Шанс на искупление

— Вот же срань! - выругался полковник, видя, как несколько «Скорпионов» задержались над поляной, на которой находился реком.       До логова было добираться уже слишком поздно. Зная, что на борту машин установлены тепловизоры, Куоритч молился остаться незамеченным, и  прижимался всем телом к камням, стараясь опустить температуру тела. Адские машины нависли над землей, как орлы, выжидающие свою жертву. Рев их моторов распугал всех животных в округе, и лишь Каратель осмелился показать им свои зубы. Видя, как икран кидается на конвертопланы, Майлз не на шутку стал переживать за своего боевого товарища. Машины стали маневрировать, защищая свои наполированные темно-серые корпуса. Полковник выдохнул, когда увидел, что бортовые пулеметы стоят без стрелков. «Спрячься, мешок с костями!», гневно ворчал про себя Куоритч. Не заинтересованные в сражении машины решили ретироваться и стали возвращаться туда, откуда прилетели. Каратель, порыча вслед, почуял своего наездника, и поспешно опустился к нему. — Ну, молодец, чудище, молодец! – не скрывая радости, протянул полковник, – тебе крупно повезло, что твою тушу не нафаршировали свинцом.       Добравшись до логова, Майлз решил пойти на отчаянный шаг – отправиться к Ша’ад прямо сейчас. Что-то начало свербеть в груди, когда реком вспомнил об улетевшем за скалы конвертоплане. Под бешеный стук сердца, собрав импровизированный боекомплект и инструменты, полковник с разбегу спрыгнул на спину Карателя и взмыл во тьму неба.       Завидев знакомые макушки деревьев, реком выдохнул с облегчением, когда не увидел «Скорпиона», яростно палящего по лагерю Хауэ’йа. Во время полета, он нарисовал у себя в голове тысячу и одну кровавых картин, на которых небесные люди и аборигены безжалостно перерезали друг другу глотки. Сам того не понимая, он начал беспокоиться о женщине, приставившей серп к его горлу. Одернув себя от, тяготящих голову, мыслей, он обратил внимание, на то, что с высоты не видно, что где-то на земле раскинулся  немаленький лагерь На’ви.       Чуть поплутав, Майлз, наконец, приземлился перед главным холлом лагеря, в котором днями ранее ярко полыхал костер. Его встретила абсолютная тишина. Полковник зашел внутрь, держа каменные топорики наизготовку. Дойдя до центра, он протянул руку к углям, от которых тянулись тонкие белые струйки дыма: «Еще не остыли», подметил он. Жизнь словно остановилась, и если бы не угли, то можно было подумать, что пристанище давно заброшено. Икран, не сдвинувшийся с места, тихо заурчал, чем привлек внимание рекома. — Ша’ад… - прошептал полковник, увидевший  охотницу, гладящую икрана по шее.       Женщина одарила Куоритча ухмылкой победительницы. Она потрепала напоследок Карателя и двинулась навстречу Майлзу: — Рада, что ты сделал выбор. Но, почему ночью? Под Солнцем Пандоры дорога куда приятнее. — Конвертоплан. Он направился в сторону твоего клана, - спешно ответил полковник, подходя ближе. — Да? Но никто к нам в гости не заглядывал. Благодарю за беспокойство, - игриво улыбнулась Ша’ад, заглядывая в глаза рекому.       Майлз смутился и,  поджав уши, отвел взгляд от охотницы. «Какого черта?!», воскликнул он  про себя, почувствовав, как щеки наливаются теплотой, а хвост, дернувшись, выпрямился чуть ли не в прямую линию. «Сконфузился как сопляк, увидевший впервые сиську», продолжал кориться реком. — Выходит, я сделал выбор, так точно. — Могу узнать, что повлияло на твое решение? – поинтересовалась женщина, поднимая подбородок и щуря светящиеся зелеными искрами глаза. – Я поведаю о том, как принял это решение, но в свое время…– загадочно прошептал полковник, сдерживая улыбку. — Один-один, Майлз К-Куоритч! - звонко засмеялась Ша’ад, прикрывая рукой клыкастую улыбку. – А куда все подевались? Клан будто вымер. – Час поздний, все разбрелись по своим домам. Мы стараемся лишний раз не светиться, дабы не привлекать внимание гудящих монстров из металла, – разъяснила охотница, расчесывая рукой волосы.       Они еще недолго постояли в тишине, неловко меча свои взгляд по сторонам, прежде чем реком стал расспрашивать владыку клана, где ему позволено расположиться, куда пристроить икрана и каков у племени распорядок дня. — Отставить, полковник, - остановила Ша’ад, расщедрившегося на вопросы Майлза, - забудь о человеческих привычках, ты волен выбирать свой распорядок сам. Мы приносим пользу друг другу и стараемся на благо нашей общины. Не зазнавайся и веди себя мирно. Насчет жилища не переживай, пристрою как родного. Уже поздно, давай с последнего и начнем, идем.       Кивнув, полковник принялся разгружать уставшего после полета икрана. Каратель, почувствовав облегчение, хлопнул челюстью и полетел кормиться. Ша’ад поспешила помочь Майлзу и потянулась к рубилам, торчащими из кучи вещей, которую реком старательно пытался удержать в руках. — Не утруждайся, - пробормотал Куоритч, - я справлюсь. Ша’ад не стала спорить и обогнала полковника, чтобы провести его в новый дом.