Сон на ложе из шипов

Подъехав к полянке, Рауль остановил лошадь, спешился и дважды громко ухнул, подражая крику совы. Это был условный сигнал для Арона о котором они договорились заранее. На поляне было пусто и тихо. Беспокойство, которое он так успешно гнал прочь последние несколько часов, в миг разрослось до размеров паники. — Арон! — закричал он во весь голос, отчаянно ища взглядом хоть какие-то следы присутствия принца. — Где ты, Арон?! Никто не отозвался на его крик, только в кроне старого дуба пронзительно вскрикнула, вспугнутая птица. Сердце Рауля колотилось так, будто пыталось пробиться сквозь ребра. Он кричал, звал, срывая голос, метался по поляне, почти ослепший и обезумевший от страха. Казалось, Арон исчез, растворился в воздухе, будто и не существовал вовсе. Обессиленный, едва способный стоять на ногах от пожирающего душу ужаса, Рауль привалился к дереву. Обвел в последний раз поляну взглядом, надеясь найти хоть какой-то след, намек на случившееся несчастье. Другого варианта быть не могло. Принц не стал бы так шутить. С ним случилась беда. Его обнаружили рыцари или следопыты, на него напало неизвестное чудовище или банда разбойников. Его схватили, возможно убили или оглушили, утащили силой. Но куда? Среди зелени кустов на противоположной от дороги стороне полянки что-то белело. Рауль подбежал туда и увидел крошечный клочок белого кружева. Спасаясь от опасности или прячась, принц мог зацепиться рукавом и оставить кусочек ткани на ветке. Продравшись через кусты, Рауль обнаружил примятую траву, создающую мало заметный, но понятный след. Не было похоже, что принц бежал без оглядки, он осторожно обходил препятствия, периодически останавливался едва ли мог уйти далеко. Направляясь по его следам, Рауль гадал, что могло заставить Арона углубиться в лес. Он несколько раз вынужден был одергивать себя, чтобы не перейти на бег и не потерять направление. Страх гнал его вперед, кровь кипела. Лес показался ему странно пустым и тихим. Не перекликались в кронах деревьев птицы, не шуршали в траве грызуны. Казалось все вокруг замерло в предчувствии страшной беды. След принца несколько раз вильнул и выйдя к неглубокому оврагу, оборвался. Рыцарь остановился на краю оврага, осмотрелся. На дне бежал, весело журча, прозрачный ручеек, по берегам которого густо росли кусты дикой малины. Среди зелени проглядывалось что-то светлое, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. — Арон! — окликнул Рауль. Никто ему не ответил. Рыцарь спрыгнул с обрыва, проскользив подошвами сапог по сырой земле, не удержал равновесие и кубарем скатился к зарослям кустов. Вскочил на ноги и бросился к фигуре, лежащей в самой гуще малиновых зарослей. Это был принц. Он лежал на спине, раскинув руки и не шевелился. Рауль подбежал к нему, окликнул раз, другой, но никакого эффекта не последовало. Энергия, до того гнавшая кровь по венам, заставлявшая бешено биться сердце, придававшая сил, оставила его. Тело стало тяжёлым, будто одеревенело, сознание было пусто, в душе темно. Он не смог защитить единственного человека, которого дал клятву оберегать. Слезы покатились по его щекам. Пробравшись через малинник, Рауль упал на колени перед телом, приподнял его. Приложив ухо к груди юноши, услышал слабое биение сердца и едва не задохнулся от радости. Глаза принца были закрыты, грудь едва заметно вздымалась и опадала в такт лёгкому, неглубокому дыханию. Он спал, а вокруг кусты сходили с ума, разрастаясь всё сильнее и гуще. Но, для рыцаря в тот миг не было ничего важнее на свете, юноша был жив. — Как же это? — растерянно бормотал Рауль. — Почему? Он огляделся по сторонам. На земле вокруг Арона были рассыпаны крупные, спелые ягоды малины, руки и лицо юноши были испачканы соком. Рауль взял правую руку принца в свои ладони. На указательном пальце виднелся едва заметный след от укола. Первый раз пять с половиной лет назад, принц уколол палец шипом. Возможно ли было, что заклятье вернулось обратно с новой силой? Или же все дело в том, что он, Рауль, не испытывал к Арону той самой чистой, искренней любви? Его затрясло от этой мысли. — Проснись, — прошептал он, целуя нежные губы. — Пожалуйста, проснись. Арон протяжно вздохнул и открыл глаза. Рауль, видя что принц ожил, расплакался от облегчения, стиснул его в объятиях так крепко, что едва не задушил. — Рауль, — прохрипел Арон. — Откуда ты? Почему ты плачешь? — Никогда больше не смей меня так пугать, — едва дыша выговорил рыцарь, целуя перемазанные малиновым соком щеки. — Я думал ты больше не проснешься! Арон огляделся, тихо охнул. — Я помню как уколол палец, собирая ягоды. Хотел тебя порадовать. Он вдруг всхлипнул и уткнулся носом в шею Рауля. — Прости меня, — оправдывался он между всхлипами. — Я так виноват. Мне очень хотелось пить, я решил поискать ручей. Думал успею вернуться до того как ты приедешь. А потом увидел ягоды… Слова потонули в потоке несвязанных рыданий. Рауль придавленный словно горой, чувством глубочайшего облегчения, гладил принца по голове и спине, шептал слова утешения. В его душе расцвело не пойми откуда взявшееся чувство. Теплое, щекотное, горьковато-сладкое, словно крошечный трескучий огонек. Изначально оно было небольшим, но каждое переживание, каждая эмоция раздувала его все сильнее. И теперь в его груди пылало пламя. Когда Арон успокоился, рыцарь помог ему выбраться из зарослей. Подождал пока принц умоется и повел его прочь, крепко держа за руку. Пройдя немного вдоль ручья, им удалось найти пологий край оврага и выбираться наверх без опасности упасть и переломать ноги. По пути к лагерю принц разглядывал новые доспехи своего спутника и аккуратно гладил чешую на поручах и боках куртки. Его одежда пришла в полную негодность. Рубашка и штаны были испачканы землёй и ягодным соком, в нескольких местах остались прорехи от знакомства с колючими кустами и ветками. В волосах застряли веточки и листья. Он напоминал дикого эльфа, свалившегося с дерева и совсем не походил на аристократа. Когда они вернулись на поляну, Рауль порылся в седельных сумках и достал пару свертков с вещами для принца. Он не ожидал, что принц будет рад обновкам, ведь вещи, которые он выбрал для него были далеки от дорогостоящих, элегантных туалетов, которые были приняты при дворе. Но единственным, что смутило Арона в предложенном костюме, оказалось нижнее белье. Пошитое из грубого, домотканого сукна, оно выглядело не слишком привлекательно. Остальные обновки вызвали у принца искренний интерес и радость. Он сгреб их в кучу и утащил за кусты. Рауль принялся разводить костер, прислушиваясь к доносившимся из кустов восторженным возгласам и тихонько посмеиваясь. Новая одежда, несмотря на простоту, очень шла Арону. Серая шерстяная рубаха, коричневая куртка с опушкой из рыжего, лисьего меха и коричневые же штаны сделали его похожим на типичного жителя королевства. Золотые кудри, расчесанные и собранные при помощи шелковой ленты в низкий хвост делали его немного старше и серьезнее. Высокие сапоги, пояс с парой небольших кошельков и перчатки придавали образу законченный вид. Принц покрутился на месте, давая Раулю возможность осмотреть себя со всех сторон. И когда рыцарь удовлетворённо кивнул, Арон бросился ему на шею, рассыпаясь в благодарностях и восторженно вереща, словно мальчишка. — Это ещё не всё, — улыбнулся Рауль, когда волна восторгов слегка утихла. Он достал из сумки кинжал и протянул принцу. Арон широко распахнув глаза, открыв от удивления рот, смотрел на кинжал не решаясь взять его из рук Рауля. Тот забеспокоился. — В чем дело? — Я правда могу его взять? — спросил принц, не отрывая взгляда от оружия. — Конечно, — кивнул Рауль. Арон восторженно взвизгнул и бросился обнимать рыцаря. — У меня будет собственный кинжал! — задыхаясь от восторга восклицал он. — Настоящее оружие! — Ты вопишь так, будто прежде у тебя было только игрушечное, — рассмеялся Рауль. — Не игрушечное, а церемониальное, — с серьезным видом поправил его Арон. — Хотя в бою от него было бы столько же толку как от деревянного. Принц прекратил виснуть на рыцаре и принялся прилаживать ножны на пояс. Рауль занялся приготовлением позднего завтрака или раннего обеда. В отличие от Арона, успевшего перекусить малиной, сам он со вчерашнего вечера ничего не ел. Когда еда была готова, он вручил принцу деревянную ложку, купленную у резчика по дереву. Собственная ложка Рауля хранилась в голенище сапога. Эту привычку он завел, глядя на старых рыцарей, прошедших немало войн. Арон от такой придумки пришел в восторг и заявил, что отныне будет делать так же. Принц ел с аппетитом, несмотря на то, что еда была самая простая, Рауль никогда не считал себя вдохновенным кулинаром. Но варить простейшую кашу умел и обычно выходило неплохо. Вместо десерта он выдал Арону большое, красное яблоко и принялся собирать лагерь.