Сон на ложе из шипов

Прошло несколько дней прежде чем рыцарь смог подняться с постели. Арон практически не отходил от него. Он заметно повеселел, когда получил возможность ухаживать не за агонизирующим больным, а за быстро идущим на поправку. Рауль не спорил и не задавал вопросов когда царственный лекарь пичкал его непонятными отварами и накладывал на грудь и спину мази из одному ему ведомых ингредиентов. Он с удовольствием ел приготовленную еду и лишь удивлялся как быстро и легко принцу удалось овладеть навыком охоты на кроликов. — Поймать не так сложно, — признался Арон, наблюдая за тем как больной жадно уплетает похлёбку. — Сложнее снять шкуру и разделать. У тебя выходило так ловко и легко, а я возился с первыми едва ли не вечность. Когда Рауль почувствовал себя достаточно сильным для того чтобы двигаться, он вывел принца на улицу и кинжалом подравнял ему волосы. Стало лучше, но все равно чертовски непривычно было смотреть на Арона без сияющих кудрей, одетого в грязную рубашку и запачканные землей штаны, босого и разгоряченного от бега и работы. Было бы ложью сказать, что такая версия принца не казалась ему привлекательной. Ведь он оставался таким же милым, улыбался так же ласково и нежно, был любопытен, весел и очарователен. Он с удовольствием рассказывал Раулю о травах с помощью которых исцелил его раны, о том как обнаружил за забором дикий шиповник и как собирал ягоды и листья для целебного питья, надев куртку из шкуры василиска и перчатки, чтобы не уколоться о шипы. — Представь, — хихикал он. — Если бы я заснул. Здесь бы все заросло колючими кустами. Ты бы пришел в себя, а вокруг сплошные колючки и ягоды размером с монету. С того вечера, когда рыцарь впервые пришел в себя, принц больше не заговаривал о смерти. Они оба старательно избегали этой темы, будто боялись ее. Вместо этого Арон предпочитал мечтать о будущем и каждый раз его фантазии полярно отличались. Он то хотел уехать подальше от родных земель, то желал остаться в этом маленьком домике и жить в нем до конца времён, то взахлёб рассуждал о путешествии по морю или в далёкие подгорные королевства, только для того чтобы через несколько минут заявить, что лучше всего было бы поселиться в крупном городе и не знать никаких забот. Рауль своего мнения не высказывал, хотя определенно имел свое представление о том какой должны быть идеальная жизнь. Прежде он мечтал о приключениях, войне, славе, подвиге. Теперь же, находясь в лесной хижине вдали от людей, без удобства, без перспектив, он чувствовал себя счастливым и довольным жизнью. Пока у него была возможность смотреть в глаза Арону, слышать его смех, спать с ним в обнимку, о чем-то большем даже думать не хотелось. А помышлять о сражениях и битвах вовсе было страшно. Слова принца о смерти задели его за живое и он не собирался рисковать, ведь от его безопасности зависело теперь и благополучие возлюбленного. Со дня столкновения с разбойниками прошло уже больше трёх недель. Рауль чувствовал себя намного лучше и готов был двигаться дальше. Несмотря на то что Арон заявлял о своей глубокой привязанности к маленькому убежищу в чаще, рыцарь решил, что им стоит покинуть королевство. Он не хотел отказываться от плана казавшегося наиболее безопасным. Чем дальше они окажутся от родных земель, тем спокойнее им будет. Они собирались отправиться в путь до рассвета, но Арон никак не мог решить какие из целого букета целебных трав и корешков окажутся наиболее полезными в пути. И несмотря на то, что Рауль беспрестанно поторапливал его, выехали они лишь когда солнце уже показалось над верхушками деревьев. Пока они ехали по тропинке, уводящей из леса к дороге, принц оглядывался на домик и горестно вздыхал. — Ты так сильно не хочешь уезжать? — спросил рыцарь после очередного долгого вздоха. — У меня какое-то предчувствие, — отозвался Арон. — Будто если мы покинем это место, случится что-то плохое. — Не бойся. Мы вместе и все будет хорошо. Вместо ответа Арон прильнул к его спине, чмокнул рыцаря в шею. Тот поежился от удовольствия и лёгкой щекотки, пробежавший по позвоночнику. Ткнул лошадь пятками в бока, заставляя перейти с неспешного шага в лёгкий галоп. Они успели проехать четверть лиги, когда впереди послышался шум. Рауль различил звон металла и конское ржание. Он поспешил осадить лошадь, заставив ее беспокойно заплясать на месте. Осмотрелся ища возможность свернуть в лес, но справа и слева тянулись глубокие овраги, заросшие густыми кустами. Прыжок через такое препятствие мог стоить жизни и здоровья не только лошади, но и обоим всадникам. Оценив ситуацию, Рауль развернул лошадь и послал с места в галоп, бросив Арону лишь короткое. — Держись! Принц вцепился в его пояс что было сил. Казалось они мчались быстрее ветра и Рауль почти поверил, что им удастся оторваться, даже если за ними пошлют погоню. Но вдруг впереди он увидел блеск металла и услышал ржание. Их окружили. Раулю пришлось грубо остановить лошадь, чтобы не вылететь прямо на рыцарей. Несчастное животное пронзительно заржало, взбрыкнуло. Арон испуганно вскрикнул и ещё крепче прижался к рыцарю. — Что же делать? — дрожащим голосом спросил он. Рауль спрыгнул с седла, снял юношу и указал в лес. — Беги и прячься, — сказал он, стараясь чтобы голос звучал уверенно. — Меня они не тронут. Конечно, это была ложь, но у них не было времени спорить. Рауль принялся подталкивать принца к оврагу. Арон нерешительно сделал пару шагов, как вдруг замер, словно окаменев. — Без тебя я никуда не пойду! — яростно воскликнул он. — Не дури! Рауль схватил принца за руку, потащил к краю оврага. Арон впился пальцами в его рукав, упёрся пятками в землю, оставляя борозды в серой лесной земле. — Ты обещал, что никогда меня не бросишь! — вопил он. — Обещал что мы будем вместе! Рауль остановился. От внезапной активности рана в боку засаднила. Морщась от боли, он отпустил Арона и тот бросился к нему, чтобы подхватить в случае падения. Лицо принца было белым как мел, в глазах стояли слезы. С его помощью рыцарь тяжело опустился на землю, расстегнул куртку. На повязке, плотно обхватывающей ребра проступило несколько красных пятен. — Видишь что ты наделал! — воскликнул Арон и слезы брызнули у него из глаз. Рауль почувствовал себя виноватым. — Я просто пытаюсь защитить тебя, — начал оправдываться он. — Бросая меня на произвол судьбы? — Арон шмыгнул носом. — Я никуда без тебя не пойду. Только с тобой. И не давая рыцарю сказать больше ни слова, он прильнул к его губам. Рауль крепко обнял его, прижал к сердцу. В этот момент первый рыцарь показался из-за поворота.