Весь этот джаз
19 февраля 2023 г., 17:29
«Do we make sense? I think we do In spite of everything that we've been through Oh, when you say black and I say white It's not about who's wrong As long as it feels right Don't think those stars won't align» © Godsmack — Under Your Scars
Малфой досадливо поморщился и отряхнул забрызганные грязью штаны: аппарация в четыре утра всегда давалась ему крайне проблематично. Неделька выдалась еще та: погони за Темными волшебниками, засады, перестрелки… Они опять попали в переделку, чуть не потеряв двоих новобранцев из своей команды. Грейнджер рвала и метала, обещала лично заавадить каждого, кто попадется под руку. Ну или дать в морду. Как карта ляжет. Малфоя угораздило предложить ей самой сходить на задание, раз она такая умная и всё лучше всех знает. Она и пошла. Горячая голова. Порой Малфою казалось, что в Гриффиндор других не брали. Слабоумие и отвага — кажется, так называл их крестный. Грейнджер блестяще провела операцию, обучила молодежь нужным навыкам поимки и обезвреживания преступников, что прятались среди магглов на оживленных улицах Лондона. И нарвалась на Темное проклятье, которое обездвижило ей правую руку. О, Муди орал так, что в Департаменте чуть стекла не повылетали, и плевать, что Грейнджер — амбидекстр. Он им всё припомнил: и потери, и проваленные операции, и Битву за Хогвартс, и то, что все они — дремучие идиоты, которые без Грейнджер ничего не стоят. Как будто на ней весь Аврорат держался! А может, так оно и было. Гермиона продолжила корчить из себя образчик самостоятельности и несгибаемости, отвергла всяческую помощь и утопала куда-то в неизвестном направлении. Малфой и Поттер затарились пивом и устроили попойку прямо в кабинете. Муди и Грейнджер могли идти к черту. — Не пойму, — размахивая бутылкой, начал Драко, — как тебя не бесит, что она тобой всю жизнь командует? Вернее нет, не так, то, что тобой все всю жизнь командуют? Ты же этот, мать его, герой, с врожденным иммунитетом от Авады, а тебе жить не дают спокойно. Дамби, Маккошка, Гермиона, Молли, Джинни, самому не надоело? Грейнджер вечно тебе и рыжему указывала! — Драко закончил свою не слишком трезвую речь и натолкнулся на колючий взгляд друга. Он опять задел за живое. Про Рона Уизли здесь говорить было не принято. — Прости, я опять сболтнул лишнего. Я забыл, что его смерть — это запрещенная тема. Поттер налил еще раунд и махнул рукой: — Брось. Время идет. Пора учиться отпускать, что мне, что Гермионе. Мы были идиотами, молодыми, горячими, мнили себя героями, мечтали изменить мир. А Рон всегда мечтал выбраться из нашей тени и стать собой. Отпускать, говоришь, мы своих баб-то так и не отпустили! А то я не вижу, как ты Астории смс-ки шлешь раз в две недели… — А сам-то? — И сам. У нас дети. Семья… Не знаю, я всегда хотел семью. — Так какого черта тогда ты Аврором стал? Сидел бы себе в Министерстве, законы пропихивал, глядишь, и Джинни бы от тебя не ушла. — Заткнись, Малфой. Мы только и умеем, что воевать. Вот и воюем. Идеалисты. Идиоты, как сказал бы профессор Снейп. — Гарри осекся на полуслове. — Ну вот, теперь я задеваю за живое. — Наливай лучше. Мы неудачники, с нами всё ясно, но Грейнджер-то? — А что Грейнджер? Ты хоть раз с ней заговорил за четыре года? Чего молчишь? Опять расовые предрассудки? — О чем мне с ней говорить, если она вечно на людей бросается? Она умом тронулась, по-моему, с тех пор, как Уизли умер. У них что-то было, вроде? У нее вообще кто-то есть? — Драко все говорил и говорил и понять не мог, почему его вдруг так заинтересовала личная жизнь Грейнджер. — Есть. Кот рыжий. Она его от родителей забрала, говорит, мол, память о прошлой жизни. — Родители? Я думал, они умерли. На них шла охота в год Битвы за Хогвартс. — Почти что умерли. Это не моя тайна, я и так тебе слишком много всего болтаю, но они не общаются. Они живут в Австралии. Гермиона, бывает, летает туда раз в год, постоит, посмотрит на белый дом с забором и улетает обратно. Кто у нее есть? Так, партнеры на одну ночь, как и у нас с тобой. Магам в этом деле проще, можно не бояться подхватить какую-то заразу. А так, хотя бы не так одиноко бывает. Она джаз любит, говорит, память об отце. Джаз, кошек и мятные конфеты. Говорит, что мята ее успокаивает. Но Рон как-то проговорился, что так пахла его Амортенция… Я честно не знаю, чем закончился их школьный роман и дошло ли там дело до чего-то больше поцелуя на руинах Хогвартса, но они же с детства дружили. Мы все дружили. Нас всегда было трое! Вместе до конца, кровные братья, вся эта чушь, в которую мы хотели верить. Мы в первый год после войны даже квартиру арендовали на троих и спали на полу все вместе, потому что нам казалось, что так спокойнее. Гермиона за нами пошла в Аврорат, говорила, что мы без нее угробимся. «Вечная мамка», знаешь? — Вы и угробились, но ты хоть женился, детей завел, а она что? Поттер поправил очки, почесал переносицу, вздохнул: — Знаешь, где она сейчас? Малфой пожал плечами. — Дома, наверное. Она же умнее, чем мы с тобой, не станет устраивать попойку на рабочем месте. — Нет. Она в тире. В обычном маггловском тире, стреляет с кем-то наперегонки. — В тире?! — вытаращился Малфой. — У нее же одна рука рабочая! — Когда ее это останавливало? А потом она пойдет в джазовый бар Ронни Скотта, знаешь такой? И будет там сидеть до утра. Хочешь, иди, проверь. Только не пойму, чего ты к ней прицепился? Групповая терапия, что ли, на тебя подействовала? Драко опустил глаза. — Я там с Грейнджер встретился. Думал, узнаю что-то, а она так ничего и не сказала. — А чего ты ждал? «Привет, я Гермиона, и я ото всех прячу свои шрамы». А ты многим свои показываешь? Тем более, магглам? — Чушь это все, Поттер. Магглы, чистокровные, мы все живые, все в одной лодке. И всем страшно. — О, как ты заговорил. Поумнел, что ли? — хохотнул Поттер. Малфой махнул на него рукой. — С ума сошел окончательно, скорее всего, — ответил Драко и потянулся за курткой. — Как, говоришь, называется тот бар? — Джазовый бар Ронни Скотта. — Пойду я, развеюсь, — неловко соврал Малфой. Поттер очень внимательно на него посмотрел, но ничего не ответил. Может, и в самом деле, пора начинать жить дальше? Эти двое были похожи как свет и тень. Но без одного, как известно, не существует другого. И хватит уже писать Астории письма без ответа. У них с Джинни хотя бы дети, есть шанс, что всё еще может наладиться. А у Драко и Астории только союз, состоящий из одних ошибок и разочарований.***
В баре было дымно и пусто. Слишком поздно или слишком рано, Драко потерялся во времени. Парень за стойкой протирал стаканы, музыкант что-то бренчал на пианино. Гермиона сидела в углу и с наслаждением курила сигарету. Дым струился ввысь, растворяясь под потолком. Она подносила сигарету к губам, осторожно держа ее счесанными в недавней драке пальцами, затягивалась, закрывала глаза, словно растворялась в дыму и музыке. Никотин дарил иллюзию спокойствия. Дым наполнял легкие, от табака с чуть заметным ароматом мяты слегка кружилась голова. Можно было откинуть голову на спинку стула и забыться в пару часов. Пропасть от мира и себя самой. Забыть, что тебе нет и тридцати, а в каштановых кудрях уже сияют серебристые пряди, что мешки под глазами стали твоими постоянными спутниками, и что зеркало в ванной давно уже показывает не идеалистку, мечтавшую изменить мир, а просто женщину, которая слишком устала от своих же ошибок...Можно было сидеть в баре и просто слушать музыку. Малфой никогда не понимал джаз, как направление. Вспомнилась цитата, где-то когда-то прочитанная: «Самое важное в джазе — это импровизация, и высшая ее форма — это взаимодействие музыкантов». Может, именно этого они все искали? Взаимодействия хоть с чем-то, будь то музыка, тир или полевая практика. Видно было, что Грейнджер чувствовала себя скверно. Когда она спала вообще в последний раз? А он сам? Драко мялся в метре от ее столика, не решаясь подойти. Она обернулась, сдвинула брови и махнула на соседний стул. — Что-то я стала слишком часто натыкаться на тебя в моей не слишком наполненной событиями жизни, — пробурчала она. Драко улыбнулся: он тоже, когда был пьян, то переходил на вычурный стиль повествования. — Следишь? — Слежу, — подтвердил Малфой и подвинул стул ближе. — Зачем? — Пытаюсь понять, зачем мы ходим в группу поддержки и все время там молчим. Хотя, ты выдала речь на днях! Признаться, даже меня впечатлило! — Надо куда-то ходить, а то так можно спиться и умереть в канаве. А у волшебников психологов нет, уж извини. — А я думал, что ты это изменишь, получишь еще три высших образования и откроешь клинику для пострадавших от войны. — Я устала, Малфой. — вздохнула вдруг Грейнджер. — Мне хочется кому-то выговориться, а я не могу. Впадаю в ступор и отделываюсь общими фразами. — Потому ты приходишь в бар и слушаешь джаз до рассвета? — Не хочу идти домой. — В тишину? — В тишину. — Тогда, пойдем гулять по Лондону. Я тоже не хочу домой и пить мне надоело, а? — предложил Драко, сам не зная почему. Грейнджер зыркнула на него исподлобья и медленно встала из-за стола. У самого выхода обернулась: — Так, ты идешь или мне самой по Лондону шляться?
