High On Blood

Труп чистокровного лежал на овальной стеклянной столешнице, отливавшей дымчатым глянцем в свете причудливой футуристичной люстры. Светлые жизнерадостные интерьеры роскошного особняка на Сансет Айленд II дарили чувство безопасности, позолоченная голова Будды, стоящая в углу на одиночном белом пьедестале, взирала на присутствующих без капли осуждения. Хозяин особняка, закинув ногу на ногу, сидел на нелепом мохнатом стуле и с безмятежным видом пил джин с тоником. Сделав последний глоток, он поднялся и поставил опустевший бокал в изголовье мертвеца. - Какой же он всё-таки уродец. - Конечно, он, блин, мёртвый, - Крис надавил на переносицу, а затем растёр глаза. Он не любил яркое освещение. - Ему же лучше. С такой рожей мне бы жить точно не хотелось. - Райан, напряги мозги. Если этот тип не из Флоридского клана, что он забыл на твоей территории? - Ясное дело, что он забыл: у меня водится полно вкусных, поджаренных на солнышке детишек. Всем хочется оттяпать кусочек. - Охота на чужой территории без предварительного согласования с владельцем - преступление. - Ещё более серьёзным преступлением является убийство вампира, - Райану пришлось немного наклониться, чтобы заглянуть в глаза собеседника. Разница в росте и габаритах была приличной, но Крис выдержал взгляд главы клана со свойственной ему стойкостью. Уголок губ Райана дрогнул, и его лицо озарила добродушная белозубая улыбка, никак не выдававшая в нём пятисотлетнего монстра. - Говоришь, пацан пробудился уже после убийства? - Да. Наверное, выброс адреналина и спровоцировал приступ. - Интересно, сколько ему лет? - Не знаю, - Крис пожал плечами, скрестив руки на груди, - на вид от силы лет восемнадцать. - Значит, родился он уже после того, как Договор о контроле размножения вступил в силу, - Райан затих на мгновение, о чём-то задумавшись. - Похоже на то, - Крис вгляделся в лицо трупа в сотый раз за ночь. Широкую скуластую морду обтягивала тонкая бледная кожа, невзрачного цвета глаза тупо пялились на дизайнерский светильник из-под низко нависающих редких бровей, длинные сальные волосы сбились в сосульки. - Может, он знал Айэна? Хотел от него избавиться? - Хорошая версия, - Райан взял пустой бокал и направился к барной стойке. - В любом случае тело должно исчезнуть, а вам вместе с пацаном надо уехать из города поскорее. - Мы точно не можем ненадолго залечь на дно где-то здесь? Дорога с новопробудившимся превратится в ад. Как нам его кормить? - Крис развел руками, приближаясь к Райану. - Если бы не отягчающее обстоятельство в виде убийства, то я с превеликим удовольствием пригрел бы тебя и всех твоих Бродяжек под крылышком. Всегда мечтал услышать топот маленьких ножек в своём доме, - глава клана ухмыльнулся, ужасно довольный шуткой об их разнице в росте, - но, оставаясь на месте, вы подвергнете себя большей опасности, - Райан вышел из-за стойки и, деловито оперевшись локтём на её край, сделал несколько жадных глотков джина. - Я готов облегчить твою ношу гордого отца-одиночки, заполнив холодильник вашего фургона донорской кровью. - Недешёвое удовольствие, - Крис покачал головой. - Сколько? - Для тебя - совершенно бесплатно, мой прекрасный волчонок. - Не пизди, Райан. - Ладно-ладно, - Райан закатил глаза, а затем выпятил губы, приглашая к поцелую. - Я лучше заплачу деньгами, - мужчина сделал полшага назад, мотая головой. - Крисси, ради тебя я готов достать ящик чистой цельной кровушки, избавиться от трупа и провести настоящее расследование, лишь бы Совет не отправил невиновного под суд. Деньгами такие заботы никак не покрыть. Всё, чего я прошу, - один смачный долгий поцелуй взасос. - У тебя жена… - А я посмотрю, - у входа в столовую стояла высокая стройная женщина с пшеничными локонами. Сдержанно улыбнувшись, она прошелестела пышным коктейльным платьем от “Версаче” в сторону барной стойки. - Великолепно выглядишь, Блейк, - заметил Крис, нисколько не соврав. - Не растрачивай себя на комплименты, я здесь исключительно ради шоу. Только вот налью себе мартини, - она наполнила бокал на тонкой ножке и щипцами закинула оливку в напиток. - Всё, я готова. Райан обратил на Криса выжидающий взгляд, а тот просто был не в восторге. В голове он прикидывал, во сколько ему может обойтись полная морозилка цельной крови, затем вспоминал все наказания и казни, которым Совет подвергал убийц. Ситуация, в которой оказался Айэн, была со всех сторон дерьмовая. Скорей всего, он даже не подозревал о своём происхождении, а теперь волей случая застрял в совершенно новом мире, навсегда отрезанный от обычных людей, да ещё и с убийством на руках. Пока Крис с Райаном не знали, откуда взялся чистокровный, и было бы просто восхитительно, если бы он был одиночкой, о котором никто не вспомнит, но если за внезапно пропавшим в Майами вампиром придёт его семья или клан, мало никому не покажется. Айэна, чья жизнь только началась, нужно было защитить, любыми способами найти доказательства его невиновности. Крис выдохнул и схватил Райана за грудки, чтобы впиться в его губы грубоватым поцелуем. Действительно небольшая плата за заботу и точно не самая унизительная вещь, что ему приходилось делать за двести пять лет жизни. Вообще Крис ничего не имел против поцелуев и секса с мужчинами, но к Райану он никаких пылких чувств не испытывал, а потому свою часть уговора выполнял исключительно механически. Спустя минуту, слегка запыхавшись, они одновременно отстранились друг от друга и посмотрели на Блейк. Женщина с довольной полуулыбкой стояла в шаге от них, держа уже пустой бокал. - Это было зрелищно, - заключила она. - Кровь в дорогу будет к завтрашнему вечеру, - вернулся к делу Райан, посерьёзнев в лице, - пока можете занимать гостевой домик. В холодильнике есть несколько пакетов донорской для Айэна. - Спасибо, - кивнул Крис, пряча руки в карманах косухи. - Что с этим делать? - Он подбородком указал на труп. - Мои люди уберут. Отдыхай, - Райан сжал плечо друга. - Спокойного утра, - мужчина поклонился чете и направился в сторону выхода. - Ты настоящий мужик, Кристофер, - пылко выкрикнул глава клана ему в след, но он не повернулся, лишь махнул рукой. - И целуешься ты тоже, как мужик! Передавай привет своему годовасику-тугосере! Откуда-то из холла донёсся хлопок входной двери. Райан, блаженно улыбаясь, перевёл дыхание и с нежностью взглянул на жену. - Крис. Он такой… - На тройничок даже не рассчитывай. *** Постройка, которую Райан называл гостевым домиком, вполне себе походила на полноразмерный дом. Для Бродяжек, привыкших значительную часть времени проводить в фургоне, площадь с тремя спальнями, тремя санузлами, кухней и гостиной с домашним кинотеатром по уровню комфорта приближалась к неимоверно дорогому курорту. Окна дома были предусмотрительно завешаны тёмными шторами, а хозяйская прислуга оставила достаточно еды и предметов первой необходимости для пребывания восьмерых гостей. В полном составе все собрались в уже на рассвете. Айэна, переживавшего кровавую горячку, Чанбин внёс на руках в одну из спален на втором этаже, после чего вместе с Феликсом занял соседнюю комнату. Джей и Лино, прибывшие последними, выслушали краткую историю появления очередного приёмыша в их рядах и вызвались проследить за его состоянием до полудня. Крис, Джинни и Сынмин, слишком перевозбудившиеся из-за беготни, чтобы уснуть сразу, щёлкали кабельные каналы в гостиной и жевали сэндвичи с арахисовой пастой и желе. - Наконец-то я больше не самый младший, - вдруг высказался Сынмин, после двадцати минут молчания за просмотром телемагазина. - Как-то я уже заколебался быть ребёнком в тридцать семь. - У меня для тебя плохие новости, щеночек, - подал голос Джинни, убрав пустую тарелку на журнальный столик и сладко потянувшись, - но ребёнком тебе быть до скончания времён. Мы не стареем. - Взросление - процесс по большей части психологический. Вон этот, например, - Сынмин лениво ткнул носком сидящего на ковре Криса, вызвав у того недовольный вздох, - выглядит на двадцать с хвостиком, а бухтит на все две тысячи. - Я тебе дам! - Крис отставил недоеденный сэндвич и угрожающе замахнулся. - Пожалуйста, не надо. Старики меня не заводят, - флегматично ответил парень, даже не дёрнувшись от нависшего над ним кулака. - В любом случае я рад малявке. Может, меня в этой семье, наконец, начнут воспринимать серьёзно и дадут больше в делах участвовать. - Больше участвовать в делах захотелось? - с ехидной ухмылкой спросил Крис. - А давай-ка ты на следующей неделе в одного канализацию в фургоне почистишь? Как тебе такое дело? - Какое-то оно говняное… Джинни мелодично засмеялся, а потом поднялся с дивана, чтобы обойти его с другой стороны и зарыться пальцами в ёжик Сынмина. - Я так понимаю, снова спим втроём, джентльмены? - Угу, - в унисон ответили Крис и Сынмин. - Тогда я первым в душ. А удумаете лечь рядом, не помывшись, - выпну обоих. - Окей, драма-лама, - протянули два голоса хором. Оставшиеся в гостиной вампиры притихли, как завороженные пялясь на презентацию очередного ожерелья с искусственными сапфирами. Камни сияли в тёплом освещении софитов, весело отблёскивали радугой, танцуя на крутящейся подставке под мелодичный голос ведущей. В голове Криса царила благостная пустота, как это обычно бывало после тяжёлых ночей, его вырубало, но он не хотел идти готовиться ко сну, ведь это означало, что по пробуждении его разум заполнится роем тысячи тревожных мыслей. Бок опалило тепло чужого тела: Сынмин спустился с дивана на пол и обнял его за руку, прижавшись щекой к плечу - редкое зрелище. Крис удивлённо вскинул брови. - Надеюсь, ты на меня не обижаешься? - Ты шутишь про мой возраст с семьдесят пятого года, а спросить об этом решил только сейчас? - Скажем так: я дал своему вопросу настояться. - Конечно, я не обижаюсь, - Крис сплёл с Сынмином пальцы, не вызвав у парня никакого протеста, тот продолжал сидеть, прильнув к его плечу. - Я действительно чувствую себя очень старым. - Райан старше тебя на целую жизнь, но держится бодрячком. - У Райана особый склад ума. - У Райана есть Блейк. Понимаешь, к чему я веду? - на вопрос Сынмина Крис промолчал. - Тебе не обязательно искать любовь, если ты не хочешь, просто помни, что все мы семья. Я вижу, как ты много для нас делаешь, но у нас скоро будут нелёгкие времена. Позволь о тебе позаботиться. На меня ты точно можешь рассчитывать. - Понял, - сухо отозвался мужчина, плохо скрывая раздражение. Он не боялся отдавать приказы, поручать кому-то из Бродяжек специальные задания. Много лет ему приходилось координировать действия всей семьи, чтобы они могли спокойно продолжать жить, не раскрытые людьми, не привязанные ни к одному вампирскому клану. Но позволить кому-то заботиться о себе означало ослабление хватки. Спущенная с поводьев лошадь, может быть, не сиганёт с обрыва, но самому выпасть из седла у тебя есть все шансы. Когда они вошли в третью спальню, Джинни уже лежал в постели, лениво листая страницы модного журнала, который он нашёл где-то в недрах прикроватной тумбы. Крис невольно улыбнулся. Пожалуй, Джинни ценил домашний комфорт больше остальных. Он не особо жаловался на их кочевой образ жизни, но каждый раз, когда им доводилось останавливаться у кого-то в гостях, снимать номера в мотеле или ненадолго возвращаться в их квартирку в Чикаго, он будто бы преображался. Сейчас длинные волосы были заплетены в косу, с лица смыт макияж, массивная бижутерия и вычурная одежда сменились комфортом доживающей свой век футболки Bauhaus. Джинни ужасно хотелось обнять. Сынмин, уже переодевшийся после душа, нырнул под одеяло рядом с другом и с наслаждением зарылся носом в свежую наволочку. Крис стянул с бёдер полотенце, которое повязал после душа, на что Джинни отреагировал осуждающим взглядом. - Тело должно отдыхать от одежды во время сна, - ответил на немую претензию мужчина. - Оно у тебя и во время бодрствования не слишком от неё устаёт, - фыркнул Джинни, отложил журнал и выключил светильник. - Если б я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь меня к чужим взглядам, - Крис лёг на свободное место, после чего молча раскрыл объятия. Джинни устроил голову у него на груди с таким серьёзным и мрачным лицом, будто собирался выступать с докладом на собрании Совета. - Только не трись об меня своим членом, - угрюмо сказал он. - О, - выдохнул Крис, закрывая глаза, - а в шестьдесят восьмом ты пел по-другому. - Мы можем хоть раз уснуть в одной комнате без воспоминаний о вашем хипповском прошлом? - отчитал обоих Сынмин. Крис и Джинни тихо рассмеялись. У Бродяжек было весьма специфическое понимание границ. Они отвергали принятую у вампиров (да и у людей) модель семьи, где родные и приёмные дети объединялись вокруг одной или двух родительских фигур, чтобы исполнять свои роли в иерархии. И пускай порядок старшинства частично влиял на распределение обязанностей, в целом любой член семьи мог в чём-то заменить другого. Они свободно обнимали друг друга, обменивались поцелуями, засыпали в одной постели. Голова Джинни покоилась на груди Криса привычно и правильно, как и сотни раз ранее. Звук размеренного дыхания Сынмина дарил чувство постоянства и ненавязчиво убаюкивал. Все трое медленно погрузились в сон, когда за окном уже вовсю пели птицы. Где-то за стеной тихо разговаривали Лино и Джей. Чанбина и Феликса не было слышно. *** Было жарко. Ужасно жарко. Закрытые веки горели красным перед глазами, словно их пекло полуденное солнце, но сил открыть их не было никаких. Тело застыло в мучительной судороге. Вкус крови во рту сначала был сладко-солёным, но потом стал киснуть, прилипать к нёбу и корню языка омерзительным налётом. Как же болят зубы. Снова режутся восьмёрки? Восьмёрки. Восьмого февраля был день рождения. Мама испекла торт, но Итан не пришёл в гости, потому что у него в ванной пол залила красная вода. Красная, как пелена перед глазами. Глаза. Пустые стекленеющие глаза мужчины с ножом в горле. Он умирает от кровопотери, а асфальт заливает красной кровью. Красной, как вода в ванне Итана. Итан. У Итана были тёплые надёжные руки, совсем как руки того мужчины с кудрявыми волосами. Крис. Кого зовут Крис? Новопробудившийся. Кто пробудился? Пробудился для чего? Красная пелена разрывается, словно ткань, дымкой выпуская полупрозрачную тьму. Слипшиеся от жара губы раскрываются, грудь вздымается в агонии. Мало воздуха. Ничего не видно. Только мягкая ладонь бархатной тенью ложится на лоб. Незнакомый нежный голос поёт колыбельную на чужом языке. Рот наполняется сладко-солёной кровью. - Наконец-то засыпает, - рокочущий низкий шёпот над ухом. Тусклый свет проник через бахрому ресниц. Боль в суставах даёт понять Айэну, что он всё ещё жив, но двинуться никак не выходит. Он пошевелил пальцами ног, потом - рук, сами конечности ему никак не подчинялись. Глаза медленно открылись, и взгляд сам собой упёрся в молодое смуглое лицо на соседней подушке. Угольно-чёрные волосы, прямые брови, пухлые щёки, на одной из них - родинка, тонкий прямой нос, нижняя губа чуть-чуть выпирала. Айэн его видел в первый раз. Он попытался вспомнить, где заснул прошлой ночью, но не мог. Где он был прошлой ночью? Тревожный вопрос включил какой-то тумблер в голове, и сознание стало постепенно пробуждаться, в нём, как на древнем компьютере, загоралась лампочка за лампочкой. Незнакомец нахмурил брови, видимо, почувствовав шевеление рядом, и открыл глаза. Когда их взгляды пересеклись, он встрепенулся и, осторожно поднявшись, вытянул руку, чтобы потормошить кого-то по другую сторону от Айэна. - Малыш, ребёнок проснулся, - полушёпотом сказал он. Этот глубокий голос Айэн уже слышал. - Проснулся? - мягкий мурчащий тенор. Тоже подозрительно знакомый. В поле зрения появилось второе лицо с крупными, но гармоничными чертами, обрамлёнными отросшими по плечи кофейными волосами. Гипнотические кошачьи глаза сначала показались холодными, но затем заблестели живым неподдельным беспокойством. На лоб опустилась ласковая ладонь, пальцы парой невесомых движений убрали прилипшую чёлку с кожи, после чего красивый мужчина снова промурчал: - Жар, кажется, спал. - Айэн, ты можешь говорить? - тихо обратился первый. Айэн открыл рот, но из груди вырвался лишь сдавленный хрип. - Не может, - удручённо констатировал второй. Он прикоснулся к плечу мальчика, а потом подёргал его из стороны в сторону. Айэн вдруг снова почувствовал свои руки. Похожие манипуляции мужчина проделал и с его ногами. У Айэна даже вышло пошевелить ступнёй. Он был связан всё это время? - Хэй, моргни, если меня понимаешь, - не унимался первый. И Айэн моргнул. - Шик, - отозвался незнакомец и с какой-то несвойственной его возрасту отеческой заботой пальцами зачесал волосы парня назад. - Послушай, тебе нездоровится, но это не смертельно. Ты в хороших руках. Просто расслабься и будь хорошим мальчиком, окей? Айэн нахмурился. - Ты звучишь, как маньяк, - прошипел красивый мужчина, встав с постели и потянувшись. - Только сильней его напугаешь. Сходи лучше за третьей порцией. - Ладушки. Первый тоже поднялся. Направившись в сторону двери, он ненадолго остановился напротив второго мужчины, чтобы поцеловать(?) его в губы. От увиденного Айэн невольно затаил дыхание. - И налей всё в стакан с трубочкой! - крикнул вслед второй, а затем обратил мягкий взгляд на больного. - Если что меня зовут Лино, а того щекастого - Джей. Лино подошёл к изголовью кровати и, подхватив Айэна за подмышки, с лёгкостью вытянул его вверх, чтобы тот мог сесть. Сознание и ясность восприятия возвращались к парню, но тело всё ещё ему не подчинялось. Он сполз по подушкам, как тряпичная кукла. Лино придержал его за плечи и плюхнулся на свободный край постели, чуть поморщив нос. - Не знаю, где ты вчера шароёбился, Айэн, но разит от тебя, как от бомжа. - После такого заявления Айэн удивлённо округлил глаза, не ожидав услышать нечто подобное от человека, способного на заботу о незнакомце. Или они знакомы? Откуда Лино вообще узнал его имя? - Вот примешь лекарства, а мы тебя потом помоем, хочешь ты того или нет. Айэн был настолько обессилен, что даже решил не протестовать. Вместо этого он сосредоточился на помещении, где находился, и собственных ощущениях. Ладони ощущали гладкое постельное бельё, достаточно плотное, чтобы не сойти за нечто застиранное, но при этом достаточно мягкое, почти шелковистое - такими простынями не застилают кровати в дешёвых придорожных мотелях. Плывущий взгляд медленно изучал интерьер. Светлые стены, белоснежное ковровое покрытие, окна завешаны не пропускающими свет плотными шторами. Немногочисленные предметы мебели: пара кресел, туалетный столик в углу, комод и сама кровать - выполнены в тёмном дереве. Это был дорогой отель или дом этой пары? Айэн ночевал на улице последние две недели. Как он вообще мог очутиться в месте вроде этого? Шершавый от жажды язык прошёлся по задней поверхности зубов, вызвав острую боль. Айэн почувствовал металлический вкус собственной крови и неровность каких-то ранок во рту. Может, он подрался? Кто-то врезал ему в челюсть, и поэтому болели зубы? В глазах резко потемнело, и, видимо, Айэна начало вести. Сильные руки Лино тут же остановили его от падения на бок, тихий голос промурчал: - Лекарство, ванна, нормальная еда, а потом спи, сколько влезет. - Малыш, готово! - в комнату вошёл Джей, держа в руке стакан, до краёв наполненный какой-то бурой жидкостью. В нос ударил запах ржавчины и сочной свежескошенной травы. Лино забрал у Джея стакан и поднёс его Айэну, направив соломинку ко рту. Под языком тут же выступила вязкая слюна. Парня тошнило от запаха этого странного лекарства и вместе с тем разрывало от желания выпить всё до последней капли. Дёсна болезненно гудели, а где-то на уровне солнечного сплетения звенело так, будто туда вшили работающий будильник. Нет, здесь что-то не так. Айэн обратил на Лино вопросительный взгляд и рвано выдохнул. Мужчина закатил глаза, а потом сам отхлебнул из стакана и открыл рот, показывая, что жидкость и правда выпита. - Видишь? Не отравлено. Пей скорее. Тебе правда станет лучше. Айэн послушался и обхватил потрескавшимися губами трубочку. Рот наполнился чем-то густым и вязким, как сироп. Жидкость обволакивала ранки на слизистой, и зубы на мгновение перестали болеть. Звон внутри утихал, тошнота отступала, освобождая место для лёгкости. Силы возвращались в тело. Айэн буквально чувствовал, как его вены нагревались от льющейся по ним энергии. Лекарство быстро убывало из стакана, оставляя на стеклянных стенках тёмный полупрозрачный налёт. Вкус был сладко-солёным. Кровь. Осознание накрыло мальчика, когда последний глоток уже был сделан. Он выплюнул соломинку и отпрянул от стакана так резко, что ударился затылком об изголовье кровати, заставив Лино и Джея испуганно подскочить к нему. - Кровь! - захрипел Айэн изо всех сил. - Вы напоили меня кровью! - Тихотихотихотихо! - Джей принялся лихорадочно приглаживать место удара. - Это правда было нужно. - Что за болезни лечат кровью?! - из глаз брызнули слёзы. Дрожащими руками Айэн попытался оттолкнуть его, но сил на это ему не хватило. Лино взял запястья парня и прижал к матрасу, чтобы тот никому не навредил. - Скажите! Что за болезни лечат кровью?! - Ты вампир, Айэн, - раздался знакомый голос со стороны двери. Все разом обернулись на звук. На пороге стоял мужчина. Мозг подкинул яркий флешбек про вчерашнюю ночь - они встретились в переулке. Но сейчас его кудри упрямо пушились, чёрным облаком выделяя выразительное лицо с крупным носом и пухлыми губами. Голый торс уже не прикрывала косуха, потёртые джинсы были посажены низко на бёдрах, беззастенчиво демонстрируя пресс и уходящую вниз от пупка полоску волосков. - Крис… - протянул Лино, опуская взгляд. Айэн сглотнул застрявший в горле ком и набрал в лёгкие воздуха. Пальцы будто сами потянулись к плечу, на котором большим пластырем был заклеен болезненный след от укуса. Мужчина с ножом в горле. По асфальту растекается тёмная лужа, а потом всё окрашивается в красный. - Это… это он меня таким сделал? - спросил мальчик дрожащим голосом. Крис горько усмехнулся и приблизился к кровати, чтобы затем сесть на её край по другую сторону от Лино. Он перевёл дыхание, сплёл руки в замок у себя на коленях. Тёмный взгляд смягчился. - Айэн, вампиром можно только родиться. Глаза мальчика округлились, взгляд скользил по лицам собравшихся в комнате, и все они были пугающе серьёзны. Ни намёка на насмешку. Айэн не знал, кому понадобилось его разыгрывать, но все происходящее напоминало какой-то хреновый интерактивный спектакль. - Я не мог родиться вампиром, - всё ещё тихо, но с решимостью сказал парень, - у меня нормальные родители. Самые обычные люди, я бы заметил, если бы с ними было что-то не так. - Скорей всего, они не твои родители, Айэн. Мать точно не может быть твоей, - покачал головой Лино. - Вы ничего не знаете о моей семье… - При рождении вампира мать умирает всегда, - перебил Джей, - без исключения. Не важно, она вампирша или человек. - Так что либо тебя усыновили в раннем возрасте, - Крис сделал паузу, - либо твой отец всё-таки скрывал от тебя правду. Айэн судорожно вдохнул, в груди взрывались петарды, и ему казалось, что он умирает. Всё это было невозможно. Он очутился в кошмаре, из которого не мог сбежать. Почему это всё произошло с ним? Именно сейчас, когда у него больше не осталось ни одной опоры. Он даже не мог вернуться домой, чтобы упасть в объятия мамы, не после того, как опозорил её. Действительно ли он может считать её матерью? Внутри нарастало острое удушающее чувство бессильного гнева. Ему все лгали. Он жил в мире, полном незнакомцев, и не знал даже самого себя. - Отпустите меня, пожалуйста, - подбородок затрясся, а слёзы потекли по щекам пуще прежнего. Айэну хотелось сжаться до размеров зёрнышка или вовсе исчезнуть, он хотел, чтобы его оставили. - Прости, Йенни, мы не можем, - Крис большим пальцем стёр мокрые дорожки с его лица, - точно не сейчас. Какое-то время тебе понадобится особый уход, иначе ты умрёшь. - Я хочу умереть. Айэн расплакался так горько и остервенело, словно он специально растрачивал последние силы на рыдания. Лино и Джей притихли, придвинувшись ближе, Крис, особо не церемонясь, просто сгреб его в свои объятия, позволяя прожить этот шок. Прикосновения мужчины били током, Айэн хотел отстраниться, но дрожащее тело будто само собой льнуло к живому теплу. Уже через минуту обнажённое плечо Криса стало скользким от слёз и слюны, он рассеянно гладил парня по спутавшимся сальным волосам. - Прости, Йенни, - наконец сказал он, - но пока ты с нами, умереть мы тебе тоже не дадим. Совсем скоро измотанный истерикой разум поддался апатии, и Айэн просто вручил себя всем этим странным людям, называвшим себя и его вампирами. Когда парень затих, в комнату вошли ещё двое: угрюмый крепкий мужчина с чёрной вихрастой шевелюрой и юноша с нежным, усыпанным веснушками лицом и причудливо подстриженными обесцвеченными волосами. Они (Чанбин и Феликс, как потом узнал мальчик) забрали Айэна в ванную, где тот просто позволил им себя отмыть, как ребёнка или лежачего больного. Он не ответил ни на один вопрос, что они ему задали, но юноша, чей голос оказался неожиданно глубоким, всё равно продолжал ворковать и говорить всякие милые глупости. Айэна переодели в чистую одежду и под руку отвели вниз, где на просторной кухне его ждал обед из нескольких блюд и закусок, точно приготовленный каким-нибудь профессионалом. - Не знали, что тебе нравится, поэтому заказали у повара всего понемножку, - объяснил Чанбин, усаживая его на высокий стул за островом. - Пожалуйста, поешь, - попросил Феликс, приглаживая мокрые волосы Айэна, - нам сегодня нужно выезжать, и следующий приём пищи будет не скоро. Парень послушался. Через силу затолкнул в себя тарелку карбонары и сэндвич с индейкой, запив это всё стаканом апельсинового сока. Желудок, в котором за последние две недели не было ни одной порции нормальной пищи, жалобно заурчал переваривая съеденное. Как ни странно, после еды Айэну стало лучше. Слабость ещё ощущалась, однако ходить парень мог уже без посторонней помощи. Сходив в туалет и добравшись до спальни, где проснулся двумя часами ранее, Айэн отключился, погрузившись в крепкий сон без сновидений.