Шанс на искупление

      Ша’ад с нескрываемым любопытством осматривала логово рекомбинанта, который  не спеша собирал свои пожитки. Он не до конца доверял пятипалой охотнице, и все пытался расспросить ее о видениях, в которых стал главным героем, но женщина лишь отмахивалась и вздыхала, оставляя полковника без ответа: — Я не привык верить таким как ты, на слово, — огрызался Майлз, — откуда мне знать, что это не хитроумная ловушка от Салли и его семейства? М? — Я не видела воочию того, о ком ты говоришь, и знаю его лишь по песням и рассказам… — равнодушно отвечала Ша’ад, разводя руки в стороны. Она сидела на полу, оперевшись спиной в холодную шершавую стену пещеры. – Мы находимся слишком далеко от пристанища великого Турук Макто, – со скукой добавила охотница.       Майлз сел напротив женщины и положил ей руку на плечо. Надавив, он прошипел, прижав уши: — Почему. Я. Должен. Тебе. Верить. Полукровка?       В его взгляде читалась злость и решительность, Ша’ад выдохнула и оскалилась в ответ: — Потому что Мать верит тебе, Майлз К-Куоритч.       Полковник, отпустив шею охотницы, резко ударил стену. Ша’ад лишь прижала уши, и вильнула кончиком хвоста. — Думаешь, твои загадки дают мне ясности? Думаешь, что надавив на гниющую рану, я вприпрыжку, вооружившись палкой, побегу на людей с автоматами? — вставая начал повышать голос реком, — думаешь, так просто жить с воспоминаниями которые вшили тебе в бошку? Думаешь, я желал этого всего, выполняя приказ той высокомерной твари? – перешел на крик полковник.       Он отошел вглубь пещеры прочь от надменного взгляда Ша’ад. Остановившись, он поднял голову и тихо произнес: — Я жил эти месяцы, копаясь у себя в мозгу, так и не найдя причины, по которой я могу заслужить это треклятое прощение. — Послушай, воскресший воин, — начала осторожно Ша’ад, — Великая Мать видит, что ты раскаиваешься, она чувствует боль, которая пронизывает твое сердце. Она дает тебе шанс, потому что верит, что став одним из нас, твой взгляд на этот мир изменился. Ведь ты мог вернуться туда, откуда прилетел, и продолжить проливать кровь? Но ты избрал другую дорогу, потому что понимаешь, что там, ты теперь чужой. Ты старательно учишься смотреть на мир вокруг другими глазами, ты принимаешь свой новый облик, учишься говорить на языке Эйвы…, — приблизившись к рекому, произнесла женщина.       Она оборвала свою речь и хотела положить руку на его плечо, но одернула себя и пошла к выходу: — Я отправляюсь в лагерь, дорогу ты знаешь, — холодно сказала Ша’ад и спрыгнула на спину, подлетевшему икрану.       Майлз остался один, он так и не обернулся на прощание своей пленительнице. Когда хлопанье крыльев утихло, полковник подошел к краю пещеры и взглянул на открывшийся перед ним пейзаж. «В один миг люди хотят сжечь это все и залить бетоном, быть может, будучи человеком, я бы уже смазывал экзосклелет и заправлял газом баллоны огнемета. Я лишь выполнял приказ, одурманенный количеством цифр на банковском счету. Я действительно был слеп: загубить родную планету, чтобы перешагнуть на другую, и губить уже ее? М-да. Херовенький расклад получается.», задумался Куоритч.       Время близилось к затмению, окончательное решение реком так и не принимал, он просто лежал на краю и вглядывался в сумеречное небо. Провожая взглядом пролетающие по орбите спутники RDA, Майлз прокручивал в голове загруженные фрагменты земной жизни.       Будущее дало человеку миллионы возможностей: люди далеко продвинулись в медицине, научившись укрощать смертельные болезни, они знали, как внедряться в гены, чтобы искоренить врожденные пороки; люди открывали новые химические элементы, часть их которых стала ключом к источнику пятого элемента, покоряли глубины океана, добывали ресурсы с ближайшего спутника — Луны и многое-многое другое. Но за всеми этими прекрасными достижениями стояла смерть: зараженные радиацией гектары земли, после ядерной войны двух горделивых государств, раскуроченные шельфы и подводные массивы, которые были домом для морских обитателей, вырубленные леса, хранившие под собой залежи энергетических ресурсов, поля, задохнувшиеся под бетоном космических станций; города выдыхали гигатонны ядовитых веществ в атмосферу. Человек, одержимый манией величия и жадностью, безжалостно вгонял гвозди в гроб своей родной планеты. Майлз отбрасывал одно воспоминание, за другим видя, как алчность разлагала мозг знакомых его людей, он с горечью прокручивал момент, когда, будучи человеком, получал распоряжение о зачистке на Пандоре.       Опомнившись, он спустился из логова. Втянув прохладный воздух, реком опустился к одному из кустарников и соединил сознания. Мурашки пробежали по телу синего переродка, он закрыл глаза и слушал, как потоки энергии пробегали по веткам и листьям желто-зеленого растения, он растворялся в звоне голосов, которые шептали отовсюду. Яркая секундная вспышка, и перед полковником загуляли силуэты. Они не видели его, полупрозрачные, словно дымка, лишь бродили вокруг, выполняя обычные дела: дети носились наперегонки, женщины рукодельничали и плели косы юным девушкам, мальчики-подростки мастерили луки, недалеко паслись кони. Через пару мгновений в лагерь зашли мужчины с добычей, они ласково приветствовали своих женщин и приступали слушать рассказы своих детей.  — Помоги мне, небесный воин, - раздался голос, будто из глубины.       Силуэты, словно в агонии, стали падать на землю, заливаясь алым светом. Они растворялись и шептали слова о помощи.       Куоритча отвлек шум моторов «Скорпиона», который, судя по всему, летел очень близко. Реком спрятался в тень, дабы не быть замеченным. Через несколько секунд адская машина пролетела прямо над ним, в сторону пристанища племени Хауэ’йа.