Семь слов, и все о тебе

1. — Они надоедают мне, — делится Рейнира, когда они шагают по шуршащим дорожкам буяющего сада. Солнце раскаляется и висит так низко, что, кажется, его может легко зацепить один из шпилей круглых башен. Полуденная жара загоняет всех придворных если не в замок, то ближе к прохладной кладке его стен, заставляя попеременно отирать пот рукавами и воротом рубахи. Деймон, не так давно вернувшийся из тухлой и немноголюдной Долины, вовсе не против быть ближе к толпе, но Рейнира специально тащит его дальше. — Чем же, принцесса? Ее косы подпрыгивают за спиной, ударяются о крылья лопаток и мажут по поясу платья. Рейнира шагает резво и бодро, едва не срываясь на бег. — Они всегда рядом, — она поджимает губы и нервно взмахивает руками, стараясь очертить фантомных фрейлин, стражу и учителей разом. — Мне даже не дают нормально закрыть дверь комнаты! Деймон понимает ее негодование только частично. Он, в своё время, решал вопрос более чем кардинально. Просто сбегал на Шелковую улицу и находил там то окружение, которое было бы ему по душе. Или взбирался на Караксеса и взмывал в небо до тех пор, пока тело не начинал бить озноб. И сколько бы ему не обещали не спустить это с рук, он всегда выходил из воды сухим. Рейнира сбивчиво что-то рассказывает, в порыве обрывает плотные бутоны цветов и потрошит их по дороге. Они слоняются по саду долго, обходя все дорожки и тропинки, останавливаясь у смотровой площадки, в попытке бросить камни в море. Деймон и сам не знает, что дернуло его сказать то, что он сказал, когда его камень исчез в воде. Он помнит это день по часам и секундам, ровно до момента, пока не нашёл приятное продолжение вечера в объятиях какой-то голой женщины. Но он точно не помнит, что за шальная мысль заставила его открыть рот. — Просто закрой глаза и представь себе свой коридор, — предлагает он. — Запри всех в комнаты и не пускай в свою, если не хочешь. То, что происходит тут — ничто, по сравнению с тем, что происходит в твоей голове. — И что мне с ними там делать? — Рейнира жаждет реванша, так что набирает в руку гальку. — Да что угодно, — он приваливается к перилам, демонстрируя, что не против наблюдать, как она будет предпринимать попытки. — Хоть сожги. — Мне не пять, — фыркает Рейнира и посматривает на него сквозь лучи своих светлых ресниц. — Сжечь — слишком просто. 2. Она прислушивается. Это все кажется ей глупостью, когда перед сном Рейнира крепко зажмуривается и старается представить все слишком четко. Настолько, что в левом виске неприятно колет. Один из коридоров она нагло ворует у реального замка. Такой же витиеватый, пахнущий пылью, но только напрочь глухой. Никаких высоких арочных окон и небольших окошек. Только двери. Они тоже глухие и плотные — такие нельзя открыть, хорошо поднажав плечом. Потом она задумывается о том, что неплохо было бы поселить всех рядом. Они раздражают ее, но она все еще любит свою семью. Мать с отцом живут вместе, через одну дверь от неё. Справа располагается Алисента, которая кажется лучшей соседкой для того, чтобы можно было безнаказанно шуметь ночью. Дальше место получает Сир Гарольд, который кажется Рейнире приятным мужчиной. Пусть он достаточно сварлив, но всегда готов прикрыть ее спину, стоит Рейнире продлить время полета. Отто занимает самый конец коридора, забирая с собой тетушку Рейнис и ее неугомонного и вспыльчивого мужа. Блажь располагаться посередине получают Лейнор и Лейна. Деймон занимает комнату прямо напротив. И Рейнира неожиданно понимает, что коридор такой узкий, что если открыть дверь ее комнаты, то от комнаты Деймона ее будет отделять всего шаг. Это хорошо. Они смогут видеться чаще. Куда чаще, чем она привыкла в настоящем времени. 3. Рейнира становится достаточно взрослой, но не меняет некоторых детских привычек. Стягивает перчатки зубами, вырывает страницы книг и строит иерархический коридор, который разрастается на несколько десятков человек Правда, теперь позиции сильно меняются. Матери больше нет. В комнате Рейниры, до этого глухой, появляется окно с видом на прибрежную линию скал. Она все еще может с уверенностью указать то место, где чадил сильный костёр. Рейнира не любит смотреть в это окно, но знает, что оно должно быть рядом. Алисента отправляется ближе к своему отцу, теряя бывшую привилегию. Эйгон оказывается с ней. Он слишком мал, а ещё слишком мерзок. Рейнире кажется, что даже тут — за толстыми стенами воображения, она слышит его надрывные плач. Иногда она думает о том, что хочет чтобы он пропал. Умер, потерялся, был похищен. Рейнира боится этих мыслей, но они приходят все чаще Комната Деймона — гнетущая тишина. Не слышно шагов, плача, даже дыхания. — Он на войне — повторяет Рейнира, когда по спине ползут мурашки. Так молчала мать в день, когда родился ее настоящий младший брат. — Деймон на войне и не вернётся ещё долго. Кристон Коль занимает место Алисенты и теперь живет рядом. Рейнире нравится его компания и иногда она мысленно сбегает в коридор, где они с Кристоном ведут беседы. Во время них Рейнира косится на дверь Деймона — плотно закрытую. Рейнира надеется, что он вернётся туда. К ней. Снова. Деймон всегда возвращается, верно? 4. Деймон приходит и приглашающее распахивает дверь. На нем корона, его волосы острижены так коротко, что не закрывают уши. И Рейнира забывает о всем. Деймон показывает ей, что шага, что разделял их комнаты, никогда не было. Рейнира тянется за ним так, что становится почти больно. Она не хочет думать о условностях, которые оплетают ноги и не дают сделать нормальный шаг. Только Деймон. Весь. Его руки, губы, свистящий выдох у уха. Рейнира почти закрывает за собой его дверь, но Деймон делает это сам. Резко, неожиданно, по прежнему больно. Он оставляет ее в коридоре. Полураздетую и немного пьяную, с горящими огнём щеками. И Рейнира мстит. По детски глупо, решая, что в этом коридоре может зайти в любую комнату. Она открывает другую дверь. Может от того, что ее голова мутится в пьяном полёте, а может ей просто хочется утешения. Она врывается к Кристину и делает с ним все то, что хотела сделать с Деймоном минуту назад. Сжечь кого-то — слишком примитивно. Она платит ему его монетой. И это куда хуже. 5. Кристон пытается удержать ее, приклеиться к подошвам туфель и облепить всю ее комнату, стоит Рейнире выйти за порог. Хочет разрушить коридор, увести ее к двери выхода, который Рейнира никогда не видела. Его не было. Она не думала об этом. Не думает и сейчас. Кристон уходит в конец коридора и затравленно рычит оттуда. Превращается в избитого цепного пса, облепленного кусками дребезжащих лат. Зато Лейнор двигается ближе, прихватывая с собой за локоть сестру. И любовника. Это не страшно, Рейнира собирается получить от этого брака только формальность. Ей плевать, чем Лейнор занимается с Джоффри за стеной своей комнаты. Пусть будет так, она все еще одна, а это значит, что можно продолжать игру. 6. Деймон возвращается громко. Снимает с петель свою дверь и застывает в проходе. Рейнира тоже стоит. Она не знает, почему снова подаётся навстречу. Чтобы показать, что справилась без него? Чтобы ткнуть ему под нос Кристона и сообщить что-то вроде «он справился»? Нет. Все это наглая ложь, чтобы оправдать свою слабость в коленках. Сейчас она готова уйти. Готова хлопнуть дверью комнаты, бросить к ногам спичку и сжечь этот коридор до тла. Примитивно, с кучей дыма, со всеми лордами, жеманными леди и своей мачехой. Деймон дарит ей это место и только он может увести ее отсюда. Не Кристон, который указывает на дверь и просяще скулит. Не Лейнор, который и не думает никуда уходить, выбирая скрывать свою тайну под полотном простыней. Все шатко, Рейнира чувствует, как дрожит. — Давай, — выдыхает она. — Забери меня отсюда. Она уверена, что что-то должно случится. Он ближе, он дергает губами и смотрит так, словно решает. Рейнира была уверена, что он давно все решил. Что это вообще не нужно было решать. Внезапно раздаётся крик, который лезвие меча проходит по ушам. Кто-то в конце коридора выбивает из шаткой стены кирпич и все валится. Она задыхается в пыли и обломках камня, пытается найти его в поднявшейся суматохе. Рейнира теряет контроль и все сыпется. Комнаты падают, люди бегут в разные стороны, толкают и задевают ее. Становится больно, когда чужой локоть проезжает по рёбрам. — Деймон! — Рейнира пытается пробиться вперёд, тоже толкая и лягая остальных. Пытается найти его дверь, или его самого. — Деймон! Потолок падает. 7. Ее и Лейнора нарекают мужем и женой на осколках ее коридора. Рейнира глотает свои горькие от пыли слёзы, которые делают ее щеки ещё грязнее. Она не красива и не счастлива, она разбита на тысячи осколков, как все кирпичи вокруг. Позади ее отца, прямо за обрывками гобелена, виднеется дверь. Она не хочет думать об этом, но это слишком явная насмешка. Дверь относительно целая, если сравнить ее со всеми остальными руинами. И Деймон запирает ее, прежде чем уйти. В этот раз, видимо, навсегда.