Бешеный Пёс

Как большинство историй, несущих в себе что-то новое и отождествляющих «начало», история Тэхёна ничем не отличалась: их семья переезжала. Впрочем, таких «начал» у Тэхёна уже было не меньше пяти. Их семья никогда не задерживались в новом месте надолго. Его отец обещал, конечно, что это будет последний раз, но Тэхён привык не доверять его словам. В конце концов, за свою жизнь он успел выяснить, что отсутствие ожиданий обеспечивает отсутствие разочарования. Каждый их новый переезд, казалось, вёл на ступеньку ниже по социальной лестнице. Омрачённый Тэхён наблюдал за ветхими домами района, куда они переехали и где им предстояло жить. Это было не самое лучшее место: нечто среднее между «трущобами» и «гетто», комбинация из мусора, обветшалых домов и таких же обветшалых людей. Пока они ехали, глаза, принадлежащие побитым жизнью лицам, провожали их машину подозрительными взглядами, а заметив у одного мужчины кобуру на бедре, Тэхён и вовсе сполз по сидению ниже, осторожно наблюдая за пейзажами исподлобья. Нечто, заложенное в человеческий вид ещё до времен цивилизации, яростно вибрировало внутри от дискомфорта. Тэхён сглотнул слюну, уменьшая громкость музыки, игравшей в наушниках. — Пап? — спросил он, ковыряясь пальцем в дырке джинсов на колене. — М? — отозвался мужчина, поднимая усталый взгляд на зеркало заднего вида. Отец Тэхёна выглядел не лучшим образом: он не спал всю прошлую ночь, чтобы они успели заехать в новый дом следующим утром. От щетины впечатление помятости удваивалось. — Тебе не кажется, что это место… Ну, не для нас? — он поморщился. В таких ситуациях обычно говорили нечто вроде «не для белых», но Тэхён не мог позволить себе так высказываться. — А что не так? — его отец вскинул бровь. Тэхён встретился с ним взглядом в зеркале и отвёл его почти сразу же, ничего не отвечая. Просто он знал: говорить что-то против, возражать и бороться сейчас уже бессмысленно. За него приняли решение давным-давно. Их дом был двухэтажным. Пожалуй, это единственный плюс. Тэхён, если честно, предпочел бы однокомнатную чистую квартиру в многоэтажке, чем груду разлагающихся досок. Он поджал губы, поднимая багаж вверх по скрипучей лестнице. Когда он открыл дверь в свою комнату, его чуть не стошнило от запаха разложения, который в ней обитал. — Мне кажется, здесь кто-то умер! — крикнул он отцу, зажимая нос. — Тебе не кажется, — сказал его папа, проходя мимо и морщась. — Скорее всего, мышь. — Мышь?! — Тэхёна передёрнуло. Никогда прежде в доме он не сталкивался с грызунами, потому сейчас подобное казалось ему чем-то за гранью. — Да, убери её и брызни освежителем. — Мистер Ким пожал плечами, не видя в происходящем ничего странного. Он ушёл вниз по лестнице за оставшимися вещами, пока его сын бездвижно стоял на месте, пытаясь свыкнуться с новыми обстоятельствами его жизни.

***

Хуже домов в районе на окраине Ратлера, была, пожалуй, только школа. Это место полнилось невоспитанными подростками, от вида которых у Тэхёна ползали мурашки по загривку. Он ходил по коридорам с опаской, прижимая рюкзак ближе к своему телу для его же сохранности. К нему никто не подходил, и сначала его это печалило, но затем он был этому рад, когда однажды краем глаза заметил, как приличного на вид паренька зажимали за углом. Не то чтобы Тэхён был редкостным трусом — просто он знал, на что был способен. Сил у него немного, спорт в его жизни был крайне редок и не особо любим. Его руки худые, а однажды прописанный удар в драке — «девчачий». Тэхён давно принял для себя вполне разумное решение не высовываться, по крайней мере до тех пор, пока его жизни ничего не угрожало. Пожалуй, Тэхён прожил в относительном спокойствии около двух недель, а затем в школу пришёл он. Переступая порог учебного заведения в тот день, Тэхён чувствовал, что в витавшей атмосфере появилась странная тяжесть. В коридорах было тише, а людей, казалось, стало меньше — все словно не хотели показываться, прячась по углам, словно крысы. Он шёл нахмурившись, не понимая, в связи с чем наступили столь резкие перемены. Тэхён не понимал этого до второго урока, пока не увидел его. Если взглянуть на прайд, можно сразу вычислить главного самца. Он всегда ходит впереди, по бокам от него защитники, сзади — самки. Чонгук безоговорочно был вожаком стаи: хватало одного взгляда, чтобы это понять. Тэхён стоял у шкафчиков, исследуя расписание, когда он прошёл мимо него с таким надменным и уверенным видом, будто под подошвой его ботинок лежал весь чёртов мир. На самом деле, в тот день всё было хорошо, проблемы начались позднее. Никто никогда не сможет объяснить, как хулиганы выбирают своих жертв. Какие у них критерии? Есть ли определенный типаж, вроде «не слишком сильный, но и не слабый», чтобы бить было веселее? Тэхён думал об этом, когда наблюдал за дракой на парковке. — Бедный, что он сделал? — спрашивала одна девушка у другой. Тэхён беззастенчиво подслушивал, делая вид глубоко погружённого в чтение ботана, незаинтересованного в школьных потасовках, только вот незадача: его книжка была перевёрнута вверх тормашками. — Точно не уверена, но, по-моему, он обозвал Пса пидором, — ответила другая так тихо, что Тэхёну пришлось напрячь слух. На самом деле это было не совсем так: он всё видел, потому что стоял сбоку у дерева уже довольно давно. Началось с того, что несколько парней обсуждали гей-порно; кажется, они даже смотрели видео на телефоне одного из них. Тогда тот, что был в майке бейсбольной команды, с именем «Дэни» на спине, сказал нечто вроде: «Отвратительно, покажите лучше это Псу, он явно оценит». Но он не учёл, что Пёс шёл позади — как могло быть иначе, ведь собакам свойственно чувствовать запах плоти и крови, когда они голодны. Пёс холодно сказал бейсболисту в спину: «Все мы знаем, Дэни, кому ты отсасываешь после матчей», и с выражением толкнул язык за щёку. Тэхёну было интересно, говорил ли Пёс о себе, когда Дэни сделал резкий выпад — и началась драка. Стремительно на место происшествия собрались зеваки, кто-то даже улюлюкал, словно попал на бесплатное развлекательное шоу. А Тэхён просто смотрел. Это была его первая и, пожалуй, главная ошибка. Было интересное правило насчёт собак: ты не должен встречаться с ними глазами, дабы не вызывать злости, потому что им не нравились прямые взгляды. Тогда Тэхён напрочь забыл об этом правиле. Он наблюдал, как лицо Дэни заливалось кровью и как широкая ухмылка на лице Пса открывала миру его заострённые резцы. Он пугал, но Тэхён был слишком зациклен на наблюдении, чтобы понять это. Однажды он долго смотрел за огнём, играющим на фитиле свечи. Он был таким красивым и диким, что угроза, которую он в себе таил, отступила на второй план. Тогда Тэхён сильно обжёгся, коснувшись его ладонью в необузданном желании покорить. Теперь на его коже был шрам, который он гладил, наблюдая за окровавленным кулаком, которым Пёс вытирал лицо, оставляя на щеке несколько продолговатых красных полос. Его глаза горели красивее и намного опаснее, нежели огонёк декоративной свечи. Тэхён не мог перестать смотреть, и, когда его взгляд наконец получил ответ, он его не отвёл: наоборот, теперь будто не мог отвести своё внимание, даже если бы очень этого захотел. Пёс часто дышал. У него был приоткрытый рот, в глубине которого проколотый язык сверкал из-за преломления солнца. Нужно сказать, что Тэхён в тот день оказался на улице лишь из-за него, яркого и такого приветливо тёплого осеннего света. — Чон, ты же только после отстранения! — кричал директор, сбегая вниз по лестнице с перекошенными на носу очками. Чонгук растянул губы в улыбке, вставая со стонущего Дэни с грацией дикого животного. На нём не было ни царапины, не считая старого шрама, рассекающего бровь. Ходило много слухов по поводу его происхождения — и некоторые были абсолютно фантастическими. — Ты мне всех учеников скоро травмируешь! — директор принялся помогать Дэни подняться. Тэхён вспомнил, как однажды услышал в коридоре, что у всех здешних преподавателей были при себе пушки. — Ну что вы, мистер… — Пёс нахмурился, явно неосведомлённый об имени директора школы. — Девушек я не бью. Кто-то из толпы коротко засмеялся. Мистер Клинтон кинул в ту сторону осуждающий взгляд, придерживая подбитого Дэни за локоть. — Ты совершенно ничего не уяснил с прошлого раза, Чонгук. — Качал директор головой, прижимая хлопковый платок к кровоточащему носу своего ученика. — Сейчас твоя вторая нога ступает на путь к отчислению и… — Но ведь не он начал драку. — Тэхён сам не понял, как сказал это. Все уставились на него. Столько глаз на себе он видел, пожалуй, только на выступлении с детского утренника в младших классах. Он тогда споткнулся о платье своей партнерши, и они оба свалились прямо посреди представления. Сейчас Тэхён крепко стоял на земле, но почему-то казалось, что его тело летело вниз. — Что ты сказал? — Мистер Клинтон взирал на Тэхёна с двумя поднятыми в удивлении бровями; он наконец поправил очки, чтобы получше разглядеть говорящего. — Что… — Тэхён бегал глазами вокруг, разволновавшись от всеобщего к нему внимания. Чонгук на него не смотрел: его хмурый взгляд упирался в никуда, желваки играли на лице. Тэхён сглотнул. — Дэни первый бросился с кулаками. Мистер Клинтон замер. Было видно, как он обдумывал данный вариант событий и явно не находил ему места. — Что ж, виноваты в любом случае оба. Без наказания никто не останется. — Окинув всех во дворе взглядом, мистер Клинтон повёл постанывающего горе-игрока внутрь школы. Люди на улице потихоньку начали рассасываться. Тэхён в спешке засобирался, затылком чувствуя, как на него смотрели. Никогда прежде он не ощущал взгляд на себе столь осязаемо. Казалось, что на его шее лезвием расчерчивают карты. Он боялся оборачиваться или одаривать ответным вниманием, потому уткнулся глазами в землю, быстро взбегая вверх по ступеням. Когда он достиг входа, кто-то хлопнул его по плечу. Он подпрыгнул, а когда поднял голову, обнаружил незнакомого парня в очках, глядевшего на него с сочувствием. Ни слова не сказав, тот просто сжал его плечо и ушёл, включая внутри Тэхёна тревожную сигнализацию. С тех пор Тэхён ходил по школе, каждый раз вздрагивая, когда кто-то запирал свой шкафчик, не рассчитав силы. Он заметил, что после инцидента во дворе на него стали обращать внимание. Он больше не был невидимкой, которого в упор не видели. Казалось, его опасались. Как будто стоило ему оказаться среди давки — люди волшебным образом рассасывались, что не могло не вызывать у него вопросов. Это был день спустя после случая с дракой, когда он шел с полным подносом — и один куда-то очень спешащий пацан врезался в него так, что вся еда оказалась на полу и на толстовке Тэхёна. — Вот блять. — Парень нервно забегал глазами по рассыпанной картошке фри. Казалось, он был готов ринуться собирать её обратно на пустую пластиковую тарелку. Тэхён нахмурился: да в чём, чёрт возьми, дело? — Прости, чел, я не хотел этого. — Спринтер поднял руки и вдруг бегло посмотрел куда-то в сторону. Тэхён тоже туда посмотрел. Это был стол, за которым сидел Пёс с его верными щеночками. Складка меж бровей Тэхёна углубилась. Он и Чонгук встретились взглядами. Тот глядел на него из тени нависающей челки — и это выглядело совершенно, абсолютно недружелюбно. — Я могу купить тебе новый обед? — предложил парень; казалось, с каждой секундой он становился всё более нервным. — Всё нормально, — медленно протянул Тэхён. Он было нагнулся, чтобы убрать беспорядок, но его опередили, начав отгонять взмахом руки. — Нет, нет! Я сам! — Э... — Тэхён растерялся. Когда он вновь посмотрел в сторону стола Пса, того за ним уже не было. — Ладно, — пробормотал он, разворачиваясь в сторону уборной: вся его толстовка была вымазана в кетчупе. Когда он перешагнул порог, ему подумалось, что не так это уж и важно — всего-то какое-то пятно на одежде, — а причиной тому был Пёс, буквально сторожащий кабинки. Он сидел на подоконнике, облокачиваясь всем корпусом на стену позади. Парень курил и выглядел совершенно невозмутимо. Тэхён выпрямил спину и сделал маленький вдох, стараясь не закашляться от воздуха, пропахшего табаком. Он не должен бояться Чонгука: это глупо. Тот даже не знает его. Как следует подумав, Тэхён опустил ручку двери и вошёл внутрь. Всё было в порядке: он отстирывал толстовку от пятна, Пёс докуривал сигарету. Тэхён наблюдал за ним краем глаза из зеркала. Не прошло много времени, как Чонгук затушил окурок в обрезанной жестяной банке из-под колы, спрыгивая с подоконника. «Он докурил — значит, ему пора уходить», — думалось Тэхёну. Думалось неправильно, потому что Пёс не собирался уходить так просто. Он запер дверь в туалет, привалившись на неё плечом. Тэхён перестал стирать, ловя в отражении чужой взгляд. За секунду сердце успело уйти в пятки. — Ты нездешний, — заговорил Пёс. Тэхён закрутил кран, правда стараясь, чтобы руки его при этом не подрагивали. Он выжал воду с толстовки в раковину и откашлялся. — Это вопрос? — Он поднял бровь. Чонгук улыбнулся, казалось, будучи в секунде от удовлетворённого рыка. — Пиздец ты попал, — практически пропел он, поочерёдно похрустывая пальцем каждой руки. Тэхёна как ледяной водой окатили. Он открыл рот в желании уточнить, куда именно он попал, но вскрикнул: так быстро и резко его дёрнули за волосы на загривке. — Я расскажу тебе, как здесь у нас заведено, раз ты, блять, не посчитал нужным узнать об этом заранее. Глаза Тэхёна распахнулись от шока. Он судорожно глотал воздух, пока его тянули за волосы назад с такой силой, что на глазах выступила влага. Он не понимал, какого чёрта происходило. — Скажи мне, Пиноккио, как часто ты лезешь своим носом не в своё ебаное дело? У Тэхёна не было на это ответа, но даже если бы и был, то навряд ли он смог бы выговорить хоть слово: его изогнутая шея с трудом позволяла кислороду поступать в лёгкие. — Оу, не можешь говорить? — спросил Чонгук с сочувствием, а Тэхён пытался кивать, потому что это действительно было так. Чонгук разжал кулак, и Тэхён тут же отпрянул, жадно глотая воздух. Он покраснел, а его шея покрылась неровными красными пятнами. Он разминал её, глядя через зеркало на грозного парня позади себя с шоком и недоверием. — Мне казалось, я помог тебе? — спросил он с возмущением. Чонгук вздёрнул бровь. Он провёл языком по верхним зубам, словно остатки чужой плоти между ними мешали ему думать. — Это главная причина, почему ты оказался в полном дерьме, лупоглазый. — У меня есть имя, — сказал Тэхён тихо, становясь к противнику полубоком. — Меня не ебёт, какие буквы твоя мамаша выстроила в ряд при твоём рождении, — было сказано абсолютно незаинтересованным тоном. Чонгук вообще был странным: казалось, в одну секунду ничто не могло поколебать его рассудок, но ещё через одну он мог слететь с катушек. Может, именно поэтому полным его позывным было Бешеный Пёс. — Меня ебёт то, что она не позаботилась научить тебя не лезть в чужие дела. — Она умерла при моём рождении, — не удержался Тэхён. Пёс ударил кулаком о дверь — звук был настолько громким, что Тэхён вздрогнул. Он нервно сглотнул, хватаясь ладонями за раковину позади себя, когда Чонгук примкнул к нему вплотную. — Ещё. Раз. Ты не вякаешь, пока тебя не попросят об этом, — утробно прорычал он. Звук шёл откуда-то из груди: Тэхён чувствовал это, потому что она была прижата к его собственной. — Запомни, Пиноккио, у нас здесь помогают только тем, кто в этом нуждается. Я, блять, похож на того, кому нужна помощь? Психолог бы ответил безоговорочное «да», но Тэхён им не был. Он поджал губы, встречаясь с Чонгуком взглядом напрямую. Тому явно это не нравилось — так кривилось его лицо. — То-то же. — Чонгук отошёл так же внезапно, как и приблизился до этого. Тэхёну показалось, что даже воздух стал легче. — Считай, что мы квиты. Будь благодарен, что я ввёл тебя в здешние правила. — Что? — Тэхён нахмурился. — Я был должен тебе, теперь — нет. Больше не отсвечивай — и останешься цел, — дал Чонгук наставление, прежде чем убраться из туалета быстрее, чем Тэхён успел осмыслить его слова. Возможно, это бы закончилось в туалете возле ржавых раковин. Возможно, Тэхён больше никогда не столкнулся бы с Псом после этого. Но «не отсвечивать» у него не вышло. Оказалось, что одним сказанным предложением Тэхён нажил себе крупные проблемы. В списке его неприятелей оказался не только Чонгук: был ещё один человек, которому не понравилось, что он ляпнул в тот день во дворе. Тэхён опаздывал на урок, трусцой преодолевая пустой коридор, когда его резко дёрнули за капюшон, с грохотом припечатывая в шкафчики. Он чувствовал себя тряпичной куклой, которую можно было шманать из стороны в сторону без прикладывания на то особых усилий, и ему это совершенно не нравилось. Дэни стоял над ним, такой большой и грозный — намного больше Чонгука, — испепеляя яростным взглядом. Тэхён с ужасом вспомнил, что парня на месяц отстранили от бейсбольных матчей из-за того, что он был зачинщиком драки. — Я опаздываю на урок. — Тэхён попытался улизнуть, но ему не дали, преграждая путь рукой. — Не так быстро. Тэхён сглотнул. Его глаза оказались полны мольбы, до которой никому не было дела. Он сто раз успел пожалеть, что открыл свой рот в тот злополучный день. Действительно: здесь, в этой школе, в этом «угольном районе», где каждый знал своё место, нельзя было лезть в чужие передряги. Эта окраина города не знала героев, каждый здесь был друг для друга врагом. — Ты сильно мне нагадил, думаешь, это сойдет тебе с рук? — Дэни бесхитростно улыбнулся. — О нет. — Но я всего лишь сказал правду, — взмолился Тэхён, прикрывая глаза. Дэни вмиг помрачнел. На его лицо легла тень. — Засунь себе эту правду поглубже в задницу, — шипел он на ухо. — Все в этой школе ждали, когда Пса, этого больного ублюдка, вышвырнут отсюда. А теперь? О, они все ненавидят тебя, — Дэни засмеялся. — Поверь, твоя жизнь превратится в Ад, уж это я тебе гарантирую. Он был прав. Куда бы Тэхён ни шёл, все смотрели на него. В их взглядах была не только опаска, но также будто бы гнев; столько злости, что Тэхён чувствовал её горький привкус у себя во рту. Его боялись, но также его ненавидели. Сначала Тэхён не понимал всего этого: подолгу он лежал без сна, слушая звуки очередного дебоша за окнами, и думал, снова и снова анализировал одно и то же. А потом он понял: Чонгук был ему должен. Вся школа это знала, все они ненавидели Тэхёна, но также боялись сделать ему что-то, потому что в отместку на них мог снизойти гнев Пса, в приятелях которого числились не самые хорошие люди. А затем, когда осознание наконец достигло его, Тэхён вскочил с кровати. Внезапное озарение стало для него большим открытием, которое он совсем не ожидал совершить. Если у кого-то в должниках был некто подобный, навряд ли ему бы захотели насолить. В здешних местах это расценивалось большими цифрами. Было что-то в Чонгуке, раз его так боялись. Его авторитет среди молодёжи не поддавался сомнению. Тэхён прижал колени к груди под одеялом, вспоминая, как яростно смотрели на него карими глазами в отражении зеркала. Его сердце забилось чаще.

***

Шли дни. Долгие, ничем друг от друга не отличавшиеся. На Тэхёна всё так же косо смотрели, он всё так же старался не отсвечивать, надеясь, что всё как-нибудь замнётся. Чонгук не появлялся в школе. Тэхён думал, что это было хорошо, но не мог понять, отчего взгляд его то и дело поднимался на то место, где сидели прихвостни Пса. Вероятно, ему было так скучно, что он начал сходить с ума. Чонгук неожиданно появился в пятницу. Тэхён наблюдал за его массивными ботинками, пока тот шагал по коридору, но делал вид, что был ужас как занят чтением книги. В эту пятницу в школе был матч. Краем уха Тэхён слышал, что Чонгук не пропускал ни одной игры: якобы его ребята собирали со всех школьников ставки, и Пёс оставался до конца, чтобы получить часть выручки. Тэхён думал, что это брехня, пока на большой перемене к нему не подошёл долговязый парень в нелепой красной шапке со словами: — Коршуны или Тигры? — Что? — Тэхён распахнул рот, не уверенный в чужом вопросе. Он сделал музыку в наушниках тише. — Десять баксов, приятель. Выиграешь — получишь пятнадцать. Ну же, коршуны... — Словно в жесте милостыни он протянул правую руку. — ...или тигры? — И также левую. Тэхён заморгал. С ним впервые за последние дни заговорил кто-то из школьников, отчего он чувствовал себя дезориентированным. — Эм… тигры? — И покачал головой, вдруг даже не в силах вспомнить, какая команда играла за их школу. — Минимальная ставка — двадцатка, но ты можешь дать больше, если уверен в победе. — Парень широко улыбнулся; у него было странное строение челюсти, из-за чего его вытянутые черты немного напоминали лошадиные. — Ты говорил десять. — Минимальная ставка быстро меняется. — Он развёл руками. — Не дашь двадцатку сейчас, будет тридцать. Тэхён спохватился, зарываясь пальцами в карманы. Зашуршала мелочь. Букмекер сделал кислую рожу, начиная подозревать, что только зря тратил здесь своё время. Однако, когда Тэхён протянул ему двадцатку, он выхватил её быстрее принимавших эстафету бегунов. — Приятно иметь с вами дело, — сказал он, виртуозно засовывая купюры в карман и исчезая так же внезапно, как и появился. Тэхён нахмурился. Он запоздало понял, оставшись почти без гроша, что отданные деньги могли пойти вовсе не в руки букмекера: он же отдал их парню, которого впервые видел. Сморщившись, Тэхён вновь прибавил громкость музыки, надеясь, что солист группы Nirvana сможет заглушить весь фоновый шум. После большой перемены шла физкультура. Тэхён её ненавидел, потому что спорт здесь означал командные игры. Здешние школьники были довольно жестоки: не раз Тэхёну могло «случайно» прилететь мячом в грудь или в плечо. Также он ненавидел этот урок из-за мужской раздевалки с запахом пота и мокрой кожи, когда парни разгуливали среди шкафчиков, беззастенчиво демонстрируя голое тело. Они словно не знали слова «приватность», когда выходили из душа без трусов и, казалось, были даже горды тем, что их причинное место мог лицезреть любой парень в радиусе нескольких метров. По большей части Тэхёну было плевать на чужие пенисы, вот только за свой собственный он не ручался, оттого обычно и проскальзывал в раздевалку последним. И, как оказалось, был не единственным, кто любил выстраивать вокруг себя подобные рамки. У Чонгука было сильное тело. Тэхён влетел в раздевалку, а когда заметил, что был не один, затормозил так резко, что подошва кед заскрипела о недавно вымытую плитку. Пёс поднял на него взгляд — и вот они вновь глядели друг на друга в упор, когда вокруг не было ни души. Совершенно небезопасно. Назад не повернуть: нельзя показывать неприкрытую спину. — Не собираешься раздеваться? — Пёс ухмыльнулся, с щелчком расстёгивая ремень своих чёрных штанов с таким множеством карманов, что мог бы запросто обходиться без рюкзака. Хотя к чему он ему? Словно бы Пёс собирался носить с собой конспекты или учебники. Тэхён не мог перестать пялиться на чужое тело. У Чонгука на плече, как бы иронично это ни выглядело, была набита татуировка цербера. Взгляд мифического существа в действительности чем-то напоминал его хозяина. Тэхён крепче стиснул лямки рюкзака, чуть выпячивая подбородок. — Не знал, что ты ходишь на физкультуру. Чонгук беззастенчиво стягивал с себя штаны. На чужое высказывание он вздёрнул бровь; ухмылка не сползала с его лица. Тэхёну казалось, что Пёс был в приподнятом настроении. — А ты что-то знаешь обо мне? — Он засмеялся. За его эмоциональным фоном и правда было не уследить. Тэхён осторожно прошёл вперёд, но так, чтобы никогда не оставаться повёрнутым спиной к неизвестности. Он услышал, как Чонгук предусмотрительно клацнул зубами, и крепче сжал губы. — Советую тебе поторопиться. За опоздание старый хрен просит делать двадцать жимов лёжа. — Чонгук закинул в рот жвачку и широко расставил ноги, со скамьи наблюдая за мнущимся на месте Тэхёном. — Тогда почему бы тебе не убраться отсюда? — Тэхён огрызнулся, комкая форму в руках. — Не люблю приходить вовремя. — Пёс пожал плечами, не отрывая глаз от сгорбившегося парня, неуклюже стягивающего с себя футболку. Он смотрел наклонив голову и впрямь напоминал собаку. — Я же так могу и репутацию испортить. Из Тэхёна вырвался смешок, но он поспешил скрыть его сухим кашлем, быстро натягивая на себя форму. Кожа на спине покрылась мурашками. Тэхён слышал как-то, если волосы встают дыбом — рядом вот-вот ударит молния. Когда он полностью переоделся, Чонгука в раздевалке уже не было. Тот испарился бесследно и тихо, ни намёка от себя не оставив. Если, разве что, учащённый пульс Тэхёна считался. На урок Пёс явился лишь к середине. Тренер как раз распределял всех по парам для упражнения на канате. Во-первых, как и было сказано, Тэхён ненавидел физкультуру. Во-вторых, Тэхён ненавидел канат. Кто вообще придумал, что ползти вверх к потолку будет полезно для школьников? В конце концов, они не учились в академии для шпионов. Так что Тэхён был здесь: неустойчиво стоял на синем истёртом мате, слабыми руками сжимал грубый войлок между пальцев, в звенящей тишине и с изредка звучащими издалека смешками. Для него не нашлось пары, так что тренер — мистер Черч, высокий афроамериканец с сединой — должен был держать его канат, пока он лез вверх. — Не думаю, что я смогу… — шептал Тэхён, ни на кого не глядя. — Что-что? — переспросил мистер Черч. Его голос эхом отразился от высоких стен спортзала. Кто-то вдруг громко засмеялся — и он дунул в свисток. — Давай шустрее. Пальцы Тэхёна крепче сомкнулись на канате. Он напрягся и поднял ноги, перебрался вверх на жалкие дюймы, затаил дыхание и просто… просто повис, как несчастный мышонок на хвосте у своей матери. Дрожащий и слабый, с горящим красным лицом. Только все начали смеяться, не успел тренер даже засвистеть, как громко хлопнула много чего повидавшая деревянная хлипкая дверь. Все уставились в её сторону — и тут же замолкли. — Тре-е-енер, — протянул Пёс, улыбаясь. Тэхён смотрел на него во все глаза, всё так же якорем повисая на конце каната. Жалость к себе вдруг сменилась на интерес к происходящему. — Чонгук, — отчеканил мистер Черч. Тэхён даже вблизи услышал, как клацнула его челюсть. — Ну-ка спрыгивай. — Тренер ударил несчастного ученика по плечу. Тот быстро среагировал, молниеносно оказываясь ногами на полу. — Будешь держать канат для Чонгука. А ты... — Тренер указал рукой на Пса. — ...Помнишь правила. Чонгук блеснул на Тэхёна клыком, прежде чем чуть отстранил его в сторону. Ещё никогда, пожалуй, Тэхён не видел, чтобы кто-то так быстро оказывался на канате у самого потолка. Он оторопело смотрел вверх, задрав голову, и стоял ровно, должно быть, только благодаря треклятой верёвке в руках. Когда прошла пятая минута, как Чонгук оставался повисшим где-то под потолком, по залу начали разноситься шепотки. «Почему он не слезал?» — стоял главный вопрос, но никто не знал на него ответа. Потихоньку ученики начали разбредаться для нового упражнения, следуя команде мистера Черча. Тэхён всё продолжал оторопело держать для Чонгука канат, не понимая, в какой ситуации оказался. На счету по внутренним часам шла десятая минута. Примерно на двенадцатую на нос Тэхёна что-то капнуло. Он сконфуженно свёл зрачки к углам, силясь рассмотреть неопознанную жидкость. В итоге, смахнув нечто прозрачное рукой и вытерев его об штанину, парень уставился на Чонгука. С лица того текло, его серая футболка тёмными пятнами прилипла к спине и к часто вздымающемуся прессу. Это был пот. Пот Пса. Прямо у Тэхёна на носу. Он сморщился, машинально утирая лицо ладонью ещё несколько раз. — Хэй, почему бы тебе не слезть? — рискнул он подать голос. — Ты скоро свалишься оттуда. Чонгук не издавал ни звука; единственной реакцией от него был дрогнувший в ладонях Тэхёна канат. Ещё одна капля приземлилась парню на щёку. Он отскочил. — Эй! — Он не слезет оттуда, пока урок не закончится, — сказала какая-то девушка, проходящая мимо Тэхёна. — Но зачем? — Он уставился на неё в ожидании ответа. Но она лишь пожала плечами. — Так просто всегда было. Столько вопросов и ни одного чёткого ответа. Есть ли в Чонгуке хоть что-то вменяемое? Тэхён покачал головой и едва ли не вскрикнул, когда с внезапной трелью звонка Пёс резко соскочил на мат, без проблем слетев с высоты как минимум в три метра. Он выглядел удивительно привлекательно даже с градом с него сходящего пота и алыми щеками, перенасыщенными кровью. — Не стоит так кричать, — сказал Пёс, утирая краем футболки лицо. Его бугрящийся пресс шёл ходуном от тяжёлого дыхания, отливая блеском. — Всех крыс распугаешь, поживиться нечем будет. — Чего? — Тэхён лупил на него глаза, забывая о правиле не смотреть на злых собак. Ученики украдкой кидали на них двоих взгляды, было видно: Чонгуку это не по душе. Он задел Тэхёна плечом, выходя из зала вместе с остальными. Школьники при этом уклонялись от него, будто боялись подцепить болячку или бешенство. Тэхёну, вероятно, тоже следовало бояться, но самосохранение от чего-то не желало просыпаться. Физкультура всегда стояла последней в расписании, поэтому обычно Тэхён выжидал, когда толпа учеников иссякнет, и лишь затем приходил переодеваться. На это уходило минут десять: все мечтали поскорее убраться из школы, так что не задерживались надолго. Времени хватало, чтобы Тэхён точно был в раздевалке один, он выверил это почти с вероятностью в сто процентов и поэтому замер, так и не стянув с себя потную футболку, когда из душевой послышались странные звуки. Чавкающие неоднозначные шлепки. В голове вдруг возник голос Пса, его «не отсвечивай и останешься цел». Он дал действительно дельный совет, но откуда Тэхёну было знать, что кто-то настолько пришибленный мог поделиться благоразумным наставлением. Он осторожно шагнул вперёд по мокрой плитке. И тут же пожалел об этом. Его испуганный взгляд столкнулся со взглядом Дэни. Тот был на руках у тренера бейсбольной команды, что отчетливо угадывалось по его именной футболке. Парень держался за широкие плечи мужчины, которому, как Тэхён помнил, было около тридцати, и выглядел при этом восторженно. У тренера команды коршунов были спущены штаны; он двигался вперёд быстро и резко, создавая шумные хлопки кожей об кожу. Дэни не сразу заметил тайного наблюдателя. Он блаженно закатывал глаза и шумно дышал, пока, очевидно, его трахали, прижав к стене душевой кабинки. Стоило ему заметить Тэхёна — и вся восторженность тут же куда-то подевалась. Дэни распахнул глаза: там читалось такое яркое недоумение, будто он никогда не мог предположить, что секс в общедоступной раздевалке находился под фактором риска стать публичным. Тэхён резко развернулся и побежал, вдруг замечая, что не дышал всё это время. Он чувствовал свои горящие пламенем щёки, пока суматошно собирал вещи в сумку. Ему стало плевать на свою потную одежду, которую он так и не успел сменить — теперь это было последним, что его заботило. Захотелось поскорее смыться. Спеша домой и то и дело с опаской оглядываясь, Тэхён с ясностью понял, что означали слова Пса на школьном дворе. «Все мы знаем, Дэни, кому ты отсасываешь после матчей» Чонгук был в курсе — вот почему на него набросились с кулаками. Теперь и Тэхён наступил в это дерьмо, провалился в нём по самое колено. Ничего хорошего это явно не сулило.

***

Вечером Тэхён побоялся идти в школу на матч, хоть ему и было интересно взглянуть на него. Он всё не мог выкинуть из головы образ Дэни, цеплявшегося за фигуру мужчины, который опережал того на десяток лет вперёд. Тэхёну не нравилось, как всё обернулось. В прошлых школах такого никогда не было. Его отец не единожды менял работу, его увольняли то с одной, то с другой должности, и потому они переезжали так часто. Тэхён думал, что его отец просто был неудачником; он всегда боялся, что черта эта передавалась по наследству. Но Тэхён хорошо учился, у него были лучшие отметки и безукоризненное поведение. Статус «хорошего» мальчика, чистенькое резюме. Он был уверен, что такие, как Пёс, назвали бы его самым настоящим неудачником.