Шанс на искупление

      Майлз проснулся раньше обычного.  Взяв лук, он отправился в главный холл, в надежде встретить Ша’ад, которая давненько не появлялась ему на глаза. Там уже копошились Мэ’эн и Нура, нарезая фрукты к завтраку. Женщины, не обращая внимания на вошедшего рекома, встревоженно обсуждали между собой: – …как же так? Уже три дня прошло?! – Тси’лэй дважды отправлялся на поиски места крушения железного монстра. Старшие мужи вчера говорили о том, что юный охотник видел, как громадины летели на Серую гору. Наверняка тароньо сообразил что к чему. – О, Великая Мать, отведи беду от своих детей…, – приложив руку к губам, протянула Мэ’эн.       На этих словах Куоритч резко повернулся в сторону отчаявшейся женщины: – Расскажи мне, – требовательно произнес полковник.       Вскрикнув от неожиданности, Мэ’эн уронила нож, которым чистила фрукт, похожий на карамболу. – Прошу, вдруг я смогу помочь? – Там…далеко за морем, – неуверенно начала Нура, – небесные люди верхом на парящей махине, обрушили пламя смерти на союзное нам племя. Прибежал посыльный, он попросил помощи у «Гласа Матери», ну как же она могла остаться в стороне?! Быстро собрала отряд и улетела верхом на последней тени.       «Она еще и Турук Макто! Впрочем, я не удивлен»: подумал Куорич, облизнув клыки. – Вы сможете объяснить, где находится этот клан? – спросил он. – Путь не такой уж и простой. Тси’лэй…он туда летит после завтрака. Все, не мешай, – шугнула Мэ'эн рекома, отвлекающего женщин от готовки.       Не задерживаясь, Майлз побежал искать молодого Хауэ’йа. Тси’лэй был чистокровным На’ви невысокого, по сравнению с Куоричем, роста; его волосы были заплетены в длинные дреды, за что он получил тайное прозвище «Горгона»; у него было плотное телосложение, узкие плечи, но сильные и мускулистые руки; многочисленные шрамы украшали спину и плечи юноши. Лицо было вытянутой формы, впалые щеки, глаза миндалевидные оранжево-желтого цвета, губы припухлые.  Майлз никогда не видел улыбающегося или расслабленного Тси’лэя, его лицо было серьезным и напряженным; всегда был немногословным и обособленным ото всех.       Искать одинокого воина долго не пришлось, он собирал своего икрана в дорогу. – Тси’лэй, я лечу с тобой! – Ты? – ухмыльнулся охотник, медленно поворачиваясь в сторону приближающегося  рекома. – Так точно, – прижимая уши, ответил Куоритч, –  я лечу с тобой.       Громко втянув воздух, Тси’лэй развернулся и встал вплотную к рекому: – Пушечное мясо я не собираю, – прошипел, обнажая клыки, он. – Послушай, уж не тебе точно судить о моей военной подготовке, пацан. Нравится, не нравится, я лечу с тобой и точка.       Тси’лэй, в своей манере, ничего не ответил и толкнул плечом полковника, уходя в сторону холла. «Придурок…», ядовито подумал реком, отправляясь следом. После трапезы, они молча пошли к пристанищу икранов и, недолго думая, взмыли в воздух.       Дорога действительно была непростой. И лишь потому, что под рукой не было средств навигации, а ориентироваться на веточки-камушки, дело ну очень нудное. Тси’лэй будто нарочно летел то высоко, то низко, резко меняя направление, надеясь, что снимет с хвоста полковника. «Ага, не на того напал, сукин сын», думал Куоритч. Вскоре, пролетая над очередным полуостровом, икран одинокого волка пошел на снижение.  Ступив на землю, Тси’лей привнес каплю ясности в происходящее: – За тем мысом, – указал рукой он. Майлз молча кивнул, стягивая с себя лук.       Охотники, дождавшись темноты, пешком отправились к треклятому месту крушения конвертоплана: «Хоть бы живая», горько шептал про себя реком. Осторожно шагая и улавливая каждый шорох, они медленно продвигались сквозь заросли. – Держись за мной! – приказал Тси’лэй.       «Ну да, сейчас же…», с сарказмом подумал Майлз. Он сверху посмотрел на охотника, изогнув бровь, и приопустил тетиву лука. Понявший намек Тси’лэй закатил в глаза и остановился, пропуская полковника вперед. «Самодовольный щенок, посмотрел бы я на то, как тебя пробивает автоматная очередь», мыслил реком. Чем ближе они продвигались к точке, тем тревожнее билось сердце у Куоритча. Наконец-то обогнув скалы, они увидели песчаный берег, который освещало ночное светило: вода почти бездвижно щекотала берег, крупные коряги, беспорядочно разбросанные волнами, приютили текен, что-то темное, выглядевшее лишним, приковало к себе взгляд. Подобравшись чуть ближе, перед глазами охотников открылась нелицеприятная картина: раскуроченная махина, вогнанная мордой в песок, вокруг кружили змееволки, отбирающие друг у друга куски плоти, раскиданные от взрыва куски внутренней обшивки, мерцали под светом Луны Пандоры. Полковник нервно сглотнул, увидев полуобглоданные тела людей и аборигеннов. К горлу подступало забытое чувство тошноты. – Здесь никого нет кроме зверей, – неожиданно промолвил Тси’лэй. – Не так быстро, мой друг, – крадясь ближе к махине, прошептал Майлз.       Змееволки, увидевшие непрошенных гостей зарычали и попытались атаковать, но невидимая сила, словно дав им пинка, опустила эту затею. Они разбежались в сторону леса, скуля и злобно рявкая. Как бы ни хотелось, Куорич решил опознать тела. Кого получится. После неприятной процессии, Майлз вздохнул с легким облегчением, когда понял, что среди погибших нет Ша’ад. Тси’лэй в это время пытался открыть грузовой отсек конвертоплана, который остался практически нетронутым после падения. Охотник не раз сталкивался с губительной техникой, поэтому ловким движением руки он нашел затвор, переводящий привод на ручную тягу. – А ты молодец, пацан, – удивленно воскликнул Майлз, – успел среагировать.       Взяв поручень, мужчины потянули бронированную панель. В грузовом отсеке ничего кроме боеприпасов не было. – Джек-пот! – радостно среагировал Куоритч, хватая один из автоматов, – не смотри на меня так. Лук и стрелы оружие хорошее, но в борьбе с небесными людьми эта штука эффективнее.       Он нашел подсумок и загрузил его до краев патронами, прихватив парочку ножей, гранаты и аптечку. – Мне же потом спасибо скажешь,  – отвечал реком на осуждающий взгляд Тси’лэя.       Тот же, лишь поджав губы, отстраненно увел взгляд в сторону. – Теперь можно и принцессу идти спасать, не боясь за твой зад, – срываясь на смех, произнес реком, заряжая автомат, – пойдем, «Горгона», нас ждут великие дела.       Ничто не придавало полковнику уверенности, как заряженный автомат и парочка зажигательных гранат.  Они двинулись вдоль крутой горы, дальше в лес, стараясь не касаться биолюминесцентных растений, которые бы за секунду выдали присутствие Майлза и Тси’лэя. Вскоре они услышали ритмичные удары закаленного железа о горную породу. «Шахта», понял реком. Чуть ускорившись, они дошли до расчищенного участка, освященного прожекторами, на котором мельтешили рабочие. – Так, друг, я буду обходить слева, ты прикрываешь сзади, – приказал полковник.       Ответа, конечно, не последовало. Майлз, вооруженный привычным для морпеха оружием, осматривал боевые позиции военных, стороживших шахту и не спеша продвигался в левому флангу. Солдаты топтались на месте, выпустив оружие из рук: «Что за урод вам читает боеподготовку? Бери, ставь раком и засаживай. Тьфу, слюнтяи», с нескрываемым отвращением сплюнул Куоритч. – Есть движение! – выбил из дум полковника возглас местного командира, сидящего в экзоскелете, – дистанция 105 метров. Быть начеку!       Затаив дыхание, рекомбинант сделал несколько шагов назад. – Дэвис, проверь что там, – совсем близко крикнул капрал. – Есть, – отдаленно ответил мужчина.       Майлз напрягся, видя, как полусонный солдат движется в его направлении. Полковник присел, чтобы быть ниже уровня растущих вокруг кустов. Сделав несколько шагов в лес, некий Дэвис, спугнул притаившихся текен, которые сидели в кронах деревьев: – Чисто. Снова эти уродливые птицы, – отчитался солдат.       Понимая, что медлить нельзя, реком, отойдя еще немного вглубь леса, ускорил свой обход. – Глазам не верю, – ошарашенно произнес Майлз, позабыв о своем положении.       Обойдя высокий фундамент электровышки, Куоритч увидел, как посреди участка, привязанная к столбу, как в средневековье, сидит Ша’ад.