С чистого листа Ирминсуля

      Сегодня он выглядел лучше чем обычно. Из-за всех его проблем, которые на него свалились, Ситри практически совершенно забыл про уход за собой. Ему это было не обязательно, поскольку Эи и Мико проделали идеальную работу над его внешностью, но ему всё равно нравилось подчёркивать свои глаза цвета индиго красной подводкой, как это делали выше упомянутые девушки, это уже было какой-то традицией каждое утро. Но сегодня его посетило спонтанное решение использовать тени как это делала Яэ. Перед зеркалом он, кажется, простоял минут тридцать в попытках добиться желаемого результата. В итоге он правда выглядел как настоящая фарфоровая кукла, над которой старательно работал мастер, прорисовывая вручную каждую деталь ее личика.              Та самая вечно спящая красавица возле него на паре даже спросила по какому поводу он сегодня выглядит так "необычно", на что он сказал, чтобы она записывала конспект, иначе не даст списать часть, на которой она дремала. В общем то сюда он пришёл лишь ради всеобщего внимания, а не ради учёного каждый взгляд на которого напоминал ему о их специфической "починке", когда Странника который не знал куда себя деть прижимали, а после того как он проснулся ещё и держали за руку. Чтобы Скара не думал на его полях появлялись новые рисунки звёзд, что напомнило ему о том, что его тетрадь просматривали когда он был в отключке, из-за чего ему хотелось пробить лбом чёртов стол.               Лекция окончена, девушка, которая возле него сидит всё так же спит, все люди помимо Кабукимоно, Альбедо и спящей Лайлы вышли из аудитории. И вот он стоит возле лектора и сам не знает почему из-за чего, его голова начала придумывать тысячу и одну причину.       – Благодарность… То есть в честь благодарности за попытку моей починки… – кукле казалось, что он сейчас сгорит из-за стыда и опять отключиться, но всё же на "последнем дыхании" продолжил – ...Мы бы могли сходить ко мне… на чай, но не думай что это большем чем формальная благодарность. – последние слова были сказаны более чётко, чем все до этого, хоть и вторили друг другу.              – Хмм... Ты сам знаешь, что я не сделал ничего особенного в этот раз, но твое желание закон.       Хоть Бедо и не любил поддаваться и выполнять любые прихоти всех, кого не попадя, с этим жестом он получал большее преимущество в ситуации, чем Ситри. Нервные окончания щипались и искрились в голове, как танцующие под диким напряжением провода, но на лице была лишь слегка самодовольная улыбка и глубокий взгляд куда-то за радужку синих глаз. Его эксперимент начался.              На самом деле за последние дни в нем разгорелись настоящие человеческие эмоции. Сначала страх и непонимание того, как он мог так увязнуть в каких-то там чувствах к, по сути, мешку железа. Потом он корил себя за такие высказывание, даже не смотря на прошлые их ссоры с этим самым механизмом. Затем он даже стал немного скучать по тем мгновениям, когда им действительно было не противно находится друг рядом с другом. Теперь голову Альбедо наполнил азарт и желание проверить все свои теории, проверить может ли он угадать реакцию и мысли этого "человека".              На днях прогулявшись по лесу с Тигнари за сбором грибов, он понял для себя несколько важных вещей. Первое, оказывается, что отношения двух довольно схожих существ без гендерных отличий это не такая уж и редкость и вроде бы даже в порядке вещей. Он был правда удивлен увидеть на пальце ушастого обручальное кольцо и на не совсем тактичный вопрос об его "избраннице" получить тихий смех и корректировку: "Избранник, генерал махаматра Сайно, если ты о нем уже слышал."              Второе, отношения — это не так плохо, и они не обязательно должны отнимать все продуктивное время у человека. Ранее Альбедо думал, что работа, а тем более научные исследования не совместимы даже с развлечениями, а тем более с отношениями. После этих умозаключений он немного успокоился в своих точно отрицательных до этого взглядах на любовь.              Затерявшись во всех этих нахлынувших мыслях, парень засмотрелся на лицо перед ним. Ситри сегодня выглядел немного необычно, сначала не совсем осознав, но потом присмотревшись, Бедо понял, что у него новый макияж. Это выглядело необычно и явно хранило в себе много старания и точности для такого ровного нанесения теней и подводки.       – Хотя… Я пойду с тобой только если ты меня тоже накрасишь. У тебя красиво получилось. – прикрыв глаза и все ещё улыбаясь произнес он, давая себе пару минут, чтобы успокоить всплеск эмоций.       – "Давай Бедо, спокойно, ты справишься. Не наговори сразу чуши, от которой он снова будет шипеть. Соберись, вечер точно будет долгим..." – подбодрил себя парень в мыслях, начав собирать свои вещи в сумку.       Всё напряжение как рукой сняло после глупой просьбы алхимика, а попытки сдержать улыбку не закончились успехом, из-за чего эхом по аудитории раздался искренний смех Странника.       –Ты серьёзно? Хорошо. – он проигнорировал комплимент в свою сторону хоть и был рад что его труд заметили, но это всё ради того, чтобы случайно не выпалить "я и без тебя это знаю", чтобы обиженный учёный после не ушёл, не проронив и слова.              Дождавшись пока Бедо соберёт свои вещи, они вышли из академии. По дороге перекидываясь друг с другом несколькими словами, пока пара прогулочным шагом шла к дому, в котором проживает Скара. Дойдя всего за несколько минут до места назначения, Кабукимоно достал ключи вставляя их в замочную скважину, проворачивая два раза. Дверь распахнулась и гостя пришёл встречать собственной персоной чёрный пушистый кот, который с заинтересованностью смотрел на своего хозяина, пришедшего впервые не в одиночку. Пройдя в дом, он скинул головной убор на вешалку подходя к звёздочке, как он того назвал буквально на днях, подбирая его на руки и целуя в макушку после чего уставился на Альбедо.              – На счёт чая… есть с мятой, с лавандой, простой чёрный, зелёный, а также чай из трав. – из-за того, что Странник питался кажется только одним чаем и изредка нормальной едой у него был он с множеством разных вкусов и добавок, так сказать к любому его настроению.              Звёздочка же изворачивался на руках, кусая Ситри, который, кажется, был не особо рад такому, но продолжил как ни в чём не бывало его гладить. Но если честно, хотелось иной раз отпустить несчастного котёнка, не подбирая более вновь. К слову о имени, недавно на днях к нему приходила вечно сонная Лайла с просьбой дать ей списать материал, на котором она благополучно дрыхла, обосновывая это тем что "у тебя всегда всё записано и даже больше", оба кажется не заметили как разговорились о звёздах, Мучча конечно хоть и знал о том что небо Тэйвата ложь, но продолжал слушать девушку, которая что-то рассказывала о созвездиях. Проще говоря у парня, остались приятные воспоминания с этой их "посиделки", что даже решил назвать своего безымянного друга в честь новой вечно спящей знакомой.              При входе кот уставился на него, как на врага народа. Да, Бедо не ладил с животными так уж хорошо, но за что этот пушистик удостоил его воображаемым смертным приговором? С другой стороны, учёный подчеркнул, что животные действительно полное отражение хозяев.        – Давай с травами, мне интересно, что же туда положили. – уселся он на стул рядом с небольшим чайным столиком.              Кухня в домике была светлой и просторной, довольно чистой, хоть и было видно, что Ситри не самый большой любитель мести полы и мыть столы. Все же по тому, как типично по-сумерски и без особой изюминки была обставлена квартирка, можно было понять, что парень снимает ее, поэтому совсем не прибираться было не вариант. Прислонившись боком и своей щекой к стене, веки алхимика закрылись, и он постарался тщательно обдумать то, что же все-таки хотел сказать сегодня. Думать на самом не очень хотелось. Золотое солнце, лежащее близко к горизонту, так приятно грело из окошка, направляя свои лучи прямо на лицо Бедо. Он бы мог заснуть так, если бы не выспался этой ночью, но сейчас он мог лишь спокойно сидеть в ожидании чая.              Через пару минут, когда перед ним с характерным стуком опустилась чашка, он наконец открыл глаза и даже, прикрыв рот рукой, зевнул от того, как его чуть не разморило. Поблагодарив Ситри, он сделал несколько глотков. Вышло все ещё слишком горячо для него, но запах чая был невероятным. Сладковатый и лесной, с различимыми запахами нескольких известных лекарственных растений и цветов. Этот напиток определенно нравился Бедо больше, чем тот, что они пили в кафе, хоть, как заметил позже сам химик, тот чай описывал ту конкретную ситуацию очень и очень точно. Горьковатый и сводящий зубы недоразговор.       Сейчас такого напряжения не чувствовалось, казалось будто бы они и вправду хоть немного да сблизились из-за прошлого техосмотра. Бедо словил себя на мысли, что ради таких моментов готов хоть вечно ремонтировать этого чуть ли ни всегда огрызавшегося гремлина.       Стоя за спиной Бедо, который, кажется, чуть бы не уснул, дожидаясь пока он сделает несколько глотков, Ситри заулыбался и мягким тоном выдал следующее.       – Всего лишь для аромата белладонну, ничего особенного, в лучшем случае будет тяжёлое отравление. – выдерживая паузу пока на него смотрели с полным негодованием, брюнет вновь усмехнулся.       – Ладно-ладно, шучу, там всего разные лечебные травы, которые очень хорошо помогают снять стресс. Мне нет нужды тебя травить. Хах, ну и видел бы ты сейчас своё лицо!              Шутка про яд была не смешной. Совсем. Особенно учитывая, что Бедо держал в голове вероятность телесных повреждений после сегодняшней встречи. Он уже было начал себя ругать за то, что вообще пошел на такую авантюру, начиная поиск путей отхода, но решил все же постараться сохранять спокойствие как можно дольше. Чай в чашке так и останется недопитым, на всякий случай…       Выпитая на половину чашка отразила снова нависшую тишину. Хоть он и любил покой и одиночество, но его раньше часто судили за постоянное молчание в компании других людей.       – Тааак... как ты себя чувствуешь? Тебе стало легче или все ещё что-то болит? – сначала мельком глянул он на сумку, в которую он точно положил инструменты сегодня (на всякий пожарный), а потом посмотрел на самого Ситри.              – На моё состояния жалобы те же, только вот головная боль отсутствуют. Я правда не понимаю, что происходит, ощущение будто что-то сломано и мешает мне нормально функционировать. – давая себе минутную слабость с ноткой грусти в голосе произнёс парень. Хоть в его голове были догадки, он полностью отрицал такую идиотскую теорию на счёт каких-то огромных неземных чувств.              Некоторое время слова странника пролетали мимо ушей химика. Он успел выцепить из потока информации в голове то, что Ситри лучше не стало, но не успел придать этому достаточно значения сейчас. Он надеялся, что ему дадут спокойно подумать во время нанесения макияжа, в успешность которого он изначально не верил.              По какой-то причине самому Скарамучче не хотелось заваривать себе чай, возможно это потому, что, когда он днями стрессовал буквально питался им, от этого желание отбилось на данный момент. Вздыхая, он стал распускать привычную причёску Бедо и вместо неё завязывая обычный хвост, удивляясь уже во второй раз мягкостью волос юноши.       – Надеюсь ты не против, в процессе, когда я буду тебя красить, они могут мешать. – спокойно объяснил Куникудзуши, в надежде что не вызвал этим действием неодобрение со стороны блондина. Положив руки на плечи учёного, он глянул в окно, где уже наступил закат, легко вздыхая он направился к зеркалу в комнате, где на комоде лежала подводка с кисточкой и остальная косметичка, после чего вернулся обратно на кухню.              То, что парень, не спрашивая, зарылся в его волосы тоже стало удивлением. Алхимик насторожился, но ничего на это не сказал, а лишь вздохнул от осознания зря потраченного времени на заплетание кос этим утром. Волосы в хвосте легли не совсем ровно, так как расплетенные пряди вились, уже привыкшие к косичкам. Когда на его плечах оказались руки, он ещё сильнее напрягся, чуть сморщив нос. Вся прежняя уверенность в себе была напрочь потеряна, как и напускное спокойствие. С одной стороны хотелось просто расслабиться и почувствовать себя собой, но с другой стороны он не мог допустить, чтобы вся его проснувшаяся из-за этого человека эмоциональность была высмеяна и опущена. Голову начали разъедать сомнения в своей теории.              Уже некоторое время как вернувшийся с косметичкой брюнет пытался сесть рядом с Бедо так, чтобы ему было удобно дотягиваться до его лица, но все никак не мог найти себе место. Тоже не совсем понимая, как бы им лучше расположиться, химик вопросительно посмотрел на парня.       – Может мне как-то подвинуться? Я не совсем понимаю, как мне лучше сесть, поэтому, говори если нужно что-то сделать.       Найти положение чтобы было удобно и Ситри, и Бедо было сложно, как бы он не пытался всё никак не выходило, из-за чего терялась надежда на то, что это дело пройдёт успешно. На вопрос учёного тот лишь задумчиво глянул на него, даже будто оценивая взглядом, как тут в голову ему пришла идея.              – Для меня в новинку красить кого-то помимо себя, поэтому думаю мне было бы удобнее если бы ты лёг на кровать. – он это произнёс совершенно спокойно, без капли волнения, но когда химик прошёл в его комнату кажется Скара осознал в какое неловкое положение загнал сам себя. Ничего не поделаешь, в любом случае парень пообещал этот грёбаный макияж и успел пожалеть об этом уже тысячу и один раз. Стараясь привести свои чувства в порядок, Странник направился в комнату глядя на Альбедо, который уже смотрел в потолок лёжа на кровати Муччи. Откладывая всю свою косметику в сторону, он сел на живот блондина, пока в голове были лишь самые безбожные слова, которые только знал кукла, покрывая бранью всё и вся.              – "Спокойно, Ситри, это всё ради твоего же удобства..." – мысли ужасно путались словно клубок ниток, которыми игрался звёздочка. Погодите, что он делает? Оглянувшись у него уже, не было настроения отчитывать эту наглую мордашку, поэтому решил не заострять на этом внимания. Взяв в руки одну из кисточек и набрав на неё пигмент теней, который больше всего подходил художнику Куникудзуши наклонился ближе к его лицу.       – У тебя красивые глаза, уверен тебе подойдёт макияж. – случайно вырвались мысли в слух, хотя он просто хотел попросить их прикрыть, а в итоге с самым серьёзным выражением лица сказал комплимент. О архонты, за что ему это. В результате он чуть тише всё же озвучил свою просьбу.               Когда с тенями было покончено на ощупь он попытался найти подводку, которая лежала где-то по периметру кровати, но случайно дотронулся до руки, ни о чём не подозревающего Альбедо. Кажется это был полный крах, слишком много было сказано,  слишком много было сделано, если была бы возможность Странник сидел где-то в углу кухни, в надежде что таких недоразумений в его жизни не повториться, уж слишком много неловких ситуаций произошло в этой скромной квартире. На последнем дыхании Кабукимоно выводил стрелки, думая о том, что юноша под ним слишком привлекательный и даже отрицать адекватно было невозможно, только он прогонял их как тут взгляд цеплялся за губы Бедо и все бредовые думы и идеи возвращались.       Пока Ситри беспокоили глаза, руки и губы Бедо, самого ученого беспокоило кое-что более постыдное. Когда на него совершенно бесцеремонно залезли сверху и придавили всем (удивительно не маленьким) весом, дыхание было совершенно выбито из лёгких. Но вместо дискомфорта или желания выбраться он почувствовал... мягкость? Парень уже успел предположить, что весил его механический друг так много, так как был сделан из металла, но то, что не весь он был твердым и холодным, как было бы закономерно полагать, стало большим удивлением. Его бедра были мягкими как облачко, как плюшевая игрушка, которую хочется затискать. Именно от этого подавляющего все его здравые мысли желания, Бедо и пришлось отбиваться весь процесс нанесения макияжа. Как же он хотел провести руками от коленей вверх и осторожно сжать в руках бедра брюнета, больше не отпуская, о Селестия, лучше тебе не знать...              От этой навязчивой мысли его отвлёк внезапный комплимент его глазам, от чего он растерянно похлопал светлыми, еще недокрашеными, ресницами и даже немного смутился. Но то, что глаза пришлось закрыть и более не нужно было держать зрительный контакт, дало немного расслабиться и наконец уложить все по полочкам в своей голове.              Когда Ситри закончил со своей работой и выпустил его с кровати, Альбедо подошёл к раковине на кухне, у которой было довольно большое и чистое зеркало. Впервые в жизни он выглядел неплохо с макияжем. Тени были приятных золотистых оттенков, ничего кричащего и никаких клубных смоки-айз, которые рисовала ему как-то сестра Розария, или тонны наклеек на лице и розовых теней от Кли. Он выглядел как человек. Так даже было не стыдно на улицу выйти, что он и запланировал сделать, когда они разойдутся.              Заметив в отражении зашедшего на кухню вслед за ним странника, Бедо широко улыбнулся и подмигнул ему, что выглядело особенно эффектно с ровными темно коричневыми стрелками. Сделав вид, что он решил помыть руки, Альбедо включил воду в раковине на пару секунд и намочил руки. Стоя теперь в пол оборота к хозяину дома, он поднял ладонь перед своим лицом, как будто бы держа что-то невидимое. В его ладони появился кристаллический осколок, который он со звонким хрустом сжал в кулаке. Фигуру, освещаемую золотыми лучами предзакатного солнца, окружила голубоватая аура, являющаяся мерцающим на свету щитом.               Только заходя на кухню первое что бросилось в глаза это то, как ему подмигнули, на что юноша демонстративно закатил глаза, сложив руки на груди, он так и остался стоять в дверном проёме.        Следующие действия заставили Ситри немного насторожиться.       – Для чего это… – видя и слыша, как характерным звуком ломается кристалл в руках его собеседника с настороженностью произнёс Куникудзуши.        Алхимик пристально посмотрел на парня, растирая водяные капли в руке.       – Ты ведь любишь меня, так ведь?        В комнате застыла тишина и добрые пару минут Альбедо выждал паузу, перед небольшим объяснением своей теории.       После этой фразы для Странника всё стало собираться в единую картину под нарастающим давлением. За несколько мгновений молчания Скарамучча пытался понять правильно ли он всё услышал, параллельно вспоминая, что все-таки люди обозначают любовью.        – Ты не сломался. Головная боль, нервозность в моем присутствии, смущение, внезапные комплименты, даже обморок. В наши первые встречи такого не было, только полная самоуверенность и наглость. А как твое тело поддавалось моим прикосновениям, как ты ходишь на каждую заведомо не сильно тебя интересующую лекцию и рисуешь звёзды, мои звёзды на полях. И после каждой из лекций ты умудрился привлечь хоть чуточку моего внимания к своей персоне. У людей это называется "любовь". Тебе остаётся лишь признать это или дать мне более основательное объяснение, Ситри...              Наконец закончив свой тяжелый, размеренный монолог Бедо прикрыл глаза, выдохнул и сконцентрировался. Разум ждал либо криков, либо боя, поэтому он, собственно, и окутал себя щитом, так как совершенно не помнил количество наносимого странником урона по врагам. Но вот сердцу казалось, что боятся нечего, и это чувство методично пробивало себе дорогу наружу, выливаясь в приглушенный румянец. Покажи Ситри хоть один внятный знак согласия эта пытка для них бы закончилась.              Выслушав полностью речь оппонента, он, кажется, опять забыл, как дышать. Он злился что его тело и действия говорили больше чем он сам, ещё и все эти детали… чёрт, Странник правда был влюблен, впервые в жизни и настолько искренне, но признавать парень этого не хотел для него это было проявлением слабости.       – Неправда, я… я ненавижу тебя, каждое твое появление, каждое слово… ты мне противен. Я не умею любить, я ведь даже не человек, любовь это исключительно людское чувство, а я, мать его, кукла которую вышвырнули из-за проявления моих эмоций… – если бы у него было сердце, оно бы вот-вот выскакивало из груди.               К сожалению, он не мог подойти даже дать пощёчину, из-за щита, который образовался синей аурой вокруг химика. Глупая защитная реакция, его глаза уже были на мокром месте, и чтобы это не увидел Альбедо, он подошёл к столу, упираясь об него руками.       – Просто… уходи, я не желаю тебя видеть.       Не будь они сейчас в доме, Ситри бы всё разрушил к чертям и приступил бы к художнику выбивать всю дурь, которую он себе надумал.       – Хах… значит я допустил ошибку в своих расчётах? – скрестил он руки на груди недоверчиво, как будто бы отчитывая ребенка, навравшего родителю.       – Хорошо. Если ты так уверен в своих словах, я ухожу. – направившись к выходу, он все хотел продолжить фразу, но вместо "прощай", которое было просто невозможно больно заставить себя сказать, из него вырвалось лишь тихое:       – Прости…       Химик захлопнул дверь за собой и встречный ветер, подувший в лицо, осыпал на него листопад голубых искр истекшего щита. В голове был лишь один вопрос: – "Что я сделал не так?"       Сначала в голову пришло рассказать обо всем-всем Тигнари, он все-таки почеловечнее будет чем оба виновника ситуации. Но эта идея быстро полетела в корзину из-за чрезмерной абсурдности. Да кто вообще готов был бы услышать от звёздного иностранного ученого сопливые бредни про одного из приходящих студентов? Не разобравшись в ситуации люди много чего плохого могли про это подумать. Хоть сам Альбедо и выглядел очень молодо ему всегда давали больше 25, а иногда и ближе к 30 из-за его обширных знаний во многих областях. Человек бы просто не успел за меньшее количество времени освоить и часть арсенала Альбедо.               – "К черту эти бредни! Какая разница что вообще думает общество? Разве не важнее что думаю обо всем этом я?" – заткнул предыдущий мутный вихрь мысли парень.       И в правду, что думал он сам? Ему было безусловно досадно, что в нем разбудили чувства и так грязно и неуважительно их растоптали. Но сейчас он не мог злится или даже плакать, он был просто подавлен.       Прейдя домой, первым делом будет оттирание с лица всего, что там намалевал "механизм", чтобы случайно не увидеть его силуэт смутной тенью каждый раз, когда бы сам химик смотрел на себя в зеркало.