Сон на ложе из шипов

На привале Арон потребовал горячей воды и чистых бинтов. Среди рыцарей нашелся один сведущий в лекарском деле и, под бдительным руководством принца, Раулю наложили на раны целебную мазь после чего туго забинтовали ребра и бок. Их ни на миг не оставляли наедине, но все же Арон улучил момент, чтобы быстро чмокнуть его в щеку и прошептать. — Беги при первой возможности. Рауль лишь печально улыбнулся и покачал головой. Он уже все для себя решил. Чем бы не закончился их путь, он пойдет за Ароном до конца. Когда они остановились на ночлег, слуги лорда Морейна разбили для него огромный шатер и первый советник короля предложил принцу переночевать под его крышей. К удивлению лорда и рыцарей, Арон отказался, предпочтя спать на земле как другие участники похода. Рауль посчитал такое демонстративное презрение к высокородному лорду недальновидным, но мнение свое держал при себе. С ним держались холодно, но вежливо. Тот рыцарь, что перевязывал его во время дневного отдыха, подошёл справиться о том как Рауль себя чувствует. Но удостоверившись, что пленник не испытывает боли и не нуждается в помощи, поспешил убраться подальше. Раненый рыцарь завернулся в свое походное одеяло и лег поближе к костру. Теплая стёганая ткань ещё хранила тонкий отзвук аромата Арона. Почти невесомый, едва ощутимый он грел душу и дарил покой. Впервые за долгое время не чувствуя присутствия принца рядом, Рауль долго не мог уснуть. В груди тягостно ныло, но эта боль была не физической, хотя и причиняла мучения ничуть не меньше. Он заснул лишь под утро, уткнувшись лицом в одеяло, будто надеясь вобрать в себя запах, сохранить его в сердце. Следующий день прошел в тягостном молчании. Лорд Морейн несколько раз пытался заговорить с принцем, но тот был мрачен и на все вопросы отвечал односложно. Вскоре, первый советник короля прекратил попытки войти в доверие к юноше и до самого вечера кавалькада всадников двигалась практически без остановок. В какой-то момент Раулю начало казаться, что Арон торопится поскорее добраться до столицы и эта мысль растревожила страхи, дремавшие внутри него. Могло ли так случиться, чтобы принц переменил свое решение и пожелал принять отцовскую корону? В этом не было бы ничего странного, более того, подобное поведение укладывалось в рамки правильного и ожидаемого. Но от понимания этого на душе у Рауля не становилось легче, наоборот, ему сделалось тоскливо и в груди снова болезненно заныло. Он не хотел, не желал верить, в то, что Арон мог так легко отказаться от своей мечты о свободе. Ведь это означало, что и от него он тоже отказывается. Когда солнце зашло, рыцари и слуги лорда Морейна разбили лагерь. Рауль, опечаленный гнетущими мыслями, сел подальше от костра. Ему хотелось побыть одному, а бахвальство рыцарей и шумная болтовня оруженосцев, вызывали в нем отторжение и глухую злобу. — Решил уморить себя голодом? Кирстан подошёл к нему, неся миску исходящей ароматным паром каши и два толстых ломтя хлеба. — Спасибо, но я не голоден. Рыцарь присел рядом, поставил миску на землю рядом с ногами раненного. — Нервничаешь? — спросил он. — Понимаю. У меня всегда перед важными событиями кусок в горло не лезет. Рауль с удивлением покосился на него. — Важное событие? О чём ты? — Завтра мы прибудем в столицу, — пожал плечами Кирстан. — Принца будут встречать король и невеста, конечно же. Улицы украсят флагами и лентами, букетами и венками. Нас будут встречать как героев. Он замолк и виновато покосился на Рауля. Тот смотрел прямо перед собой, лицо его не выражало никаких эмоций. Кирстан горестно вздохнул. — Не понимаю, — произнес он. — Зачем тебе понадобилось увозить принца? Он помолчал, надеясь услышать ответ, но его не последовало. Некоторое время рыцари сидели молча. — Я верю в то, что ты поступил так потому что так велел тебе долг, но не могу понять зачем принц пожелал сбежать из дома? — Он хотел посмотреть на жизнь за стенами дворца, — ответил Рауль мрачно. — Узнать как живут обычные люди. — Но для чего делать это тайком? Ведь он всегда может сесть на коня, взять с собой верных слуг. Ему будут рады в любом городе, в каждом замке и деревеньке. Аристократы и богачи будут драться за право предложить ему ночлег и стол. Он мог бы пировать, танцевать на балах, охотиться. Зачем сбегать и скитаться по лесам, словно последний бродяга? — Ты сам ответил на свой вопрос. Выезд с личной гвардией, ночёвки в замках и дворцах аристократии, пиры и танцы не покажут правды. Простые люди живут не так. — Простые люди не прячутся по лесам и не спят на голой земле, — раздражённо дёрнул плечом Кирстан. — Мелкие трудности на пути к мечте, — раздался голос Арона. — Закаляют характер и делают достижение цели значимым. Принц стоял в нескольких шагах от них и слышал каждое слово. Кирстан поспешно вскочил и низко поклонился. Рауль остался сидеть там где сидел. — Ваше высочество, — дрожащим голосом пробормотал Кирстан. — Просите, что помешал вашей беседе, — отозвался принц. — Но мне нужно поговорить с сиром Раулем. — Мне запрещено оставлять вас наедине, — запротестовал рыцарь. — Можете не оставлять. Вы человек чести и не станете подслушивать нас, в этом я уверен. И улыбнувшись, Арон подошёл к Раулю, сел на землю, прижавшись к его боку. Кирстан смущённый и растерянный, отошёл на пару шагов, присел под деревом, поднял веточку и принялся ломать ее на мелкие кусочки. Принц положил голову на плечо Рауля и вздохнул, тихо, расслабленно, как человек, который проделал долгий, полный опасностей путь и, наконец то, добрался до дома. Сердце рыцаря болезненно сжалось. Ему отчаянно захотелось обнять юношу, прижать его к себе и никогда больше не отпускать. Но он не шевелился, боясь что его движение будет воспринято превратно. — Завтра мы приедем в столицу, — произнес Арон после недолгого молчания. — И я немедленно поговорю с отцом. Новый болезненный укол в сердце, заставил Рауля поморщиться. Он глубоко вздохнул, пытаясь удержать эмоции в себе. — Он обязан меня понять, — продолжал принц. — Это будет ультиматум. Либо он принимает меня таким как есть, прекращает навязывать мне корону и дочку своего советника в жены, либо… Рауль повернул голову, встретился взглядом с принцем и печально покачал головой. Он давно перестал верить в сказки и вариант когда король Винсент принимает решение принца бросить двор и отказаться от короны, казался ему недостижимой фантазией, плодом излишне разыгравшегося воображения. — Они могут принять твое нежелание жениться, но никогда не позволят нам быть вместе, — сказал он. — Представь какой это будет скандал. Принц Арон живёт с мужчиной. — Наплевать, — глаза принца сердито блеснули. — Либо с тобой, либо никак. Рауль чувствовал себя польщенным, но едва ли мог поверить в реальность подобного обещания. Конечно, Арон изменился, стал крепче, выносливее, упорнее, увереннее в себе, но неужели отец не найдет рычагов давления способных заставить его изменить свое мнение? — Едва ли тебе удастся его уговорить, вздохнул он. — У меня есть один способ. И будто желая подтвердить свои слова, он подался вперёд и нежно поцеловал Рауля. Тот на секунду опешил, обернулся на Кирстана. Тот старательно делал вид, что ничего не видит и не слышит, но его лицо пылало багрянцем от подбородка до корней волос. — Он все видел, — беспокойно прошептал Рауль. — Ну и что? Пусть знает, что я люблю тебя. Пусть все они знают. Арон снова потянулся к нему. Рауль, которому нечего было терять, сгреб юношу в объятия и поцеловал так крепко и страстно как только мог. Все сомнения, которые терзали его в миг исчезли как по волшебству. Он ощущал только нежность и сладость, тонул в них, захлебываясь от недостатка воздуха, но не желал ни на секунду отпускать принца. Ему казалось, что мира больше нет. Для него не существовало ничего и никого кроме любимого человека. В этот миг он был готов поверить в то, что их любовь единственная движущая сила во вселенной. Странная, необъяснимая, возникшая неизвестно откуда и подарившая им обоим смысл жизни. За неё он готов был сражаться, жить и умереть. Но как не был сладок поцелуй, рано или поздно он должен был закончиться. Арон на секунду прильнул к груди Рауля, после чего поднялся и вежливо кивнул Кирстану. — Благодарю вас, сир. — За… за что? — За деликатность и вежливость. Кирстан красный как маков цвет нервно дернул головой, принимая похвалу. Принц одарил его улыбкой и пошел прочь. Рыцарь проводил его взглядом, после чего подошёл к Раулю. — Ты… — начал он, но замялся. — Вы… с ним… Его лицо из красного стало багровым, щеки горели, на лбу и висках выступил пот. Рауль безразлично смотрел на него, перемешивая кашу в миске. Помогать бывшему товарищу справиться с осознанием ситуации он не собирался. Наконец, Кирстан рухнул на землю, привалился спиной к телеге. — Быть того не может, — стонал он, роняя голову на ладони. — Ты и принц… принц и ты… как такое могло случиться?! Рауль не знал что ответить. Его чувства к Арону очень сильно изменились за то недолгое время, что они провели вместе. Если прежде он считал принца хрупким, слабым и наивным, то теперь видел в нем целеустремленного, сильного духом, искреннего человека. Он сам не заметил как рождённая физическим влечением влюбленность превратилась в чувство куда более глубокое и нежное. — Значит, — с трудом выдавил Кирстан, немного успокоившись. — Принц Арон с тобой… у вас с ним был… — Мы любим друг друга, — отрезал Рауль. — Остальное тебя не касается. — Как же, — огрызнулся Кирстан. — Первый советник Морейн с меня шкуру спустит, если узнает об этом. — Почему? — Он же всем рассказывает, что его дочь пробудила принца Арона. А если окажется, что принц на самом деле не интересуется девушками… — То это исключительно его личное дело, не находишь? И ни тебе, ни лорду Морейну, ни кому-то другому, не стоит лезть к принцу со своими советами и мыслями на этот счёт. Кирстан на какое-то время задумался, потом кивнул. — Ты прав. Я ничего не стану говорить лорду. Это ваше личное дело. Он поднялся на ноги и направился прочь. Рауль сосредоточился на еде. Если его предчувствие было верным, завтра ему могли понадобиться все силы.