Сон на ложе из шипов

К его удаче, Рауль неплохо знал окрестные леса и примерно понимал куда им следует направляться и как избежать неприятных встреч с рыцарями и королевскими следопытами. Усадив Арона в седло позади себя, Рауль не стал выезжать на широкую дорогу, предпочтя ей одну из многочисленных охотничьих троп. Пегая лошадь неторопливо брела сквозь лес, пока Лилин не остался позади, а впереди не замаячила широкая просека. — Что там? — поинтересовался Арон. — Лагерь лесорубов, — ответил Рауль и повернул в сторону, чтобы объехать открытое место по большой дуге. До вечера они практически не останавливались. Рауль стремился как можно скорее увеличить расстояние, отделявшее их от столицы. Но понимая, что загнанная, уставшая лошадь может пасть в самый неподходящий момент, не гнал во весь опор, предпочитая двигаться не быстрее, но дольше. Арон то молча вертел головой по сторонам, то обращался к Раулю с вопросами. В основном они касались определения направления и окружающего пейзажа. Рыцарь отвечал в меру своих знаний о том как определить положение сторон света по солнцу и звёздам, как найти место для ночёвки и развести практически бездымный костер, что делать при укусах красных муравьев и ожогах крапивой, как найти кроличьи норы и отличить след собаки от волчьего. В отличие от Арона его образование было скорее практическим. Отец и старшие братья с юных лет брали его с собой на охоту, учили всему что могло оказаться полезным в путешествии и военном походе. Он был рад поделиться этими знаниями и в лице принца нашел прекрасного слушателя. Когда солнце начало садиться, они выехали на берег небольшого озера. Место показалось Раулю достаточно пустынным и подходящим для ночлега. Он решил, что им стоит выехать до рассвета и постараться сделать несколько лиг прежде чем на дорогах станет многолюдно. К тому моменту они снова вернутся в лес и продолжат путь неспешно и аккуратно. По его прикидкам, три-четыре дня в таком темпе должны были позволить им добраться до границы королевства. Пока Рауль распрягал лошадь и разбирал поклажу, Арон спустился к воде и бродил по мелководью, собирая какие-то ракушки и водоросли. Вскоре у него был целый букет из зелёных, коричневых и красноватых стеблей. Он вернулся в лагерь и со счастливой улыбкой свалил свою ношу на землю. — Что это? — удивился Рауль. — Из этих растений делают лекарства, — ответил принц. — Если их высушить и растолочь, получится порошок, способный заживлять раны и снимать отеки. А ещё из них можно варить очень вкусный суп. — Откуда ты это знаешь? — удивился Рауль. — Изучение трав и растений, умение создавать лекарственные средства и яды является одним из немногих достойных занятий для королевских отпрысков, — пожал плечами Арон. Он сел возле подготовленного костра и принялся раскладывать на камнях костровища длинные стебли. — Они быстро сохнут, — сказал он. — Пока будет закипать вода для супа, я успею выпарить из них лишнюю влагу. — А ракушки для чего? — поинтересовался Рауль. — Тоже целебные? — Нет, — Арон улыбнулся. — Они просто вкусные. Рыцарь недоверчиво взглянул на маленькие лиловые раковины, похожие скорее на скользкие речные камешки. — Предлагаешь их грызть? Принц рассмеялся так искренне и весело, что при всем желании на него невозможно было сердиться. — Не переживай, — простонал он сквозь смех. — Когда мы положим их в горячую воду, они сами откроются. Все ещё недоверчиво косясь на ракушки, рыцарь продолжил обустраивать лагерь. Вскоре все дела были сделаны, а солнце ещё не успело исчезнуть с неба. Красноватые отблески заката окрашивали озерную воду в оттенки розового. Рауль решил что неплохо было бы искупаться и простирнуть пропотевшее исподнее. Арон поддержал эту идею с энтузиазмом. Спустившись к воде, принц быстро разделся до белья и свалив остальную одежду и сапоги в кучу, помчался к воде. Рауль проводил его взглядом и усмехнулся. Все же кое-что аристократическое в юноше оставалось. Под шерстяной рубашкой и штанами у него оказалось тончайшее, батистовое исподнее. Конечно, можно было понять Арона, грубое домотканое полотно было куда менее приятно телу и выглядело куда хуже. Но если они хотят остаться неузнанными, подобных вещей следует избегать. Впрочем, когда принц вынырнул из воды и тончайшая ткань стала практически прозрачной, Рауль и думать забыл о том, что собирался отчитать своего спутника за неуместный вид. Его взгляду открылось все, точёная фигура, темные окружности сосков, плоский живот. Если бы вода не доходила юноше до пояса, рыцарь запросто мог бы лишиться чувств. — Иди сюда! — воскликнул Арон. — Вода восхитительная! С этим можно было поспорить. Едва ли что-то в целом свете было более восхитительным, чем тонкое, изящно сложенное видение, которое наблюдал Рауль. В розоватом свете заходящего солнца кожа принца казалась прозрачной, подсвеченной изнутри. Кудри потемнели от воды и отливали багрянцем. Голова шла кругом при виде такой красоты. В паху стало горячо, болезненно и сладко заныло. Рауль сглотнул, с трудом оторвался от восхитительного зрелища, принялся раздеваться медленно и степенно, стараясь совладать с собой и успокоиться. Реакция тела озадачивала его, он боялся не справиться с собой и причинить вред нежному ангелу, относящемуся к нему с абсолютным доверием. Одно дело поцелуи, даже страстные и грубые, а совсем другое близость с мужчиной. Ему прежде не приходилось испытывать этого и он понятия не имел как возможен подобный любовный союз. Он слышал о женщинах, позволяющих любить себя не только в предназначенное для деторождения отверстие, но и в другое, запретное, грязное, а так же о мужчинах, предпочитающих такие любовные игры. Но слышать и совершать это абсолютно разные вещи. Едва ли принц согласится на то чтобы с ним поступили как с падшей женщиной. Его мысли о любви наверняка возвышенные и далёкие от таких проявлений. Размышления об этом позволили ему немного успокоиться и Рауль, оставшись в одних нижних штанах, вошёл в воду. Арон весело плескался неподалеку от берега. Рыцарь зашел поглубже, нырнул и в несколько сильных гребков, оказался на середине озера. Там он лег на спину, закрыл глаза, предоставляя воде возможность забрать накопившееся в теле напряжение. Казалось, что он лежит на пуховой перине. Лёгкий ветерок обдувавший влажную кожу, был похож на нежные прикосновения ласковых рук. Мерный плеск волн лишь подчеркивал торжественную тишину. Состояние покоя было невероятно чарующим, из него не хотелось выходить. Рауль позволил себе некоторое время балансировать на грани между сном и реальностью. Потом открыл глаза, посмотрел на постепенно багровеющее небо. Он подумал о том, что неплохо было бы развести костер прежде чем солнце успеет полностью закатиться. Тогда рыцарь перевернулся на живот и неторопливо поплыл в сторону берега. Он был примерно на половине пути, когда его вдруг насторожила тишина. Не было слышно ни плеска, ни веселого голоса Арона. Рауль остановился, попробовал ногами дно. На этой глубине уже можно было стоять, вода доходила ему до ключиц. Внимательно оглядевшись, он не увидел принца ни на поверхности воды, ни на берегу. На секунду страх ледяной иглой пронзил его сердце. Прямо перед ним вода бурно вспенилась, гладкую поверхность разорвало, разметало тысячей брызг. Принц вынырнул на поверхность с шальной улыбкой, хватая ртом воздух. Обхватил рыцаря за плечи, прильнул к его груди. — Вода волшебная, — выпалил он. Рыцарь ощутил тепло, исходящее от тела юноши, подхватил его под бедра, прижал к себе. И хотя мысленно он убеждал себя, что делает это исключительно для того, чтобы Арону было легче держаться над водой, обман не удался. Чувствуя как длинные, изящные ноги обхватывают его талию, он испытывал возбуждение и боялся лишь одного, что принц обратит внимание на твердый предмет, упирающийся ему прямо между ягодиц. Но боги были к нему милостивы или же Арон, безупречно воспитанный и вежливый, решил не заострять внимания на столь неприличном факте. Он ещё немного посидел на руках Рауля, переводя дыхание, после чего проворно высвободился и поплыл к берегу. Глядя ему вслед, Рауль разрывался от полярно разных чувств. Часть его вопила о том, что его животная страсть к юноше неправильна и отвратительна, что принц ждёт от него глубокого чувства, а не звериной похоти. Другая же часть возносила молитвы богам за возможность видеть как Арон выходит из воды и прозрачная ткань облегает его тонкие руки, спину, округлые ягодицы и безупречные ноги. Эта злокозненная часть толкала его на безрассудство. Выскочить из воды, сжать юношу в объятиях, повалить на песок и овладеть им. Грубо, жадно продемонстрировать превосходство, заявить права на тело, покорить его волю к сопротивлению. Ему казалось, что он слышит возмущенные и испуганные крики Арона, перерастающие в сладкие, похотливые стоны. Ощущает вкус его сладких губ, чувствует его аромат. Голова кружилась от реальности фантастического видения. Пока он предавался мечтам, принц собрал разбросанную на песке одежду и неторопливо побрел в сторону лагеря. Волшебное видение рассеялось, момент был упущен. Рауль одновременно был расстроен и рад, что наваждение исчезло. Он поплыл к берегу, надеясь, что к тому моменту, когда он выберется на берег, постирает грязное белье, соберёт вещи, оденется и поднимется к лагерю, Арон успеет привести себя в порядок и новой вспышки распутных мыслей удастся избежать. Так оно и вышло. Когда рыцарь подошел к лагерю, Арон полностью одетый, хоть и без сапог, сидел у костра и выкладывал на дно котелка водоросли и ракушки. — Ты правда собираешься это есть? — спросил Рауль подходя к костровищу и принимаясь за разведение огня. — Это вкусно, — улыбнулся принц. — Я уверен что тебе понравится. Нужно будет только добавить пару морковок, соли и немного крупы. Рауль покачал головой, но спорить не стал. Если варево принца окажется несъедобным, всегда можно его выплеснуть и приготовить что-то привычное. Он развел костер, помог Арону повесить котелок над огнем и усевшись в стороне, принялся точить меч. Изредка он поглядывал за тем что делает принц, но вмешиваться не спешил. Если его королевское высочество хочет побаловаться, изображая из себя повара, то кто он такой, чтобы ему мешать? Тем временем вода в котелке закипела и лиловые раковины начали раскрываться одна за другой. Из-за добавленных водорослей бульон приобрел землистый, тёмно-коричневый оттенок, какой бывает у наваристого грибного супа. Принц довольно ловко управляясь с ложкой, вытащил раковины, сложил их в миску, добавил в бульон нарезанную крупными, неровными кусками морковь, немного посолил, насыпал в кипящее варево небольшую горстку крупы. Перемешал, попробовал и, кажется, остался вполне доволен результатом. По крайней мере, он сел на одеяло и принялся разбирать раковины. Тихо охая и дуя на пальцы, вынимал из раскрывшихся скорлупок комочки сероватого мяса и бросал их в бульон. Нераскрывшиеся и пустые раковины полетели в огонь. Туда же отправились, выловленные из бульона водоросли и от них поднялся сладковатый, терпкий дымок. Оставив суп кипеть, Арон принялся собирать успевшие подсохнуть возле огня растения и выкладывать на их место новые. Через четверть часа, когда он закончил, суп был готов, а на одеяле рядом с принцем лежала небольшая кучка сухих листьев. Разлив суп по мискам, принц щедрой рукой насыпал сверху щепотку сушеных водорослей и махнул рукой, приглашая рыцаря приниматься за еду. — Жаль нет свежих сливок, — сказал Арон. — С ними было бы вкуснее. Рауль с сомнением возил ложкой в миске. Суп получился темный, жидкий, а серые комочки мяса не вызывали аппетита ни своим видом, ни странным будто лекарственным запахом. Арона все это ничуть не задевало, он преспокойно ел, порой жмурясь от удовольствия. Обижать его и принижать старания рыцарю не хотелось. Со вздохом он зачерпнул полную ложку и отправил ее в рот, готовясь сдерживать отвращение и возможные рвотные позывы. Бульон оказался обжигающе острым, но первая вспышка быстро сгладилась нежной текстурой крупы, оставив после себя приятное тепло. Морковь придала блюду приятную сладость, да и мясо оказалось вполне приемлемым на вкус. Жевалось с некоторым усилием, но было сочным и совсем не отдавало тиной или гнилью, как он думал. — Тебе нравится? — спросил принц, наблюдая за тем как он ест. — Неплохо, — отозвался Рауль. — Откуда ты знаешь рецепт? — Сам разобрался. В замке часто подавали этот суп. Лекарь отца говорил, что лиловые раковины усиливают мужественность. Рыцарь, успевший практически опустошить миску, закашлялся. Арон посмотрел на него с удивлением. Лицо его было так очаровательно невинно, что не оставалось сомнений, он понятия не имеет о том, что означает описываемый им эффект. С другой стороны, Раулю приходилось ни единожды слышать про то что вполне обычным продуктам приписывают подобные свойства. В большинстве случаев это была простая болтовня и реального эффекта никто из известных ему личностей на себе не испытывал. Едва ли суп из бурых комочков и водорослей окажется действенным средством. — Думаю именно от этого супа у отца так бурно росла борода, — задумчиво произнес Арон, прихлёбывая бульон. — Без нее у него был бы совсем не мужественный вид. Глядя на нежные щеки принца, лишенные даже намека на первый пушок, поверить в его слова было не сложно. Арон был очарователен, нежен, миловиден как девушка. В его чертах не было ни капли грубости или жесткости, приличествующей мужчине. Если он пошел внешностью не в мать, то его отец наверняка должен был быть столь же женственным. Размышляя об этом рыцарь доел остатки супа, сходил на берег, вымыл котелок и миски. К тому моменту, когда он вернулся, принц уже устроился на походном одеяле, укрывшись плащом и мирно спал. Рауль разделся, лег рядом с ним, приобнял, будто желая согреть и защитить от всех опасностей мира. Стоило смежить веки как он провалился в глубокий сон.