Шанс на искупление

      Солнечный диск наполовину скрылся за Полифемом. Все было готово для проведения ритуала. Агто оставил двух женщин наедине, улетев обратно в деревню. Сануме сидела красной циновке с белыми узорами напротив Древа, почтительно склонив голову. В ее руках был небольшой изогнутый клинок. Ша’ад, обнаженная, стояла в углублении между корней Источника, держа в руках чашу с горьким дымящимся снадобьем. На ее теле были нарисованы узоры из сажи и крови жертвенного животного. На лбу красовался рисунок, подобный силуэту Торука, под газами черные линии из сажи. Длинные и черные, как смоль, волосы были расплетены и волнами ниспадали по плечам охотницы. Кожа изредка покрывалась мурашками от прохладного ночного ветра. Последний луч сверкнул, прежде чем скрыться за массивной фигурой голубой планеты. «Пора», пронеслось в голове женщины. Тремя глотками Ша’ад осушила тару. Горько-вяжущая густая масса противно стекала по горлу в желудок. Скривившись, она села в корни и приложила мозговой отросток к одному из них. Вспышка. Чувство тошноты. Часто моргая, женщина спешила сфокусировать свой взгляд. Вокруг ей пристал все тот же пейзаж. Нагая охотница сидела в корнях великого Древа, осторожно озираясь по сторонам. Было светло и приятно пахло медом и травой. Ша’ад мысленно обратилась к Эйве, прикрывая дрожащие веки. Еще вспышка. Женщина видит чужими глазами быстро сменяющиеся картинки на которых виден «Дракон» пролетающий над кланом Хауэ’йа. Вспышка. Она будто летит рядом с железной махиной. Вспышка. В небе пролетает «Скорпион», сопровождая громадину. Вокруг золотые скалы Долины Гейзеров. Вспышка. Из-под воды видны силуэты гудящих конвертопланов. Ша’ад будто выпрыгивает из морских волн, провожая их взглядом.  Вспышка. В страхе из гнезда на дереве удаляется существо, чьими глазами видит женщина приближающегося «Дракона». Недалеко виден бетонный серый корпус с выцветшим логотипом RDA. Вспышка. Крадущийся по кустам зверь видит аватаров в военной форме, которые несут спящего полковника на огороженную территорию. Вспышка. Отдаленные возгласы Сануме. Темнота. Противный едкий привкус снадобья во рту, вперемешку с кровью. Боль в левой ладони. – …теряешь контроль, очнись!       Вдох-выдох. Охотница села, разминая шею. Сделав очередной глубокий вдох, она устало спросила: – Что произошло? – Прошло несколько секунд, и ты рухнула на корни. Когда я подбежала, твои глаза были окутаны белой пеленой, ты тряслась и невнятно произносила какие-то слова. Еще три счета и ты начала задыхаться. Я порезала твою руку и влила в нее сок Древа Грез, ну, собственно ты и очнулась, – перепуганная тсахик остановилась, чтобы передохнуть от торопливой речи, вдохнув она, продолжила, – у тебя получилось? Великая Мать направила тебя? – ..Несколько секунд? – потирая здоровой ладонью лицо, пробубнила охотница, – да, получилось нужно собираться в дорогу, я чувствую, что нужно отправляться прямо сейчас. – Милая, тебе нужно оправиться, ты испытала сильнейшую нагрузку на свой разум, – испуганно заглянула в лицо женщины матриарх, положив руку ей на плечо, тем самым тормозя подъем с земли. – Все в порядке, нужно лишь…подышать воздухом.       Непокорная охотница все же поднялась на ноги, держась за голову, претерпевая сильную головную боль. – У тебя есть порошок из желудочного сока гинемана? – хрипло спросила Ша’ад.       Сануме молча подошла к охотнице и вручила мешочек с анальгетическим порошком. Взяв щепотку оранжевого содержимого, охотница отправила ее в рот, морщась от кислого привкуса. «Значительно легче», думала Ша’ад, почувствовав, как обруч боли вокруг черепа разжимается. Тсахик, тем временем, накладывала обеззараживающую пасту на порез женщины. – Великая Сануме, – склонившись, произнесла пятипалая женщина, – я безмерно благодарна тебе за оказанный прием, за твой дар, за помощь, которую ты мне оказала. Я век не забуду твоей доброты ко мне и моему клану. Прости, что так спешно покидаю вас, но это дело не простит мне отлагательств.   – Было честью помочь тебе, Глас Матери, – тепло улыбнулась тсахик Типани, выпуская руку охотницы и склоняясь в ответ, – благослови твой путь, Эйва.       Обменявшись любезностями, Ша’ад поспешила облачиться в доспех и снабдить Булана к полету. Она махнула на прощанье Сануме рукой, прежде чем взмыть в пучину ночного неба. Направив банши в сторону Экваториального моря, она принялась обдумывать свой план действий. Хоть пара зажигательных гранат придавала несколько грамм уверенности, она терялась в не самых приятных мыслях. Даже если и получится найти возрожденного воина, то, как им выбраться сквозь галерею из огнестрельного оружия? План определенно требовал доработки. Коснувшись маминого серпа, свисавшего с бедра, охотница внезапно преисполнилась уверенности в своих силах и мысленно стеганула Булана по крыльям чтобы тот летел быстрее. Рыкнувший банши, уловивший сигнал, сгруппировался, чтобы на его тело оказывалось меньшее сопротивление встречному воздуху.       Море бушевало. Из-под воды выпрыгивали поющие морские илу, наваливаясь своими тушками на вздымающиеся волны.  Редкие острова светились и манили сделать остановку. Но стремительности Ша’ад  сейчас было не унять небольшим привалом. Поглаживая по шее банши, она мысленно его успокаивала, мол, осталось еще совсем чуть-чуть. Пролетая очередной архипелаг, вдали стали виден полуостров, с которого светились прожекторы, бьющие столпы света в ночное небо. Усмирив подступающее волнение, охотница дала сигнал Булану, в каком направлении нужно лететь.       Приблизившись к базе, Ша’ад сделала быстрый облет вокруг, чтобы оценить свои шансы на успех. База была одной из первых и относительно небольшой по площади, здесь не пестрило громоздкое оборонительное оружие на башнях и не возвышались пятидесяти метровые железобетонные ограждения. Обычная железная рабица под напряжением, легкой вуалью, окутывала «Голубую Лагуну». Женщина обратила внимание, что значительная область базы – лес, который не освещался фонарями. Да и зачем? Несколько фонарей окружили плац перед железными вратами главного входа базы. Ещё парочка освещала контрольно пропускной путь. Определив свою траекторию по земле, уворачиваясь от лучей прожекторов, Ша’ад снизилась над самими макушками деревьев, огражденного участка. Она спрыгнула в листву, наблюдая, как банши лавирует от света, удаляясь в сторону моря. Игнорируя боль от полученных царапин, охотница медленно начала спускаться вниз. На территории было пусто. Ступив на землю, женщина увидела большое деревянное одноэтажное здание на сваях, рядом с которым стояла деревянная вышка с сетью и канатами. Сообразив, что это тренировочный пункт, Ша’ад без промедления направилась в сторону бетонного здания, на вышках которого были установлены яркие прожекторы. Не издавая ни звука, женщина с грацией пантеры, шагая через кусты, приблизилась к серой стене, на которой был выцветший логотип RDA. «Пока все спокойно», думала она, прижимаясь к холодной глади бетона. Откуда-то сверху раздались голоса и тяжелые шаги. Пытаясь вжаться в стену, женщина затаила дыхание. – …это прошлый век, Карл, такое мы за пятнадцать минут не устраним. Если бы эти жлобы не постеснялись вложиться в реконструкцию этой базы, то мы бы с тобой сейчас не копошились в говне этих макак с четырьмя руками. – Ты прав, бляха муха, прав. Весь день тут торчим, кто бы еще сменил нас. – А, да хер там плавал. Только такие идиоты, как мы пойдем вентиляцию ночью чистить.       Под недовольства двух техников, Ша’ад продолжила обход. – Тихо! Ты слыхал? – Чего? Ты обосрался? – Пошел ты, внизу что-то хрустнуло. – В жопе у тебя что-то хрустнуло, давай быстрее уже закончим это дело и пойдем спать. Куда пошел?       Насторожившийся техник подошел к краю площадки и устремил свой взор вниз – никого. Женщина засела в кустах с широкими листьями, оставаясь незамеченной. Переводя дыхание, она стянула с себя лук, вкладывая между пальцев длинную стрелу. Убедившись, что бранящийся мужчина ушел, женщина бесшумно поднимаясь из укрытия, ступила в тень высокого лиственного дерева. На не облагороженной территории помимо занятых делом техников никого не было видно. Не теряя бдительности, Ша’ад кралась, в направлении, к главному входу здания, попутно примечая для себя примерный план побега. Близился рассвет. Оценив ситуацию, женщина решила ретироваться в сторону тренировочного пункта, дабы скрыться в густой растительности леса. Быстро вернувшись в изначальную точку и легко взобравшись в крону высокого дерева, женщина с облегчением выдохнула, располагаясь на толстой ветке. Ша’ад сняла подсумок, ремень которого ей здорово натер шею, и повесила его рядышком на высыхающий сук. Облегчившись, она спиной уперлась в ствол дерева и начала прислушиваться к звукам просыпающейся базы.