Моя маленькая куколка.

Я пробираюсь в один из открытых лаунджей и устраиваюсь поудобнее. Я чувствую, что Тилль собирается заговорить, и мне кажется, что мы задержимся здесь надолго. Он закрывает за собой стеклянную дверь и проходит, садясь рядом со мной. Некоторое время мы неловко сидим в тишине, и я подумываю встать и уйти, но Тилль начинает говорить своим низким глубоким голосом. — Сегодня тепло, не так ли? — спрашивает Тилль, глядя на город. - Да, это так. - Я отвечаю. Должно быть, я сейчас выгляжу чертовски нелепо в своем многослойном наряде. - Как ты? - спрашивает он. - Отлично, спасибо, — отвечаю я. Я надеюсь, что он скоро перейдет к делу, так как эта светская беседа на самом деле ему не совсем подходит. - Теперь ты в порядке? После того, как мы гуляли прошлой ночью? — нервно спрашивает он. Я делаю глубокий вдох и проглатываю свои эмоции, пытаясь избежать темы. - Да, конечно. В любом случае, это было только одно пиво. И еда была слишком хороша, чтобы жаловаться на то, что она достаточно сытная, — говорю я, собирая все свое мужество, чтобы улыбнуться ему. Его лицо выглядит недовольным моим ответом. - Не ужин, — твердо говорит. Тилль делает паузу, глубоко вздыхая, явно сдерживая свое разочарование. — Ты знаешь, о чем я говорю, — его взгляд снова встретился с моим, с тревогой ожидая моего ответа. — Я в порядке, — говорю я дрожащим голосом. Моя ложь возвращает все мои эмоции назад. - Ты говоришь это неубедительно, — отвечает Тилль. - Все будет хорошо! – выпалила я, более агрессивно, чем я хотела. Мне не хочется признавать свое бедственное состояние. Я сдерживаю слезы своим внезапным всплеском, приходя в себя, прежде чем они падают на мои щеки. — Значит, ты рассказал Рихарду? — спрашивает Тилль. - Нет, конечно нет. Ему не нужно знать, — отвечаю я. Тилль ерзает на стуле, я оглядываюсь и вижу озадаченное выражение на его лице. - Но я думал, что ты это сделала, — отвечает он, сбитый с толку. — Нет, что заставляет тебя так думать? - спрашиваю я. - Ну, когда мы встретились в коридоре после того, как я взял свой кофе, я предположил, что ты это сделала. Думал, что ты плакала после того, как рассказала ему о том, что произошло, и Рихард был зол, потому что его не было рядом, чтобы защитить тебя. Я ошибаюсь? - Лицо Тилля становится взволнованным, он с нетерпением ждет моего ответа. - Да, ты ошибаешься, — выдавливаю я. — Тогда что случилось потом? — спрашивает он в замешательстве. - Ничего, — отвечаю я. Я чувствую, как снова наворачиваются слезы, и изо всех сил стараюсь их сдержать. - Что случилось? — снова спрашивает он, все больше волнуясь. — Я ничего не сказала. - Я заикаюсь, мое лицо горит от моей лжи. — Тогда почему ты плакала? — спрашивает Тилль, расстраиваясь. - У меня голова болела от того места, где я ее ударила, — лгу я, мое сердце бьется быстрее. — Тогда почему Рихард разозлился? — спрашивает Тилль требовательным, раздраженным голосом. - Я не знаю, - лгу я, и слезы одна за другой начинают бежать из моих глаз. - Что случилось?! - Тилль сейчас практически рычит. Я чувствую, как мои эмоции нарастают до такой степени, что я больше не могу их сдерживать. Я признаю свое поражение и невольно обнажаюсь перед ним. - Рихард хотел меня, и я не могла смириться с этим, потому что все, о чем я могла думать, это тот мужчина, который прикасается ко мне! — выпаливаю я, смущаясь интимной темы. Слезы неудержимо текут по моим щекам. — Значит, он пытался заняться с тобой сексом и разозлился, потому что ты сказала «нет»? — прямо спросил Тилль. Я киваю головой, вытирая слезы, катящиеся из глаз. - Ты шутишь, что ли? - Тилль недоверчиво выплюнул. - Знаю, знаю, это несправедливо с моей стороны…- Я рыдаю, пытаясь объясниться, но Тилль перебивает меня. — Несправедливо с твоей стороны? Что?- Тилль смотрит на меня с непонятной болью в глазах, сбивая меня с толку. — Это несправедливо с его стороны! Кажется, я что-то неправильно сказала или не так объяснила, поскольку он говорит, что я не виновата. — Этот чертов ублюдок! - Тилль рычит, пугая меня, останавливая мои слезы. - Как он посмел?! — кричит он, вскакивая на ноги. Он ходит взад-вперед, тяжело дыша. Он словно зверь в клетке, явно взбешен, это пугает. Я откидываюсь назад в кресле, задаваясь вопросом, что он будет делать дальше. — Прости, — бормочу я. - Я не хотела его злить. - Тилль смотрит на мое испуганное лицо. Он подходит ко мне и становится на колени, беря мое лицо в свои руки, глядя мне в глаза. - С тобой случилось что-то ужасное. Что-то, через что никому никогда не захочется проходить. - В его глазах боль, и я слышу это и в его голосе. — Рихард не имел права обижаться на тебя. Это не твоя вина. Ты понимаешь? — Но Рихард не знал… — шепчу я, слова словно застревают у меня в горле. - Не в этом дело… - Тилль опускает взгляд, глубоко вздыхая, обдумывая, что сказать. - Если ты не хочешь что-то делать, особенно что-то в этом роде, то и не нужно. Ты не виновата. Если кто-то заставляет тебя чувствовать себя виноватым за то, что ты отказываешься от чего-то, что тебя не устраивает, это непростительно. Я чувствую боль в глазах Тилля, когда он снова смотрит в мои. Его руки падают с моего лица, и он обвивает руками мою шею, притягивая меня ближе в своих объятиях. Те же утешительные объятия, которые я чувствовала прошлой ночью. Только на этот раз я чувствую, что роли поменялись, и теперь Тилль страдает. Я не могу понять, почему он так расстроен. Я думала, что он выбрал бы «Команду Рихарда», поскольку они знают друг друга много лет, они как братья. Но вместо этого он здесь, со мной. Мы сидим в тишине еще некоторое время. Я чувствую, как его теплая хватка ослабевает, касаясь моего шарфа. На его лице появляется легкая веселая улыбка, он выглядит сбитым с толку. - Наконец-то потеплело, а все ты в шарфе и зимней одежде, — смеется он. Я замечаю, что шарф упал с того места, где я его аккуратно повязала, и быстро тянусь, чтобы поднять его обратно. Но уже слишком поздно. Это ловит острый взгляд Тилля, и он хватает мою руку, отдергивая ее, прежде чем я успеваю коснуться ее. - Что это такое? — строго спрашивает Тилль, и его настроение возвращается к взволнованному состоянию. — Ничего, — вру я, другой рукой хватаясь за шарф. Тилль другой рукой стягивает его, затем начинает распутывать шарф с моей растерзанной шеи. Его глаза расширяются, а рот слегка опускается, когда он смотрит на мой непреднамеренный вред. - Что ты наделала? — спрашивает он, его глаза мечут молнии. — Я этого не хотела… — шепчу я. Его глаза вспыхивают, когда он закатывает один рукав, а затем другой, взгляд бегает вверх и вниз. - Почему? — мягко спрашивает он, все еще глядя на мои руки. — Я не хотела… — запинаюсь я. - Почему!? - он уже командует. Я в испуге вскакиваю на свое место. Я чувствую, как слезы начинают накапливаться и снова капать. - Я до сих пор чувствую его на себе. — Мне нужно было сказать об этом! Я начинаю плакать. Мое сердце колотилось, а голова раскалывалась при мысли об этом ужасном человеке и о том, что он сделал со мной. Я чувствую, как хватка Тилля выскальзывает из моих рук, когда он встает и садится рядом со мной. Его сильные руки притягивают меня, чтобы прижать к себе. Я подтягиваю ноги на диване и прижимаюсь к нему поближе. Я не могу себя контролировать, сижу и плачу, и плачу, и плачу. Я больше не могу сдерживать свои эмоции, и я обнажаю все. Рука Тилля поднимается из-за моей спины, и он начинает очень нежно гладить меня по волосам. Когда его большие руки пробегают по моим волосам, он начинает петь. Он поет «Ein Lied» своим мягким нежным голосом, как на записи. Я продолжаю плакать, но тихая мелодия настолько успокаивает, что я начинаю расслабляться. Я концентрируюсь на каждом слове, которое он поет, и чувствую, что успокаиваюсь. Мое дыхание замедляется, и мои слезы перестают капать, когда я чувствую, как его голос убаюкивает меня в состоянии, похожем на сон. Его пальцы пробегают по моим волосам, когда он достигает конца своей песни, и мои глаза закрываются. Я чувствую себя с ним такой спокойной. прим. переводчика: восторженно пищу, всем бы такого Тилля!