Шанс на искупление

      Долгожданные багровые пики, окрашенные светом закатного Солнца, показались на горизонте. Дорога была долгой и, на удачу, без происшествий. Оказавшись в родной среде, Булан будто преисполнился новыми силами, летя над густым лесом без устали. Взор Куоритча зацепился за знакомую скалу, когда-то служивший ему домой. Он слегка улыбнулся, и, опустив взгляд, погрузился в воспоминания о своих, так сказать, первых шагах к познанию этого мира. Ша’ад сканировала горизонт, в искреннем нежелании увидеть железные машины, которые с распростертыми объятиями ожидают беглецов.       Миновав скалистую горную цепь, охотница расслабилась, когда увидела «чистое» небо над головами Хауэ’йа. Родные просторы, которые так давно хотела увидеть Ша’ад, наконец-то престали перед ней во всей своей красе. Прошло около недели, но женщина так изумленно вглядывалась в местность, будто не видела ее годами. Вернувшийся в явь реком, положил ладони на живот охотницы, согревая ее прохладную от встречного ветра кожу, своим теплом. Он на мгновение о чем-то задумался, расплываясь в улыбке. – Мы дома, – протянула женщина свои слова, словно стон.       Вскоре, банши пошел на снижение, шумно взмахивая двумя парами крыльев. Реком и охотница приземлились на опушке, где отдыхали икраны клана. Они оборонительно зашипели, видя, как грузно опускается их уставший товарищ, беспардонно задевая собратьев крыльями. Чуть ли не падая корпусом на траву, Булан наконец-то сел, снимая напряжение с забитых плечевых мышц. Куоритч спешно спрыгнул на землю и поспешил помочь спуститься Ша’ад, придерживая ее за талию. Взяв военный подсумок с гранатами, которые так и не нашли своего применения в миссии пятипалой охотницы, что может быть очень к счастью, полковник оглянул поляну, высматривая Карателя. Пока женщина была занята снятием амуниции со своего боевого товарища, реком рисовал круги, тихо приминая траву своими шагами, дабы не нервировать банши. Вдруг из-за кустарника возвысилась знакомая темно-синяя мордаха. Икран, словно радостная истеричка, взвизгнул, перепрыгивая куст, и неуклюже поковылял в сторону рекома. Куоритч видя, как зверюга стремится к нему, радостно размахивая хвостом, тихо рассмеялся, протягивая руки к приближающейся голове банши. Он, в самом деле, переживал за икрана, боялся даже представить, что с ним могло что-то случиться. – Привет, Каратель, привет, – нежно произнес реком, наглаживая банши между глаз, – соскучился? Да? Я тоже, – взяв за вырост на нижней челюсти, он направил зверюгу встретиться взглядом.       Ша’ад, закончившая с разгрузкой Булана, разминала спину, которая сильно затекла во время полета. Женщина полной грудью вдыхала аромат родных краев: горный свежий воздух, смешанный с запахом ментола, который источали местные растения, немного цветочной сладости от вездесущих плодовых растений и несравненный ни с чем мускатный аромат коры деревьев. Охотница устремила взгляд в небо и мысленно поблагодарила Великую Мать за это успешное возвращение домой. Она плавно опустилась на траву, поглаживая ее ладонями. Каждое касание отзывалось приятной щекоткой и прохладой. Ша’ад, не заметив приблизившегося к ней Майлза, легла животом на траву, в попытке обнять планету. Ее детская восторженность по-доброму забавляла полковника, он скрестил руки и склонил голову на бок, наблюдая за тем, как охотница «купается» в густой траве. Перевернувшись на спину, она широко улыбнулась, обнажая клыки, и раскрыла глаза, устремляя взор на Куоритча. Зеленые искры волшебно  переливались в ее взгляде, словно тысячи изумрудов. Охотница, еще немного полежав на траве, размахивая руками, словно рисуя ангела в снегу, вскоре поднялась, опираясь на протянутую полковником руку. – Идем, нужно закончить начатое, – еле слышно произнесла она блаженным голосом.       В клане как раз был разгар ужина. Ступив в освященный коридор внутри ствола упавшего дерева, Майлз и Ша’ад направились в Главный холл. В центре все также горел костер, На’ви сидели, уплетая яства из глиняных тарелок, Мэ’эн и Нура раздавали порции подоспевающим Хауэ’йа. Все выглядело так, словно ничего и не происходило. Словно боясь спугнуть добычу, Ша’ад медленно приближалась к центру, освещая свой силуэт ярче и ярче, с каждым шагом. – Mokri Sa’nok za’u!, – выпалила Мэ’эн, подняв взгляд оранжевых глаз на, озаренный пламенем костра, силуэт пятипалой охотницы. Хауэ’йа синхронно обернулись в сторону Ша’ад, разевая от удивления рты. – Hau’aia! – обратилась к клану женщина, – tawtute käì ne ayoeng fa tsam       Обитатели клана поднялись со своих мест, внимая словам Ша’ад: – Великая Мать направила меня по безопасному пути, но удержать страшное возмездие она не в силах. Люди знают о том, где мы живем, нужно покинуть Долину Багровых гор прежде, чем они успеют опомниться, – женщина читала на лицах своих товарищей обеспокоенность и страх. Стоявший в тени полковник, медленно подошел к Ша’ад, оглядывая присутствующих. – Мы покинем это место на рассвете… – Куда же нам бежать? – спросил мальчик с густой копной волос на голове, навострив ушки и размахивая от волнения хвостом. – Мы отправимся в Каньон четырех звезд, что в Ксания Тау, – ответила охотница, взглянув на мальчишку, испуганно сжавшего самодельную фигурку банши в руках, – там сейчас безопаснее, чем здесь.  Дорога недолгая, но, несмотря на это лучше не медлить, заканчивайте ужин и спешите собираться. Берите все самое необходимое. – И, главное, без паники! – вдруг подал голос Куоритч.       Опешившие от внезапного появления лидера и ее заявления, Хауэ’йа спешно принялись заканчивать с ужином и удаляться по своим лачугам. Дети начинали тревожиться и по очереди плакать, сильнее прижимаясь к родителям, которые как ошпаренные, вылетали из Холла. Мужчины собирали седла и оружие, находившееся на стойках возле костра. Некогда спокойная обстановка сменилась судорожным напряжением. – Нура, где Тси’лэй? – обратилась Ша’ад, к женщине, собиравшей посуду в плетеную круглую корзину. – Отужинав, он полетел на ночной дозор*, вместе с Роа, Хуве и Сэй’ру. Вернутся с первыми лучами Солнца. – Черт… – тихо выругалась охотница, прикладывая пальцы к переносице, – мы пойдем, поможем подготовить полетные сети и короба, проконтролируй, чтобы все оружие забрали отсюда.       Нура медленно кивнула и продолжила наполнять корзину. – Постой, мы можем сделать сигнальный огонь, – уверенно сказал полковник, – зажжем факел, я взлечу и приманю юнца, он же не улетел на сто пятьсот километром отсюда?       Охотница отрицательно замотала головой. – Ну вот, все гениальное просто.       Взяв внушительную корягу из костровища, которую недавно закинули на съедение пламени, реком двинулся обратно на поляну к икранам. Охотница, не теряя времени, попусту отправилась-таки на помощь соплеменникам, раскидывать полетные сети, в которых обычно переносили вещи и продукты питания.       Оранжевое свечение, источавшее тепло, не на шутку разозлило сонных банши. Все как один встали на дыбы и взревели, размахивая крыльями, в попытке затушить огонь. – Да блять! – выругался Куоритч, в руках которого потух факел, – огня не видели?!       Понимая, что бегать туда-сюда за новыми факелами идея глупая, он поманил Карателя свистом, словно домашнего пса. Зверь вновь выскочил из-за куста, стремительно вышагивая к рекому. – Ты-то у меня огня не боишься, пойдем, друг, помощь твоя нужна, – произнес полковник, похлопав банши по шее.       Связавшись с Карателем, Майлз взлетел, покрываясь мурашками, от почти забытого чувства тсахейлу. Невысоко поднявшись над землей, он оглядел простор в попытке обнаружить дозорных. «Нихера не видно», подметил реком. Мысленно направив Карателя в сторону площадки перед Главным Холлом, Куоритч вглядывался в горизонт.       Тем временем Ша’ад помогала грузить вещи Хауэ’йа в сети, которые уже закрепили к лапам четырех банши. Около пятидесяти корзин возвышались в центре распластанной по земле прочной толстой сети из канатов. Погрузившие свой багаж на’ви, стояли рядышком и наблюдали друг за другом, мужчины готовили к полету своих икранов, нагружая их спины самодельными подсумками с оружием, дети, которые не согласились спать, тихонько сидели на земле и жевали фрукты. Пятипалая охотница погрузилась в свои думы, насупив брови и поджав губы.  Внезапно над головой послышалось рычание Карателя и хлопанье крыльев. Куоритч недалеко приземлился и быстрым шагом направился в Холл. Поравнявшись с Ша’ад, он легонько коснулся ее талии, заставив тем самым вернуться женщину в реальность. Она взглянула на него молящим взглядом, и вновь ушла в себя, обдумывая план дальнейших действий. Реком быстро настиг костра и достал из него единственную,  еще не обуглившуюся, палку. Раскидывая вокруг искры от импровизированного факела, полковник пошел воплощать свою задумку.       Возвысившись над макушками деревьев, Майлз вытянул вверх горящую корягу. Разворачиваясь на триста шестьдесят градусов, реком искал хоть какое-то движение на горизонте: «Давай же, сопляк, смотри сюда». Рука затекала, а с конца горящей палки сыпались обжигающие искры. Куоритча начала охватывать злость. Вскоре, где-то справа послышался знакомый клич. «Ну неужели, не прошло и года», с облегчениям опустил руку полковник, направляя Карателя в сторону звуков. – Как же ты летаешь в дозор, если не крутишь головой на триста шестьдесят? – разражено проворчал Куоритч.       Тси’лей вытянул лицо в удивленной гримасе, услышав знакомый голос. Подлетев ближе, он, наконец, увидел лицо полковника. – Где Ша’ад? – поинтересовался он. – Внизу, собирает народ на эвакуацию.       Юноша, сделав вид, что понял значение этого слова, хотел было что-то сказать, но реком опередил его: – Тащи свой зад в Холл и помогай собратьям. Мы на рассвете выдвигаемся в… Ксания Тау… – Ксания Тау? – поморщившись, переспросил полковника Тси’лэй, – зачем? – Мы покидаем это место, чтобы не превратиться в кучу дерьма, нашпигованного свинцом. Как видишь, я тут, Ша’ад тут. Ну, точнее, там, внизу…Короче! Мы перебираемся в каньон, чтобы продолжить существование и закончить начатое. Люди скоро явятся сюда, дабы выжечь здесь все живое. Основное я тебе сказал, подробностями мама поделится.       Юноша, оскорбившись последней фразой, поспешил на снижение. Позади зависнувшая группа дозорных поспешила следом за охотником.       Время близилось к рассвету. Сборы были почти завершены. Хауэ’йа стояли в готовности начать свое путешествие. Количество корзин, стоявших в центре полетной сетки, увеличилось до семидесяти восьми. Ша’ад объясняла четырем охотникам, которые несут сетку о пути, который вскоре предстоит преодолеть. Перед Холлом приземлились Куоритч и Тси’лэй со своей дозорной группой. Юноша медленно, будто боясь спугнуть, подошел к лидеру клана и протянул к ней свои ладони. Женщина, увидевшая приблизившегося юношу, резко повернулась к нему и поприветствовала, как полагается в их клане. Юный охотник хотел было накинуться на нее, обнять что есть мочи и покрыть ее красивое лицо поцелуями. Уж очень сильно он соскучился по Ша’ад. И какого будет его разочарование, когда он узнает о том, что произошло между возрожденным воином и Гласом Матери. – Рада видеть тебя, Тси’лэй, – произнесла охотница, кладя ладонь на его плечо, на котором красовалась запекшаяся свежая рана. – …Я…я счастлив, видеть тебя вновь, Глас Матери, – запинаясь, ответил юноша, – значит, мы перебираемся в Каньон четырех звезд? Все наши худшие ожидания свершаются? – Мы лишь переждем бурю.       Юноша склонил голову, прикрывая веки и отошел в сторону своих ребят, которые перешептывались и пялились на рекома. Куоритч стоял, скрестив руки, и приподняв голову, словно он был начальником, который сейчас будет отчитывать накосячивших работников. – Пора! – крикнула Ша’ад, – держимся рядом, следим за теми, кто летит позади, дожидаемся отстающих. Лететь будем без перерыва, стоит Солнцу миновать зенит, уже будем в Ксания Тау. Еще раз повторяю, берете все необходимое! Если взяли лишнего, лучше оставьте, ни к чему попусту нагружать банши. Взлетаем по очереди: когда стоящий перед вами взлетает и доходит до вершин деревьев, взлетаете затем вы. Несущие сеть, вы все знаете.        «Хороша чертовка», проносилось в голове рекома от властности, которая слышалась в отчеканенных словах женщины. Некогда детская игривость сейчас сменилась строгостью и серьезностью. Именно это и нравилось полковнику, что рядом с ним, Ша’ад превращается в нежную малышку, а перед своим кланом предстает волевой и жесткой командиршей. Он приблизился к Карателю и резво запрыгнул ему на спину, связывая сознания. Его примеру последовали остальные присутствующие.  Женщина ушла в начало колонны, где ее поджидал Булан.       Выкрикивая клич, пятипалая охотница взлетела в небо. Увидев серо-голубую спину икрана женщины, Куоритч взлетел, и вскоре настиг ее, пристраиваясь рядом. Они встретились взглядами и одновременно крикнули клич, подобный тому, что кричал Агто, провожая их из Тантала.