Шанс на искупление

      Утро выдалось беспокойным. Френсис Армдор отчитывала работников лаборатории и техников, которые слишком долго возились с ремонтом вентиляционной трубы. Отсрочка моделирования памяти у полковника сильно накаляла ситуацию. Трата драгоценного времени не сулила ничего хорошего. Все работники базы были, будто на пороховой бочке, которая вот-вот рванет.       Полковник проснулся в холодном поту. Он долго не мог сопоставить сон с явью и просто смотрел вперед, не фокусируя взгляда. В груди неприятно щипало. Опустив взгляд на тело, он окончательно пришел в себя, когда увидел хвост и свои синие конечности. Тело затекло от длительного пребывания в горизонтальном положении, мышцы самопроизвольно дергались, прося хоть малейшего движения. Рядом уже стояли Лантан с планшетом, в экране которого светилась голограмма мозга Куоритча. – Вам приснился кошмар, полковник? – поинтересовался доктор, – еще только утро, а Ваш мозг активнее многих моих лаборантов в разгар работы. Впрочем, можете не отвечать, я итак все вижу.  Вам бы на прогулку, представляю, как ноют ваши прекрасные мышцы.       Полковник молчал. – Сэр, я Вам не враг. Все это, – проведя рукой по металлу койки и оковам, произнес Оскар, – это не моя прерогатива.  Знаете, сегодня день не задался с самого утра у многих. Звезды сошлись в эту ночь против всех нас, – задумчиво посмотрел он в сторону зеркальной стены, – что ж, я попрошу для Вас час прогулки.       Полковник медленно повернулся в сторону рядом стоящего доктора и, впервые за все проведенное здесь время, посмотрел ему в глаза. На лице доктора читалась жалость. Ужасное чувство, которое больше всего ненавидел полковник, тем более по отношению к себе. Лантан поджал губы и опустил взгляд на планшет: – Я отправлю вам завтрак, сэр. А после вы сможете размяться.       «Надо же какая забота!», подумал реком, шумно втягивая воздух ноздрями. Доктор еще недолго понаблюдал за параметрами здоровья Куоритча, вбивая свои заметки в программу, и покинул карцер.       Вскоре в помещение зашла девушка-лаборант, катя перед собой железную тележку со столиком. В воздухе начал витать приятный аромат кофе. В желудке, предательски громко, заурчало. Обойдя громоздкую тележку, девушка принялась доставать из нее запечатанную в контейнеры еду, термос с кофе и бутылку воды. Выставив все на поднос, она пожелала рекому приятного аппетита и удалилась. Наручники на руках и ногах издали звук разблокировки, звонко лязгнув о металл койки. Майлз не торопясь вставать, растянул конечности в разные стороны, наполняя каждую мышцу свежим притоком крови. Божественное ощущение. Сев на койку, он почувствовал легкое головокружение. Еще немного размяв шею круговыми движениями, полковник принялся за еду. Ощутив, как крепкий горячий напиток стекает по горлу, тело начало расслабляться. Закончив с трапезой, Майлз наконец-то встал на ноги и прошелся по карцеру. В голенях чувствовалось приятное покалывание. Позабыв о том, что за зеркальной панелью сидят наблюдатели, полковник принялся делать зарядку. Затекшее тело не сразу давало отклик, посылая чувство тошноты. Майлз, несмотря на легкое недомогание, отжался пару десятков раз, в заключение своей физкультминутки, и прилег отдохнуть, убирая с лица прилипшие прядки отросших волос. Теперь хотелось пойти в холодный душ. Заметив, боковым зрением, остановившийся силуэт у дверей,  полковник повернулся и увидел Лантана, держащего в руках красные ленты-наручники и небольшой черный пакет. Панель отъехала в сторону, и Оскар бросил в рекома пакет, из которого показалась солдатская одежда. – Не бойтесь, доктор, – еле слышно произнес реком, вставая с койки – не буду я вас трогать.       Лантан, будто ожидая этих слов, нервно сглотнул и медленно зашел внутрь. – Осторожность, все же не помешает, улыбнувшись, ответил он, – переодевайтесь, сэр, у нас есть около часа.       Куоритч поднял пакет и достал из него содержимое: черную майку-борцовку, джинсовые брюки цвета хаки, серые носки и черные боксеры. Ухмыльнувшись, он стянул с себя больничную накидку и принялся одеваться. Было непривычно ощущать тесноту от человеческой одежды, особенно полковника взбесили брюки, которые стягивали его бедра и пах. В повязке было куда комфортнее. Подумав об этом, Майлз покачал головой и закатил глаза, мысленно смеясь над собой: «Давно ли стал любить носиться с голым задом?». Оставив на койке боксеры и носки, реком вытянулся как струнка и, прочистив горло сказал в полный голос: – Я готов. – Отлично! Берцы, я так предполагаю, вам не нужны – произнес доктор, посмотрев на нетронутые носки, – что ж, не могли бы Вы…в целях безопасности… – протягивая наручники к рекому, запинаясь, выговорил Лантан.       Куоритч молча взял ленты и закрепил их на своих запястьях. Доктор, немного смутившись, поджал губы и приглашающим жестом указал на выходную панель. Пропетляв по коридорам, двое мужчин вышли к лифту и поднялись на четыре уровня вверх. Двери отворились, и в нос Куоритча ударил теплый воздух Пандоры, смешанный с ароматом листвы, древесины и цветов. Сделав глубокий вдох, реком улыбнулся. – Что ж, полковник, – отвлек его Оскар, – в восточной части базы имеется наш личный участок леса… – Это не ваш лес, доктор, – спешно перебил реком.       Опешив, Лантан посмотрел серьезно на Майлза, округляя серо-голубые глаза. Он скрестил руки и, прокашлявшись, продолжил: – Имеется…лес.  Там безопасно и лишние глаза Вас не увидят. – Что? Разве не генеральша дала добро на мой выгул? – Ах, да! – доктор прыснул, разводя руки в стороны, – я взял Вас под свою ответственность, услышав о моем предложении, Френсис бы лично меня пристрелила. Сейчас она отсутствует на базе. Вернется, скорее всего, ближе к вечеру. К тому моменту и лаборатория заработает, и мы доведем начатое до конца.       Куорич, услышав это, нервно задергал хвостом. – Не бойтесь, сэр, будет не больно, – протянул доктор, увидевший поникшего рекома, – будь я на Вашем месте, то ни разу бы не заколебался, получив такой шанс на искупление. Идем-те, покажу Вам тренировочную базу.