Хар Дешур

Геологические и палеонтологические данные сходятся на том, что большая часть северного полушария Марса когда-то была океаном. Но исчезло ли это море полностью, или в северной полярной шапке планеты всё ещё можно увидеть последний оплот утерянного водного мира? Чем больше мы изучаем эту среду обитания, тем яснее становится, что этот гигантский ледниковый щит действительно скрывает под собой огромные массивы солёной воды. Хотя некоторые из них настолько солёные, что токсичны для большинства форм жизни. Некоторые озёра соединены друг с другом и, возможно, с подземными полостями, создавая достаточную циркуляцию для существования более сложных экосистем. Стоя на поверхности, ощущая под ногами потрескивающий лёд, и вглядываясь в солёную синеву, можно почти обмануть себя, представив, что находишься где-то в Гренландии зимой. Но эта иллюзия рассеивается, когда взгляд выходит за горизонт и встречает сухую тундру, а за ней — красную пустошь. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgxXzKvB5ZlL8OLoQSHg1KY26m-dI_UK6_aQbjZ8i-kG8lqXKv-S0CHAETJZSeNJ5pKHesU11Ni5IxxgNGhz9RW-VM8qV5VxQbu42XP3xvp4ZvjjEFw4yVY7ARFsGIzN1aTlXFSDkrTGZpG_i1Bp3xoHcOWJ8AYd9HRbKybhX3zduyyNgLnhqsZ7oY512vn/s6791/Mauk%20aff.png Одни из немногих марсианских животных, которые придают этому месту оттенок морской атмосферы, — это короли-мауки (Areoalca bonomii). Эти инопланетяне стали довольно популярны среди землян из-за того, что они очень мило напоминают пингвинов, гагар и других водоплавающих птиц. Их видовое название «маук» даже является сокращением от «mars auk» ( марсианская гагарка ), отсылая к вымершим птицам-гагаркам в Арктике на нашей планете. То, что такой инопланетянин мог появиться в результате конвергентной эволюции, не сильно удивляет, учитывая, что ноторниты в целом напоминают бескилевых птиц. Однако в отличие от пингвинов — и вообще от любых других ноторнитов — мауки не могут стоять на ногах. Вне воды они всегда скользят на брюхе, неуклюже отталкиваясь ногами. В каком-то смысле это делает их больше похожими на тюленей, чем на пингвинов. В некоторой степени это также атавизм, возврат к локомоции, характерной для более архаичных периостраканов. Мауки проводят всю свою жизнь на огромном ледяном щите, используя подлёдные озёра, которые вскрываются сезонными трещинами. Если они случайно соскользнут по склонам ледника вниз, в тундру, они будут потеряны навсегда и станут лёгкой добычей для хищников, поскольку слишком медлительны и неуклюжи, чтобы выжить в какой-либо иной среде. Нет, эти животные, уникальные среди сохранившихся высших форм жизни на Марсе, чувствуют себя как дома именно в воде. Здесь они грациозны и быстры, мягко скользят по солёной воде, перебирая перепончатыми пальцами. Основу их рациона составляет мягкотелая добыча, такая как селпи, а также онихогнаты. Также было зафиксировано, как они ныряют на большую глубину озёр и разрывают грунт в поисках червей и сортаксов. Это — взгляд в мир, который, возможно, существовал когда-то. Однако, как ни странно, нет никаких доказательств того, что мауки — это древние реликты времён марсианских океанов, поскольку в летописи окаменелостей таких ноторнитов не обнаружено. В сочетании с молекулярными исследованиями их родственных связей с птанну из окружающей тундры это позволяет предположить, что мауки, с геологической точки зрения, — существа относительно недавние, эволюционировавшие в ответ на новые реалии жизни на красной планете. Пожалуй, и без слов ясно, что мауки, обитающие в, возможно, самой экстремальной среде на Марсе, являются наиболее холодоадаптированными из всех периостраканов. Их кожа покрыта густым водоотталкивающим мехом, похожим на мех некоторых арктических тюленей, а их внутренний карапакс покрыт слоями жира как изнутри, так и снаружи. Сам карапакс уникальным образом имеет ячеистую структуру из небольших заполненных воздухом пневматических камер, которые служат дополнительным слоем изоляции. Использование костного панциря в качестве изоляции — явление уникальное не только среди периостраканов, но и среди антитремат в целом. В долгие зимние месяцы, когда лёд становится слишком толстым, чтобы рыбачить в поисках пищи, небольшие колонии мауков коллективно роют глубокие норы в сугробах и впадают там в спячку, тесно прижавшись друг к другу, словно вымершие белые медведи былых времён. Весной, когда лёд начинает таять и звёздные вспышки извергаются из ледника, они снова становятся активными и начинают нырять в подлёдные озёра в поисках пищи. Восстановив потраченный за зиму жир, они приступают к размножению. Уникально для ноторнитов, мауки практикуют «живорождение», хотя это не настоящее живорождение, а яйцеживорождение: кожистые яйца не откладываются наружу, а остаются внутри тела, в хорошо снабжаемом кровью яичнике, вплоть до вылупления птенцов. Несомненно, это ещё одна адаптация к холоду, поскольку в белой пустоши у мауков нет возможности построить гнездо, а защитных кожных складок, как у пингвинов, у них нет. Детёныши мауков очень самостоятельны и уже умеют плавать и скользить. Родители поощряют их добывать пищу самостоятельно с самого раннего возраста, но при этом продолжают присматривать за ними. В воде молодые мауки могут стать добычей росонов и хелицеровых онихогнатов, а на льду они могут стать лёгкой добычей для летающих хищников. Взрослым же особям нечего бояться, кроме сил самой природы. Мозг у мауков маленький, и их социальное поведение кажется несколько недоразвитым по сравнению с земными аналогами. Их колонии немногочисленны и не имеют никакой организации. Поскольку каждый родитель может добывать себе пищу самостоятельно, даже когда носит яйца, у них нет необходимости строить гнёзда или образовывать моногамные пары для размножения, что также исключает потребность в сложных брачных ритуалах. Иногда мауки дерутся, порой весьма жестоко, из-за доступа к местам ныряния. В очень суровые зимы был зафиксирован каннибализм. Это жизнь в безрадостной белой пустоши, хотя эволюции нет особого дела до того, насколько она приятна. В этих условиях тупой ум — это благословение.