С чистого листа Ирминсуля

      Звон превратился в писк, а в закрытых темными веками глазах потемнело ещё больше, так что все превратилось в черную бездонную дыру. Стало прохладно, сильное дуновение ветра заставило его разлепить веки. Поле. Снова незабудковое поле. Но теперь фигура вдалеке уронила букет цветов на землю, по ее рукам прошла крупная дрожь, и силуэт помчался... в сторону Бедо?       И вот Странник опять стоит в поле полном незабудок, теперь, после сна с золотым свечением, его будет преследовать этот? Как занимательно. Всё в нём ломается, когда он видит с противоположной стороны блондина. Его руки стали труситься, из них, обмякших, выпал букет голубых цветов. Какая разница сон это или нет, Ситри так хотел опять посмотреть в холодные, но уже такие родные бирюзовые глаза. Кажется он бежал со всех ног к объекту своего воздыхания, переборщив с разгоном он повалил их двоих на землю, чуть приподнявшись в краю его глаз уже можно было заметить собравшиеся слёзы.       – Не уходи от меня больше… пожалуйста, я не смогу так, просто не смогу… – сквозь всхлипы проговаривал Странник. Какая вообще разница, если это самый обычный осознанный сон, о котором сам алхимик никогда не будет даже догадываться, он мог хотя-бы тут дать волю своим чувствам.       – Пожалуйста… я правда очень сильно тебя люблю. – взяв лицо художника в свои руки он начал целовать всё до чего мог дотянуться нос, лоб, щеки, но не губы. Даже во сне он не мог позволить себе такую наглость. И все равно это было так смущающее и неловко, но этого правда очень хотелось даже если бы в жизни он никогда так бы не сделал. Но в голове проскочило следующее: неужели Кусанали вновь захотела поиграть над его чувствами, что снова ему приснился тот самый сон с голубым полем или это его убитый разум вновь проецирует одну и ту же картинку? Даже если оно и так, он правда хотел ощутить себя хоть немного счастливым даже если всего и на миг.       Не успев и заметить, оба тела рухнули на землю. Придавленный уже такой знакомой тяжестью, Бедо оцепенел, его глаза округлились от удивления. Щеки начали краснеть от признаний, а от поцелуев покраснели даже уши. Вот настолько это было неожиданно и странно. Странно больше не тем, что делал сейчас Ситри, а тем, что сам Альбедо "решил" это представить. Что его сознание "создало" такой сон. Он хочет убедить себя в том, что странник имел в виду все что сказал на бумаге? Он хотел верить в то, что все ещё кому-то нужен? Альбедо не знал. Сейчас, по правде, он не хотел знать и лишь рвано вдохнул воздух, пока с его век потекли крупные слезы. Небо было ужасно красивое, но нависшая над ним фигура превосходила даже созданный самой природой небосвод.       Сон или нет, но его нутро тоже хотело бы отрепетировать то, что хотел бы сказать Ситри в живую. Правда отрепетировать было сильным словом. Он даже не знал ещё что должен говорить. Но судя это все как сон лишь для самого себя, он заговорил.        – Я прочел твое письмо... – в глазах Бедо не могла укрыться всепоглощающая его грусть, пророчащая маловероятность искренности, он все ещё не мог доверится полностью.       – И я ещё не успел сложить мысли в какой-то внятный ответ... Но раз ты здесь, мне может и не придётся писать. – он горько усмехнулся, обняв "иллюзию" брюнета в ответ.       Алхимик решил хоть на секунду отпустить беспокойство. Было не важно, что бы подумал "настоящий Ситри" на его слова, было не важно, что бы случилось дальше. Сейчас он хотел просто успокоиться и сказать хоть что-то.       – Ты – идиот. И... пойдем завтра на пляж вместе? – с лёгкой обидой, но так же нежностью и мягкостью в голосе произнес он, поцеловав парня в лоб, а после немного смущённо уткнулся носом в его шею, роняя солёную влагу своих слез, вдыхая запах незабудок, которым был пропитан каждый сантиметр его эфемерной кожи.       Отстраняясь, Странник ещё раз глянул на лицо Альбедо усмехаясь, тот весь покрылся багровым румянцем, впрочем, как и сам Скарамучча, так что не ему судить. Этот сон был слишком правдоподобным, будто они правда прямо сейчас лежали посреди поля и смотрели друг на друга так влюблённо. Видя как у блондина так же потекли слёзы он использовал как опору лишь одну руку, свободной  вытирая их с его глаз, хоть Ситри и не понимал, что же вызвало такую бурную реакцию. Тема резко перешла на письмо, которое он написал перед сном, что стало причиной стыда прямо сейчас.       – Я безумно рад что сейчас во сне… – полушёпотом промолвил он, поскольку обычно людям из сна нельзя говорить то, что они во сне, это вызывает их агрессию, а этого Кабукимоно хотел в последнюю очередь.       Внезапные объятия. О архонты, он так хотел почувствовать это в реальности, вы бы просто знали. Он сжал Бедо так сильно, что казалось случайно переломает все рёбра своей мёртвой металлической хваткой, из-за чего испугался немного ослабляя свои объятия, но тут же пришло резкое осознание что юноша перед ним всего лишь плод его фантазии и это ему не причинит никакого вреда. Следующая фраза достала Странника из раздумий, в ответ он лишь усмехнулся.       –Я знаю… – начал он, но окончание фразы удивило его ещё больше. На пляж? Это же всего лишь вымысел или же… О святая Кусанали, конечно же… Богиня Мудрости и снов вновь взялась за дело. Первое осознание что Нахида и тут постаралась заставили куклу покраснеть ещё больше, а также вероятность, что она даже наблюдает за ними добила окончательно. Прогоняя все мысли, ему всё же надо было что-то ответить.        – Хорошо… я обязательно приду. – его смущению сейчас не было предела, в груди играло приятное и тёплое чувство, которое расплывалось по всему телу, делая Скару ещё счастливее, чем он есть сейчас. Целуя Альбедо в макушку пока тот утыкался в его плечо, Ситри невольно задумался о том, что желает чтобы этот сон длился вечно, ведь по его догадкам художник попал с ним в один общий сон, исходя из этого вечность продрыхнуть с ним не такая уж и плохая судьба.       То, что Ситри так раскраснелся через пару мгновений после приглашения, немного удивило парня, как и согласие на него. Разве люди во сне могут соглашаться на что-то и обещать? Альбедо не был уверен, так как сны со столь правдоподобными взаимодействиями ему снились редко.        Растворяясь в теплых объятиях, водоворот мыслей начал вытягивать его из сна, постепенно приглушая все ощущения, как будто бы притупляя реакции тела, затемняя взор и расслабляя его хватку на талии Ситри. Альбедо был рад, что просыпается и был рад, что сны наконец позволили ему поспать подольше.        За секунды до полного пробуждения, в голове появилось навязчивое ощущение, мысль, которую было трудно прогнать. Пляж в порте Ортмосе, девять утра, четкий рисунок карты с указанием места. Его фантазия настолько разыгралась, что он решил продумать свои глупые слова настолько? Странные навязчивые мысли заставили его открыть глаза, смотря за рассветным солнцем, освещавшем лес.       Его не отпускало ощущение, что он должен прийти туда во что бы то ни стало. Почему, для чего и с какой целью? Там явно никого не будет, так как все эти бредни ему приснились, там явно ничего интересного, да и совсем неизвестно есть ли вообще там пляж. Парень достал из своей сумки карту, ища похожее место и ведь нашел. Маленькая лодочная станция в продолжении порта и песчаный пляж, идущий по кромке реки и океана.        – Хах... Занимательно. – полушепотом, от по-утреннему сиплого голоса, занятого криками весь предыдущий вечер, он стал говорить с собой. Его это часто успокаивало и давало разобраться в мыслях получше.       – То есть я настолько внимательно помню эту карту, что понял, где есть пляжи и как они выглядят? – сделав паузу, он наконец вспомнил, кто показал ему это место.       Конечно же Сахароза. Она вернулась из командировки в Сумеру как раз незадолго до его отъезда туда и успела столько рассказать обо всем-всем-всем. Она советовала рестораны, кафе, людей, красивые места для отдыха так, как будто бы не понимала, что алхимик будет вечно работать и даже не притронется к записной книжке, где, внимательно ее слушая, делал заметки. Они оба были жуткими интровертами, но, когда дело касалось работы Альбедо мог закрыться в себе намного сильнее своей коллеги. Открывая книжку сейчас ему стало не по себе. Сегодня у него и правда был выходной, никаких дел не запланировано, ужасное состояние здоровья и нервов, и бьющееся с глухими выстрелами сердце. Может быть это не такая уж и плохая идея сходить отдохнуть на пляж, в одиночку.        Парень решил пока оставить письмо в покое. Он все ещё не знал, что отвечать и понимал, что, если он хочет, чтобы вышло что-то внятное ему нужно ни один час подумать об этом. Сейчас его мозг не был готов к такой нагрузке.       Допив последние глотки утреннего чая, Бедо наконец, прихватив сумку с принадлежностями и торчащим из нее зонтиком, вышел из своей пещерки. Дорога предстояла длинная, но он не собирался торопиться. Хоть отголоски сна и говорили про 9 утра, он не придавал значения четкой цифре, так как кто вообще его там может ждать, кроме некормленных чаек?       А задуматься все-таки стоило…       Добраться до порта было не так уж и сложно. Рассыпанные везде телепорты-клеверы, а также лодочное такси из деревни Вимара доставили его в место назначения всего за пару часов. Пройдя по оживленной улице города, на которой вечно играла музыка и кипела торговля, он свернул за угол, где начиналась тропинка к более спокойному побережью.       Морской бриз перебирал его не так аккуратно на этот раз заплетённые волосы и отдавал в нос запахом соли. Жмуря глаза от пригревающего лицо солнца, он медленно шел, чувствуя свои следы, оставленные во влажном песке. Уже приближаясь к месту назначения он пошире открыл веки, так как тень гор и деревьев наконец защитила его бирюзовые глаза от яркого света.       Впереди стояла ожидающе фигура, их разделяло метров десять. Паника и недоверие свои глазам выбили его из колеи, заставляя чуть не споткнувшись остановиться. Химик крепко прижал к себе сумку, стараясь успокоиться, но его нервы вновь начинали сдавать. В мыслях проносилось множество вопросов, неужели он довел себя до такого состояния, что ему начали мерещится люди уже не только во снах, но и на яву. Он был удивлен (и слегка разочарован), что снова плачет непроизвольно, в последнее время это случалось слишком часто, особенно для такого обычно спокойного человека как он.       Слезы хрустальные, искрящиеся, как будто бы блестящие изнутри каким-то неестественным светом медленно катились по щекам, так отличить галлюцинацию от реальности было ещё труднее.

 ______________________________________

      Перед глазами всё начало плыть, а тело полностью обмякло в чужих руках, это означает лишь одно, он просыпается. С одной стороны было жаль, им надо было ещё о многом поговорить, но с другой они пообещали друг другу встретиться, вопрос в том воспримет ли Бедо этот сон всерьёз или Ситри как дурак проторчит весь день на пляже в одиночестве? Хотя, учитывая, что блондин даёт всему свой символизм, капля надежды, но уже присутствовала. Открывая глаза первое что, он увидел это Нахиду, которая улыбалась и сияла ярче звёзд на фальшивом небе Тэйвата. Не полностью ещё осознав ситуацию, он похлопал ресницами, чтобы прогнать остатки сна, а после вопросительно взглянул на подругу, которая кажется о-очень сильно хотела что-то сказать.        – Ну как, ну как тебе, я так старалась соединить ваши сознания, ты просто не представляешь, поэтому ты всё-всё должен рассказать. Я не прощу тебе, если ты в очередной раз промолчишь, ведь я потратила много сил на это!       Сначала Странник ни черта не понял о чём говорит госпожа, но после воспоминания вернулись, будто обливая холодной водой с ног до головы, окончательно приводя в порядок все его мысли.       – Первое о чём я хочу тебя попросить, в жизни больше не трогай мои сны. – протирая всё ещё сонные глаза он выдохнул, кажется эта человеческая черта вошла уже в его привычку.       – А второе… Это лучшее, что ты могла сделать, я серьёзно. – на это девочка улыбнулась самой самодовольной лыбой которую могла только скорчить. Конечно, она ждала более развёрнутый ответ, но решила не давить прямо сейчас, а разузнать всё чуть позже.        Скарамучча точно знал, куда ему сейчас нужно и даже если хотел сконцентрироваться на чем-то другом, в любом случае не смог бы, как сильно бы этого не хотел. По правде говоря, тот хотел рвануть ничего не сказав Буер, но хоть что-то нужно было ответить любопытно зеленоглазой на прощание. Протараторив то, что, ему сейчас нужно спешить он скрылся с её глаз, но она прекрасно знала к кому он идёт и ничего не сказала, ухмыляясь напоследок.        Как впервые он сильно был рад способности, которая досталась с получением глаза бога, обеспечивая ему быстрое перемещение в воздухе. Куникудзуши изредка уже посещал Порт-Ормос по просьбе дендро архонта, да и что скрывать, сам иногда на досуге гулял по улочкам, глядя на торговцев и разные интересные материалы из других стран.               Оглядывая пустой пляж Ситри остановился, смотря на корабли которые отплывали вдаль, интересно алхимик вообще придёт? Простояв так несколько минут, он услышал шорох, на который почти сразу обернулся и о чудо! В паре шагов стоял учёный собственной персоной.        Сначала на лице было удивление, он даже не знал, что хотел сказать из-за чего стал неуверенно отводить взгляд и пытаться придумать всё на ходу, импровизируя. Делая пару шагов вперёд, предотвращая расстояние, Странник взял лицо Бедо в руки, опять вытирая его слёзы, спокойно улыбаясь.       – Привет? – как-то даже вопросительно он сказал, хотя казалось любые слова здесь только мешали.       В обе стороны от переносицы запылал теплый румянец. Сумка упала из рук вновь повислая на плече. Альбедо снова спрятал свое лицо в чужой шее, крепко прижавшись к страннику, в то время как его рыдания обрели звук. Можно было четко услышать всхлипы все еще хриплого голоса, которые прерывались лишь на то, чтобы снова вдохнуть заканчивающийся воздух.       Пока его тело не могло успокоиться, его мысли начали складывать события вместе, приходя лишь к одному выводу. Конечно – зелёный конверт. Значит хоть слова в письме и были вероятно искренними, но к этому все равно приложила руку Кусанали. Она заставила их, как минимум, слышать слова друг друга во сне и прийти в одно и то же место. Не сказать, что Бедо был сильно зол на нее, но сейчас его нервы были не в лучшем состоянии, чтобы понимать точно, что он чувствовал к маленькой властительнице за все ее предполагаемые деяния.       Все тело пробрала дрожь, которая вела к постепенному успокоению и расслаблению в руках Ситри. Часть сознания, которая всегда смотрела на ситуацию со стороны кричала о том, как же все это стыдно – разревется на пустом месте, вцепившись в человека, который ещё недавно говорил, как же сильно ненавидит тебя. Но Бедо было все равно на собственные внутренние возмущения. Он понимал, что если не пойдет на поводу своих эмоций сейчас, то непременно упадет в обморок от дополнительного нервного напряжения. Он и так уже не мог контролировать ничего, что с ним происходило, отключки ему точно не нужно.        Собравшись немного с мыслями, он все же решил, хоть и не слишком агрессивно, но высказать свои недовольства и беспокойства.       – Не ври мне больше... Посмотри до чего ты меня довел,.. нас довел.         Голова химика чуть съехала с плеча Ситри, чтобы смочь заглянуть ему в глаза своими, полными отчаяния, горя и строгости. Он был рад видеть того, в кого уже очевидно для себя был влюблен, но тревожность, пропитавшая его за последние пару дней, не могла уйти так просто.       Когда в него так сильно вцепился Альбедо, Ситри пребывал в неком шоке, впервые он видел его в таком ужасном состоянии, поскольку алхимик был более сдержанным всё это время, но кто мог даже предполагать что за всей его хладнокровностью скрывается такая чуткая натура? Скарамучча сейчас играл "героя" и если бы не эта роль у самого бы хлынули слёзы, но на удивление пока держался хорошо, тихо проговаривая то, что он рядом.              Постепенно Бедо успокаивался в руках Скары, пока растерянный брюнет всё ещё не понимал, что толком делать и говорить, просто прижимая его к себе будто этот юноша единственное от чего зависит его жизнь. Немного времени спустя, когда блондин видимо собрался с мыслями и был готов говорить, он произнёс пару фраз, глядя так строго, но в то же время был таким измученным и уставшим. Неужели он довёл сам себя до такого состояния из-за диалога в тот день? Куникудзуши даже стало стыдно ведь он до последнего думал, что Альбедо всё равно на него и на его выходки, а все те жесты были из-за Кусанали, которая навязала ему то, какой её малыш одинокий и несчастный, и то как ему сильно нужны друзья. Тихое "прости" промолвил Кудзуши, сейчас он был похож на котёнка, который признал свою вину и будет липнуть, до тех пор, пока его не погладят и не простят. Вообще сам Ситри сейчас выглядел точно не лучше, его глаза были почти столько же уставшими от всего, а размазанный макияж лишь усугублял болезненный вид. Единственное, что его сейчас по-настоящему интересовало, это вопрос, кто они друг для друга, но спросить его было так невыносимо смущающе. Он просто не мог взять и переступить через себя, уж тем более в такой трогательный момент.       Осторожно отпустив парня, сделав глубокий вдох, выдох и встряхнув руки, которые чуть не онемели, он прошел в тень, и постелил на стык травы и песка небольшое покрывало, положил сумку рядом. Сев, он постучал рукой рядом с собой приглашая и Ситри. Дождавшись пока тот немного неуверенно подошёл и приземлился рядом, Альбедо заговорил снова.       – Чтобы не томить тебя в неведении, если таковое ещё осталось, как можно заметить по моему лицу – мне на тебя далеко не все равно. – показал он на свою заплаканную рожицу, отводя взгляд. Вытерев оставшуюся влагу с лица полотенцем и убрав его обратно, он продолжил.       – Конечно мне уже говорили, что меня "ненавидят" и это для меня обычно не новости, так как характер мой кажется многим скверным. Но, казалось бы, почему меня именно твои слова так задели? Наверно потому, что в случае если бы ты признался в том, что было для меня очевидно я собирался поговорить и о том, что чувствую сам. Но даже одна из ожидаемых от тебя негативных реакций на мою теорию – атака, оказалась бы легче чем то, что ты сделал в итоге. Я долго не мог понять, как я так просчитался, хотя вроде бы сложил все знаки в твоём поведении воедино. Это заставило меня сильно сомневаться в своей человечности и понимании эмоций в целом. – тихо засмеялся он, даже слегка саркастично.       Его тон чуть успокоился, а скорость, с которой он до этого тараторил, замедлилась. Теперь он заговорил так, как будто бы вел лекцию, но сегодня персонально для Ситри.       – В итоге какие выводы мы можем из этого сделать?        – 1. ТЫ меня любишь. – произнес уже не вопросительно, а озвучивая факт.       – 2. Я тебя люблю. – впервые прозвучало с его уст.       – А теперь практическое задание. Решить вопрос – "Что мы будем с этим делать?"       Альбедо прикрыл глаза теряя лекторский пафос и уверенность и положил свою голову вновь на плечо брюнета. Кажется, так он будет делать теперь частенько от грусти, усталости или растерянности.       Сидя уже подле Альбедо, он неуверенно положил свою руку на его, смущённо отводя взгляд и отвечая что-то типа краткого "угу" на быстрый монолог блондина, половину из которого даже не расслышал, но суть примерно понял. Чтобы не рушить их идиллию не стал переспрашивать, а когда поток слов прекратился и речь звучала более уверенно, Ситри всё же решил вслушаться. Первый пункт звучал как утверждение, на что брюнет даже если и хотел возразить, то никак не мог, потому что правда и так уже была известна, а противоречить самому себе не было смысла. Второй же привёл в чувства полностью, значит всё между ними взаимно?        Что им делать после таких откровений Кудзуши сам не знал. Сжимая чужую руку чуть сильнее, но не настолько чтобы доставить дискомфорт, он тяжело вздохнул, преодолевая своё смущение.       – Насколько я знаю люди вступают в отношения после признания в любви. – пару секунд мешкая, Странник продолжил. – Но нам нельзя! Я кукла которая прожила уже 450 лет, а ты всего человек, я не смогу пережить скоропостижную смерть ещё одного близкого человека, я этого уже насмотрелся вдоволь. – с каждым словом его речь звучала всё серьёзнее, но к сожалению это была правда от которой нельзя было уйти, им ни в коем случае нельзя быть вместе.        На счёт отношений он был вообще не особо уверен, поскольку голос Эи, слышимый через его долгий сон, вечно твердил, что любовь, как и все остальные чувства — это слабость, которая мешает достичь целей и постичь вечность. Последнее тогда он не особо понимал, но усердно верил этим словам ещё много лет. Когда он прибыл на Татарасуну, друзья стали говорить ему совершенно иное. Иногда даже пытались познакомить с какой-то очередной девушкой, пока не узнали, что он даже не человек, только тогда перестали пытаться найти ему "невесту". Но даже так каждый раз рассказывали про свои любовные переживания и то, что найти семью это почти что главная цель в их жизни, на что Кабукимоно тогда лишь хихикал не понимая всей человеческой химии, от которой сейчас и сам страдал. Ах, если бы они узнали, что творится с ним сейчас, со смеху наверное бы померли. После всех инцидентов на том острове он вернулся к убеждениям Эи, которым следовал даже, тая на богиню обиду.       Сначала в глазах Альбедо отразилось такое же глубокое и горькое переживание Ситри за жизнь алхимика, но уголки его губ постепенно поплыли в стороны, слагаясь в милой улыбке. Он рассмеялся, прикрывая лицо руками, от небольшого смущения. Эта ситуация была такой смешной для него, учитывая контекст, который он никогда ещё не озвучивал. Альбедо подсел максимально близко, приобнял своего любимого и поцеловал его в лоб, чтобы тот не начал злиться на его совершенно не злорадствующий смех.       – Думаю тут у нас вышло небольшое недопонимание. Дай мне представится тебе ещё раз... Меня зовут Альбедо, некоторые зовут меня "Меловой Принц" из-за необычного происхождения и, наверно, внешности. Я главный алхимик и капитан следственной группы в штате рыцарей Мондштадта. И скоро у меня юбилей. Мне будет 470 лет в середине сентября.        Улыбка на его лице стала ещё шире с таким признанием, понимая, что возможно странник все же разозлится на него за то, что получился младше на целых двадцать лет, хоть это и не было таким большим различием между долгожителями. Но Бедо так не хотел ссорится, поэтому осторожно взял руки парня в свои и стал рассматривать их, сам начиная светится от счастья, в этот раз буквально, снова показывая свои сечения на пальцах и мягкий свет звёздочки на шее.       Сначала Ситри не понял по какой причине его возлюбленный заулыбался, а после и вовсе рассмеялся. В этот момент он засмотрелся на учёного с таким непонятными для себя восхищением. Чёрт, он сейчас такой влюблённый идиот.       Внимательно слушая ещё одно "представление", Странник правда был в недоумении, а уж тем более почему в начале знакомства Альбедо назвал себя человеком, учитывая, что люди так долго не живут, так ещё и оказывается на двадцать лет старше самого Скарамуччи. Образ "героя" моментально спал, оставляя полностью смущённого Кудзуши, который старался не показывать это всеми силами. Только подумать, недавно он чуть не стал полноценным архонтом, а если копать ещё глубже был шестым предвестником, под командование которого боялись попасть, учитывая скверность его характера, а сейчас сидит чуть бы не тая от любого прикосновения и слова в его сторону, но вспоминая каким Куникудзуши создала Райден все вопросы моментально отпадают.              Ситри был слишком заинтригован фразой "...из-за необычного происхождения..." он не особо много знал про искусственно созданных людей, кроме того что всё началось с исследований в Каэнри'ах и подобной не конкретной информации, походу её очень старательно пытались скрыть. Вероятно, "верхушка" Фатуи в лице Царицы и Пьеро знали гораздо больше, но ни с кем из этой организации близких отношений он не имел, как и более точных знаний. Агх, даже сейчас он слишком много думал про прошлое, всё же стоит впервые за долгое время расслабиться и побыть здесь и сейчас. Приводя свои мысли в порядок, он отвёл взгляд не в силах сказать это глядя в чужие глаза, пока его руки держали, поглаживали и рассматривали.       – Так, это получается, что мы можем быть… вместе?       Видя, как другой снова весь засветился, юноша неосознанно вновь отметил, как прекрасно это выглядит.