Death's Mockingbird

      «…Простите, простите, пожалуйста…простите меня…»       Ветер завывал снаружи, и окна дребезжали от его силы. В коридорах было тихо. Ни звука не раздавалось по коридорам, кроме случайных всхлипываний Басена, пытающегося сдержать слёзы. Басен дрожал, держа руку Кейла. Старший ребёнок старался не плакать. Не показывать слабость, даже когда на него никто не смотрел. Такова была правда о молодом господине семьи Хенитьюз. Такова была правда о несчастной судьбе Кейла. Такова была жизнь, которую дальние родственники семьи и их вассалы навязали ребёнку.       «…смотрите… мои хёны…снова…»       Запах крови пропитал воздух. Кровь Рок Су. Кровь его хёна. Красные пятна на коврах. Кровь его хёна оставила пятна на полах дома Кейла. Длинный, извилистый след красных капель и пятен почти слился с красным цветом ковра. Почти. Если бы не его более тёмный оттенок, возможно, не осталось бы и следа крови вообще. (Кейл не мог сказать, что хуже.) Увы, извилистый след крови вёл прямо в комнату Рок Су, двери которой были закрыты.       «…я не хочу умирать…!»       Рон и врач семьи Хенитьюз уже вошли туда вместе с несколькими слугами, которые должны были помогать доктору. Кейл тупо уставился на белые двери. Он чувствовал… он не знал, что он чувствовал. Странно, но Кейл думал, что он чувствовал… спокойствие. Нет, это было не то слово. Пустота. Кейл чувствовал жгучую пустоту внутри себя. Она ждала, пока Кейл не сломается, чтобы эта пустота вырвалась наружу из глубины его души.       «Я не хочу умирать…!»       В тихом омуте черти водятся. Ради своей матери, своего хёна и своей семьи Кейл был готов окунуться в эти тёмные глубины.       «Я не хочу умирать…!»       Последние слова его хёна перед тем, как он отключился (хён отключился, он просто отключился, ничего больше) всё ещё крутились у него в голове. Кейл был молод, но он не был дураком. Кейл предполагал, что уже знает всё о Рок Су. Тем не менее, он никогда не видел такого выражения лица юноши и не слышал, чтобы его хён звучал так… отчаянно и испуганно. Даже если Рок Су бредил, Кейл никогда не хотел снова увидеть подобное выражение на лице его хёна, видеть, как он страдает. Подобное зрелище ранило сердце Кейла. Было больно наблюдать за тем, как ломается единственный человек, который всегда был для Кейла опорой и непоколебимой поддержкой. Было ещё больнее, когда Кейл осознал, что ничего не может с этим поделать, потому что страдания его хёна начались давным-давно.       Никакие действия Кейла не могли стереть шрамы, нанесённые Рок Су до того, как он пришёл на территорию Хенитьюз.       Рок Су никогда много не рассказывал о своём прошлом. Но Кейл знал, и остальные Хенитьюзы тоже знали, что Рок Су когда-то любил и это же когда-то потерял. Они не знали, кого и сколько людей покинули Рок Су, но они знали, что утрата и горе всё ещё окутывали Рок Су. Хенитьюзы видели это в том, как он жил. В том, как Рок Су действовал. Отстранённый и полный тоски. Это был тяжёлый груз, который лёг на его плечи, и Рок Су носил его, словно вторую кожу. Это было… невероятно несправедливо.       Как мог тот, кто способен отдать так много любви, так сильно бояться получить её взамен?       По залу разнеслись торопливые шаги. Его отец и леди Виолан немного запыхались, когда они добрались до Кейла и Басена. Их сопровождали несколько слуг, но Кейл не обратил на них внимания. Пара, должно быть, экстрено вернулась в поместье, как только услышала новость. Ах, это было плохо. Кейл не хотел, чтобы леди Виолан пострадала. Он сжал руку Басена, успокаивая своего младшего брата, прежде чем повернуться к леди Виолан, всё ещё держась за руку Басена. — Леди Виолан, Вы в порядке?       Виолан сжала губы в тугую линию. Как бы сильно её сердце не смягчилось от заботы, которую проявлял к ней Кейл, она не хотела, чтобы ребёнок страдал в одиночестве. Её зрачки дрожали. Хмурость исказила её обычно совершенно бесстрастное лицо. Виолан закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем, наконец, снова взять себя в руки. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Кейл, — сказала она. — Но я считаю, что было бы более уместно, если бы я задала тебе этот вопрос. Ты в порядке? Вы с Басеном ранены? Врач уже закончил осмотр?       Вместо того, чтобы ждать ответа, Дерут шагнул вперёд и притянул Кейла и Басена в свои объятия. Руки отца дрожали, но голос — нет. — Всё в порядке, — сказал Дерут. — Наверное, было страшно, но Рон и наш семейный врач внутри. Если они не смогут помочь Рок Су, я позабочусь, чтобы мы нашли врача, который сможет. Я обещаю тебе это, Кейл.       Рок Су не постигнет та же участь, что и мать Кейла.       Кейл прерывисто вздохнул. Его руки дрожали, когда он использовал свободную руку, чтобы обнять отца в ответ. Басен начал громко плакать, и Кейл почувствовал, как слёзы наворачиваются на его глаза. Он крепче сжал спину отца, пальцы впились в ткань одежды графа. Вероятно, это было больно, но граф не дрогнул.       Объятия отца были тёплыми. Они казались безопасными. И Кейл почти мог представить, как Рок Су просыпается и смущённо улыбается, каким-то образом чувствуя, что этот инцидент был раздут до невероятных размеров.       Он был… он был…       Кейл закусил губу. — Я…       Его прервал душераздирающий крик.       Двое слуг распахнули двери, пока Дерут осторожно отпустил сыновей и заслонил их собой.       Виолан шагнула вперёд: — Что случилось?!       У нескольких людей в спальне Рок Су были разные выражения лиц, полные страха или беспокойства. Служанка упала на пол, и её рука дрожала, когда она указывала на кровать. — Э-это…! М-монстр…!       Рок Су лежал на кровати без сознания. Его лицо было залито кровью. Часть её высохла, и кровотечение остановилось, но лицо Рок Су было красным от лихорадки, и каждый вдох был поверхностным и давался ему со значительным усилием. От пота волосы прилипли к лицу. Это было ужасное зрелище. Несомненно, Рок Су страдал. И всё же, это было не то, на чём люди сосредоточили своё внимание.       Руки Рок Су были чёрными как смоль.       Тёмные, чернильные усики ползли вверх по его запястьям, беря начало от его почерневших пальцев, усеянных грубыми шрамами. Его ногти были длиннее, чем у человека, и больше напоминали когти. Медленно, очень медленно чернильные усики ползли дальше вверх по рукам Рок Су. Это было крошечное движение, но служанка снова вскрикнула, когда заметила его. — С-священник…! Боже, нам следует п-позвать священника…!       Понятно.       Вот почему Рок Су начал носить перчатки. Он никогда этого не делал до возвращения в поместье Хенитьюз, и всё же сейчас… его хён хотел спрятать от них свои руки.       Рок Су, резкий, но нежный, честный и отстранённый, но наполненный такой добротой и любовью.              Рок Су, которому было наплевать на сплетни и слухи о нём. Рок Су, которому было наплевать на презрение, которое люди ему выказывали, словно давно привыкший к таким едким замечаниям и взглядам. Он стряхивал злобу, словно воду.       Тот самый Рок Су… не хотел показывать им свои почерневшие руки.       Кейл понял. Он не знал всего, что нужно было знать о Рок Су, но он знал его достаточно долго, чтобы догадаться, что было в голове у его хёна, когда он принял решение спрятать руки.       Его хён… боялся, что они будут его бояться. — М-молодой господин, Вы не должны…!       Кейл вошёл в комнату и прошёл мимо служанки к кровати. Он проигнорировал крики слуг вокруг себя, когда нежно обхватил своей рукой безвольную руку Рок Су. Руки Рок Су были необычайно горячими. Хотя обычно они несли нежное тепло, руки его хёна теперь обжигали сильнее пламени. Несмотря на это, руки Рок Су всё ещё были мягкими. Несмотря на шрамы, покрывающие его руки, и странные чернила на коже, его руки всё ещё были нежными.       Среди слуг послышался ропот. — Рон, — сказал Кейл, не обращая внимания на суету вокруг, — пожалуйста, вытри лицо хёна. — Да, молодой господин, — слуга послушно взял полотенце и начал вытирать засохшую кровь на лице Рок Су.       Дерут прочистил горло, заглушив ропот слуг. Он повернулся к врачу. Кейл сделал свой выбор, поэтому, как его отец, он поддержит желания сына. Он был обязан Рок Су этим. — Вы обнаружили причину болезни господина Кима? — Мы… — врач начал колебаться, его лицо побледнело. — Мы ещё… не пришли к диагнозу, милорд, из-за… непредвиденных обстоятельств… — Тогда приступайте к делу, — тон Дерута не допускал дальнейших колебаний. — Д-да, мой господин…       Кейлу пришлось отпустить руку Рок Су, чтобы врач смог осмотреть его. Рон помогал доктору маневрировать телом Рок Су, особенно когда стало очевидно, что врач вообще не хотел прикасаться к нему. Хотя хуже всего было, конечно, с руками Рок Су, врач колебался, осматривать ли и другие части тела юноши.       Дерут и Виолан разговаривали со слугами снаружи, расспрашивая их о том, что произошло и что могло привести к такому инциденту. Было абсурдно, что Рок Су впал в такое состояние без причины. Они подозревали нечто грязное, но было трудно определить источник. Была ли это внешняя угроза? Дальние родственники семьи? Неверно направленная попытка убийства, которая в конечном итоге оказалась направленной на невинного гостя? Возможностей было много.       Кейл молча стоял рядом с кроватью, держась за руку Басена. Его младший брат был слишком мал, чтобы видеть фигуру Рок Су, но это было к лучшему. Он лишь вполуха слушал, как граф и графиня говорили в дверях, слишком сосредоточенный на Рок Су. Кейл не мог отвести взгляд от тела Рок Су, опасаясь, что он исчезнет. Глупо было бояться, так как его хён был без сознания и не мог двигаться, и всё же… Кейл не мог заставить себя расслабиться. Не тогда, когда они ещё ничего не знали о состоянии Рок Су. — …должно быть, это мёртвая мана…! — …ты не думаешь, что он был проклят? Может быть, Бог Солнца наконец решил покарать его… — …как будто его тело разваливается…так жутко… — …разве это не доказательство, что он демон?       Слуги, всё ещё находившиеся в комнате, говорили друг с другом шёпотом, вне пределов слышимости графа и графини, но не ушей Кейла. И Басена. Младший ребёнок крепче сжал руку Кейла, дрожа с каждым страшным словом, вылетавшим из уст слуг. — …руки похожи на руки трупа…       Голова Кейла резко повернулась в сторону слуги, который произнёс эти слова, сжав челюсти. Они…! Рок Су — его хён не был трупом! Его хён не умирал! — Пожалуйста, воздержитесь от бессмысленных сплетен, находясь в комнате пациента или где-либо ещё в поместье, — сказал Рон, заставив замолчать слуг в комнате. — Ваши слова могут быть вредны, особенно если их услышат наши юные хозяева. — …!       Слуги взглянули на Кейла и Басена, но неловко отвели взгляды, когда поняли, что двое детей всё это время смотрели на них.       Врач нервно вытер лицо платком. — О-осмотр окончен… — Как он? — спросила Виолан. — Вы нашли причину? — Это… — лицо врача помрачнело. — Всё, что я смог подтвердить, это то, что в настоящее время господин Ким страдает от высокой температуры. Другими словами, всё, что его беспокоит в данный момент, это просто лихорадка. — Просто… лихорадка? — медленно повторил Кейл, и в его голосе послышалось недоверие. — Что касается состояния его рук, я полагаю… лучше всего вызвать священника. Я… не имею возможности подтвердить, действительно ли господин Ким пострадал от отравления мёртвой маной. Или господин Ким страдает от проклятия. Или если… — врач замолчал, оставив последнюю мысль незаконченной. Хотя, учитывая присутствующих, было бы несложно догадаться, что хотел сказать доктор. — Вызов священника… — пробормотал Дерут. — Это означало бы, что, в крайнем случае, господин Ким действительно пострадал от отравления мёртвой маной или поражён чем-то, связанным с атрибутом тьмы, или даже… — …он будет очищен согласно учению церкви, — закончила Виолан, её лицо помрачнело.       В комнате воцарилась тишина. Атмосфера стала холодной, словно зима пришла. — Лечи лихорадку, — сказал Дерут твёрдым голосом. — Мы не будем вызывать священника. — Но… — Все остальные, выйдите из комнаты и соберите других слуг. Я хочу увидеть и поговорить со всеми слугами, которые отвечали за еду. Рон, пожалуйста, расскажи, что произошло до того, как произошёл этот инцидент. Нам нужны ответы на вопрос о том, что вызвало приступ и лихорадку у господина Кима. — М-мой господин…! Вы уверены… — Моё решение окончательное. Священника вызывать не будут.       Было ясно, что слуги и даже врач были обеспокоены решением графа. Однако слово их господина было законом, и поэтому они не могли высказать свои жалобы или беспокойство.       Кейл и Басен остались в комнате Рок Су с врачом. Ни один из детей не хотел отходить от юноши без сознания. Кейл даже не был уверен, что они могут доверять врачу, который не будет делать свою работу даже вполсилы, если они не будут присутствовать, чтобы присматривать за ним. Не то чтобы доктор когда-либо узнал, что юные хозяева дома Хенитьюз остались, чтобы наблюдать за ним, а не из-за отсутствия идей, что делать дальше.       Детей легко недооценить, когда от них ничего не ждут.       Врач старался вести себя как можно любезнее, не желая попасть в неприятности, если юные хозяева неправильно поймут его действия. Хотя, если бы врач был честен, он бы предпочёл вызвать священника, даже если бы это шло вразрез с приказом его господина. Вид чернильной кожи и щупалец заставил его содрогнуться. Доктор не мог понять, как старший молодой господин так легко схватил руку этого… гм, господина Кима, даже не колеблясь. Неужели эти слухи о том, что молодой господин находится под влиянием демонической силы, всё-таки содержали некую долю правды?       Но как бы врачу ни было неприятно даже смотреть на тело бессознательного человека, он должен был выполнить свой долг. Приказы есть приказы, даже если они противоречили его личным желаниям.       Врач приготовил лекарство от лихорадки. Хотя при богатстве Хенитьюзов зелья исцеления высшего качества были легкодоступны, врач сомневался, что их использование даст какие-либо хорошие результаты. Это была лихорадка с неясным происхождением. Тратить зелье на неясный случай означало бы, что им не удастся предвидеть, когда что-то подобное произойдёт снова.       Врач сдержал глубокий вздох. Он был предан семье Хенитьюз, но становилось всё более и более очевидным, что что-то не так. Зачем ещё им было бы стараться изо всех сил защищать этого человека? Со всеми слухами, которые ходили вокруг, можно было бы подумать, что граф проведёт какое-то расследование в отношении незнакомца, которого его покойная жена привела в дом. Не говоря уже о том, что было обнаружено сегодня. Врач взглянул на почерневшую кожу рук Рок Су. Неужели Хенитьюзы не видели, насколько гротескным было это зрелище?       С такими руками Ким Рок Су можно было бы назвать монстром или демоном.       Врач взболтал жидкость в приготовленном им флаконе с лекарством. Он положил руку под голову Рок Су для поддержки…       …и тут же выдернул руку из-под головы юноши. — …! Что ты делаешь?! — Кейл вскочил со своего места, встав между врачом и кроватью. Ему было всё равно, что происходит с врачом, когда мужчина упал на пол в шоке. На лице доктора был явный страх, но это не оправдывало его грубого обращения с Рок Су.       Басен присоединился к Кейлу, его взгляд метался между братом и врачом, он не знал, что делать или как помочь. Тем не менее, он не отошёл от своего старшего брата. — В-вы…!       Кейл нахмурился. — Говори яснее. Ты ведь взрослый, не так ли? — Перья! — воскликнул врач. — В волосах этого… в волосах есть перья! — Перья…? — глаза Кейла сузились. — И хён — не «это»! Что с тобой?! — Я-я не могу этого сделать…! — врач поднялся с пола. — Мне нужно поговорить с милордом, я отказываюсь прикасаться к этому монстру! — Ты…! — Кейл стиснул зубы, глядя, как убегает врач. — Трус! Ублюдок! Глупый…!       Ему нужно было добавить в свой словарный запас больше ругательств, чтобы как следует отругать этого бесполезного врача. — Хён-ним… смотри, — Басен потянул Кейла за рукав, привлекая внимание брата, прежде чем вручить ему маленькое пушистое пёрышко. Чёрное как смоль и, несомненно, мягкое, как шёлк. Маленькое, как пух цыплёнка. — …это… — Кейл взял перо в руку и уставился на него широко раскрытыми глазами. — Оно… оно упало с подушки Рок Су-хён-нима. Но подушки, они… — …они наполнены белыми гусиными перьями. От взрослых гусей не…       Не этими маленькими, хрупкими, чёрными перьями.       Кейл уставился на перо в своих руках. Он держал важную часть головоломки, которую ему ещё предстояло решить. Кейл знал, что держит в руках ключ к своему ответу, и всё же… он не мог понять, где его использовать. Это был небольшой ответ, но к чему? Какой ответ держал Кейл в своих руках?       Он отложил эти мысли на потом. Сейчас Кейл был нужен Рок Су, ведь всё ещё нужно было снять лихорадку юноши. Если бы только этот проклятый врач не был таким идиотом!       К счастью, флакон с лекарством остался целым. Хотя немного жидкости пролилось, внутри всё ещё было достаточно лекарства, чтобы сбить температуру. Двое детей осторожно забрались на кровать. Кейл протянул руку, и его пальцы задели что-то, что не имело текстуры волос, когда он попытался поднять голову Рок Су. Это…       Осторожно, чтобы не толкать Рок Су слишком сильно, Кейл наклонил голову юноши, обнажив множество перьев, которые росли между волосами на затылке Рок Су. В волосах Рок Су действительно были перья. Мягкие и хрупкие. Басен ахнул от увиденного.       Кейл слегка коснулся перьев. Они не сдвинулись со своих мест. Перья были не просто тем, что застряло в волосах Рок Су. Нет, они были частью его. Взгляд Кейла упал на небольшой комок в волосах Рок Су. Образовалась куча перьев. Что-то… мясистое было под ними. Ещё не полностью выросшее и всё ещё погребённое, но готовое прорвать кожу и прорасти в любой момент. Сродни птичьему, оно казалось знакомым… как… как сложенные крылья на спине Рок Су.       Растут ли крылья…из головы Рок Су?       Кейл покачал головой. Сначала ему нужно было сосредоточиться.       Двум детям было трудно заставить находящегося без сознания юношу выпить лекарство, не дав ему захлебнуться, но после долгих усилий Рок Су выпил всё лекарство.       После этого они замолчали, не зная, что делать с новым открытием. — Басен, — начал Кейл, — я… — он замолчал, не зная, что сказать. — Хён-ним, — маленькие руки Басена держали руки Кейла. — Мне… мне нравится Рок Су-хён-ним. Вассалы… и слуги… они продолжают говорить о нём страшные вещи. Но я… я…! Мне это не нравится! Рок Су-хён-ним ничего не сделал! Но они продолжают говорить страшные вещи и… и такие вещи, как желание, чтобы Рок Су-хён-ним пострадал или ушёл…! — Басен задрожал. — Я боюсь… хён-ним, я боюсь, что случится нечто худшее.       У Кейла перехватило дыхание. Он крепче сжал руки Басена. — Басен… как ты думаешь, кто такой хён? — Хм? — Ходят слухи, что хён — демон. Что ты думаешь? — Это…! Это неправда! — сказал Басен, нахмурившись. — Рок Су-хён-ним — не демон! Демоны страшные и злые! Рок Су-хён-ним совсем не такой!       Кейл вздохнул с облегчением. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже не думаю, что хён — демон. И даже если бы он им был, для меня это не имело бы значения.       Басен шмыгнул носом. — Почему все такие злые? Когда я впервые встретил Рок Су-хён-нима, он был таким добрым, я подумал, что он ангел-хранитель, защищающий тебя…       Кейл моргнул.       Ангел?       Ангел! — В-вот оно что! — Кейл схватил Басена. — Хён — ангел! Он не демон и не одержимый демоном, он полная противоположность этому! Вот почему у него есть крылья и почему птицы так его любят! — У Р-рок Су-хён-нима есть крылья?       …!       Кейл осторожно отпустил Басена, выражение его лица стало серьёзным. — Басен, никому не говори, хорошо? Хён сказал мне сохранить это в тайне, но…       Кейл чувствовал себя глупо, что так просто выдал секрет Рок Су. Он обещал хранить его, и всё же нарушил обещание прямо перед юношей, пока Рок Су спал.       Хотя… Кейл сомневался, что его хён будет против, если об этом узнает Басен. В конце концов, Рок Су питал слабость к детям. — Я сохраню это в секрете! — Хорошо, — Кейл взъерошил волосы Басена. — Нам нужно придумать план, как держать слуг подальше от хёна.       И для этого им понадобится помощь человека, которому они могут доверять, несмотря ни на что.

***

      Рок Су уставился на свои неприкрытые руки. Запах лекарственных трав наполнил комнату. Шторы были раздвинуты, и через открытое окно в комнату дул лёгкий ветерок, что означало, что в его комнате уже были люди. Его одежду тоже сменили. Маленькие пушистые перья усеивали подушки. Какое зрелище он представлял?       Неужели члены семьи Хенитьюз тоже считали его монстром?       Затылок болел. Рок Су потянулся к волосам, обнаружив, что его пальцы зарылись в пучок перьев. Жилистые мышцы напряглись под кончиками пальцев, крылья на затылке дрожали от его собственных эмоций. Новая пара крыльев? Это был ещё один побочный эффект от приближения первой фазы роста? Скрывать крылья на спине и так было достаточно хлопотно, а теперь у него появилась пара ещё и на затылке?       Твою мать.       Он… ему придётся уйти. Рок Су не смог бы притвориться человеком, если бы люди увидели крылья на его голове.       Рок Су переместился к краю кровати, волна тошноты накатила на него, когда его ноги коснулись пола. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаивая себя. Мышцы Рок Су кричали в знак протеста при каждом движении. Его тело было вялым и слишком медленным.       Рок Су открыл глаза, и у него перехватило дыхание.       Что…       Он тупо уставился в пол. Взгляд Рок Су был прикован к чёрному цвету, контрастирующему с белым мрамором пола поместья. Его ноги тоже почернели. Они были в худшем состоянии, чем руки. Чернила на коже уже достигли половины икр. Когда это произошло?       Это было недавнее событие? Как Рок Су мог не заметить? Окрашивание рук заняло некоторое время, прежде чем оно ушло за запястья, и только усиливалось всякий раз, когда Рок Су использовал свои божественные силы, но его ноги практически полностью были осквернены чёрным цветом. Было ли это признаком фазы роста? Это должно было быть признаком его первой фазы роста. Верно…?       Рок Су мысленно выругался.       Это… это было нехорошо.       Голова болела. Он не мог ясно мыслить. Вата заполнила его голову, а разум был слишком затуманен послелихорадочным туманом, чтобы придумать план. Рок Су не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как…       Нет.       Рок Су заставил Запись замолчать. Сейчас не время теряться в собственных мыслях. Ему нужно было двигаться. Делать что-то. Что угодно. Что угодно, что было бы полезнее, чем лежать в постели, как лёгкая добыча.       Рок Су заставил себя встать, борясь с головокружением и неустойчивостью своего покачивающегося тела. Рок Су потянулся, чтобы найти опору в виде тумбочки, но его рука ничего не нашла, и вместо этого его взгляд сместился в сторону.       Ха.       Он падал.       Рок Су едва почувствовал боль от удара плечом о тумбочку. Тело онемело, а ноги отказали. — Это нехорошо. Ещё слишком рано для этого. — Всё будет хорошо, ему просто нужно выплеснуть немного энергии. — И как ты хочешь, чтобы он это сделал? Он в стрессе и... нет, это безумие! — Почему? Ты сама сказала. Он итак достаточно напуган. — Нет…!       Рок Су хватал ртом воздух. Где-то вдалеке ему показалось, что он что-то услышал, но, скорее всего, это был его затуманенный разум, который использовал Запись, чтобы подшутить над ним. Чёрт. Почему так трудно дышать?       Дышать.       Дыши, чёрт возьми!       Дыхание Рок Су становилось всё поверхностнее, его лёгкие не могли наполниться достаточным количеством воздуха, чтобы обеспечить его кислородом. Рок Су задыхался. Его зрение было размытым. Чёрт возьми! Нет-нет-нет-нет…       Остановись.       Было темно.       Это в прошлом.       Было холодно.       Рок Су уже не был в том месте.       Он был голоден.       Рок Су дали плитку шоколада.       Кто-нибудь…пожалуйста, спасите его.       Спаситель Рок Су… давно ушёл.       Рок Су хватал ртом воздух. Его тело сотрясалось от страха, а плечо снова ударилось о тумбочку, вызвав грохот.       Он хотел уйти. Рок Су хотел уйти! Пожалуйста, пожалуйста…       Рок Су закашлялся, его грудь тяжело вздымалась от усилий, когда он попытался встать, но снова упал на пол.       Было слишком тесно.       Он хотел дышать.       Почему Рок Су не мог дышать?       Его ногти царапали пол.       Страшно. Страшно. Так страшно.       Снаружи были монстры, но руки Рок Су были страшными. Почему у него были такие руки? Он тоже монстр?       Кап, кап.       Кровь текла из его носа, капая на пол. Рок Су тупо смотрела на тёмные капли.       Ох.       Это была его кровь.       Зрение Рок Су в целом было размытым, но часть потемнела из-за недостатка кислорода. Несмотря на это, Рок Су всё ещё мог распознать красный цвет.       Красный…       Почему это ему что-то напомнило?       Было больно.       Было больно!       Почему было больно?       Рок Су хотел, чтобы боль прекратилась!       Что-то внутри него шевельнулось, вырываясь на свободу. Рок Су не обращал внимания на вещи, грохочущие и разбивающиеся о пол. Наконец-то он снова мог дышать.       …Его тень всегда была такой большой?       Ох.       Крылья.       У него были крылья.       У него были крылья…?       Рок Су тупо уставился на своё отражение в осколках зеркале, которое разбилось о пол.       Верно.       Рок Су умер.       Он умер и проснулся в другом мире.       Рок Су был не человеком, а ангелом. Монстром.       Он не был монстром.       …не был?       Неужели Рок Су на самом деле не был монстром?       Рок Су был уверен, что раньше сталкивался с монстрами, похожими на ангелов. Разве это не монстры? Разве они не считались угрозой?       Разве он тоже не был монстром?       Рок Су уставился на осколки зеркала на полу. Он коснулся осколка. Осколок был острым. Он порезал ему палец, когда Рок Су обхватил его рукой.       Его отражение не было похоже на человеческое.       Угрозы должны были быть устранены. Ради безопасности членов его команды. Ради безопасности всех остальных. Ради мира во всем мире.       Никаких исключений.       Ещё больше красного присоединилось к луже на полу. Осколок впился в кожу его ладони. Это была маленькая вещь. Слишком маленькая, чтобы считаться полезным оружием.       Тем не менее, Рок Су добивался большего и при худших вариантах.       Хватит ли одного осколка?       Стоит ли использовать два?       Рок Су уставился на осколок в своей руке и просто наблюдал, как тонкая струйка крови стекает по его руке, вытекая из пореза на ладони.       Скрип…       Шея или сердце?       Какой способ нейтрализовать его будет самым эффективным? — Хён? — О, как раз вовремя.       Рок Су моргнул.       Он медленно повернулся к источнику звука.       Кейл уставился на него с ужасом на лице. — Хён, что ты…       Разум Рок Су опустел.       Кейл испугался. Почему он испугался? Он не должен был бояться. Кейл его боялся?       Ах.       Конечно. Рок Су всё-таки был монстром.       …Нет.       …Нет!       Рок Су не хотел, чтобы Кейл его боялся. — Хён, пожалуйста, пожалуйста, отпусти это, — Кейл сделал небольшой шаг вперёд, держа руки в поле зрения Рок Су, словно имел дело с испуганным животным, а не со взрослым мужчиной. — Ты причиняешь себе боль, пожалуйста, прекрати.       В голосе Кейла звучала обида.       Был ли Рок Су причиной?       Он был причиной? Рок Су снова кого-то обидел?       Рок Су вздрогнул, и осколок с грохотом упал на пол.       Проклятие.       Он был проклятием.       Рок Су придётся уйти. Ему придётся уйти. Рок Су придётся уйти.       Глаза Рок Су метались по комнате, ища путь к спасению. Его зрение поплыло, когда он вскочил на ноги, не обращая внимания на боль в них, когда Рок Су побежал вперёд, вылетев из окна. — ХЁН! — закричал Кейл, когда Рок Су упал. Это был третий этаж!       БАХ!       Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Кейл выбежал из комнаты. Он должен был успеть. Кейл должен был успеть вовремя.       Ветер выл. Небо быстро темнело, собирались тучи, готовя бурю. Вороны кричали и кружили над садом, собираясь вокруг своего раненого хозяина.       Тело Рок Су ныло. Он взглянул в сторону.       Ох.       Его рука была согнута под неестественным углом. Остальные конечности были в похожем состоянии. Было больно. Что-то тёплое текло по его голове. Это была кровь?       Раздался крик. Люди кричали. Да, Рок Су был монстром, конечно, люди бы закричали, увидев его.       Веки Рок Су были тяжёлыми, когда он моргал. Как было бы хорошо, если бы Рок Су мог просто лежать здесь и никогда больше не просыпаться.       Ах, он надеялся, что команда по утилизации прибудет быстро.       Нет, подождите, в этом мире не было никаких команд по утилизации.       Рок Су с трудом поднялся. Его рука… она болела. В мгновение ока она вернулась на прежнее место, как будто её никогда и не ломали.       Хм…       Это… было ненормально, не так ли?       Остальные части тела Рок Су срослись таким же образом, тупая боль от падения превратилась в фантомную. Если бы не кровь, пятнающая его тело и одежду, никто бы не узнал, что Рок Су упал с третьего этажа. — …посмотрите на…крылья…руки и ноги… — …монстр… пережил это…? — …что… странное кольцо… над его головой.?       Теперь на Рок Су устремилось множество глаз.       Так много глаз. Все они смотрели на него со страхом и отвращением.       Рок Су смотрел бы на себя со стороны так же. — Кар-кар! — кричали ему вороны.       Рок Су должен уйти. Он должен был уйти. Находиться рядом с людьми было опасно. Рок Су не хотел убить кого-то случайно, потому что не смог контролировать себя как монстра.       Рок Су стало холодно.       Он ненавидел холод.       Рок Су тупо смотрел на людей, которые окружали его на расстоянии.       Их взгляды были уничтожающими, но это не могло остудить холод, который он чувствовал внутри.       Рок Су опустил взгляд, уставившись на свою тень. Что-то светилось над ним? Ох, нимб. Рок Су почти забыл, что у него он есть. У ангелоподобных монстров в его старом мире их не было.       Тень Рок Су стала больше, его крылья широко раскрылись. Он должен был уйти. Для всеобщей безопасности. — НЕТ! Подожди…! Пожалуйста, не уходи, хён!       Рок Су наблюдал, как что-то красное прорвалось сквозь толпу людей. Что-то маленькое и красное побежало к нему, не обращая внимания на его внешность. — Кейл…       Кейл врезался в Рок Су, и руки ребёнка крепко обхватили его талию. Кейл дрожал, страх и беспокойство исходили от него волнами. Рок Су поднял руку, замерев, когда увидел чернила на своей коже. Монстр. Он опустил руку. — Тебе следует отпустить меня, Кейл.       Кейл покачал головой, зарывшись лицом в грудь юноши. Как Рок Су мог такое сказать, когда его крылья защитно обвились вокруг Кейла? Глупый хён. — Кейл… — Рок Су огляделся, не зная, что делать. — Я… Ты боишься, да? — Я, — голос Кейла был приглушённым, но Рок Су всё равно его слышал. — Я не боюсь тебя! — закричал Кейл. Он отпустил Рок Су, отступив назад, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Дыхание Рок Су сбилось. Почему Кейл… почему он… — Я боюсь, что ты уйдёшь и никогда не вернёшься! Я боюсь, что тебе будет больно! Я боюсь, что ты закончишь так же, как мама! …Я боюсь, что ты умрёшь… — … — Пожалуйста, не оставляй меня, хён… Я не могу потерять и тебя… — Но… — зрачки Рок Су задрожали, когда он увидел слёзы, стекающие по лицу Кейла, — …ты…не считаешь меня монстром…?       (Не бойся меня. Пожалуйста, не бойся меня.)       Кейл издал болезненный звук, и Рок Су захотелось протянуть руку и утешить ребёнка, но он не осмелился пошевелиться.       (Я боюсь себя больше, чем они меня.) — Ты не монстр, — сказал Кейл, его голос надломился, но тон ребёнка был решительным. Уверенным. Он действительно верил, что Рок Су не монстр.       Рок Су молчал.       Кейл вытер глаза рукавом, а другой рукой потянулся, чтобы схватить Рок Су за руку.       Рок Су вздрогнул, когда почувствовал, как пальцы Кейла обхватили его изуродованную руку. Он задрожал, когда ребёнок поднял её, нежно держа. Рок Су должен был отстраниться. Он не хотел рисковать причинить боль Кейлу. — Хён, ты… ты ангел, не так ли?       Глаза Рок Су расширились.       Голос Кейла был едва громче шёпота, но уши Рок Су всё равно уловили слова ребёнка. — И даже если нет, я не буду тебя бояться. Я никогда не смогу тебя бояться, хён. Неважно, кто ты, я всегда буду думать о тебе как о моём хёне.       Губы Рок Су задрожали. — Это… ты не должен говорить такие вещи так легкомысленно. А вдруг ты пожалеешь о своей привязанности ко мне в будущем? — Никогда, — Кейл пристально посмотрел в глаза Рок Су. Его взгляд был твёрдым. — Я никогда не пожалею о том, что полюбил тебя.       Зрачки Рок Су задрожали.       Его пальцы осторожно обхватили пальцы Кейла. Нерешительно. Неуверенно. С надеждой. — Тебе не нужно отвечать, хён, — сказал Кейл, — просто… — он уставился на их переплетённые руки, — …останься рядом со мной, хорошо?       Люди всегда хотели, чтобы Рок Су ушёл. Последние люди, которые хотели, чтобы он остался… не пожалели ли они, что любили его, в свои последние минуты? Знали ли они, что Рок Су любил их так же сильно, как они любили его? Повторит ли Рок Су… ту же ошибку с Кейлом?       (Проклятие исчезло, но сможет ли Рок Су когда-нибудь заставить людей захотеть, чтобы он остался?)       Рок Су судорожно вздохнул. — Хорошо, я… я останусь.       Кейл улыбнулся ему, самой яркой улыбкой, которой он когда-либо улыбался, и на мгновение Рок Су почувствовал, что всё в порядке. Но... так ли это?       Было ли для него нормально…       «Конечно, это так».       Рок Су моргнул. Чей это был голос? Он… узнал его откуда-то. Но… откуда? — Вот вам и нежелание вмешиваться. — Ты это начал. Я… я устраняю последствия. — Потому что ты считаешь, что я зашёл слишком далеко? — …Да. На этот раз ты действительно зашёл слишком далеко. — Ты…ты так несправедлива…       Рок Су взглянул на толпу. На него по-прежнему было устремлено множество взглядов. Он не осмелился встретиться с кем-либо глазами. Вместо этого Рок Су посмотрел на руки Кейла, которые всё ещё держали его руку.       Он передвинул ногу, вздрогнув от пронзившей его острой боли. — Не двигайся, — Кейл крепче сжал руку Рок Су. — Мы попросим кого-нибудь отнести тебя обратно внутрь. — …Найдётся ли…кто-нибудь, кто захочет это сделать? — Рок Су обратился к слугам, которые всё ещё не чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы смотреть на него без презрения. Его внешность добавляла им дискомфорта. Нечеловеческий и могущественный. Отличающийся от хрупких, смертных тел, которые были у людей. Опасный. Неизвестный. Страх. Напряжённость. Раненое животное, загнанное в угол. Но они не признавали этого. Потому что они признали бы свои проступки, если бы сделали это.       Кейл не оглянулся на слуг. — Тебе не нужно об этом беспокоиться, — сказал он. — Скоро мы проведём генеральную уборку в доме. Если слуги скажут, что они заботятся о семье Хенитьюз, то они должны понимать, что только те, кто проявляет заботу к тебе, смогут остаться. И, — добавил Кейл, — я… попросил кое-кого о помощи. — …Рон?       Кейл покачал головой. — Нет, не кто-то из нашего дома. Я… я попросил ворон привести сюда кого-то, кому ты доверяешь.       Кто-то, кому Рок Су доверял? Тогда… не будет ли это означать…       Стук.       Несколько человек рухнули на землю. Ветер заревел, а птицы взлетели в небо. Давление, которое обрушилось на них, было удушающим. Было ужасно трудно дышать. Без сомнения, была задействована доминирующая сила высшего существа. Те, кто были слабы духом, даже теряли сознание от этого. Никто из слуг не был способен пошевелиться или выдавить из себя хоть один звук, всё, что они могли сделать, это показать свою неполноценность — и молить о снисхождении.       Сад стал тихим. Неестественно тихим. Приближалось присутствие, требующее абсолютного уважения.       Нет.       Не просто одно присутствие.       Прилетели два дракона. — «Наконец-то! Ей потребовалось достаточно много времени!» — «ГОСПОДСТВО! СМЕРТЬ! ПЫЛЬ!БЕЗОПАСНОСТЬ!» — «О! О! Ещё один дракон! Ого! Ребята у Мирового Древа будут так завидовать!» — «Рашиль привёл нуну маленького ангела! Думаю, у него всё-таки есть такт…»       Шаг.       Они не могли поднять взгляд.       Шаг.       Каждый вдох был подобен петле, затягивающейся на их шеях.       Шаг.       Каждый раз, когда каблук стучал по каменной плитке, слуги вздрагивали. Звук двух людей, неторопливо идущих по саду, больше походил на похоронный марш, чем на прогулку. Скрытая сила в каждом шаге говорила о кипящей ярости, выжидающей своего времени, чтобы воспламениться и сжечь всех дотла, превратив в ничто, кроме жалких кусков костей и обугленной плоти. — Донсэн! — Кейдж, которую Рашиль нёс, словно мешок с картошкой, вырвалась из хватки дракона и тут же подбежала к Кейлу и Рок Су. Она осторожно схватила лицо Рок Су, поворачивая его из стороны в сторону, чтобы проверить его травмы и внешний вид.       Большинство его ран уже зажили, за исключением осколков зеркала, всё ещё торчащих из его ладоней. И всё же… — Как это произошло…       …это было просто неприемлемо.       Даже то, как Рок Су вздрогнул, когда она попросила объяснений, говорило достаточно. Он не хотел вовлекать в это людей, которые сделали это с ним. Кейдж почувствовала, как внутри неё закипает гнев на кроткое отношение её донсэна. Божественное существо или нет, отсутствие у Рок Су чувства собственного достоинства и его склонность истекать кровью даже для недостойных убьют его однажды.       Рок Су открыл рот. — Не извиняйся.       Рок Су закрыл рот, молча позволяя Кейдж суетиться вокруг его израненного тела.       Кейл неохотно отпустил руку Рок Су. Вороны привели её сюда, поэтому он мог быть уверен, что жрица не причинит вреда его хёну. Кейл перевёл взгляд на двух других прибывших людей. Это были двое самых прекрасных созданий, которых он когда-либо видел. В отличие от нежной ауры Рок Су, которая всегда успокаивала его, их аура требовала поклонения, что говорило о грубой силе и опасности. У одного была внешность бандита, его выражение становилось всё темнее с каждой секундой, а его бровь дёргалась. Его серые глаза светились, зрачки превратились в щели, и Кейл понял, что он столкнулся с драконами, исходя из этой подсказки.       Другой дракон имел более эльфийскую внешность, его золотые волосы мерцали даже в слабом свете неба, которое давно потемнело и стало серым. Хотя ветер стих, в атмосфере ощущался явный холод, подчёркнутый холодным и бесстрастным лицом дракона. Хотя его поведение было спокойным, его взгляд — нет. Особенно когда он смотрел на рухнувших слуг, которые всё ещё были неспособны сделать что-либо, кроме как молча дрожать от его гнева. — Ты, должно быть, Кейл Хенитьюз, — заговорил дракон с золотыми волосами, наконец обратив свой взор на маленького рыжеволосого ребёнка, который держал за руку божественное существо. Тот самый ребёнок был тем, кто сказал посланникам ангела сообщить им об этом инциденте. Хотя Эрухабен не очень заботился о людях и их конфликтах, их действиях или их пороках, этот ребёнок был одним из немногих, кого Рок Су старательно пытался защитить. — Я много слышал о тебе.       Эрухабен подошёл ближе, разглядывая внешность человеческого ребёнка. — Действительно ли такой человек, как ты, достоин внимания божественного существа? — Эрухабен… — Всё в порядке, хён, — прервал его Кейл, он не отрывал взгляда от Эрухабена, даже несмотря на пот, стекающий по его спине. Дракон был снисходителен к нему, потому что он был ребёнком, но это не означало, что золотой дракон не хотел проверить его. Страх Дракона давил на него, меньше, чем на слуг, но Кейл всё ещё чувствовал тяжесть и инстинктивный страх, который пытался заставить его подчиниться. И всё же, он упорствовал, потому что он был просто человеческим ребёнком с простыми человеческими желаниями. — Возможно, я не заслуживаю внимания хёна в Ваших глазах, но, как человек, я эгоистично заберу и оставлю себе всё, что даст мне хён. — Кейл… — Хо, как интригующе.       Возможно, Эрухабен мог видеть потенциал в этом человеческом ребёнке, как и божественное существо. Неудивительно, что Рок Су говорил так нежно об этом ребёнке. Это невинно чистое и эгоистичное желание, должно быть, и было тем, что заставляло ангела возвращаться на эту человеческую территорию после каждого путешествия. Детская жадность, которой божественное существо вроде Рок Су не могло не подчиниться. — Ха, — усмехнулся Рашиль, — Подумать только, что у человеческого ребёнка больше смелости…       Он взглянул на рухнувших слуг, прищурив глаза, когда они вздрогнули и избегали его взгляда, опустив головы. Это были те, кто мучил божественное существо? Какое бесстыдство. Подумать только, люди пали так низко, чтобы ударить существо, которому было наплевать на их злобу до самого конца. Неудивительно, что они всегда враждовали друг с другом и другими существами.       Как и следовало ожидать, Рашиль тоже чувствовал, что это была полная и абсолютная трата. Пустая трата воздуха. Пустая трата жизни. Пустая трата времени и здоровья Рок Су.       Даже смерть не оправдала бы их за причинение вреда Рок Су. Рашиль моргнул. Хм. Возможно, эта мысль была правдой. Он на мгновение задумался, что случится с этими глупыми душами, когда они обретут вечный покой, прежде чем отбросил эту мысль, не желая тратить больше времени на людей, которые не заслуживали его внимания. — Ладно, можете жаловаться на людей сколько хотите позже, — сказала Кейдж, прерывая противостояние, которое происходило между двумя взрослыми драконами и человеческим ребёнком. — Моему донсэну нужна медицинская помощь, так что поторопитесь и верните его обратно. Желательно в комнату с хорошим отоплением и мягкой постелью.       Кейл просиял: — Моя комната… — Нет.       Кейл надулся. — Я попрошу Рона подготовить комнату поближе к моей. Хён больше не будет спать в гостевых комнатах. — Это… Ах! — Рок Су взвизгнул, когда Рашиль без усилий поднял его. Его ноги болтались в воздухе, и Рок Су обхватил руками шею дракона, чтобы удержать равновесие. Это… разве это не слишком? Его уши горели от смущения. — Я могу ходить… — Нет.       Рок Су не знал, что чувствовать, когда все четверо одновременно обрушили на него всё своё негодавание. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Если бы он только мог — БАХ!       Ой.       Это было ещё более неловко.       Его крылья. Крылья на его голове. Они хлопнули Рок Су по лицу. Новые части его тела и их физиологические реакции были тем, к чему Рок Су придётся привыкнуть, особенно если они вызовут у него такое смущение.       Никто не прокомментировал его действия, но Рок Су чувствовал по тому, как плечи Рашиля едва заметно содрогались — дракон смеялся над ним. Молча. Но всё ещё смеялся над ним.       Рок Су застонал, уткнувшись лицом в плечо Рашиля, отключившись от разговоров вокруг. Всё было в порядке. Его нуна, Кейл и драконы могли бы позаботиться об этом.       Если это они, то всё в порядке. Рок Су мог позволить им справиться с этим без него. — Хм, — Эрухабен отстал, остановившись рядом с рухнувшими слугами. Он не удостоил их ни единым взглядом, наблюдая, как двое людей молча суетятся вокруг спящего Рок Су на руках Рашиля. Когда все трое отошли на достаточное расстояние, он решил заговорить. — Не смейте думать, что что-то закончено. Ваши преступления против божественного существа будут преследовать вас и после смерти. Если кто-то из вас, глупых людей, знает, что лучше, начинайте пресмыкаться и умолять — умолять о прощении и милосердии у того самого существа, которое вы так долго терзали.       Эрухабен не стал дожидаться ответов людей. Золотой дракон ушёл, следуя за рыжеволосым ребёнком, ведущим их группу в особняк.

***

      Рон наблюдал, как граф провёл рукой по лицу, его усталость была очевидна. Мрачное выражение лица застыло, хотя было понятно, почему граф был в таком расстройстве. Графиня Виолан отсутствовала, стресс от расследования не пойдёт на пользу ей и жизни, растущей внутри неё, поэтому она и второй молодой господин укрылись в её кабинете, охраняемые двумя лично обученными Роном охранниками. Мера предосторожности. Нельзя было позволить себе больше инцидентов в такое неспокойное время, как это. Молодой господин-щенок тоже должен был быть с ними, но Рон сомневался, что щенок сможет усидеть на месте, когда дело дойдёт до бродяги-Хенитьюз.       Все домашние дела были отложены, поскольку расследование имело приоритетное значение.       Даже рыцари семьи Хенитьюз были временно сняты со своих постов для допроса. Весь этот инцидент, без сомнения, был внутренней работой. Жесткий удар по гордости Хенитьюзов, поскольку золотая черепаха всегда основывалась на том, чтобы защитить своих драгоценных людей своим крепким панцирем. И всё же… заставить почётного гостя пострадать от такого унижения было чем-то, что навсегда запятнало бы историю семьи, особенно, когда становилось всё более очевидным, что многие из их преданных сотрудников должны были быть вовлечены в это грязное дело, чтобы зайти так далеко.       Это были не просто домыслы, а факт — слуги и горничные не могли так радикально испортить еду, в то время как персоналу кухни потребовалась бы внешняя помощь, чтобы раздобыть мясо монстра, а охранники, должно быть, закрывали глаза, проверяя покупки и поставки.       Сказать, что их господин страдал от душевных мук, было бы преуменьшением. Эта оплошность будет преследовать его вечно, даже если господин Ким когда-нибудь решит простить семью Хенитьюз за их ошибку.       И разве это не хуже? Граф Дерут не был так близок с господином Кимом, как его покойная жена и старший сын, но даже он провёл достаточно времени с путешественником, чтобы понять личность чёрноволосого юноши. Дерут уже мог представить себе голос путешественника, его выражение лица и его действия; Ким Рок Су захочет замять этот инцидент и никогда больше о нём не говорить. Он захочет сделать вид, что ничего не произошло, чтобы сохранить хрупкий мир, который наконец-то установился после смерти Джур.       Дерут вздохнул, его лицо потемнело, когда он прочитал больше отчетов Рона и результаты нескольких допросов и признаний. Хотя допрос всех сотрудников ещё не был закончен, тот факт, что всё ещё было трудно определить точных виновников, был плохим знаком.       Затем встал вопрос о выявлении организатора.       Хотя ежемесячная зарплата, получаемая каждым человеком, обслуживающим семью Хенитьюз, была не маленькой суммой, её было бы недостаточно для непомерной цены на свежие органы монстра. Особенно такой дорогой орган, как сердце, без каких-либо повреждений. Потребовалось бы нанять опытную группу охотников или наёмников, не говоря уже о контрабандистах, и потенциальные взятки должны были быть предоставлены другим сотрудникам семьи Хенитьюз, чтобы они приняли участие в покушении.       Скорее всего, это был кто-то из дальних родственников семьи или вассалы. Возможно, оба подозреваемых сговорились.       И всё же, тот факт, что для персонала семьи Хенитьюз было так легко участвовать в такой кампании, также был серьёзным ударом. Граф Дерут в настоящее время страдал от этой правды. Особенно после того, как он закончил читать отчёт Рона.       Дерут был не стар, и всё же он чувствовал себя так, будто постарел на два десятка лет, когда закончил читать несколько отчётов и признания своих сотрудников. Ему хотелось обхватить голову руками. Дерут бы так и сделал, если бы Рон не был в его кабинете. Хотя он не сомневался в верности и благоразумии слуги, как лорд территории, ему всё равно приходилось сохранять некоторое подобие достоинства перед слугой, хотя это было бесполезным занятием, поскольку Рон уже видел Дерута в гораздо худшем состоянии.       Рону не нужно было прилагать много усилий, чтобы угадать, что было на уме у графа. Он тоже был весьма сбит с толку каждым признанием и откровением, которые он вырывал из своих товарищей-слуг. Его сын всё ещё был занят допросом большего количества людей, которому помогал персонал под его крылом — персонал второй кухни был среди очень немногих, кто был свободен от пристального внимания и подозрений, за исключением одной горстки охранников. Это создавало довольно унылую картину. Почти все слуги, как бы незначительно это ни было, сделали что-то, что поддерживало ход событий, пока всё не вышло из-под контроля. Если бы не инцидент в столовой, Рон задавался вопросом, как далеко бы всё зашло, пока все вопиющие домогательства до бродяги не стали бы известны. Если бы не было никакого сопутствующего ущерба.       Было сомнительно, что ни один из молодых мастеров в конечном итоге не стал бы жертвой одного из замыслов агрессора, будь то в качестве сопутствующего или преднамеренного жертвоприношения.       Рон всё ещё помнил выражение лица бродяги, когда он сообщил ему, слуге, а не лорду территории, о попытке отравления их молодого господина. Бродяга намеренно рассказал об этом инциденте только Рону, не посвящая всех остальных в подробности. Бродяга искренне верил, что никто не поверит ему, если он заговорит.       Оглядываясь назад, можно сказать, что именно отсутствие доверия и привело к этому.       Однако тот факт, что длительное преследование бродяги оставалось незамеченным в течение столь долгого времени, а также тот факт, что слуги, которые не были напрямую вовлечены в инцидент во время обеда, даже отрицали свою ответственность за другие действия или считали инцидент чем-то позитивным, подтвердили, что в игру вступила другая сила.       Кто-то дёргал за ниточки.       Кто-то манипулировал мнением слуг о бродяге, плетя ядовитую паутину, которая не давала людям смотреть дальше подслушанных слухов и сплетен. Хотя графиня Виолан приложила немало усилий, чтобы держать рты слуг закрытыми, похоже, где-то произошла утечка. Крыса, или, скорее, несколько крыс сновали вокруг, поддерживаемые теми самыми слугами, которые должны были их выгнать. Хотя слуги семьи Хенитьюз должны были быть верными только своему господину и его семье, похоже, что верность простиралась только до денежной выгоды, или их верность была извращена во что-то ненужное. Всё это было организовано кем-то за пределами поместья. Кем-то, у кого было достаточно влияния и власти, чтобы заставить слуг в поместье Хенитьюз ошибочно полагать, что их действия останутся безнаказанными.       Рон был уверен, что они смогут точно определить, кто это сделал, если только они проследят поток денег и глубже раскопают прошлое каждого слуги. Подозреваемых было не так уж много, поскольку многие из вовлечённых слуг изначально были выходцами из домов дальних родственников семьи или вассалов. Уловка, использующая в своих интересах запущенную мельницу слухов. Хитрый ход, поскольку он сеял раздор и позволял презрению к бродяге нарывать и пускать корни среди большего количества слуг.       Если можно было так глубоко проникнуть, чтобы навредить бродяге, то не потребовалось бы много времени, чтобы второй молодой господин или графиня стали следующими целями для слуг. В случае, если бы бродяга погиб из-за инцидента во время обеда, последовавший хаос предоставил бы множество возможностей для нападения затаившихся лис и крыс.       В любом случае, за смертью Рок Су последовало бы что-то большее.       Рон нахмурился. Такой сценарий был похож на тот, о котором говорило это существо.       Дерут глубоко вздохнул. — Похоже… требуется более тщательная чистка, чем предполагалось изначально, — он отложил некоторые отчёты, схватив ещё одну стопку бумаг, чтобы просмотреть и эти признания. — …При таком раскладе новому составу придётся дать Обет Смерти, чтобы предотвратить повторение подобного инцидента, в качестве меры предосторожности. — Должен ли этот Рон записаться на приём в церковь?       Граф покачал головой. — Нет, мы пока не знаем всей степени влияния преступника. Лучше сначала вычистить крыс внутри, прежде чем мы пойдём дальше. Не говоря уже о…       Вопрос в том, кто на самом деле их почётный гость…       Хотя внешность господина Кима была необычной, путешественник никогда не делал ничего, что могло бы навредить семье Хенитьюз, поэтому Дерута не слишком волновала правда о том, кем на самом деле был их гость. Он слышал о слухах, окружающих господина Кима. Он знал, что некоторые слуги верили, что пребывание путешественника стало причиной смерти его покойной жены. Он знал о предрасудках, которые окружали созданий тьмы, и знал, как некоторые слуги были обеспокоены и боялись гостя.       Он также знал, что все эти слухи были всего лишь слухами.       Дерут сомневался, что его сын мог так сильно заботиться о ком-то, кто причинил вред его матери. Одержимость, контроль над разумом, убеждение, манипуляция — он уже всё это слышал. Дерут искренне сомневался, что Кейл, ребёнок, унаследовавший упрямство и решимость Джур, мог когда-либо поддаться таким вещам, когда дело касалось людей, которых он любил. В этом отношении наследия его сына как Хенитьюза также проявлялось.       И сможет ли демон помочь склеить осколки их разбитой семьи так же терпеливо и искренне, как это сделал господин Ким? — М-мой господин…! — двери в кабинет Дерута распахнулись, и врач семьи Хенитьюз в панике вбежал внутрь, а за ним — незнакомец, которого граф не узнал. Хотя, судя по одежде этого человека, приказы Дерута не вызывать священника были услышаны. Это действительно позор. Похоже, люди слишком легкомысленно отнеслись к Золотой Черепахе. — Мой господин… — Вы закончили лечение господина Кима? — спросил Дерут, откладывая в сторону остальные отчёты.       Врач скривился. — Я не могу… я отказываюсь лечить это, пока священник не проведёт осмотр! Я так долго служу этой семье, разве эта просьба не может быть удовлетворена? Любой другой сделал бы правильный выбор, немедленно связавшись со священником и попросив провести ритуал очищения, прежде чем лечить что-то, напоминающее монстра тьмы…! — Именно поэтому Вы пошли против моего прямого приказа не привлекать священника и оставили моих сыновей наедине с этим самым «монстром тьмы»?       Врач вздрогнул. — Э-это…! Любой другой на моём месте понял бы…! Этот гость, это — не человек! Это, несомненно, монстр!       Треск! — Прошу прощения, я просто услышал нечто настолько сбивающее с толку и бесстыдное, что забыл контролировать свою силу, — человек с золотыми волосами и эльфийскими ушами сломал одну из дверных ручек, небрежно отряхивая руку от мусора, когда вошёл в кабинет. За ним шёл Кейл, который показал врачу язык. — Рон! Пойдём со мной! Мне нужно, чтобы ты подготовил чистую комнату для хёна! — сказал Кейл, махнув рукой, чтобы слуга следовал за ним.       Рон бросил взгляд на новоприбывшего блондина, прежде чем выйти из кабинета и молча последовать за молодым господином.       Золотой дракон не обратил внимания ни на врача и священника, ни на молодого господина и слугу, выходящих из кабинета. — Ты, должно быть, человек, который правит этой землей, — сказал он. — Я Эрухабен, золотой дракон. Можем ли мы обсудить вопросы, касающиеся персонала, который так вероломно навредил божественному существу. — Ч-что… тьфу…! — врач рухнул, его тело дрожало от сокрушительного давления, которое на него навалилось. — Тихо. О тебе тоже поговорим, — сказал Эрухабен, не удостоив врача ни единым взглядом, пока использовал Страх Дракона.       Дерут прочистил горло, на его лбу выступил пот. — Кхм, да. Я Дерут Хенитьюз, нынешний патриарх и лорд территории Хенитьюз, — сказал он. Затем его лицо снова помрачнело. — …Похоже, нам придётся довольно долго обсуждать некоторые вопросы.       Эрухабен сел. — Да, похоже на то.

***

      Чушь! Всё это чушь! Этот монстр — божественное существо? Это не может быть правдой. Этот ублюдок отнял у них их покойную госпожу, а она должна была верить, что это что-то святое? Что за божественное существо связано с такими вредителями, как вороны? Неужели это — нечто божественное? Нелепо! Невероятно! Совершенно нелепо!       Она слышала, как её друзей и коллег уводили на допрос. Слышала, как некоторые сдавались и молили о прощении, причём у существа тьмы, не меньше! Она знала о напряжении, которое держало всех в тисках. Если бы только это не вернулось, всё бы снова было мирно! И всё же теперь всем приходилось жить на острие ножа из-за этого существа. Это было неприемлемо. Это — демон, он должен был сделать что-то, чтобы обмануть Хенитьюзов, дабы заставить их думать, что оно достойно привязанности, их внимания и времени. Она знала это. Она была уверена!       Даже вассалы виконта и виконтессы, жившие на границе территории, знали о демоне, который пригрелся на груди Хенитьюзов. Эта жуткая тварь даже прокляла виконта, не давая бедняге больше выйти из дома! Влияние этого монстра нужно было пресечь. Она была так близко.       Когда один из наёмных убийц виконтессы сообщил ей о реакции этого монстра на выпотрашенную крысу, она поняла, что они нашли главную слабость этой твари — то, что наконец-то положит конец этому демону. Сердце монстра должно было заставить этого демона бояться — бояться, что они смогут также вырвать его сердце, чтобы положить конец существованию этой твари.       Когда оно убежало, она подумала, что они победили.       Было бы ещё лучше, если бы этот монстр не выжил после побега через окно.       И всё же… оно каким-то образом выжило.       Хуже того, теперь Хенитьюзы были убеждены, что демон — божественное существо!       Она стиснула зубы. Как этот демон мог манипулировать всеми? Кощунство, вот что такое весь этот цирк!       Конец. Этой нелепости нужно положить конец.

***

      Кейдж напевала, когда заканчивала осматривать ноги Рок Су. Раны хорошо зажили. Они закрылись довольно быстро и, к счастью, не стали дополнением к обширному массиву шрамов, покрывавших ноги Рок Су. Чёрная окраска его кожи была вызвана приближающейся первой фазы роста, как объяснил ей Рок Су. По какой-то причине он не мог скрыть физические изменения своего тела в отношении фазы роста, и поэтому его скрытые шрамы появлялись всякий раз, когда чернила распространялись дальше по его коже, разрушая его маскировку. Хорошо, что распространение чернил на ногах замедлилось, скорее всего, потому, что Рок Су больше не застрял в состоянии паники. Это также означало, что продвижение его фазы роста замедлилось. Ну, помимо новой пары крыльев, которые теперь были у Рок Су на голове.       Со всей этой новой информацией Кейдж задумалась… чем отличается фаза роста ангела от фазы роста дракона? По словам Эрухабена и Рашиля, дракон должен проходить фазу роста в окружении безопасности и комфорта — чего Рок Су определённо не хватало в последние несколько дней.       Даже сейчас в поместье Хенитьюз всё ещё царил хаос. Расследование продолжалось, вплоть до вовлечения дальних родственников семьи и вассалов — возможно, вплоть до предъявления обвинений и изымание земель и снятия титулов — не говоря уже о допросах, некоторые из которых в итоге оказались более… кровавыми. Как бы хорошо ни мылись слуги, было трудно скрыть запах смерти от жрицы Бога Смерти. Даже драконы не пытались скрыть свои импровизированные сеансы допроса через некоторое время. Особенно когда речь шла об убийцах, которым заплатили за то, чтобы они специально нацелились на Рок Су. Хотя Кейдж не могла винить драконов в этом. Она тоже не хотела ничего делать, кроме как проклинать всех, кто осмеливался причинить вред её донсэну. Но вместо этого Кейдж решила остаться рядом с Рок Су, чтобы помешать ему снова сделать какую-нибудь глупость.       Рок Су рассказал им о нескольких вещах, которые он пережил до их прибытия, но не обо всём. Он умолчал о том, как оказался в таком кровавом состоянии, но Кейл благополучно сдал Рок Су. С одной стороны, Кейдж бы предпочла услышать полную историю от самого Рок Су, с другой стороны, она была рада, что молодой господин рассказал ей, что произошло. Костяшки пальцев Кейдж побелели от того, как сильно она сжала свои руки в кулаки. Рок Су спокойно сидел перед ней, его мысли были заняты романом, который Кейл принёс ему ранее.       Рок Су не казался таким нестабильным, как раньше, но это не означало, что они могли ослабить бдительность. Пока они не будут уверены, что он больше не пострадает.       Полный отчёт о том, что произошло во время этого инцидента, всё ещё преследовал её. Смехотворные слухи о том, что Рок Су — демон, заставили некоторых слуг сговориться, и они создали план, чтобы навсегда выгнать Рок Су из поместья. Это был чрезвычайно опасный план, со множеством рисков и способов, чтобы он пошёл не так — одна оплошность, и один из юных хозяев мог погибнуть.       Монстр, органы которого взяли слуги, принадлежал к виду, известному своим ядовитым дыханием и кровью, которые имели галлюциногенные эффекты и вызывали крайнюю дезориентацию. Как бы Кейдж ни не хотелось думать об этом, если бы это был обычный яд, Рок Су был бы в лучшем состоянии, когда он первоначально проснулся, а не в том дезориентированном, лихорадочно-одурманенном и испуганном состоянии, в котором он проснулся, поддавшись галлюцинациям, вызванным ядом. Какие бы плохие воспоминания ни всплыли из-за этого, они потрясли Рок Су достаточно сильно, чтобы… Кейдж покачала головой. Она не хотела думать о том, что сделал Рок Су. Не хотела думать о том, если бы он не был божественным существом, он бы…       Хлоп!       Ладно! Пора перестать думать о гнетущих вещах и о том, что если бы этого не произошло! Рок Су странно посмотрел на неё, когда Кейдж вдруг ударила себя по лицу, но она не возражала и просто немного походила по комнате.       Затем, в середине шага, кто-то постучал в дверь временной комнаты Рок Су. Кейдж остановилась, прежде чем открыть дверь. Выражение её лица исказила ярость, когда она увидела, кто постучался. — А, это ты.       Священник, которого врач семьи Хенитьюз притащил в поместье. Ну, бывший врач. Кейдж была уверена, что слышала, как граф пробормотал что-то о том, что найдёт нового доктора, когда она проходила мимо его кабинета.       Однако священник из церкви Бога Солнца был настойчив и был серьёзной помехой, когда дело касалось выздоровления Рок Су. Её донсэн хотел пространства и отдыха! Эти ублюдки должны были оставить Рок Су в покое и принять «нет», как категорический отказ. Кейдж проигнорировала поверхностные любезности священника, не обращая на него внимания, пока тот не попытался пробраться в комнату. — К сожалению, Рок Су сегодня тоже не хочет принимать гостей, — сказала Кейдж с натянутой улыбкой. — Я видел, как юные хозяева семьи Хенитьюз покинули эту комнату некоторое время назад. — Верно, но они живут в этом поместье, и не считаются гостями.       Священник ощетинился. — Неужели Вы не можете сделать исключение на сегодня?! Всего несколько минут, этого должно быть достаточно, чтобы всё подтвердить! Чем больше Вы пытаетесь отложить ритуал очищения, тем более подозрительными становитесь. Вы, как сестра по службе, не совершаете ли святотатства, защищая существо тьмы? — Разве я не делаю наоборот, защищая божественное существо, держа тебя подальше от него? — сказала Кейдж. — Ты продолжаешь говорить о доктрине своей церкви, но разве ты не должен верить мне, своей «сестре по службе», когда я говорю, что Рок Су не является существом тьмы? Разве ты не совершаешь святотатства, проявив неуважение к автономии божественного существа? — Ты…!       Кейдж почти зевнула. Они повторяли эти топтания на месте последние несколько дней, честно говоря, это начинало наскучивать. Священник собирался сказать ещё какую-то чушь, прежде чем наконец сдаться и… — Вы подруга молодого мастера Тейлора Стена, не так ли? — прошептал священник так тихо, что его могла услышать только Кейдж. — Что…?       Кейдж уставилась на священника. Как он… — У меня есть информация, касающаяся кое-чего. Видите ли, это очень срочно, — сказал священник. — Я расскажу Вам всё, что Вам нужно знать, конфиденциально. — Ты… — Кейдж взглянула на Рок Су, который продолжал читать свой роман, привыкнув к попыткам священника пробраться в его комнату. Он, вероятно, уже отключился от их разговора. — Речь идёт о безопасности Вашего друга. Вы ведь не хотите, чтобы он пострадал?       Кейдж бросила на священника сердитый взгляд. — Пять минут, это всё, что я могу дать тебе, чтобы объясниться, прежде чем я решу проклясть тебя. — Хорошо, следуй за мной.       Кейдж и священник вышли из комнаты. — Ты потратил три минуты, так долго идя по коридору, скажи мне сейчас, прежде чем…       Кейдж увернулась от ножа, который полетел в её сторону. Несколько волосков с её чёлки были срезаны этой атакой. Удар в живот выбил весь воздух из её лёгких, и Кейдж закашлялась, пытаясь сориентироваться. — Ты…!       Рядом со священником стоял незнакомец в неприметной одежде. Нож в его руках блестел в свете солнца. — Ах, мои извинения, виконтесса начала терять терпение, поэтому нам пришлось принять более радикальные меры, чтобы выманить тебя, — улыбнулся священник. — Если бы я знал, что ты послушно последуешь за мной, когда я упомянул Тейлора Стена, я бы сделал это раньше. Это сэкономило бы нам время. — Сволочь…! — Займись ей, но не убивай, мы можем подставить её, — сказал священник, прежде чем оставить Кейдж с убийцей.

***

      Рок Су моргнул, глядя на служанку перед его дверью. Разве это не… — Приветствую Вас, господин Ким, — поклонилась служанка с улыбкой на губах. — Вы позволите мне войти? Жрица Кейдж ранее заказала для Вас угощение.       Действительно? Рок Су проигнорировал разговор Кейдж со священником перед тем, как она ушла. Он настороженно оглядел тележку, заполненную выпечкой и свежим чаем. Рок Су не почувствовал яд ни в одном из угощений. При более близком рассмотрении чай действительно пах… приятно? Это было то, чего он раньше не чувствовал, но чай нёс мягкий аромат с оттенком чего-то знакомого. Рок Су не мог точно определить, почему, но аромат чая был очень заманчивым. — Можно? — снова спросила служанка. — …Можно, — поскольку яда не было, то всё будет в порядке? Хотя служанка раньше участвовала во многих попытках его отравления, в вещах, которые она сейчас принесла с собой, яда не было. И если служанка попытается физически напасть на него, Рок Су был уверен, что сможет одолеть её или использовать Нерушимый щит, чтобы защитить себя.       Рок Су наблюдал, как служанка налила ему чашку чая. — Я хотела извиниться, — заговорила она. — Я поняла, что… перешла границы во многих своих действиях, основываясь на предположениях, которые оказались неверными. — …Хм? — По этой причине я хотела исправить свои ошибки, извинившись, — служанка поставила перед Рок Су чашку. — Надеюсь, Вы сможете принять мои извинения.       Рок Су поднял чашку. Внутри не было яда. Сладкий аромат чая был приятным, а жидкость не была пропитана странными веществами. Действительно ли служанка искренне хотела извиниться? Он взглянул на неё, прежде чем осторожно отхлебнуть чай. Он… был обычным на вкус. Хм. Рок Су этого не ожидал.       Чай на вкус был даже слаще, чем на запах. Рок Су отпил ещё. К тому времени, как он выпил чай, Рок Су почувствовал себя… посвежевшим? — Подожди, это…! — И после всех этих усилий по высвобождению энергии… — При таком раскладе он действительно вступит в игру слишком рано.       Кха! — Ты что…! Ах! Лицемерка!       Кха-кха! Кха-кха!       Что за…       Рок Су продолжал кашлять в руку, его рёбра и лёгкие ныли от необходимости что-то исторгнуть. Чёрная жидкость просочилась между пальцев, его кашель становился резче, когда Рок Су почувствовал, как всё больше и больше жидкости наполняет его горло. — Фу… кха! Чёрт! Тьфу…       Рок Су выскользнул из постели, рухнув на пол. Его ноги были слишком слабы и отказали, пока Рок Су продолжал кашлять кровью. Чёрная кровь продолжала течь из его носа и рта, пачкая ковёр. Уши Рок Су были заполнены чем-то, что ощущалось как мокрая вата, а его зрение было окрашено чёрными пятнами. Всё тело Рок Су горело, его шрамы покалывали, жалили и болели, как будто все они снова открылись в одно и то же время. Что, чёрт возьми, с ним происходит?       Болезненный стон вырвался изо рта Рок Су, когда он позволил своему телу полностью упасть на пол, неспособный сделать ничего, кроме как дёргаться и дрожать, пока его организм продолжал исторгать из него всё больше крови. Зрение Рок Су поплыло, когда он хватал ртом воздух. — …знала это! Святая вода — твоя слабость! — служанка указала на Рок Су, маниакально улыбаясь. — Я не ошиблась! Ты и вправду демон!       Чёрт. Конечности Рок Су казались свинцовыми, когда он потянулся, чтобы схватить что-то, за что можно было бы ухватиться, но ничего не было в пределах досягаемости. Чёрная кровь продолжала литься из всех видимых отверстий на лице Рок Су. Он едва успел среагировать, когда служанка вытащила нож. Рок Су удалось увернуться от первого удара, откатившись от лезвия. — Стой на месте! — служанка схватила Рок Су и притянула его к себе. Практически оседлав его, она попыталась нанести удар ещё раз. — Я должна была сделать это с самого начала…!       Рок Су схватил запястья служанки, не давая лезвию вонзиться ему в грудь. Он чуть не задохнулся от крови, скопившейся в его горле из-за их положения. — Фу…! Кха-кха! У-уйди от меня…!       Как будто органы Рок Су разрывались и сростались заново. Но в то же время что-то останавливало этот процесс, замедляя его, прежде чем снова обратить вспять. Рок Су застрял в мучительном цикле, разрываясь на части и собираясь заново изнутри.       Его хватка соскользнула, и Рок Су едва успел оттолкнуть клинок в сторону. Вместо того, чтобы пронзить сердце, клинок вонзился в плечо.       Бах! Бах! Кар! Бах!       Вороны собрались за окном, царапая стекло, пытаясь попасть внутрь и помочь. Кар! Кар! Вороны стучали и скреблись в окно клювами и когтями.       Хлоп! — Ха, позвал сюда своих маленьких вредителей, чтобы они тебе помогли? — усмехнулась служанка, ещё глубже вонзая нож в плечо Рок Су. Он пересилил боль и плюнул ей в лицо. — Аргх! Ты…!       Служанка откинулась назад и с отвращением вытерла лицо. Рок Су воспользовался этим моментом, чтобы скрутиться и поменяться со служанкой местами. Он использовал свою неповреждённую руку, чтобы прижать служанку к полу за горло, и придавил её ноги своим весом. Служанка вцепилась в его руку, оставляя кровавые порезы, а когда это не принесло никаких успехов, она схватила крылья на его голове. — Отпусти! Отпусти! Ты скотина…! — Фу…! Кха-кха! Блять…! — раненое плечо Рок Су запротестовало от боли, когда он вывернул руку, чтобы схватить служанку, не давая ей вырвать ему перья. Ещё больше чёрной крови хлынуло изо рта Рок Су, запачкав одежду и лицо служанки. — Ты… это отвратительно…! — Ну, это — кха! — твоя вина, не так ли…?!       ХЛОП!       Дверь с грохотом слетела с петель, когда Рашиль ворвался внутрь. Дракону хватило одного взгляда на окровавленное лицо Рок Су и нож, вонзённый в его плечо, прежде чем он ощетинился и усмирил служанку Страхом Дракона. — Ах…! — служанка ахнула, когда Рок Су осторожно подняли с неё. — Какого чёрта — нет, где эта жрица? — Рашиль осторожно вытер кровь со рта Рок Су, нахмурившись, когда ещё больше крови окрасило губы божественного существа. — Она- — Рок Су…! — Кейдж тяжело дышала, прислонившись к дверному проёму, по всему телу были порезы, а на обуви — брызги крови. — Ах, ты в порядке…?! — Кейдж! — Рок Су попытался встать, но споткнулся, и Рашилю пришлось поддержать его, чтобы он не упал. — Что с тобой случилось? — Тц, не беспокойся об этом, — сказала она. — Давай, сначала мы тебя вылечим… хорошо? — Х-хён! — Кейл вбежал в комнату, за ним Рон, и замер, увидев кровь, покрывающую Рок Су.       Зачем все пришли в его комнату? Рок Су закашлялся, прикрывая рот здоровой рукой. Ещё больше крови хлынуло из его рта, и чёрные кровавые слёзы потекли по его лицу. Тьфу, когда же, наконец, прекратится кровотечение? — Я… кха!.. в порядке… — Ты…! — Рашиль выглядел так, будто вот-вот взорвётся. — Какая часть тебя выглядит «в порядке»?!       Кейдж тут же посадила Рок Су на один из стульев, обхватив рукой нож. — Я вытащу его, хорошо?       Рок Су кивнул.       Лезвие покинуло его плечо с влажным хлюпаньем, и кровь хлынула из раны, ещё больше запачкав его одежду. Рок Су прикусил губу, подавляя тихий стон. Его спина покрылась потом, когда Кейдж положила руки на рану и исцелила его с помощью божественной силой. — Дверь, тьфу, закройте… — Рашиль-ним, пожалуйста, сообщите Эрухабен-ниму и скажите графу, чтобы он усилил меры безопасности, — сказала Кейдж, вытирая кровь с лица Рок Су. — Среди персонала есть убийцы и наёмники, нанятые одной из подчинённых графству виконтесс.       Рашиль усмехнулся. — Тц, естественно, — он перекинул служанку через плечо и потащил её за собой к двери. — Ч-что…?! Отпусти меня! Отпусти…! — Заткнись, — рявкнул дракон, прежде чем повернуться к Кейдж. Рашиль прищурился. — Кто это с тобой сделал? — Убийца, не волнуйтесь, я позаботилась о нём, — сказала Кейдж. — Вы можете найти мне ещё местного священника? Ах, где-то в коридорах может быть труп, но это случайность. У меня не было времени проверить, сможет ли этот убийца пережить проклятие. Может, он всё ещё дергаётся где-то в коридорах поместья. — Этот Рон позаботится об этом деле, — заговорил слуга-убийца.       Рашиль на мгновение уставился на слугу, прежде чем усмехнулся и вытащил служанку из комнаты. — Молодой господин, Вам лучше остаться в безопасном месте. — Я… — Он может остаться со мной, — Кейдж поманила Кейла поближе. — Ты можешь помочь мне позаботиться об этом товарище. — Тебе тоже нужна… уф… медицинская помощь. — Не так сильно, как тебе, ты всё ещё истекаешь кровью, даже когда я уже залечила ножевую рану. Это был яд?       Рок Су покачал головой. — Нет… он… чай… он был довольно приятным на вкус, но потом меня вырвало кровью.       Кейдж и Кейл молча уставились на него. Рон вытащил кинжал, протёр лезвие, прежде чем дружелюбно улыбнуться и поклониться, выйдя из комнаты.       «С-страшно…» — подумал Рок Су, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Он неловко пошевелился, заметив, что Кейл и Кейдж всё ещё ошеломлённо смотрят на него. — Кейдж, позволь мне исцелить тебя. — Ты… — Пожалуйста, нуна. — …Хорошо.       Рок Су выдохнул с облегчением, прежде чем взять руки Кейдж в свои. Воздух гудел вокруг них, когда божественная энергия текла через кончики пальцев Рок Су, залечивая порезы и синяки на теле Кейдж.       Кейл открыл окно, пока Рок Су лечил Кейдж, впуская ворон, которые паниковали снаружи. Они каркали в знак благодарности, прежде чем приблизиться к Рок Су. — Это… — Кейдж почувствовала, как её энергия возвращается, её тело стало легче, чем когда-либо. Разве это не слишком много? Рок Су снова перенапрягает себя? — Рок Су, подожди… — она не успела закончить предложение, так как тело Рок Су обмякло, рухнув на неё. — Рок Су…! — Хён!

***

      Было темно. Спина Рок Су была прижата к мягкой, как пёрышко постели. Приятный холодок поселился в его костях. Конечности Рок Су были лёгкими, почти бесчувственными. Это… это был сон?       Рок Су ничего не слышал и не чувствовал. Он всё ещё был в поместье Хенитьюз? — О нет, — нарушил тишину мальчишеский голос, и Рок Су почувствовал, как чья-то рука опустилась на его глаза. — Держи их закрытыми. Также не говори со мной. Мы не можем позволить тебе оказаться в этом месте без надлежащей подготовки. Хотя ты ужасно медленно растёшь, было бы катастрофой, если бы ты сразу получил столько силы. Чистейшее самоубийство, — голос вздохнул. — Как бы мне ни хотелось, чтобы ты соображал быстрее, даже я понимаю, что законы природы существуют не просто так. Ты просто взорвёшься на месте, потому что твой сосуд ещё не закончил расти, если ты сейчас войдёшь в эту стадию.       Что за чёрт? О чём говорит этот человек?       Палец Рок Су дёрнулся. У него были вопросы. — Я могу ответить.       …Как? — Просто подумай, — сказал детский голос, — как ты сейчас делаешь. У тебя это хорошо получается.       «Где я?» — Физически? Территория Хенитьюз, — голос гудел. — Твой разум, здесь. Хм, я думаю, он ушёл в никуда. Просто воспринимай это как… место, укромно спрятанное прямо перед глазами богов — место, которое они упускают из виду, и в то же время место, которое находится за пределами человеческого мира. Некое… промежуточное место доступное только тебе.       «Кто ты?»       Рука исчезла с лица Рок Су, и тяжесть опустилась рядом с ним на кровать. — Разве имеет значение, кто я?       «Не совсем. Просто, твой голос звучит слишком молодо.» — Ха! Мой голос звучит молодо, ха… Я думаю, я всё ещё… — голос затих. Между ними повисла короткая тишина, прежде чем голос заговорил вновь. — Моя личность… Я не могу сказать. Но, если ты действительно хочешь узнать, можешь предположить. Я… тот, кого ты знаешь. Или знал раньше. И никто в этом мире не знает о моём существовании, кроме тебя. Ты единственный, кто знает обо мне, или что-то в этом роде. Действительно… я — это то, чего… больше не существует. Или я вообще никогда не существовал?       Что это было? Рок Су не расслышал последнюю часть. — Упс, случайно сказал слишком много. Не беспокойся об этом, просто считай это бредовым сном, — сказал голос. — Можешь считать весь наш разговор одним большим бессмысленным сном. …В любом случае, кто я — это пока секретная информация. Ты поймёшь позже, когда наконец решишь вырасти, — вес рядом с ним сместился, и Рок Су повернулся туда, где был вес, надеясь, что он посмотрит на того, кто с ним говорил. — Ну, если он что-нибудь не сделает. Хотя я сомневаюсь, что он когда-нибудь повторит сегодняшнее.       Рок Су был в замешательстве. Он не понимал ничего из того, что происходило в данный момент. — Просто думай об этом как о сне, — сказал голос. — Тьфу, неужели так сложно хотя бы притвориться, что тебя увлекают бессознательные махинации твоего разума? Ты такой глупый! Глупый! Ты глупый! Глупый ты! Глупый он! Глупый… я — тьфу! Глупый Рок Су!       Рок Су… решил не думать об этом слишком много.       «Хорошо.»       Между ними снова повисла тишина. Рок Су показалось, что он слышит вдалеке звон колокольчиков. Он звучал… искажённо. Как воспоминание, которое он не мог точно вспомнить. — … — голос затих, а затем продолжил. — Я забыл, как они звучат. Хотя я… не должен забывать.              Это был горький звук. — Я слишком много забыл, если бы я только не… тогда, может быть… я мог бы спасти их, спасти его, спасти…       «Ты… — Рок Су замолк, подбирая нужные слова, — …одинок?»       Вес рядом с ним сдвинулся, как будто вздрогнул. — Что заставляет тебя… — голос вновь затих, прежде чем вес рядом с Рок Су затрясся, смещаясь из стороны в сторону, прежде чем снова успокоиться, — …я также забыл, каково это.       «Понятно,» — Рок Су решил оставить эту тему. — О, он возвращается, — сказал голос. Вес рядом с ним сместился и отошёл от Рок Су. — Тогда прощай пока. Я буду ждать тебя здесь. Будем надеяться, что ты не провалишь тест, как я.

***

      Сказать, что поместье было в хаосе — ничего не сказать. Многие вассалы и некоторые дальние родственники были вызваны в поместье Хенитьюз на экстренное совещание. Граф Дерут расширил расследование, включив и их. Было много вассалов и родственников семьи, которые были недовольны выбором графа, ссылаясь на то, что «единственный несчастный случай с гостем, вызванным по прихоти» не стоил их лояльности и времени, которое вассалы и дальние родственники тратили на это. Стервятники, вот кто они. Они, конечно же, думали, что их многовековая родословная и связь с Хенитьюзами перевесят жизнь одного простолюдина, когда их поместят на противоположные чаши весов.       Однако, похоже, вассалы стали слишком самодовольными, когда дело дошло до семьи Хенитьюз. Хотя теперь они были известны только своим огромным богатством, в прошлом семья Хенитьюз была грозной семьёй воинов. Их боевые искусства, возможно, больше не были тем, чем славилась семья, но Хенитьюзы всё ещё хранили в себе дух воинов.       Поэтому для вассалов и дальних родственников семьи стало шоком, когда они поняли, что граф Дерут не проявит к ним никакой снисходительности, когда дело дойдёт до расследования.       Вассалы и дальние родственники яростно сопротивлялись. Они не могли принять столь суровые приговоры для слуг и стражников, которых они отправили в семью Хенитьюз в знак своей преданности и поддержки. Изгнание их людей из поместья главной семьи сильно повлияло бы на их репутацию среди других знатных семей, навсегда запятнав их наследие.       К сожалению, их сопротивление оказалось бесполезным. В конце концов, графа поддерживал не один, а два дракона. Любые попытки подделать алиби и доказательства немедленно бы обнаружили, независимо от того, насколько искусны были их маги или убийцы — драконы методично разоблачали их ложь с ужасающей скоростью и с неоспоримой ясностью, даже не удостоив преступников повторным взглядом после их обнаружения.       При таком темпе расследования многие титулы будут сняты, а различные земли будут возвращены семье Хенитьюз. Корона должна была быть вовлечена, но графа мало заботило, что подумают о его действиях другие дворяне или королевская семья. Золотая Черепаха защищала своих, даже если это приходилось делать в одиночку.       Тем не менее, Кейла не слишком заботил хаос в доме. Это был другой вид хаоса, более громкий, более живой в плохом смысле и, в конечном итоге, с лучшими конечными результатами, чем хаос, который правил людьми в поместье после смерти его матери. Он ненавидел мысль о том, что ситуация Рок Су будет похожа на ситуацию его матери в любом смысле, форме или виде. Кейл ненавидел идею о том, что Рок Су постигнет та же участь. Он ненавидел то, что его хён не мог считать дом Кейла своим из-за людей, которые жили в поместье.       (Кейл когда-то думал, что его дом в конечном итоге может стать домом и для Рок Су. Он искренне верил в это. Что однажды его хён скажет: «Я дома», а не просто «Я вернулся», и что Кейл сможет сказать своему хёну: «Добро пожаловать домой». Что, возможно, просто возможно, однажды его хён решит остаться.)       Его отец и леди Виолан планировали внести изменения в состав слуг. Многие люди уйдут из-за этого. Некоторые из них будут людьми, которых Кейл знал всю свою жизнь, некоторые будут людьми, с которыми он не проводил много времени, а некоторые не просто уйдут, а получат более суровые наказания, чем увольнение.       Но больше всего Кейла беспокоили не проблемы, которые переживал его дом. Нет, больше всего его беспокоило состояние Рок Су.       С тех пор, как он потерял сознание после исцеления Кейдж, Рок Су начал вести себя… странно. Странно. Не так, как привык Кейл. Это не было похоже на то, что его хён полностью изменил свою личность, просто он стал… странно отстранённым.       Временами казалось, что разум Рок Су был где-то в другом месте, как будто он пытался осмыслить концепцию бодрствования — касания вещей, ощупывания вещей и видения вещей. Как будто он забыл, как ощущается нечто подобное.       В такие моменты Рок Су молча смотрел в окно широко раскрытыми глазами, полными удивления и скорби. — Небо голубое, — это было настолько тихое заявление, что Кейл мог подумать, что ему показалось, как эти слова слетают с уст Рок Су, а не слышит их на самом деле. Однако, поскольку взгляд Рок Су был прикован к окну, прикован к бледно-голубому оттенку неба, Кейлу было трудно заговорить и спросить, что имел в виду Рок Су.       Всякий раз, когда его хён смотрел на небо таким отстранённым взглядом, Кейлу казалось, что даже брошенный на юношу взгляд разрушит хрупкую атмосферу, окружающую Рок Су. — Кейл. — Да, хён?       Рок Су уставился на него, его выражение лица было пустым, из-за чего было трудно угадать, что он думает или чувствует. Но скрытое смятение в глазах его хёна наполнило Кейла молчаливым беспокойством, таким, когда он не был уверен, о чём (должен ли был?) беспокоиться, но знал наверняка, что ему нужно схватить Рок Су за рукав и не дать ему уйти, чтобы юноша снова не поранился. — Кейл, — медленно и осторожно повторил Рок Су, словно его имя было чем-то чуждым, негласным табу или забытым словом, которое не произносилось вслух уже много лет. Он замолчал на мгновение, его взгляд был устремлён на что-то, что мог видеть только сам Рок Су, пока юноша что-то обдумывал у себя в голове. Кейл молчал. К настоящему времени он уже привык к внезапным затишьям в разговоре, когда его хён становился таким. Это наполнило его горьким чувством, зная, что этого медленного восстановления и этих пустых взглядов в глазах его хёна можно было бы избежать, если бы Кейл потратил больше времени на предотвращение распространения слухов или прекращение презрения слуг к его хёну.       Только через несколько мгновений Рок Су заговорил снова: — Ты… — он замолчал, на его лице появилась лёгкая хмурая гримаса, словно Рок Су сам был сбит с толку или ошеломлён собственными мыслями. Он покачал головой, прежде чем продолжить. — Нет, насколько сильно ты заботишься обо мне?       Кейл моргнул. Теперь взгляд Рок Су был прикован к нему, но не к его глазам. Скорее, взгляд его хёна блуждал по его лицу, его телу, по всей комнате. Как будто Рок Су тщательно составлял карту каждой детали, чтобы записать их все в своём сознании. Это наполнило Кейла тихим ужасом, потому что его хён вёл себя так, будто мог уйти без предупреждения, и одна лишь мысль о том, что Рок Су исчезнет сразу после того, как придёт в себя от истощения, сводила Кейла с ума от беспокойства. — Я очень забочусь о тебе, хён, — сказал Кейл.       В конце концов, даже если Рок Су уйдёт, Кейл знал, что он снова увидит чёрноволосого юношу. Независимо от того, потребуется ли их следующей встречи недели или даже годы, Кейл был готов ждать столько, сколько нужно, чтобы его хён вернулся к нему. Рок Су обещал вернуться, пока Кейл этого хочет (а Кейл никогда не отвергнет своего хёна), а Рок Су был не из тех, кто нарушает свои обещания. — Хён — это… ты один из самых важных людей в моей жизни. — Ты… умрёшь за меня? — глаза Рок Су снова были прикованы к голубому небу за окном. Кейл никогда не видел столь сложных эмоций на лице юноши. — Да. — Не надо, — голос Рок Су был суровым, когда он повернулся к Кейлу, в его взгляде назревала буря. Они оставались такими, молчаливыми и непоколебимыми, глядя друг на друга. — Никогда не умирай за меня, Кейл, — повторил Рок Су. — Ты… хочешь, чтобы я пообещал тебе это? — спросил Кейл, его слова были едва громче шёпота.       Рок Су перевёл взгляд на свои руки, ковыряя чёрные ногти и пальцы, прежде чем положить руки на одеяло, покрывающее его ноги, и тихо вздохнуть. — …Нет. Ты не сможешь обещать мне этого, — сказал он. — Но, именно поэтому, ты можешь обещать мне, что будешь стараться изо всех сил не умирать за меня. Этого… этого достаточно для меня, чтобы знать, что ты хотя бы пытался жить. — Хорошо, — сказал Кейл. — Хорошо, хён. Я обещаю, что буду стараться изо всех сил, чтобы жить и выживать так долго, как смогу.       Рок Су улыбнулся ему. Это была хрупкая и горькая улыбка.       Кейл не знал почему, но Рок Су, похоже, ему не поверил.       Прошло несколько дней, и, в конце концов, Рок Су снова стал самим собой, как будто последние дни были ложью — простым, бессмысленным сном, который он не мог вспомнить.