Шанс на искупление

       Было бы слишком глупо покинуть тень и ломануться к закованной Ша’ад, беспорядочно раскидывая опустошенные гильзы вокруг. Майлз представлял, как пролетает меж вражеских выстрелов, как рассекает острым ножом веревку, стянувшую нежные запястья женщины, как она полными слез глазами благодарно смотрит в лицо рекома, как пули врезаются в его синее тело, и как жгучая боль, растекаясь по нему, заставляет веки опуститься. Нет, это было бы чересчур глупо… «Хватит с меня героических смертей», думал полковник. Он взглядом нашел Тси’лэя, крадущегося чуть позади: – Их слишком много, – прошептал Майлз, когда тот подошел ближе, – двое против целой толпы. Звучит, как попытка покончить с собой. Не знаю как ты, а я в ад возвращаться больше не хочу.       Тси’лэй, нахмурившись и прижав уши, смотрел на бездвижную Ша’ад. Женщина сидела на земле, с запрокинутыми за голову руками, которые были подвязаны в области запястий, с обратной стороны столба. Тело, покрытое ранами и кровоподтеками, изредка вздрагивало. Лица толком не было видно, так как Ша’ад сидела с опущенной к груди головой. – Вы вытащим ее, – успокаивал реком Тси’лэя. – Я не вижу Панах, – озираясь вдруг заговорил юноша.       Действительно, громадной зверюги не было ни слышно, ни видно. На ум полковника пришли неутешительные мысли, которые он решил оставить при себе. – Ребят, пересменок, тащите отчет Льюису, пока он не начал орать, – донесся голос подошедшего к вагончику солдата.       Из него тут же выскочили трое молодых ребят, которые отправились в сторону шахты. Проходя мимо столба Ша’ад, они харкнули в ее сторону, бросая противные словечки. Один из ребят подошел к ней и пнул по ноге, сопровождая действие ругательствами. На этом моменте Тси’лэй чуть было не выбежал из зарослей: он дернулся, выхватывая из ножен свой закругленный кинжал. Реком шикнул на него и остановил, загородив путь рукой. – Пересменок, – начал Куоритч, – все, кроме УМП-шников, идут с отчетами на ковер к, ответственному по раскопкам, представителю командования. Я правее видел одного скелетника, вон там, – указывая левее столба Ша’ад, продолжал полковник, – еще двое. Остальные сторожат шахту, они вне зоны нашей досягаемости. Все вооружены крупнокалиберными пушками, оставят в тебе вот такую дыру, – показал соединенными  большим и указательным пальцами Майлз, – нужно отвлечь дальних, что за вагончиком, и устранить того, что был справа. Хоть у них с дисциплиной здесь полный развал, действовать необходимо тихо и быстро. У нас есть минут пятнадцать-двадцать,  иди, отвлекай, а я разберусь с тем уродом.       Тси’лэй слушал предельно внимательно и, получив приказ, незамедлительно отправился в обход на отвлекающий маневр. Куоритч, скрипя сердцем, обдумывал план нападения на солдата в экзоскелете: «Обновленный корпус, усиленные боковые створки, этот детский пестик привлечет много внимания, не пробив корпус. Дело дрянь».  В этот момент корпус скелета раскрылся и, сидящий внутри, солдат принялся выбираться. Затаив дыхание Майлз начал приближаться к своей жертве: «Идиот! Твоя тупость в технике безопасности не знает границ. Впрочем, это мне только на руку». Солдат, решившийся справить нужду у ближайшего дерева, получил удар кинжалом, прямиком в сердце. Ретировавшись в начальную точку «миссии» он увидел, как двое скелетников удаляются в гущу леса. Убедившись в том, что дорога до Ша’ад более менее безопасна,  Майлз вышел из тени, не теряя бдительности. С каждым шагом, приближающим полковника до цели, его сердце начинало все громче и громче стучать, заглушая все звуки вокруг. Подходя вплотную к женщине, он слушал клич Тси’лэя, означавший, что все чисто и можно действовать. Куоритч резким движением разрезал путы и подхватил обмякшее тело Ша’ад, которая, как, оказалось, была без сознания. – Задержать их! – вдруг откуда-то сзади донесся голос капрала.       Закинувший на спину женщину, реком повел ухом, когда что-то очень близко свистнуло. Повернувшись, он увидел распластанное тело мужчины, из которого торчала длинная стрела с красным оперением. «Ну, малец, не подведи», думал Майлз, ускоряясь в сторону зарослей. Подоспевшее подкрепление выпустило несколько очередей в удаляющиеся в лес силуэты. – Бегом! Бегом! – завопил командующий, – я отсеку Чапмингу бошку, где этот говнюк? Почему ушел с поста?       Майлз и Тси’лэй все дальше и дальше убегали в лес, клича своих воздушных товарищей. Преследователи не отставали. Оснащенные тепловизороми экзоскелеты, не давали выпустить из поля зрения синих беглецов. Виляя меж деревьев и оврагов, охотники, под автоматные очереди, наконец-то нашли икранов: – Не взлетай слишком высоко, сделаем круг почти над кронами, – пытаясь отдышаться, протараторил полковник, – их система наведения, наверняка, сейчас работает безотказно, поэтому в чистом небе мы будем легкими целями. – Понял, – кивнув, произнес юноша. Взлетев на нужную высоту, они, широким кругом,  полетели в сторону дома. «Живая! Она живая!», не мог нарадоваться реком. Он посадил ее перед собой, закрепив ноги, чудом сохранившимися, ремнями к седлу Карателя, и придерживая ее за живот, плавно маневрировал, удаляясь от злосчастного места.  «Не может быть все так просто…», думал он, оглядываясь на шахту.