Genesis de morte

Первым проснулся Тор. Воспоминания прошлого дня нависли над ним, угрожая пропастью вины и он с ужасом оглядел худощавое лицо Локи, его тонкую шею и ключицы, сплошь покрытые синяками засосов. Брат не шевелился, внушая ужас, и Тор рискнул спуститься взглядом ниже, рассматривая пятна крови на простыне и потёки спермы с кровью вперемешку на бёдрах Локи. Громовержец стремительно вскочил с постели, в ужасе готовый рвать волосы и сдаваться на милость Одина. – Потише можешь, пожалуйста, – Тор замер, – спасибо. – Локи? Локи, я… я не знаю, что на меня нашло, я… хотел только… только… – Тор всхлипнул. Осознание, что он натворил, полноценно пришло в голову. – Оставь слюни, – Локи сел на край постели, свесив ноги на пол, осмотрел свою спальню и взмахом руки призвал силу. Ужасная картина из крови исчезла в вспышке магии, а нагое тело облачилось в привычные брюки и тунику. – Тебе понравилось? – Как такое может понравиться? – Вскрикнул возмущенный Тор, не понимая беззаботности Локи. – Я же… Я изнасиловал тебя! Локи критично взглянул на брата, и, ощутив какой силой в нем горит тьма, успел ужаснуться, прежде чем понял, что она полностью в его подчинении. Волноваться за вчерашнее не стал, справедливо рассудив, что насилие окупилось стократно. Да, и судя по количеству крови не сильно он и сопротивлялся. Маг не помнил точные события прошлого дня. Кроме наслаждения с капелькой боли он не чувствовал ничего. Поэтому осознать истерику Тора не успел, подбегая к зеркалу. Он ничуть не изменился, разве что глаза приобрели более насыщенный оттенок, да на дне зрачка плескалась тьма, оттеняя изумруд опасностью. – Я про вчера, – эффектно развернулся Локи, выжидающе глядя на брата. – Вчера тебе всё нравилось? – Я… да. Тор обречённо застонал, видимо Вспомнив Локи на коленях, его блядские губы на своём члене и собственную реакцию на эту картину. Трикстер позволил себе мягкую, почти отеческую усмешку, и провел ладонью по волосам, приводя их в порядок. Вид сжавшегося в комочек, потерянного, напуганного Тора веселил. Как будто не он вчера втрахивал его в кровать. – Вот и не переживай. – На взгляд побитого щенка маг пояснил, – без преувеличений, я один из сильнейших магов современности. И если бы мне было не по нраву то, что мы вчера делали, я бы не позволил себя и пальцем коснуться. Не было никакого насилия, брат, был просто грубый секс. – Серьёзно? – Тор сопоставил воспоминания со словами Локи и не уловив лжи, кивнул, поднимаясь с пола и быстро облачаясь в оставленные на полу одежды. Что-то во вчерашнем дне не давало ему покоя, и это точно не почти изнасилование младшего брата. – Я тогда пойду. Спасибо за ночь, Локи. Да, Тор бежал и не стеснялся этого. – Беги, Всеотец и смертная тебя заждались, – Локи проводил Громовержца до дверей из покоев и с мягкой улыбкой закрыл за ним. В приподнятом настроении маг вернулся в спальню в надежде ощутить остатки запаха Тора. Но стоило войти, как на него уставилась миловидная девушка в чёрном корсете, кожаных брюках и туфлях на высоком каблуке. Смоляные волосы гостьи были завиты в аккуратные локоны, а точеные скулы девушки рельефно освещались светом из окна. – Вы кто? – Локи не ощущал опасности, наоборот, девушка воспринималась, как своя, но осторожность, присущая богу обмана, заставила напрячься и призвать любимые кинжалы. – Я воплощение вашей тьмы в этом мире, – выдохнула девушка и медленно поднялась. – А есть другие миры? – Как минимум моё Тёмное Измерение, но туда наведаться я вам не позволю. Я сущность вашей тьмы, хозяин. Можете убрать оружие, в этом мире я бесплотна и видима только вам. Локи мотнул головой, уверенный, что девушка не лжет. Кинжалы легко скользнули в подпространство, маг выпрямился и радостно улыбнулся своим мыслям: – Так значит ты со мной навсегда? *** Когда Локи быстро собрался и в то же утро куда-то исчез, уведомив лишь Хеймдалля с наставлением не искать его, Тор здорово взволновался. Мысль, что брат может не простить его и убежать в другой мир, не давала покоя, уничтожая терпение. Тор тренировался, не покладая сил, зная что скоро он вступит на пост наместника и оправдывал свои ночёвки в зале заботой о будущем Асгарда. Он не допускал и мысли, что во всем виноват Локи. Джейн отдалилась от него после той ночи, за неделю превратившись из любимой девушки в раздражающую стерву, а ведь они даже жить вместе не начали… Впрочем, упрямый Громовержец не признавал, что инициатором охлаждения невольно стал он сам, пытаясь разобраться в том, какую тучу желаний Локи поднял в его душе этим неосторожным соблазнением. Тор не был идиотом, смог понять, что Локи сам хотел его не меньше, но понимал, что без обмана Тор ни за что не согласится переспать с ним. И теперь, в свете последних событий стало понятно, что Тора просто поимели с собственной выгодой. Локи нужен был секс с ним, и Локи его получил. Сам Трикстер пошёл в Свартальвхейм, под присмотром тьмы овладевая новыми навыками. Из полезного — возможность строить порталы, атака тьмой по площади, подчинение слабых разумов без тактильного и зрительного контакта и создание своих клонов. Последнее стало находкой, потому что быть одновременно в двух местах, управлять двумя телами было непривычно, сложно, но невероятно полезно. После недельной практики Локи смог создавать три полноценных клона, распределять между ними свой разум. При большем количестве удерживать постоянную власть становилось труднее. Тьма, что поставляла знания, ничего не требовала взамен и когда Локи надоело томиться, он задал вопрос о оплате прямо. – Вы не должны мне ничего, хозяин. Я теперь часть вас и в ваших силах управлять мной. Секс с Тором был нужен ради сильных чувств, что являются своеобразной платой за закрепление. – И потому тёмные эльфы вырезали целые поселения? Ради чувств? – Да. Локи рвано выдохнул, расслабляясь. Напряжение отпустило его, тьма рядом усмехнулась, разделяя его мысли. – Попробуйте построить портал в Асгард, хозяин. Нам пора возвращаться. *** Тор злобно шагал вдоль стола в тронном зале. Ритуальный поклон Одину, короткий кивок всем остальным и вот Громовержец сжимает пальцами край стола. Очередная ссора с Джейн вывела его из себя. Тор не понимал, что именно в его словах было непонятно. Он будущий царь и должен тренировать воинов и тренироваться сам всё свободное от бумажных дел время. А Джейн просила для неё времени. Неужели она не видит, что у Тора нет времени на самого себя? – Тор, что случилось? – Рядом сел Огун и как самый мудрый из всех в их компании решил взять терзания Тора на себя. – Снова что-то не поделили с Джейн? – Да, она меня не понимает… – повинно поверил голову громовержец. – Тор, я не смогу бросить тебя и посоветую. Поговори с ней начистоту. Я не знаю, что тебе наплел Локи за те полдня, что вы отсутствовали, но это ложь. Джейн не равнодушна к тебе. Тор покачал головой, показывая что дело не в возлюбленной и не в Локи, а в нём самом. В его мыслях упрямо возникали образы развратного Локи, выводимые лишь сильной усталостью. И даже после тяжёлого дня, во сне его одолевали кошмары. Тору мерещился Локи под ним, стонущий, с затянутыми пеленой похоти глазами, с яркими открытыми губами, что только что отсасывали ему. Громовержец метался на простынях, утром просыпаясь опустошенный. И так целую неделю. Над обеденным столом воздух прорезала зелёная молния, следом ткань пространства затрещала, разрываясь, и прямо на блюдо с окорочками ступил подсвеченный зелёным силуэт. Локи брезгливо отступил, оглядел присутствующих и одним слитным движением спрыгнул на пол. Портал за его спиной схлопнулся. Повисла тишина. Первым её нарушил Один, приветствуя младшего сына. – Здравствуй, Локи. – Здравствуйте, отец, – Локи изящно поклонился. – Прошу простить за столь неподобающее появление. – Присоединяйся к трапезе, сын мой. Локи кивнул, занимая место по правую руку от Тора и накладывая салаты в своё блюдо. Громовержец заметил, что младший брат стал более гибким, изящным, хотя и до последних событий отличался слишком возмутительной для воина растяжкой. Локи улыбнулся, поприветствовал Тора и принялся за трапезу. Его словно и не волновали взгляды воинов, что оглядывали его с различными эмоциями. Почти все ненавидяще выжигали взглядами дыру на лбу мага. Кто-то лениво оглядывал младшего сына Одина, справедливо считая, что тот не заслуживает их внимания. И лишь десяток командиров армии вожделенно смотрели на Локи, шептались друг с другом, будто хотели его трахнуть. Тор сжал кулаки под столом, до боли впиваясь ногтями в ладони. А маг с ядовитой улыбочкой поглощал свой завтрак, будто и не замечая всех эмоций, которыми его обливали воины. После завтрака Один попросил сыновей остаться. Тор хоть и пытался не думать, что отец как-то узнал, чем они занимались перед тем, как Локи сбежал, но получалось плохо. Самые плохие варианты развития лезли ему в голову, всё сильнее сводили его с ума. А Трикстер, казалось не переживал вовсе, благожелательно осматривая воинов. Наконец, все покинули трапезную. Один встал со своего места, единственным глазом оглядывая сыновей. – Локи, что собираешься делать? – Я хотел отправиться в Мидгард. Не с войной, отец, а с миром. – Исключено, – перебил Тор. Два взгляда сошлись на нем. Отпускать младшего брата не хотелось совершенно, но признавать это он не собирался. – Ты опять уничтожишь какой-нибудь город! – Брат, – Локи облизал нижнюю губу, – так будет лучше для всех. Ты же прекрасно видел, как на меня смотрят воины. Стоит ослабить бдительность и будешь хоронить уже меня. Мне опасно оставаться в Асгарде. – Локи истину говорит, – Один мягко кивнул. – Так и поступишь. Единственное моё условие — не покидать Мидгард. – Но ведь земляне тоже не любят Локи, – громовержец попытался сопротивляться. – Это его проблема, Тор. Всё, вопрос закрыт, Локи отправляйся в Мидгард. Младший принц поклонился, мазнул по Тору взглядом и вышел из трапезной. – Так будет лучше для всех. *** С момента ухода Локи прошло полтора года. Тор это время посвятил военному искусству, обучая маленьких детей премудрости военного ремесла. Один назначил Тора верховным командующим армией и с ним во главе она сильно улучшила свои показатели. Громовержец был идеален для этой роли. Посмотрев на Землю и прочие миры с их передовыми технологиями, он вооружил всех солдат огнестрелом, разжаловал командиров, что капали слюной на Локи, умудрившись не потерять репутации. С Джейн Тор порвал через два месяца, с тех пор отращивая волосы. Мысли о Локи не преследовали, лишь вечерами в тёмных углах ему чудились колдовские зелёные глаза, да иногда просыпался среди ночи от кошмаров. Впрочем, называть сны, где он безжалостно трахает брата, кошмарами мог только Тор. О судьбе младшего брата громовержец принципиально не интересовался и прервал все попытки Хеймдалля что-то ему поведать. Как и всегда Локи оказался прав. На утро после его ухода, в покоях младшего принца нашли семь мёртвых солдат, что решили во сне убить трикстера, но умерли сами, погубленные защитой мага. И сейчас Тор решил наведаться к Мстителям. Старые друзья были рады его видеть, но после распада Щита и уничтожения Гидры стали чаще ссориться. Тор всеми силами старался останавливать это. *** Сегодня Старк прибыл на акцию благотворительного фонда в полном вооружении. Этот фонд основали лишь полтора года назад, успев за прошедшее время заполучить себе почти всех известных и богатых спонсоров. Недавно пришло письмо с приглашением на личную встречу с генеральным директором и, по-совместительству, владельцем фонда. Тони позаботился собственной безопасностью, уверенный, что легально получить такое спонсирование за столь короткий срок невозможно. Он сам не собирался подписывать бумаги и на встречу шёл исключительно из интереса. И по той же причине не послал менеджера, а поехал лично. Впрочем, Джарвис уже поделился всей информацией о владельце фонда. Лофт Лаувей был прирожденным норвежцем, окончил какой-то маленький университет по профессии менеджера, долго работал в мелких фирмах, но полтора года назад успешно открыл свой фонд и практически сразу получил всех крупных спонсоров. О родителях не было ничего известно, ибо Лофт был сиротой. Но он был весьма прилежным учеником, что нетипично для сироты, и никогда не нарушал закон. Старк не сомневался — Лаувей получает спонсоров не совсем типичным путем. Локи же бесился с самого утра. Мало того, что его менеджер отправил заявку на встречу в Старк Индастриз, так ещё и проинформировал его лишь этим утром. Да, пусть у него теперь подставное имя, идеальное досье и новое прошлое, связываться хоть с кем-то из мстителей маг не горел желанием. И дело не в возможности раскрытия, личных обидах или любой другой причине. Дело в Торе. Там где мелькает мститель, обязательно появляется блондинистый локон Громовержца, встречи с которым Локи не желал вовсе. Перед своим отбытием в Мидгард Локи простился с Одином и получил от него просьбу — держаться подальше от Тора и защищать камни бесконечности. Не то чтобы слово Всеотца имело вес для Трикстера, но вдали от Асгарда жилось спокойно. Да и редкие воспоминания о брате так бередили душу, что будь Локи человеком — давно бы свихнулся. Нет, он не избавился от извращенной страсти, просто тьма здорово притупляла чувства, питаясь от них. Локи был уверен, что мерзкая любовь к брату его предназначение. Где-то норны напутали в своей пряже и случайно сплели их нити воедино. Тьма говорила, что исправить ничего нельзя и нужно просто приучиться жить с этим. Локи старался, Локи держался полтора года и нарушать данный себе обет не собирался. Старк чуть-чуть не вписываться в привычную систему, но маг привык к разным взбрыкам судьбы. Эта женщина любила подсовывать ему различные испытания. Несмотря на плохое настроение, встреча прошла весьма успешно. Старк нападал, пытался путать в словесной паутине, Локи играючи обходил все барьеры, улыбался, шутил и в итоге Тони, сам того не понимая, подписал договор о спонсировании. Благо, прежде чем покинуть кабинет Лаувейя, пригласил его на закрытую вечеринку "для своих", как нового партнёра. Отказываться было неуважением, так что скрепя зубы и преступая сердце, Локи согласился. После Старк ещё долго анализировал прошедшую встречу, пытался найти гипноз или различные техники подчинения, но по всему выходило, что Тони заболтался, размяк и сам захотел помочь детишкам в Иране. Не знал смертный о небольшом внушении, а Джарвис это заметить не мог. Да, Локи не стеснялся, очаровывал спонсоров, не путая работу с личным. А Старк уверился, что всё дело в необычайном очаровании Лофта Лаувейя. Что, в принципе, недалеко от правды. *** Вечеринка была в самом разгаре, когда на стоянку въехал зелёный Порше. Оттуда мягкой поступью вышел Лофт и, отмахиваясь от журналистов и репортёров, поднялся на верхний этаж башни. Там его встретила миловидная дама, и будь Локи заинтересован в девушках, наверняка попросил бы номерок. Но последнее время он всё чаще относил себя к асексуалам. Вдали от Тора желание притупилось и маг смог жить полноценной жизнью смертного. Конечно от занятий магией Локи не отказался, тренируясь в подвале своего особняка. Трикстер считал свой дом настоящим убежищем, где можно чувствовать себя в безопасности. Самостоятельно нанесённые руны по периметру участка защищали лучше любых стальных стен. Локи был уверен — его дом выдержит прямое попадание ядерной боеголовки. Мстители встретили Лаувейя приветственными улыбками. Локи улыбался в ответ, тщательно выбирал слова и старался не подходить к громовержцу ближе чем необходимо. И когда пьяные герои собрались посоревноваться на звание правителя Асгарда, маг решил, что пора домой. Роджерс не на шутку перепугался, когда молот Тора легко лёг в руку, словно предлагая себя. Он быстро отпустил рукоять, опасаясь, что кто-то мог заметить, но ни Старк, ни Наташа ничего не увидели. Лишь вздернутая бровь странного друга Старка стала подтверждением, что его демарш не остался незамеченным. Локи не успел уйти, удивлённый способностью Роджерса, как стена треснула, рассыпаясь на бетонные блоки и оттуда повалились создания Старка. Маг одним слитным движением перепрыгнул через барную стойку, приземляясь рядом с Наташей, на которую повалился Беннер. В руку легко лёг сорок второй глок, приобретённый на чёрном рынке ещё в начале земного пути. Локи приподнялся, выглядывая из-за стола, мгновенно оценивая обстановку, и снова прислонился спиной к холодному кафелю. Шпионка и зверь рядом завозились, видимо перехотев спариваться прямо сейчас, и тоже прислонились к барной стойке. Лофт выглядел внушительно, пистолет держал правильно, а главное очень уверенно. Пока все экстренно покидали здание, он короткой перебежкой оказался рядом с главным роботом, что выглядел весьма плачевно. Маг не слишком хорошо разбирался в земной технике, но даже так понимал, что уничтожить главную угрозу нельзя. Пока искусственный интеллект имеет тело, он менее опасен, чем бесплотный дух. Тьма мягко наставила: – Обруби вот этот красненький поводок, чтобы отключить питание. Так он не убежит в сеть. Трикстер пригнулся от выстрела репульсора, одним прыжком оказался рядом с Альтроном, на ходу убирая глок в подпространство и доставая любимый кинжал. Он не боялся, что кто-то заметит — слишком быстры его движения, слишком все перепуганы. Альтрон повернулся у нему, пока Локи ловким движением подцепил нужный провод и перерезал его. Груда металлолома упала к его ногам. Старк смотрел на Лофта и невольно восхищался им. Не потерять связь с разумом и так аккуратно уничтожить робота, не повредив его систему, могли лишь несколько человек на всей планете и все они находятся в этой комнате. Локи ощутил знакомые вибрации нитей бытия и все его мышцы пробила дрожь. Где-то рядом камень разума. Маг двинулся на этот зов и увидел, как робот берет камень с подставки. Наверное, не будь Локи знаком с этим камешком ранее, отпустил бы спокойно, но теперь рука вскинулась сама, а в ладони снова оказался глок. Робот впитал все шесть патронов, прежде чем отключиться и бесформенной кучей металла рухнуть на пол. Ещё один был уничтожен точным выстрелом Старка, но прежде чем упасть, успел выпустить яркий луч из репульсора. Локи не ожидал атаки, не успел пригнуться, чувствуя, как огнём обжигает левую половину груди. Он прижимает руку к грудине, каким-то мутным взглядом осматривает повреждение и падает навзничь. *** – Тони я не знаю, – Беннер выходит из палаты, на ходу снимая маску и перчатки. – У этого парня буквально отсутствует правый желудочек, предсердие и часть легкого, раздроблены ребра, а он ещё живой. Это невозможно! Такое не пережил бы даже кэп! Старк хмурится, пытается найти зацепку, но все мысли сводятся к одному — Лаувей необычный человек. – Мы можем что-то сделать? – Нет, – Брюс разминает ладонями лицо, – пересадка сердца невозможна, потому что слишком сильные повреждения, да и состав крови сильно отличается от привычного человеческого. Присутствуют другие белки, клетки тела вообще отличаются в своей структуре. Я бы сказал, что он похож на меня, но я не могу найти фермент, который отвечает за изменения. – Брюс, – Тони задумчиво чешет бороду, – Ты так завуалировано говоришь, что он не человек? – В том-то и дело, Тони. По всем анализам он обычный человек, с такой же физиологией, как у нас, но строение клеток нетипично для человека и он живёт с выжженной половиной сердца. Поверхностный анализ показывает новые белки из аминокислот, что неизвестны науке, и я склоняюсь к мысли, что в основе его ДНК лежит не нуклеиновая кислота. Он не человек, Тони, и одному богу известно, что мы можем сделать для его спасения. Старк хмурится сильнее. Он молчит с минуту и наконец говорит: – Отсоедините все аппараты жизнеобеспечения. Если до сих пор не помер, значит будет жить. А нет — туда ему и дорога. Беннер пытается возразить, в нем говорит природный альтруизм врача, но понимает Старка. У них в лаборатории пришелец и одному богу известно, как именно его лечить. Быть может капельницы для него, наоборот, вредны или даже опасны? Доктор возвращается в палату, чтобы отключить аппаратуру и замирает, глядя на рану пациента. Прямо у него на глазах она затягивается, обожженная кожа превращается в здоровую, дыра в груди преобразуется, сердце восстанавливает свой объем, а лёгкое из кучки обжаренных клочков превращается во вполне здоровое. – Тони! – распахнув дверь в коридор, орёт Брюс. Старк не успевший дойти до поворота, останавливается, – иди сюда быстрее! *** – Это невозможно… – философски выдыхает Наташа, рассматривая видео, снятое Джарвисом в палате Лофта. – Даже Кэп и Тор так не могут. В гостиной собрались все герои Земли, чтобы решить, что же делать с неизвестным персонажем, который волей судьбы оказался у них в власти. – Вот именно, – кивает Роджерс. – В соседней комнате лежит инопланетный гуманоид, который успешно притворяется человеком, а мы должны решить, что с ним делать? Он может быть опасен. – Удивительно, но я согласен с Кэпом, – кивает Старк, – за полтора года он создал один из самых известных и влиятельных фондов во всем мире и заполучил всех лучших спонсоров. Вот вопрос — каким образом этот не-человек это сделал? Я ехал на встречу, уверенный, что не подпишу ни одной бумаги, а уехал с контрактом в рукаве. – То есть, – Тор внимательно смотрит на зацикленное видео, – он может подчинять своей воле? – Вероятно, что так, – кивает Старк. – Интересно, – Клинт хихикает с какой-то жутковатой улыбкой. Видимо вспомнил Нью-Йорк и подчинение Локи, – а если отрубить ему голову, она отрастет? – Нет, – Лофт выходит из-за угла, умудряясь даже в больничной распашонке выглядеть достойно. Он мягкой поступью проходит к барной стойке, наливает первый попавшийся напиток и одним глотком осушает стакан. – Ни одно живое существо не может отрастить новый мозг, только тело. Иначе это было бы клонированием. Лофт, не смущаясь своей частичной наготы, улыбается, чувствуя себя в центре внимания. И пусть все смотрят настороженно, Наташа незаметно поправляет пистолеты, Тор прокручивает рукоять Мьельнира, Кэп становится в стойку, он всё равно наслаждается этой маленькой минутой славы. – Не переживайте, я не собираюсь вас убивать. Полагаю, вы хотите задать мне пару вопросов? – О, да… – Беннер тянет лицо в улыбке. – Мистер Старк, – звучит механический голос Джарвиса, – я нашёл кое-что. Вам будет интересно на это взглянуть. – Валяй. На полупрозрачный экран выводится видео с нападения Альтрона. Джарвис увеличивает картинку, чтобы было лучше видно, как Лофт уводит руку за спину, вытаскивая из воздуха Глок, после тот таким же жестом меняет пистолет на кинжал. Ракурс меняется и все видят, как кинжал снова исчезает в зелёной вспышке и в руке Лаувейя появляется Глок. Запись останавливается, и все переводят взгляд на Лофта. Тот выглядит непрезентабельно. Он горбится, на его лице появляется выражение досады, будто Лаувей пытается понять — как он мог так проколоться? И если все безмолвно требуют ответа ещё и на эту загадку, то Тор поднимается. Грузно, будто через силу, поднимает Мьёльнир, и еле сдерживается, чтобы не метнуть его. – Пока мой брат не успел вам сказать, – Локи тоже поднимается, больничная распашонка сменяется на сияющие золотом доспехи, а иллюзия стекает с изящного лица, – я представлюсь сам. Локи Лафейсон, к вашим услугам. – Что? – Наташа вскакивает и выпускает полный магазин из своего пистолета. Небрежным взмахом руки маг останавливает пули, меняет их направление на противоположное и они замирают прямо перед лицом шпионки. Та замирает, округляет рот и невольно отступает. – Не советую биться со мной. Я пока не нарушил ни один из ваших законов. Голос Локи звучит завораживающе, хрипло и с такой опасной интонацией, что всех прошибает дрожь. Пули в абсолютной тишине падают на пол с характерным металлическим отзвуком. Все снова вздрагивают. – Локи, что ты здесь делаешь? – Тор подходит ближе, еле сдерживается, чтобы не ударить брата. Всё мысли, что тёмными вечерами окутывали его, теперь наваливаются одновременно, утаскивают на дно своей тяжестью. Громовержцу хотелось ударить брата и поцеловать одновременно, хотелось бить до смерти или втрахивать в кровать, пока Трикстер не попросит пощады. Тор испугался своих мыслей, отступил на шаг, виновато нахмурился, пытаясь совладать с собой и смотреть в глаза Локи, не соскальзывая на губы, но собственное тело подводило, не хотело слушаться и голос звучал до омерзения потеряно. – Я думал ты давно покинул Землю. Локи улыбается, тьма внутри бесится, заставляет скользнуть взглядом на губы брата и облизать собственные. Трикстер едва может прийти в себя, дыхание сбивается, а возбуждение накатывает волнами. Он не знает, что заводит больше — чувства брата или его осязаемое желание убивать. – У меня уговор со Всеотцом. Я ведь обещал прийти в Мидгард с миром. Как видишь у меня получалось, пока вы не встали у меня на пути. – Никогда не поверю, что слова отца для тебя что-то значат. – Ты прав, – кивает, – есть ещё кое-что, что я должен сделать, но этого вам знать необязательно. Локи отступает от брата, подходит к панорамному окну, окидывая взглядом мегаполис. Тьма внутри шепчет, напоминая, что ей нужны сильные чувства, а желательно — секс с Тором. – Не сейчас… – сквозь зубы бормочет Локи и косится на Тьму, что застыла за его спиной с противной улыбкой. Тор молчит, рассматривая силуэт брата на свету, а в груди бьётся уязвленное сердце. Громовержец хочет, чтобы всё внимание Локи было приковано только к нему и это низменное желание так сильно расцветает в его душе, что Тор начинает злиться. Ярость разливается по венам и он едва успевает одёрнуть себя, чтобы не метнуть молот прямо в голову мага. – Разве ты не должен был сидеть в Асгардской темнице? – Вполне миролюбиво интересуется Наташа. Локи не оборачивается, но на вопрос отвечает: – Мне даровали амнистию. – Ты купил её взамен эфира! – Выпаливает Тор. Злость сворачивается кольцами в его душе, капает ядом, заставляя выплескивать этот яд на Локи. – Это не одно и то же? Тор не выдерживает — швыряет Мьёльнир в спину Локи, совершенно не ожидая, что то обернётся и схватит его. Маг ощущает, как тьма прокатывается по венам, скапливается в руке, чтобы обуздать древнюю магию. Молот остаётся в руке, но какой ценой? Тьма стонет, бьётся в агонии, пока Трикстер демонстрирует чудеса выдержки и не валится с ног от яркой, пронизывающей боли. Заклятие Одина извивается, не даёт себя приструнить, молот вибрирует, явно желая продолжить свой путь, но Локи удерживает свои позиции. Наконец, древняя магия перестаёт сопротивляться, уступает не менее древней тьме. Тор замирает, глядя, как его брат поднимает Мьёльнир, а тот послушно сыпется молниями, не собираясь возвращаться к истинному владельцу. Из-за того, что Локи стоит лицом к свету, никто не замечает, как его глаза окрашиваются тьмой, а сам он ведёт головой подобно гончей. Цвета привычно исчезают, сменяясь на яркую глазурь, и магу приходится зажмуриться, чтобы прогнать пелену ярости. – Я же сказал — биться со мной неразумно. Даже для тебя, – Трикстер выдерживает паузу, – братец. Локи задумчиво подкидывает Мьёльнир, тот прокручивается в воздухе, рукоятью приземляясь ровно в ладонь бога. Тор выглядит оплеванным и смотрит на молот с плохо скрываемой обидой, а на Локи с хорошо замаскированной злостью. Мысль, что теперь и оружие перешло на сторону брата, что он теперь вовсе никому не нужен, гложет, и магу не нужно залазить в разум к Тору, чтобы понять что он чувствует. – Я не достоин, брат, если ты думаешь, что я отниму у тебя трон. Но Мидгардский учёный Исаак Ньютон написал прекрасный третий закон, – Локи повернулся к Старку. Тот покачал головой и выдохнул: – Сила действия равна силе противодействия. – Вот, – Трикстер кивает, подходит к Тору и протягивает Мьёльнир рукоятью вперёд. Громовержец замирает, разглядывая руку брата, по которой струятся вены, окрашенные в чёрный цвет, – на любую силу найдётся сила посильнее. Но я знаю — спасибо твоим друзьям — любое существо, даже твой молот, жаждет свободы. Тор берет Мьёльнир и ощущает его радость от воссоединения с хозяином. А вены на руке брата окрашиваются в привычный цвет. Локи обходит гостиную, останавливается в дверях, смотря на каждого мстителя, улыбается своим мыслям и говорит: – Думаю, теперь вы понимаете, как я выжил. Если это всё, я покину вас. И я заберу свою кровь и анализы из твоей лаборатории, Зверь. – Что? Нет! – Брюс вскидывается, даже не замечает откровенное оскорбление. – Они необходимы мне для исследований! Локи хмурится, будто раздумывает, а после медленно, гипнотизируя доктора, приближается. – Ты ведь не можешь контролировать себя постоянно, зверь. А моя кровь имеет свойство будить низменные инстинкты. Если не верите — спросите у Тора. Маг бросает усмешку в сторону брата, но глаза его смотрят холодно и лишь громовержец видит в этом холоде вожделение. Он вспоминает, что было в последний раз, когда пролилась кровь Локи и каким путем это произошло. Все его внутренности скручивает, и Тор резко выдыхает, сердце срывается на рваный ритм, а ему приходится буквально проталкивать воздух в лёгкие. Локи, однако, чувствует себя не лучше. – Старк, контракт останется рабочим. Не думаю, что от моей персоны изменятся нужды детей в Африке.