Семь слов, и все о тебе

*

— Чего ты хочешь? — Лейнор свешивает ноги с декоративного бетонного забора, размеренно покачивая носком своего кеда. — Ну, глобально? Они прячутся за особняком, украв с одного из столов начатую бутылку вина. К их счастью, внутри все слишком заняты празднованием, чтобы обратить на их исчезновение внимание. Сейчас, когда они не скованы формальностью обстановки, вино постепенно заканчивается, а разговор уносится ближе к философским вопросам. Впрочем, Рейнира не думает долго. — Быть свободной, — она отпивает ещё, и ее губы окрашиваются бардовой влагой. — Это лучшее, что может быть. Ей семнадцать и Деймон обещал взять ее в клуб, когда вернётся. Сейчас он внутри, разговаривает с отцом и насмешливо зубоскалит Алисенте. А значит, скоро начнётся веселье. Рейнира хочет вдыхать свободу в виде сигаретного дыма, пить ее из тонкого стекла бокалов и чувствовать электрическими импульсами на коже. И сейчас, когда алкоголь приятно греет тело и шумит в ушах, это желание только распаляется. — Да, — Лейнор тоже делает глоток и усаживается удобнее, обхватывая одно из своих колен и устраивая на нем подбородок. — Это точно. Лучшее, — многозначительно тянет он. Они улыбаются друг другу, повернув головы. Сначала едва, а после несдержанно хохочут, демонстрируя белоснежные зубы.

*

Ее личная тюрьма находится в элитном квартале огромного города. В ней нет надзирателей, а распорядок дня обязывает только появляться там, с целью отметиться. Наверное, оттого она приезжает сюда едва не в полночь. Ее тюрьма имеет четкое местоположение. Тринадцатый этаж, аккуратная светлая дверь с левой стороны. Чтобы попасть туда, нужно дважды провернуть в скважине ключ. Секрет в том, что необходимо нажать чуть сильнее, заставляя пластиковую ручку ключа тихо удариться о замок, иначе его не сдвинуть с места. Рейнира привыкает к замку, но не может привыкнуть к жизненной глупости. Забавно носить в сумке ключи от собственной темницы. Она переступает порог смиренно, слишком вымотанная всеми предыдущими истериками. В грудь толкает чужое присутствие. В ее тюрьме есть ещё один узник. Его кроссовки стоят у порога. Всегда в одном и том же месте, повернутые носками к двери. Он и Рейнира не часто пересекаются, редко говорят и стараются делать вид, что все в норме. Но разве все может быть хорошо? Они вдвоём называют это место тюрьмой, вдвоём несут на плечах бремя, которое любой другой назвал бы подарком свыше. Рейнира снимает туфли, чувствуя как ноют ступни. Настолько противно, что приходится поджать пальцы и потоптаться на месте. В квартире открыты все окна, так что из-за холодного пола по спине мгновенно проносятся мурашки. Она не остается на одном месте надолго, резво шагая на кухню. Это то место, где его можно найти. — Ты пил. Он вздрагивает и отворачивается от окна, встречаясь с ней задумчивым и виноватым взглядом. За все это время Лейнор вытягивается и раздаётся в плечах, при этом не теряя некоторого мальчишеского выражения лица. Разве что его темные глаза теперь почти никогда не мерцают тем самым, счастливым блеском. — Я не думал, что ты приедешь, — его голос охрипший. Неясно, от холода, или от вина. — Думал, что останешься у него. Рейнира небрежно роняет сумку прямо к ногам. В этом месте нет смысла соблюдать порядок. Здесь почти всегда царит пустота и чистота. Исключением являются только их одиночные камеры — спальни. Там меняется постельное и смахивается с полок пыль. Конечно, намного реже, чем это нужно. — Завтра мы должны приехать вместе, — она хватает со стола бутылку минералки, жадно делая несколько глотков. Спасительная влага разливается по организму, заставляя ее устало прикрыть глаза. Путь сюда был вымученным и нежеланным, что сделало его ещё труднее. Она бы с радостью осталась с Деймоном до утра, но завтрашний день диктовал свои условия. — Я поведу. Лейнор охладевает к машинам сразу после свадьбы, когда его любовник, молодой и амбициозный Джоффри, не справляется с управлением. Его красная мазда на полном ходу врезается в машину парня, работающего в какой-то службе охраны. Если верить экспертизе, Джоффри был ужасно пьян. Если верить парню из охраны, который чудом отделался парой синяков и десятком швов на предплечье, Джоффри гнал на него вполне осознанно. Может, его развеселенное сознание позволило ему думать, что он успеет свернуть, получив выброс адреналина. А может он просто устал. Когда они приехали на опознание, Рейнира едва не сползла на плиточный пол. Лицо Джофри было исполосовано лобовым стеклом едва не в кашу. Левый глаз сплыл куда-то внутрь, а сквозь ошмётки кожи проглядывал белый мрамор черепа. Ей приходится качнуть головой, чтобы отогнать это зрелище. Лейнор, в свою очередь, благодарно кивает. — Рейнира, — начинает он, отрезая путь отступления. Они женаты уже два года. Удушливых, наполненных сожалением и тихой злостью. За это время они выгорают, теряя свою детскую дружбу. То, что раньше казалось глупой формальностью, почти не мешающей планам, теперь схлопывается золотой клеткой. Тринадцатый этаж, аккуратная светлая дверь с левой стороны, пять комнат. — Едь с ним завтра, — он приваливается к подоконнику и смотрит робко. — Не оставайся. Я скажу им следующим утром. Она стойчески терпит первые полгода, уверяя Лейнора в том, что его влечение к мужскому полу вполне нормально. Он все еще не может выйти из шкафа для всех остальных, но безумно дорожит тем, что Рейнира принимает его, не спеша осудить. Его родители, бредящие наследниками и хорошей картинкой, едва ли смогут поддержать его. Рейнира другая — ей не нужна его любовь. Рейнира его понимает. Потому что ее связь с Деймоном едва ли уступает его собственному секрету. Разоблачение повлечёт за собой крах — отсутствие наследства, осуждение семьи и глупые газетёнки, что покроются их фотографиями с первой и до последней страницы. — Они знают. Рейнира ненавидит Рейнис, хоть и пытается скрыть это так, как только возможно. Все разговоры о наследниках, которые точно должны появится в их счастливом браке, выглядят насмешкой. Рейнис однажды застукала Лейнора целующимся с Джоффри, на парковке их дома. И кому, как не ей, знать, что забеременеть от него Рейнире поможет только чудо. Она неожиданно приближается, тоже опираясь о подоконник бёдрами. За окном темноту разрезают фонари и окна домов, но она все равно кажется слишком глубокой. Они не включают свет, теперь зависая в полумраке. Лейнор касается ее руки. — Уезжай, — он держит ее ладонь, водя большим пальцем по косточке. — Я что-то придумаю. Лейнору не хватить духу. Никому из них не хватит, если говорить честно. Рейнира качает головой и опирается о его плечо. Они не часто касаются друг друга, но через несколько минут наступит особенный день. — Кварл, кажется, хороший парень, — Рейнира опускает взгляд на свои ноги. — Не создавай ему проблем. Это отказ. Короткий, скрытый под глупую фразу и не требующий объяснений. Они пару минут молчат, все еще держась за руки. Глупость, если учитывать то, что они носят кольца и живут в одной квартире. Из гостиной слышится короткий и глухой звон напольных часов. Их подарил кто-то из ее тётушек, что приехали из Долины. Часы были громоздкими и старыми, не особо подходили к интерьеру, но оказались слишком ценными и дорогими, чтобы выкинуть их без угрызений совести. — Окей, — Лейнор неожиданно оживляется и распахивает холодильник, который удобно оказывается рядом. Рейнира хлопает глазами, когда он вставляет в лимонный маффин маленькую, розовую свечку. Лейнор щёлкает зажигалкой и тычет маффин ближе. В нос ударяет приятный, свежий запах цедры. — Где ты его взял? — Рейнира наблюдает за тем, как свечка пускает первую, мутно-розовую каплю. — Не так важно, — отмахивается Лейнор, явно пытаясь растормошить себя и ее заодно. — Твой день рождения наступил. Загадывай. Рейнира смотрит на него с огромным, просто вселенским сомнением, но наклоняется ближе к маленькому, дрожащему язычку пламени. — Хочу быть свободной, — сообщает она в тишину кухни и задувает свечу, прикрыв глаза. — Нельзя говорить, — Лейнор вытаскивает свечку и протягивает ей маффин. — Иначе не сбудется Рейнира качает головой, снимая бумажную обертку. Они оба хотят быть свободными, но никогда не получат этого. Вряд ли маленькая свеча, в ее двадцать второй день рождения, может что-то решить.