установить доверие. — У нас Захарыча не было, — Грустно ответил Ваня, — А он вас бил? — Его голос едва заметно дрогнул и стал тихим-тихим. — Нет, он... — Серёжа хотел добавить, что Захарыч мог иногда специфически их воспитывать, но не стал, рассудив, что эта информация точно испугает пацана, — Не бил, он не такой. — А еды лишал? — Ваня стал говорить ещё тише, его взгляд не отрывался от чашки. — Нет, — Медленно проговорил мужчина, догадываясь, от чего у мальчика возникли эти вопросы. — Значит, добрый, — Ваня едва заметно всхлипнул. — Можно я к тебе сяду? — Спросил Серёжа, аккуратно и как-то по-особому нежно. Ваня кивнул, отодвигаясь ближе к окну. Маленькая соленая капля упала в чай, образуя красивые разводы на воде. Серёжа сомкнул зубы, ненавидя всех людей, которые причинили столько боли этому маленькому беззащитному ребёнку. Он протянул ему раскрытую ладонь и, когда Ванина рука опустилась в неё, слегка сжал её в одобряющем жесте. — Лёша защищал тебя, наверное? — Серёжа услышал, как его собственный голос дрожит. — Он меня кормил по ночам. Ну, когда наказывали. Серёжа тяжело набрал полные лёгкие воздуха и постарался медленно выдохнуть. — Хорошо, что вы теперь вместе, — Мужчина набрался смелости и погладил Ваню по волосам, — Он тебя в обиду не даст, я знаю. Знаешь, я бы тоже хотел, чтобы меня украли, ну тогда, в детстве. Ваня, хоть и подобрался немного, руку не сбросил. Он поставил чашку на стол и обхватил себя руками. Серёжа не стал его обнимать, понимая, что пока не может себе позволить настолько сильно вторгнуться в личное пространство парня. Он продолжал одной рукой гладить его по голове, а другой держать крепко крошечную ручку. — А ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — Спросил Серёжа стараясь не показывать чрезмерной жалости. — Не знаю, а ты? — Перекинул Ваня вопрос обратно, на что Серёжа тихо рассмеялся. — А я, похоже, уже вырос, — Невесело произнёс мужчина сам не до конца веря в сказанное. — Я нормальным хочу быть, — Приоткрыл ещё один секрет Ваня, Серёжа молчал, давая ему возможность продолжить, — А все говорят, что из меня ничего нормального не выйдет, — Ваня произнёс это явно пародируя чей-то противный голос. — Кто говорит? — Ну, все, — Мальчик словно говорил вещи не требующие объяснений. — Значит, все дураки, — Серёжа сделал акцент на слове «все». Наклеенные недавно пластыри совсем не отменяли того факта, что мужчине до боли в горле хотелось курить. — Пойдём на балкон, воздуха глотнем, — Подбадривающие обратился он к Ване. Тот резко поднял глаза и молча замотал головой, — Ладно, тише, тише, всё хорошо, — Серёжа не понимал, что именно так сильно напугало парня, — Посиди тогда, я сам. — Не надо туда ходить, — Пропищал жалобно парень. — Почему? — В груди у мужчины начинала разрастаться тревога, он подошёл к балконной двери и резко одернул штору. Перед его глазами прямо на балконе стоял новенький детский велосипед. Серёжа не сразу понял, что именно увидел. Очевидно, что когда он уезжал сегодня утром, велосипеда на балконе не было, также очевидно, что теперь он ясно видел его перед собой. — Не понял, — Произнёс Васильев и кинул непонимающий взгляд на парня. Тот стремительно бледнел и явно пытался слиться с диваном. — Это велосипед, — Прошептал мальчик. — Леха притащил? — Серёжа вновь перевёл глаза на неожиданную находку, — Ну всё, доигрался он у меня. Вот я ему завтра устрою, навсегда воровать расхочется! — Произнёс он гневно себе под нос и, как бы случайно, опустил руки на ремень. Ваня, похоже, услышал и все правильно понял. — Это я принёс с прогулки, — Парень набрался смелости обратиться напрямую к Серёже. — С какой ещё прогулки? Сам? — Серёжа не заметил, как слегка повысил голос от удивления, — Ты украл, что-ли? — Уже тише уточнил он. — Я не крал, я взял просто, — Начал оправдываться Ваня, — Не ругайте Лёшу, он меня отговаривал, честно. Серёжа окончательно потерял нить разговора. Прогулка, велосипед, Ваня — все эти факты не складывались воедино. — Так это же чужое, — Сказал Серёжа спокойно и немного разочаровано, и тихо опустился на табурет. — Я думал, что он общий, — Кристально чисто и честно ответил теперь уже убитый горем Ваня. — Ясно, — Серёжа скрестил руки на затылке, абсолютно не понимая, что ещё сказать.