Моя маленькая куколка.

*Щелк, клик, клик* Я перелистываю каналы на телевизоре, пытаясь найти что-нибудь стоящее. Я лежу в напряжении в постели под одеялом. Уже поздно, и я устала, но я не сплю, пока Рихард не вернется домой. Прошла почти неделя с тех пор, как я согласилась быть с ним снова. Он каждый день работает долгие часы до ночи с Emigrate. Сейчас они завершают работу над альбомом и начинают заниматься его продвижением, так что я понимаю, что он очень занят. Но я бы солгала, если бы сказала, что меня это не беспокоит. Я знаю, что у него БОЛЬШИЕ обязанности, но он каждый вечер приходит домой поздно. Он говорит привет, принимает душ, говорит спокойной ночи, затем ложится спать. Я беспокоюсь, что он слишком много работает, но я также беспокоюсь о том, правильно ли я приняла решение или нет. После того, как я простила его после всего, что произошло, я все еще нахожусь в очень подвешенном и уязвимом состоянии. И до сих пор он не предпринял никаких усилий, чтобы помочь мне выбраться оттуда… Я не получаю с ним того необходимого мне времени, которого я так жажду, и это полный отстой. Я просто хочу снова почувствовать связь с ним. Думаю, все, что я могу сейчас сделать, это ждать… Прошлой ночью он сказал, что сегодня придет домой пораньше и проведет некоторое время со мной, но его все еще нет. Я смотрю на будильник и вижу, что уже больше девяти, он отсутствует дольше, чем обычно… Помимо всего этого, я наконец, избавилась от обезвоживания, так что я чувствую себя сейчас намного лучше. Мой синяк под глазом исчез, и мое лицо больше не болит. Доктор Миллс пришел навестить меня. Он сказал, что пришел сам, объяснив, что хочет проверить мое состояние, но я почти уверена, что знаю, кто ему позвонил… Было видно, как он неловко пытался изобразить удивление, когда я рассказала ему о том, что случилось с Рихардом. Он настоял на том, чтобы проверить меня, чтобы убедиться, что все в порядке, и меня это устраивало. Оказывается, кровь на простынях была моей… Но я в порядке. Там внизу просто немного болело в течение нескольких дней, и все… У меня была запланирована фотосессия на этой неделе, но мне очень повезло, что я смогла отодвинуть ее на пару недель. Агентство отнеслось с пониманием и не слишком интересовалось, что со мной случилось. Мне очень повезло, что клиент, для которого это была съемка, не был ограничен никакими временными рамками. Мне сейчас нужно время, чтобы разобраться во всем, и на данный момент я слишком подавлена, чтобы стоять перед камерой… Что уж говорить, я слишком подавлена даже для того, чтобы выйти из этой комнаты. Я имею в виду, что я ходила за едой и прочим, вела неловкую болтовню со всеми парнями, когда сталкивалась с ними. Это действительно отстой, когда я не могу разговаривать с ними, как обычно. Я пыталась, но после того, что сделал Рихард, и того, когда приняла его обратно, я чувствую, что они все судят меня… Может это не так, но я не могу этого не чувствовать. Вот почему я спросила его прошлой ночью, можем ли мы провести некоторое время друг с другом. Я должна была быть уверена, что сделала правильный выбор. Мне просто было нужно немного ласки и тепла… Я видела Тилля пару раз, но он ни слова не сказал. Это действительно разрывает меня, потому что я знаю, что возвращение Рихарда причинило ему очень ​​сильную боль… Он причина того, что у меня в голове эта бесконечная мучительная война. Мне просто нужно поговорить с ним. Я просто хочу, чтобы он дал мне шанс объясниться… Потом Кристоф… он все еще не доверяет мне, но я думаю, что он доволен тем, что я попала в это жалкое положение. Я действительно не понимаю его. В первый раз, когда я встретила его за обедом, он почти флиртовал со мной. Он был очень милым, каким всегда казался в интервью. Но я могу объяснить его отношение ко мне только сильной связью между ним и Рихардом. Когда он столкнулся с Тиллем и мной на следующее утро после инцидента, он был так зол и расстроен, ему было все равно, что мы с Тиллем скажем, он не хотел верить, что его лучший друг может сделать такое без провокации. Чувствует ли он что-нибудь другое по отношению ко мне теперь, когда я вернула Рихарда, кто знает? И кого это волнует… Моя зависимость от его одобрения того, что мои намерения верны, только еще больше довела меня до этого печального момента. Хм… Я хочу, чтобы Рихард скорее вернулся домой… Нам нужно было поговорить. Я снова смотрю на будильник и удивляюсь, почему он так долго. Он сказал, что сегодня вечером он будет дома раньше, чем в другие ночи, чтобы мы могли провести некоторое время друг с другом. Я схожу с ума, и я не думаю, что смогу больше лежать на этой богом забытой кровати. Мне нужен свежий воздух. Я выключаю телевизор и встаю с кровати. Я надеваю свой кардиган, так как знаю, что на улице может быть немного прохладно, и выхожу наружу. В комнатах парней почти весь свет выключен, но я все еще слышу звуки. Я прохожу мимо комнаты Пауля и слышу, как он бренчит на своей гитаре. Я прохожу мимо комнаты Олли и слышу, как он смотрит какой-то фильм или передачу на немецком языке. Из комнаты Кристофа и Флаке доносится музыка, но из комнаты Тилля тишина. Я вижу свет, пробивающийся из-под двери, он может читать одну из своих книг. Я прохожу через кухню и столовую, и направляюсь к балконной двери. Я открываю ее и чувствую, как прохладный весенний ветерок проносится мимо меня. Я закрываю за собой дверь, и только тогда я понимаю, что я не одна. Тилля нет в его комнате, он не читает одну из своих книг, он здесь, курит, перегнувшись через перила. В какое положение я себя поставила…