Горько-сладкий коктейль

      ХёнДжин молча возится с мотоциклом. По-моему, ему тоже стало неловко за внезапный срыв, но виду он не подает. Нога опять начала ныть. Вдруг в кармане куртки я что-то нащупываю. Картонка? Достаю и вижу, что это старое затёртое фото, где мы с отцом вдвоем на фоне нашего мотоцикла. На обратной стороне надпись «Любимая МинЧжи! 07082010». Глаза обожгло огнем. Слезы вот-вот опять потекут.       Убираю фото обратно в карман и, стараясь не выдавать дрожание голоса, прошу у ХёнДжина какую-нибудь чистую салфетку. Парень прошелся до угла комнаты и принес пачку влажных. Беру одну и начинаю вытирать место ссадины на щиколотке. Перед глазами предательская пелена из слез. На душе больно, грустно и обидно. Паршивый день…       Внезапно, ХёнДжин садится на пол рядом, берет мою ногу и кладет себе на колени. Забирает из моих рук салфетку. Не глядя на меня, парень осторожно протирает щиколотку, осматривая рану. Закончив, он достал лежащую рядом аптечку и вынул антисептик с бинтом. Бережно обработав ссадину, парень бинтует мне ногу. По-прежнему не глядя мне в глаза, он тихо говорит:       — Прости. Я не должен был так срываться. Не хотел тебя пугать.       Не верю своим ушам. Суровый ХёнДжин извиняется? Да еще и после такого внезапного порыва помочь мне. Почему-то, от этого факта мне стало невероятно тяжело сдерживать слезы. Парень мельком глянул на меня и встал.       — Пойдем. — сказал он, протягивая руку.       — Куда?       ХёнДжин не ответил, продолжая молча ждать, пока я не встану. Когда я подчинилась, он закрыл мастерскую и вывел меня на улицу. Дождь уже прекратился, и на улицах было тихо. ХёнДжин зашел за угол здания и выкатил оттуда свой мотоцикл с двумя шлемами. Один протянул мне.       — А как же мой мотоцикл?       — Потом закончу.       — Ты же сам говорил, что в дождь ездить небезопасно.       — Дождь закончился, а водитель из меня получше, чем из тебя.       — И куда мы поедем? — спросила я, усаживаясь позади парня.       — Просто покатаемся, пока не станет лучше на душе. Можешь не сдерживать слез. Дороге всё равно. Она слепа и не увидит твоих переживаний.       Меня словно ударило током. Я не мигая смотрела, как ХёнДжин поправляет свои волосы и надевает шлем. Откуда он знает эти слова? Перед глазами всплыла улыбка отца. Я обняла парня сзади и уткнулась лицом в его спину. Закрыв глаза, представила, будто обнимаю папу. ХёнДжин завел двигатель и поехал. А я перестала сдерживать потоки слез.       Улицы и дома проносились мимо, сливаясь в разноцветное пятно света. Я не могла даже примерно понять, сколько мы уже едем. Но в один момент почувствовала, что спина затекла. Я выпрямилась и чуть поёрзала, разминаясь. ХёнДжин заметил это и куда-то свернул. Через пару минут мы остановились на недостроенном мосту через реку. Освещение сюда еще не провели, но зато город отсюда открывался с очень красивого ракурса.       Я подошла к перилам и, склонившись, наблюдала за бурным потоком реки внизу. Без шлема голове стало прохладно. Ветер слегка ерошил мои все еще влажные пряди. Я посильнее закуталась в куртку. ХёнДжин подошел и встал рядом. Несколько минут мы просто молчали. Затем парень спросил:       — Это куртка твоего отца?       — Угу.       — За ней ты ездила?       — Да…       Достаю из кармана фото. Мужчина на ней улыбается мне.       — Ты знал его?       — Да, мы периодически виделись.       — Завидую. Я с ним виделась только на экране ноутбука в последние годы. Всё обещала, что скоро приеду, но в итоге откладывала до последнего. Даже проводить его не успела, представляешь?       Слезы вновь подкатывают. Убираю фото в карман.       — Он был таким добрым и чутким. — невысказанные слова сами рвутся из груди. — Так заботился обо мне. Мне его безумно не хватает.       Горячая слеза скатывается по моей щеке, мгновенно охлаждаясь на ветру. Я поднимаю руку, чтобы ее утереть, как вдруг ХёнДжин обнимает меня и прижимает мою голову к своей груди. Его теплая ладонь вытирает мне щеку.       — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Можешь не сдерживаться. — его голос звучит невероятно нежно. Не верится, что это не МинХо, а ХёнДжин.       Они такие разные. МинХо всеми силами старался бы меня отвлечь, развеселить. ХёнДжин же, напротив, позволяет мне прожить негативные эмоции и помогает их перебороть. Разве второй вариант не является более правильным? Чисто психологически. Я так долго убегала от проблемы, что не сталкивалась с ней лицом к лицу. А, ведь, это непременно когда-нибудь произошло бы. Этому необходимо было произойти…       И сейчас, прижимаясь к ХёнДжину, я чувствую какое-то невероятное тепло. Даже не от его тела, а от души. Он казался таким колючим, холодным, но в нужный момент он всё делает правильно. Я четко осознаю, что именно это мне и было нужно.       В порыве благодарности я обвиваю парня руками, прижимаясь сильнее. Он меня не отталкивает. Его рука мягко гладит меня по волосам. Сердце бьется спокойно, что действует на меня гипнотически. Кажется, будто мое подстраивается в такт, постепенно успокаиваясь. Что это за магия такая? Не знаю… Но я точно знаю, что хочу быть в этом моменте. Стоять в темноте, прижимаясь к этому парню.       В теле какая-то слабость. Голова начинает немного кружиться. Наверное, эмоциональные качели этого дня добили меня. ХёнДжин гладит мою щеку большим пальцем руки. Я приподнимаю голову и смотрю на него. Парень задумчиво смотрит вдаль. На его лице смесь каких-то непонятных мне чувств. Словно грусть и решимость одновременно.       Порыв ветра выбивает прядь волос ХёнДжина. Я машинально заправляю её ему за ухо. Парень повернулся ко мне и молча осматривает. В темноте его глаза кажутся совсем черными. Космически бездонными. Блики воды от лунного света играют на лице. Красиво…       Теплая ладонь накрывает мои глаза.       — Не смотри на меня так. — тихо говорит парень.       — Но я…       Я не смогла договорить, поскольку на моих губах оказались мягкие губы ХёнДжина. Сначала просто прикосновение, а потом осторожный поцелуй. Он неспеша убирает свою ладонь с моих глаз и перемещает её на щеку. Мне кажется, что земля уходит у меня из-под ног, но я не в силах разорвать контакт. ХёнДжин целует меня нежно и неторопливо, в отличие от требовательного МинХо.       О боже… Я распахиваю глаза и чуть отстраняюсь от ХёнДжина.       — Прости, я не могу… Ты же знаешь, что я с МинХо.       ХёнДжин молча стискивает зубы и отпускает меня. Он отворачивается, проводя руками по волосам. Делает пару шагов, пиная землю. Смотрит в небо. Затем всё же поворачивается.       — Это ты прости. Я не должен был. Не знаю, что на меня нашло…       — Ты не виноват.       ХёнДжин сел на корточки, уткнувшись лбом в костяшки пальцев. Несколько раз он легонько бьет себя ими. Я подхожу ближе и беру парня за руку. Он поднимает глаза. Взгляд вновь стал холодным. Это почему-то ранит меня. Собравшись с силами, говорю:       — Слушай, мы оба сильно устали. Давай просто поедем домой. И сделаем вид, что ничего не было.       ХёнДжин молча кивает и идет к мотоциклу. Я надеваю шлем и сажусь сзади. Но обнять парня теперь не решаюсь. Он сам берет мои руки и обвивает ими себя.       — Не дури. Тебе необходимо держаться во время езды.       Ветер усиливается, пронизывая меня до костей. Я вздыхаю и крепко прижимаюсь к теплой спине. В полном молчании мы доехали до моего дома. ХёнДжин подождал, пока я зайду в подъезд, и уехал.       Приняв душ и лежа в кровати, я попыталась осмыслить все произошедшее, но сил не было никаких. Через минуту я отключилась.