Сон на ложе из шипов

Жаркий вздох принца воодушевил его. Язычок юноши скользнул по его зубам, проник глубже и ускользнул прежде, чем Рауль успел среагировать. Он ответил с жадностью, толкнулся языком в приоткрытый рот, ощутил сладостное томление внизу живота, тихо застонал. Прежде ему никогда не отвечали с таким пылом. Арон будто играл с ним, дразнил, то прикусывая его нижнюю губу, то приоткрывая рот, позволяя чужому языку проникнуть глубже, встречая его лёгкими касаниями своего трепещущего язычка, то принимаясь с жаром сосать предложенный кусочек плоти. Он запустил пальцы в короткие волосы Рауля, перебирал их, то нежно поглаживая, то яростно впиваясь ноготками в кожу головы. Страсть, жившая внутри рыцаря, разросшаяся до небывалых размеров за последние несколько дней, требовала немедленного выхода. Рауль с огромным трудом заставил себя отстраниться от сладких губ. Взял нежную руку принца и положил себе на пояс. — Теперь ты мне веришь? — хрипло произнес он. — Я хочу тебя до боли, до крика, до головокружения. Тонкие пальцы юноши скользнули по коже штанов, обхватили скрытый под слоем ткани член, погладили с нежностью от которой из горла рыцаря вырвался тихий стон. — Почему же ты противишься этому? — прошептал Арон. — Из-за того что я парень? — Я боюсь причинить тебе вред. Каждое слово давалось ему с трудом. Прикосновения принца, ласковые, но настойчивые не давали сосредоточиться. Рауль перехватил причиняющую ему сладостные мучения руку, поднес к губам. Запечатлел на ладони поцелуй. Арон мягко улыбнулся, щеки его зарделись. — У тебя никогда не было связи с мужчиной? — спросил принц. — Нет. — У меня тоже. Но я хочу быть с тобой. Уверен, ты не сделаешь мне больно. Доверие, светящееся в изумрудных глазах принца, было столь велико, что у Рауля не осталось сил спорить. Одним рывком он сдернул с талии перевязь с мечом. С лязгом клинок упал на грубо оструганные доски пола. Тонкие пальчики принца уже дёргали завязки на его штанах. Щеки Арона пылали алым, движения его были торопливыми, неловкими. Наблюдая за ним, позволяя бороться с тугой шнуровкой, Рауль испытывал невероятное возбуждение. Желая как можно скорее испытать сладость прикосновения к нежному телу, рыцарь протянул руку и развязал шнуровку на батистовом белье. В отличие от грубых кожаных завязок, шелковая лента, стягивающая белоснежную ткань на талии принца, поддалась без проблем. Арон громко охнул, вздрогнул всем телом, когда пальцы Рауля коснулись его члена. Он находился на высшей ступени возбуждения, истекал смазкой, подрагивал в руке рыцаря, требуя внимания и ласки. Рауль сделал несколько неторопливых, осторожных движений вверх и вниз, вызвав приятную дрожь в теле юноши и заставив его застонать. Свободной рукой он освободил собственный, не менее жаждущий заботы член и вложил его в раскрытую ладонь принца. — Приласкаешь меня? — прошептал он, на ухо Арону. Принц нервно кивнул. Глаза его были полуприкрыты, он постанывал, подаваясь бедрами вперёд в ответ на каждое движение Рауля. Куда больше сосредоточенный на собственных ощущениях, он двигал рукой безотчетно, прерывисто. И хотя сама мысль о том, что нежный ангел, едва дыша от возбуждения, ласкает сосредоточение его мужественности, возбуждала Рауля, достичь пика такими ласками было для него невозможно. — Ты маленький самовлюблённый поганец, — нежно прошептал рыцарь, прикусывая кожу на шее принца. — Думаешь только о своем удовольствии. — Нет… я… — сумел выговорить Арон прежде чем волна удовольствия оглушила его, заставив вскрикнуть. — Жадный, — шептал рыцарь, подтверждая каждое слово укусом. — Избалованный, себялюбивый мальчишка. Арон вздрагивал всем телом и восторженно вскрикивал от этой нового, необычного проявления страсти. Ресницы его трепетали, движения совсем потеряли сосредоточенность. Он запрокинул голову, протяжно застонал. Рауль прекратил ласкать его член, взял влажной от смазки рукой нежную ладонь принца. — Нам обоим должно быть хорошо, — ласково произнес он, заставляя Арона обхватить пальцами оба члена. И стиснув ладонь юноши поверх, принялся двигать ею, словно своей собственной, направляя, задавая ритм. Арон почти плакал от восторга, тянулся к нему, торопливо толкаясь бедрами вверх, норовя нарастить темп. Но рыцарь не давал ему сорваться, заставляя скользить на гребне возбуждения, испытывая мучительно-сладкие спазмы. Сжимая ладонь Арона, заставляя его теснее обхватывать истекающие смазкой члены, он ощущал ошеломляющее возбуждение. Неимоверно приятно было ощущать близость нежного существа, чувствовать тесный жар, скользить ладонью, вздрагивая каждый раз когда острая вспышка блаженства прокатывалась по телу. Принц, едва дыша, наклонился к нему и Рауль припал к его губам. Кусая, облизывая, толкаясь языком как можно глубже, безотчетно имитируя движения, совершаемые членом, толкающимся в ладонь, трахая нежный, жадный до ласки рот. Ему самому было тяжело оставаться в трезвом уме. Словно одержимый он принялся наращивать темп, наслаждаясь стонами принца. Оставив медовые губы, уткнулся лбом в плечо Арона, тяжело, хрипло дыша, сквозь стиснутые зубы. Крепко сжимая руку юноши, заставляя его теснее обхватывать сосредоточие взаимного удовольствия, он чувствовал как мышцы каменеют, наливаются тяжестью. В паху пылало пламя, готовое каждую секунду вырваться наружу. — Я больше… не могу… Голос Арона звучал так жалобно и сладко, что по спине рыцаря прокатилась волна мурашек. Жар, охватывавший его превратился в огненный шторм. Рауль ощутил приближение оргазма, содрогнулся всем телом, запрокинул голову, застонал и услышал не менее сладостный, исполненный восторга стон Арона. Ощутил как плещет на руки и обнаженный живот горячее семя, как подрагивает тело принца, отдавая последние капли сладкого сока и душу его окутало невообразимое по силе ощущение счастья.