Моя маленькая куколка.

* Сирены * Мои глаза открываются, так я слышу шум улиц внизу. Мне нужно время, чтобы вспомнить, почему я нахожусь снаружи. Но мне требуется всего секунда, чтобы полностью проснуться, и я точно осознаю, где нахожусь. Мое сердце начинает биться чаще, когда я обнаруживаю, что лежу на Тилле, положив голову ему на колени. Его рука покоится в моих волосах, где я чувствовала ее в последний раз, прежде чем заснуть. Я думаю, что он спит, так как он не двигается и дышит медленно. — Тилль… — шепчу я, ожидая его ответа. Ничего... Он определенно спит. Как я оказалась в такой ситуации? Я пришла сюда только для того, чтобы расслабиться и выпить чашечку кофе, и вот я оказалась в этом неловком положении. Я молю бога, чтобы никто не вышел наружу и не увидел нас. Я чувствую, что после разговора с Тиллем у меня с души свалился груз, хоть я и не хотела этого изначально. Я просто не понимаю, почему он поднял снова эту тему? Почему он не мог просто оставить все как есть? Однако ему нужно перестать вмешиваться в мои проблемы, потому что боль в его голосе и боль в его глазах просто сводят меня с ума. Пауль был прав. Видеть такого сильного и бесстрашного человека, как Тилль, страдающего от боли - просто невыносимо смотреть. В мире почти не осталось надежды. Но дело не в этом. Я не понимаю, зачем он все это берет на себя. Почему он так заботится? Если не ради Рихарда, то ради кого? Я не могу понять, почему это должно меня касаться. Я просто глупая маленькая девочка, которая не имеет для него значения и не должна иметь значения. В любом случае, у меня есть Рихард, который присмотрит за мной. Даже если в данный момент он чувствует себя отстраненным, я уверена, что все будет хорошо. Если бы он знал правду о том, что произошло, я знаю, прошлой ночью он бы отреагировал по-другому. Он не виноват. Почему Тилль не может этого понять? Я чувствую, как его рука соскальзывает с моих волос, когда он ерзает на своем месте. Я остаюсь на месте в течение минуты или около того, чтобы убедиться, что он все еще спит. Он все еще не двигается, так что я пользуюсь случаем и медленно встаю с колен Тилля, стараясь не разбудить его. Когда я поднимаю голову, я чувствую головокружение. Все, что я могу предположить, это то, что я перестаралась со своим плачем и стрессом. Как только я вернусь в свою комнату, я думаю, мне нужно снова лечь. Я молча встаю с дивана и поворачиваюсь, чтобы убежать. Но внезапно понимаю, что чувствую большую теплую руку Тилля, сжимающую мою. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Тилля, его усталые глаза распахиваются. Он выглядит таким истощенным. Я стою там еще несколько мгновений, прежде чем моя раскалывающаяся голова говорит мне, что с нее достаточно, и осторожно пытаюсь вырвать свою руку из его. Его хватка остается крепкой, и я не могу убежать. — Тилль… — начинаю я, не зная, что сказать, так как не совсем понимаю, что он делает. — Пожалуйста, останься… — мягко умоляет он, его глаза, наконец, встречаются с моими. Я смотрю в них, чувствуя его изнеможение, а потом я замечаю там тоску. Мое сердце замирает. На короткое мгновение я тоже чувствую то же самое. В последние два дня этот устрашающий немец не проявлял ко мне ничего, кроме доброты и понимания, поскольку изо всех сил старался утешить меня во всем том дерьме, что произошло. Я хочу удержать это теплое, нежное чувство. Почувствовать его успокаивающие, теплые объятия. Смотреть, как вся боль исчезает из его усталых глаз. Странное чувство, которое я получаю от него, из-за которого я была сбита с толку, кажется, я наконец понимаю, что это такое. Но я не могу поддерживать эти чувства. Я бы никогда не смогла так поступить с Рихардом. Мой взгляд отрывается от его взгляда, и я сдерживаю слезы, которые пытаются вырваться наружу. Моя голова начинает кружиться сильнее. Мне нужно уйти. Я снова отдергиваю руку, на этот раз успешно высвобождаясь из его хватки. Я отступаю и быстро возвращаюсь к стеклянной двери. Я открываю ее, но бросаю последний взгляд на него. На его лице не было ничего, кроме боли. Он отворачивается от меня, и я чувствую, будто кто-то воткнул мне в грудь нож. Сначала Рихард, а теперь я причинила боль Тиллю. Но я просто не могу справиться с этим прямо сейчас. Я не могу смотреть в лицо ни его чувствам, ни своим, если уж на то пошло, потому что я еще слишком подавлена. Моя голова снова начинает раскалываться, когда я пробираюсь через дверь, закрывая ее за собой. Головокружение возвращается, превращая мою походку почти в шатание. Я держу пульсирующую голову в руке и медленно возвращаюсь в свою комнату. — Ты в порядке, Люси? - Я слышу голос. Я медленно поднимаю голову и вижу Оливера, стоящего передо мной. - Ты не очень хорошо выглядишь… Люси, что у тебя с кожей, ты в порядке? - Его слова просто проплывают мимо меня, поскольку все, что я могу сделать сейчас, это попытаться сосредоточиться на том, чтобы вернуться в свою комнату. Я чувствую, как он останавливает меня, его руки держат меня за плечи. — Люси… Ты меня сейчас слышишь? Он нежно трясет меня, но не получает ответа. Я пытаюсь сосредоточиться на нем, но все становится размытым. Я теряю всю оставшуюся энергию и чувствую, что выпадаю из хватки Оливера. Он ловит меня до того, как я падаю на землю, мои глаза закрываются, когда я чувствую, что теряю сознание. "Люси!!"