Шанс на искупление

      Ша’ад со слезами смотрела на удаляющийся силуэт полковника, которого несли военные-рекомы. Женщина сжимала серпы в руках и боролась с мощным желанием ломануться в его сторону и отсечь головы наглых захватчиков. Но понимая опрометчивость этого действия, она  лишь рухнула на колени и закрыла лицо руками, размазывая жгучие слезы по лицу.       Конвертоплан поднялся ввысь, унося с собой усыпленного Майлза. Развернувшись, три гудящие машины направились в сторону своей базы. Когда все стихло, напуганные Хауэ’йа вышли из своих лачуг и пошли в холл, в котором собрались воители клана. Они с отчаянием смотрели в след, удаляющимся силуэтам боевых махин, осознавая свою беспомощность. Огорчение резко сменилось на гнев. Ша’ад поднялась с земли и направилась в сторону опушки икранов, тихо рыча и хмурясь, она уверенно шагала и думала о том, что нужно быстрее нагнать оккупантов и освободить возрожденного воина. Вспомнив реакцию охранников шахты на свои ладони, она решила преследовать машину и в нужный момент сдаться в плен. А потом? Импровизировать? Уповать на помощь свыше? Да, план был так себе, так как не было гарантии, что женщину оставят в живых, но других вариантов особо не было. Женщина сильно призвалась  к воскресшему воину. – Постой! – вывел ее из дум голос Тси’лэя – ты же не собираешься лететь следом?       Женщина, скривившись от злобы, резко повернула голову в сторону подбежавшего юноши и, ничего не ответив, продолжила идти дальше. – Ша’ад, пожалуйста, это очень опасно, ты же знаешь на что способы эти твари. – Жизнь за жизнь, – сквозь зубы прошипела охотница, отбрасывая лианы, которые перегораживали путь через тоннель упавшего древа.       Юноша замедлил свой шаг и, запрокинув голову, словно борясь с тобой, тихо выругался, размахивая сжатыми кулаками по сторонам. Ша’ад тем временем, уже вышла на поляну и кличила Булана. Молодой охотник нагнал ее и чуть ли не крича произнес: – Оружие. Нужно их оружие. У переродка в пещере есть…он взял его с собой, когда спасал тебя.       Услышав это, женщина замедлилась и, будто осознав что-то важное, посмотрела в глаза Тси’лэю. Тот немного опешил и отвел глаза от ее пристального взгляда. Ша’ад прошла мимо и, переходя на бег, скрылась в зарослях, направляясь к жилищу рекома. Сократив путь, она спустя пару мгновений оказалась на месте. Беглым взглядом охотница прошлась по, аккуратно разложенному на каменном полу, оружию. Благодаря любопытству, Ша’ад еще, будучи юной девчушкой, узнала о некотором оружии, с которым выступали против ее сородичей небесные люди. Взяв тряпичный подсумок, она сложила в него гранаты и ножи. Окинув взглядом жилище полковника, Ша’ад облизнула губы, вспоминая сладкий поцелуй. Постояв еще три секунды, она дернула щекой и направилась обратно к икрану.       Придя на поляну, охотница увидела Тси’лэя, снаряжавшего своего боевого товарища к полету. Женщина изумленно окинула происходящее взглядом и подошла к Булану: – Ты никуда не летишь, Тси’лэй, – процедила Ша’ад, закидывая седло на икрана. – Я должен защищать тебя, не указывай мне что делать, – начал огрызаться юноша, – я не позволю небесным ублюдкам снова издеваться над тобой.       Прижав уши и оскалившись, женщина подошла к охотнику и с силой развернула его лицом к себе: – Если бы они хотели меня убить, то убили еще тогда, у подножия Серой горы. У меня есть план, который осуществить получится только в одиночку. Останься, Тси’лэй, в случае чего, я могу надеяться только на тебя.       Юноша не верил своим ушам, он отрицательно мотал головой, положив ладони на плечи пятипалой охотницы. Его глаза наполнились слезами, он не хотел, чтобы Ша’ад покидала клан, он не хотел перенимать ее бремя вождя клана, его любовь к ней слишком туго сплела свои щупальца вокруг сердца охотника. Женщина видела, как сдерживается молодой Хауэ’йа, как коротко вздыхает, понимая безнадежность своих уговоров остаться. Она обняла его, шепча: – Я вернусь, Тси’лэй. Я вас не оставлю.       Произнеся эти слова, охотница отстранилась и стремительно направилась к Булану. Юноша обхватил себя руками, провожая взглядом Ша’ад. Икран быстро взмыл в небо, сотрясая взмахами крыльев ветки деревьев.       Прошло уже слишком много времени, парящие железяки давно скрылись из поля зрения. «Они летели в сторону Долины гейзеров, возможно, впереди идущие Равнины  Голиафа могли притормозить их…», думала охотница, рассекающая воздушный простор. Как назло, начала портиться погода: усиливался ветер, небо затягивало черными тучами, на горизонте мерцали вспышки молний. Подлетая к долине кипящих источников, видимость начала значительно ухудшаться из-за начавшегося ливня. Молнии били совсем близко, в воздухе стало находиться слишком опасно. Дав команду «вниз» Булан стремительно пошел на снижение.       Долина гейзеров представляла собой глубокий каньон реки, в бортах которого были многочисленные выходы горячих источников, грязевых котлов, водопадов и озёр. Очень красивое место: голубая светящаяся вода бурлила, выпуская густые клубы соленого пара, песочно-золотого цвета камни и песок окружали водоемы, всюду произрастали спиралевидные пальмы с колючими, словно хвойными, ветвями, кактусовидные кусты всех оттенков зеленого и причудливые низкие деревца с тонким серым стволом и раскидистыми ветвями с малюсенькми листочками малинового цвета. Населяли это необычное место, в основном, черные туртапеды, которые были абсолютно безобидными для На’ви и людей.       Спустившись на отдаленное от парящих источников место, Ша’ад принялась искать укрытие от ливня. Гроза и не собиралась униматься, будто со всей силы выжимая из туч всю воду. «Успеть бы до темноты выбраться отсюда», горько думала охотница, проходившая мимо волнообразных золотистых скал. Нырнув под козырек одной из них, женщина села на теплый песок, обхватив колени руками. Она глубоко вдыхала солоноватый влажный воздух, и чувствовала, как тело наполняется теплом. В долину гейзеров часто летала ее мама, чтобы раздобыть гидротермальные кристаллики опалов, из которых женщины Хауэ’йа мастерили диковинные украшения, невероятно красиво переливающиеся под лучами Солнца всеми цветами радуги. Ша’ад вспоминала, как она бежала к маме, чтобы разворотить мешок с добытыми кристаллами и найти самые красивые образцы. Из дум ее вывела очередная розовая вспышка молнии, окропившая серое небо  малиновым цветом. Вернувшись к реальности, женщина выглянула из-под скалистого козырька, подставив лицо под капли холодного ливня.       Прошло несколько часов, прежде чем утихомирилась буря. Небо еще было затянуто, но отсутствие яростных молний и хлещущего холодного дождя, давало возможность продолжить свой путь за захватчиками. Без промедления, женщина прыгнула на спину икрану и взлетела в небо.       Спустя время, на горизонте стали видны каменные кольца Равнин Голиафа. Место чрезвычайно опасное, населенное крупными хищниками и воинствующими кланами На’ви. Уведи, Эйва, случайного путника от этих мест…Ша’ад без проблем ориентировалась в таких локациях, поэтому она бесстрашно маневрировала между парящих скал, но вопрос в другом, как тут могли беспрепятственно пролететь люди, сидя в громадной железной машине. Чересчур тесное пространство для таких габаритов. Стало ясно, что след был утерян. Пролетев через Равнины до Тантала, женщина повернула в сторону Великой Стены, чтобы встретиться с тсахик Сануме и поговорить с Великой Матерью, связавшись с Источником Душ.