Сон на ложе из шипов

Въезд кавалькады в столицу был похож на марш героев-победителей. Как предсказывал Кирстан, город был пышно украшен, горожане, одетые в праздничные наряды, высыпали на площади и улицы по которым должны были ехать всадники. Толпа скандировала имя принца и невероятно шумела. С балконов юные девушки бросали лепестки цветов на головы проезжающим рыцарям. На крышах мальчишки размахивали флагами и вопили во все горло. Арон ехал в окружении рыцарей. Специально для торжественного проезда ему нашли симпатичную беленькую лошадку с тонкими, изящными ногами и длинной, серебристой гривой. Переодетый в приличествующую его статусу костюм из зелёного бархата, расшитого серебряными нитями, принц выглядел ослепительно, но лицо его не выражало ни радости, ни облегчения от вращения в родной город. За принцем следовал первый советник короля с многочисленной свитой. Все эти люди присоединились к кавалькаде у самых ворот столицы, превратив обыденное путешествие в парад красок, мехов и перьев. Прекрасные дамы в платьях расшитых драгоценностями, лорды в подбитых мехом, тяжёлых плащах, рыцари в сияющих доспехах с высокими плюмажами на шлемах. На их фоне Рауль в броне из шкуры василиска терялся как лопух, на клумбе с экзотическими цветами. Колонна всадников достигла центральной площади. Здесь, по словам лорда Морейна, Арон должен был встретиться с отцом. Действительно их встречал ещё один празднично разодетый отряд. Но короля Винсента среди встречающих не было. Зато, в центре толпы придворных стояла леди Изабелла. Завидев Арона, она улыбнулась и сделала глубокий реверанс. Принц спрыгнул с лошади. Рыцари и придворные последовали его примеру. Леди поспешила навстречу прибывшим. — Ваше высочество, — звонким голосом воскликнула она. — Я невероятно рада приветствовать вас! — Где мой отец? — Его королевское величество король Винсент искренне желал приехать, но государственные дела задержали его. — Я должен его видеть, немедленно. Арон повернулся к девушке спиной, собираясь вернуться к лошади, но лорд Морейн преградил ему путь. — Ваше высочество, — сладко улыбнулся лорд. — Моя дочь с радостью проводит вас к отцу. Для вас уже подготовлены носилки. Толпа на улицах перевозбужденная и жаждущая узреть принца, грозила превратиться в настоящее стихийное бедствие. По краям площади начиналось бурление, люди лезли вперёд, толкались, дрались. Ощущение скорой беды ощущалось в воздухе. - Улица, ведущая к замку очень узкая и запружена народом, - продолжал советник. - Вашу лошадь могут напугать громкие крики. Лучше воспользоваться носилками. Действительно на противоположной стороне площади стояли богато украшенные носилки с бархатным пологом. Четверо крепких носильщиков выжидающе смотрели на леди Изабеллу, готовые по первому знаку отправиться в путь. Вид у них был суровый, фигуры крепкие. Такие люди могли легко пробиться сквозь самую густую толпу. Принц размышлял несколько мгновений, потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Позовите сира Рауля, он должен меня сопровождать. — В носилках мало места, — с деланной печалью в голосе ответил лорд Морейн.— Вы с Изабеллой можете отправиться вперёд, а сир Рауль и остальные прибудут как только появятся другие носильщики. Видимо они задержались, ведь на улицах настоящее столпотворение. И кивнув дочери он осторожно подтолкнул Арона к носилкам. Девушка подхватила принца под руку, мягко, но настойчиво повлекла прочь от толпы. Первый советник короля помахал принцу рукой. — Не беспокойтесь, ваше высочество. Я прослежу за тем, чтобы все было сделано наилучшим образом. Арон нашел глазами в толпе сира Кирстана. — Сир! — воскликнул он. — Вверяю вам заботу о Рауле! Но рыцарь или не услышал его, либо сделал вид. Толпа придворных, жаждущих взглянуть на Арона хоть одним глазком, захватила принца и леди Изабеллу. Едва они скрылись из виду, как лорд Морейн щёлкнул пальцами, призывая капитана своей личной гвардии. — Схватите Холта и бросьте в тюрьму. Я не желаю больше никогда слышать о нем. Сир Кирстан, слышавший приказ советника, побледнел как полотно. Он заступил дорогу людям Морейна, положил руку на рукоять меча. — Милорд, — воскликнул он. — Вы не можете так поступить! — Сир Кирстан, — отвечал лорд Морейн с улыбкой. — В ближайшее время принцу Арону понадобится новый начальник личной охраны. Я думал о том, чтобы предложить ему вашу кандидатуру. Но вы должны понимать, такой чести достоин только самый преданный и надёжный человек. Тот кто не задает лишних вопросов и заботится исключительно о благе принца. Рауль тяжело вздохнул. Вокруг было слишком много людей Морейна. Не было сомнений в том, что при попытке к бегству или сопротивлении его убьют на месте. Он не боялся за свою жизнь, но от мысли о том, что Арон, впадет в вечный сон и некому больше будет его разбудить, делалось не по себе. Он положил руку на плечо Кирстану. — Не надо, — произнес он. — Я пойду с ними. Кирстан взглянул на него и медленно кивнул. Когда рыцарь отошёл в сторону, стражники окружили Рауля. Он не сопротивлялся, не проявлял агрессии, даже не сквернословил. Лорд Морейн презрительно скривился и махнул стражникам, приказывая поскорее увести Рауля прочь. Камера в которой его заперли оказалась крохотной, темной и сырой. Стены покрывала зеленоватая плесень, крошечное окошко под потолком не давало практически никакого света. Тонкий матрас казалось был набит не соломой, а камнями. Даже стражники, приведшие его, испытывали жалость к несчастному пленнику. Но это не помешало им отобрать у него одежду и сапоги, оставив лишь нижнюю рубаху и тонкие шерстяные штаны. Ему оставалось только гадать что происходило в королевском замке и надеяться на то, что Арон будет вести себя разумно. Он старательно гнал прочь сомнения, тянущиеся к нему со всех сторон словно тени. Когда ночь вступила в свои права, в крохотном окошке показались три дрожащие, серебристые звёздочки. Рауль растянулся на бугристом матрасе, заложив руки за голову и долго смотрел на них, представляя себе, что он находится на свободе, а не в тюремной камере. В его фантазии он снова находился в лесу, лежал на старом походном одеяле, над головой шумели огромные, старые деревья, неподалеку журчал ручеек. И Арон был рядом. Лежал на краю одеяла, раскинувшись звёздочкой и сладко посапывал. Придуманная картина убаюкивала, дарила ощущение безопасности. Он сам не заметил как заснул. Ему снился Арон. Разодетый тафту и шелк, он находился в прекрасной, комнате с высоким потолком. Стены комнаты были украшены картинами, увиты гирляндами цветов. Бархатные синие портьеры обрамляли высокое, стрельчатое окно. За окном сумрак зарождающегося рассвета, расцвечивали множество золотистых огоньков. Бледное лицо принца отражалось в темном стекле. Он был задумчив и печален. С удивлением Рауль заметил на руках принца кожаные перчатки, расшитые золотыми нитями. Те самые, которые он купил ему несколько недель назад. Они странно контрастировали с белыми кружевами воротника и зелёным шелком дублета, украшенного сотней крошечных изумрудов. Арон держал в руке какую-то палочку и внимательно ее изучал. Когда он отвернулся от окна, стало ясно, что в руках у юноши обломок ветки шиповника. На темных острых шипах играли отсветы пламени свечей. Принц прошёлся по комнате, продолжая внимательно разглядывать ветку со страхом и надеждой во взгляде. Черные ресницы трепетали, он кусал губы, что-то шептал, но слов было не разобрать. Вдруг, будто утомившись, Арон бросился на постель. Несколько минут лежал не шевелясь, раскинув руки, глядя в потолок, потом поднес правую руку ко рту, зубами стянул перчатку и, помедлив секунду, крепко сжал ветку шиповника в ладони. Где-то вдалеке трижды ударил гром.