Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEh0v0NvmqadkI63WycqmOZvXilVWu4k3kvbXKG1hcWypILN0FhY5mXpY0KiLG1BGeiaCBe33KmFYbgJtgggxvE5QDG1vVGpof8ppc94xjzvGozMzyE3-blCK_N1w7zjQwqN5RUbfvKnu5wzIvVwyg8cj8mhEG1CAIrjGX0P2sWnjQxpcd0nT7-yWUQIUw/s6871/Fossil%20Excavation%204.png В песчаном безмолвии Египта, одиноко, Стоит гигантская нога, и далеко вокруг Она бросает тень — единственную, что знает пустыня. «Я — великий Озимандия, — молвит камень, — Царь Царей; сей град могучий являет Чудеса рук моих». — Но града нет — Лишь эта нога осталась, чтобы указать Место забытого Вавилона. — «Озимандия», Гораций Смит, 1818 г. То, что Марс, каким мы его встречаем сегодня, — лишь тень себя прежнего, пожалуй, будет преуменьшением. Планета представляет собой пустошь, где господствуют ледяные поля, ядовитые соли и суровые пески, где не растёт ни единого дерева, а немногие уцелевшие животные влачат мучительное существование. Но куда бы мы ни взглянули, мы находим свидетельства мира ныне утраченного — мира гораздо более влажного, тёплого и причудливого, мира античности. И великие звери, что правили этими потерянными землями, оставили после себя свои кости. Раскопки и изучение этих останков — задача уникальная по сложности. Лишь очень немногие миссии были отправлены космическими державами с главной целью астропалеонтологии. Из них бóльшая часть работы была выполнена роверами, дистанционно управляемыми дронами или иными роботизированными космическими аппаратами, которым часто приходится изучать окаменелости на месте и оставлять их там по завершении работ. Это подвергает находки риску быть уничтоженными эрозией в последующие сезоны прежде, чем их смогут изучить снова. В идеале, но крайне редко, настоящие астронавты могут изучать окаменелости в безопасных условиях на исследовательских базах. Такие базы трудно развернуть непосредственно на местах раскопок или поблизости от них, поскольку окаменелости часто выходят на поверхность в весьма неудобных местах, таких как скальные обрывы, стены каньонов, или рассеяны по токсичным перхлоратным пустошам. Транспортировка же таких окаменелостей обратно на Землю для изучения в более профессиональных условиях ещё сложнее, учитывая сопряжённые с этим логистические кошмары. Лишь очень немногие космические программы сумели осуществить этот подвиг. В силу этих факторов наше понимание прошлой жизни Марса рудиментарно во всех смыслах этого слова. Я рискну предположить, что наше нынешнее понимание античности Марса сродни тем знаниям, что мы имели об античности Земли в конце девятнадцатого века, если не более архаично. Область астропалеонтологии всё ещё в значительной степени состоит из тайн и яростных дебатов, обширных пробелов и широкого простора для интерпретаций. Тем не менее, вот что, как мы думаем, мы знаем о хронологии событий, приведших к современному Марсу: Доноахийский эон Марс сформировался примерно в то же время, что и другие каменистые планеты, между 4,6 и 4,5 миллиардами лет назад, из аккреционного диска, вращавшегося вокруг молодого Солнца. Согласно большинству симуляций, планета должна была бы достичь размеров и массы, схожих с Землёй и Венерой, но что-то пошло катастрофически не так в ходе её развития. В настоящее время считается, что ранний Юпитер обращался вокруг Солнца не по той орбите, что сегодня, а был в то время гораздо ближе, возможно, там, где сейчас находятся Церера и пояс астероидов. Это не только нарушило развитие гипотетической пятой каменистой планеты, но и наделило Марс «врождённым дефектом», который будет доминировать на протяжении всей его жизни, — его малой массой. Самый ранний Марс, во многом подобно Гадейской Земле, был адским местом. Вся поверхность находилась лишь в полутвёрдом состоянии, температура, возможно, достигала 350 градусов по Цельсию, а ранняя вулканическая атмосфера могла давить с силой до 200 бар. Гигантские импакторы бомбардировали планету ежедневно. Некоторые из них были достаточно велики, чтобы вновь расплавить поверхность и сорвать части атмосферы. Можно было бы подумать, что следующим этапом станет медленное остывание и затвердевание коры до её современного состояния, но, по причинам всё ещё плохо понимаемым, этого не произошло. Когда его первичная кора, состоявшая в основном из железа и радиоактивных материалов, впервые остыла, она, по-видимому, настолько хорошо теплоизолировала радиоактивные материалы внутри планеты, что накопилось достаточно тепла, чтобы снова её расплавить. Таким образом, первичная кора была разжижена и погрузилась до самого ядра. Говоря геологическим языком, это нулевой год, поскольку всё, что могло существовать на поверхности Марса до этого момента, теперь навсегда утрачено и уничтожено. С другой стороны, переработанная кора добавила гораздо больше топлива в ядро планеты, обеспечив его геологическое долголетие и внутреннюю стратификацию. После этого события, когда поверхность затвердела вновь, весьма вероятно, что у Марса развилась его самая выдающаяся черта — Великая Дихотомия, разница в высоте между северным и южным полушариями. Хотя некоторые связывали причину этого с гигантским ударом на севере, я полагаю гораздо более вероятным, что она была внутренней. Многочисленные свидетельства убедительно указывают на то, что Марс, вместо развития множества мелких магматических плюмов и плитно-конвейерной ленты, как на Земле, имел один гигантский первичный магматический плюм, который контролировал глобальный цикл. Конвекции этого гигантского плюма добавляли массу изнутри к южному полушарию, поднимая его, и убирали массу из северного, когда они там опускались, утоньшая его. Вряд ли можно считать чистым совпадением, что линия Великой Дихотомии проходит так близко к экватору планеты, что предполагает, что это крупномасштабное перераспределение массы изменило её орбиту и привело к тому, что называется истинным перемещением полюсов. Это был не последний раз, когда глобальный плюм Марса изменял положение его полюсов. Вероятно, в это же время Марс приобрёл свои два спутника, Фобос и Деймос. Неясно, были ли это астероиды, захваченные планетой, или они образовались из ударных обломков, как Луна Земли. Гигантские кратеры, такие как Аргир и равнина Утопия, также, вероятно, образовались вскоре после начала Великой Дихотомии. Ближе к концу Доноахия температуры, вероятно, остыли достаточно, чтобы пар в атмосфере конденсировался и образовал первые горячие озёра и моря, но они были бы эфемерными. Гигантские астероиды и планетезимали всё ещё регулярно сталкивались с Марсом, и некоторые из них выделяли достаточно энергии, чтобы снова разогреть атмосферу выше точки кипения. Тем не менее, некоторые геохимические данные предполагают, что жизнь могла уже зародиться в этом эоне. Как первые марсиане пережили бы такие удары, остаётся загадкой. Возможно, они выживали в спящем состоянии на фрагментах метеоров, выброшенных на орбиту и затем выпавших обратно на планету, — своего рода самопанспермия. Или же жизнь просто полностью уничтожалась каждым гигантским ударом, а абиогенез просто повторялся несчётное количество раз, когда возникали подходящие условия. Это не так нелепо, как может показаться, учитывая наше нынешнее знание о том, что самовоспроизводящиеся нуклеиновые кислоты могут спонтанно формироваться, если трифосфаты просто просачиваются через вулканическое стекло (Jerome et al. 2022), а и то, и другое должно было быть в изобилии на раннем Марсе. Переход от Доноахия к Ноахию ознаменован созданием бассейна Эллада, одного из последних великих ударов в Солнечной системе. Хотя он был недостаточно мощным, чтобы снова полностью расплавить всю поверхность, вся планета была покрыта его ударными обломками, а атмосфера вновь нагрелась выше точки кипения. Помимо образования самого кратера, удар был также достаточно силён, чтобы создать массивные трещины и разломы по всему земному шару, которые послужат слабыми точками для последующих геологических процессов на протяжении грядущих эонов. Вероятно, не случайно некоторые из более поздних гигантских вулканов Фарсиды, такие как гора Альба, оказались в точности на антиподах Эллады. Как ранняя жизнь, если она действительно существовала на тот момент, могла пережить это событие, снова остаётся загадкой. Ноахийский эон В Ноахийском эоне планета наконец стабилизировалась. Температуры снова понизились и позволили сформироваться постоянным морям и озёрам. Углекислотная атмосфера могла быть достаточно плотной, чтобы создавать давление до 3 бар. В конце концов накопилось достаточно воды, чтобы заполнить северное полушарие, создав Северный океан (Oceanus Borealis). Временами уровень воды мог быть достаточно высок, чтобы проливы напрямую соединяли этот океан с морями Эллады и Аргира. Всё северное полушарие могло быть лишено суши, поскольку равнина Элизий ещё не существовала, а плато Фарсида только должно было сформироваться. Ориентация планеты также была совсем иной. До того, как Марс подвергся истинному перемещению полюсов в позднем Гесперии, весьма вероятно, что изначальный северный полюс лежал там, где сегодня находится Scandia Colles, а южный — на Malea Planum. Как Марсу удавалось оставаться тёплым при тех весьма мягких температурах, о которых свидетельствуют слои Ноахия и раннего Гесперия, остаётся сложной задачей для объяснения. Как и Земля, Марс должен был стать жертвой того факта, что тусклое молодое Солнце было до 30% тусклее в прошлом, чем сегодня, а это означает, что планета должна была полностью замёрзнуть, даже с теми мощными парниковыми газами, которые, как мы знаем, у неё были. Возможным решением этой проблемы является то, что атмосфера Марса могла регулярно производить облака из конденсированного углекислого газа, которые ещё более эффективно удерживают энергию Солнца в атмосфере, чем один только CO2. Широкое присутствие непрозрачных CO2-облаков парадоксальным образом означает, что ранний Марс, хотя и был очень жарким, был также довольно тускло освещён, возможно, даже сумрачным в дневное время. Ноахий делится на три эры. В Палеоноахии происходит образование различных внутренних озёр и морей на южных возвышенностях, в тех местах, которые ранее были ударными кратерами Доноахия, как, например, Эридания. В эту эру также сформировались древнейшие известные вулканы планеты, все на южном нагорье близ Эллады, где они, вероятно, образовались путём просачивания магмы через глубокие трещины, созданные тем ударом. В Месоноахии мы находим первые достоверные свидетельства жизни на Марсе в форме строматолитов. К этому моменту также развился фотосинтез, хотя геохимия этих строматолитов предполагает, что весь или почти весь он был примитивного серного типа, всё ещё наблюдаемого у арефитов. Неясно, изменило ли это раннюю атмосферу Марса. Некоторые геохимические данные указывают на то, что к этому времени также развились первые родокариоты. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEi0377q1VvOOUErEawjg7QaGJQMgyFiYRsdAKVUz7fnHtEBnt85LRc4bGExW6CXNC4Rxsh7nfGoptvATikQNrb_ANeoXKePF54wJLiD37WbPuWF1EFKG87nSazszLwt3yg-P74FOvJGTKlCcBGztf9rdwRt8OHgBUbGSY_DxxuqQ9lJjeNGAS2QvnmboQ/s4423/Noachian%20Mars%20Map.png Марс, каким он мог выглядеть в течение Ноахия и раннего Термозоя. Береговая линия к западу от Аргира, где в будущем возникнет плато Фарсида, является полностью спекулятивной, поскольку все следы этой области были погребены глубоко под более поздними лавовыми потоками. Возможно, что вместо просто залива и открытого моря здесь могли существовать целые массивы суши, о которых мы никогда не узнаем. Обратите также внимание, что проекция этой карты технически неверна, поскольку полюса Марса находились в ином положении в этот период. Изначальные полюса (Scandia Colles на севере, Malea Planum на юге) отмечены звёздами. В Неоноахии произошла диверсификация макроареонтов. В Среднем Киммерии, предпоследнем периоде Неоноахия, некоторые из этих ранних макроареонтов уже сильно напоминали Pocupoa и, возможно, жили на суше. Киммерийский след ископаемого Daorepichnia был даже предположительно приписан зооморфному макроареонту, своего рода гипотетическому бактериальному слизню, но ископаемое также может быть просто корневой структурой или результатом водного потока. С того же времени известны Xenoamorpha («чуждый бесформенный»), каплевидные мелководные окаменелости, которые считаются таксоном-мусорной корзиной ранних многоклеточных родокариот. Среди них особенно Cochleamorpha уверенно подозреваются как предковая группа для Arephyta. Другая группа, Pseudictyostelia, была предложена как общий предок Fractaria, Spongisporia и Arezoa, но окаменелости слишком лишены характерных черт, чтобы сказать наверняка. Идентификация как гигантских flechtoids или как полностью вымершей группы равновероятна. Крупный климатический сдвиг, по-видимому, произошёл в конце Киммерия, что привело к исчезновению всех наземных макроареонтов и многих ксеноаморфов. Причиной мог быть ледниковый период. Последний период Неоноахия, Фрактарский, оставался в значительной степени лишённым многоклеточных форм, за исключением первых Phylloaestia, группы макроареонтов, похожих на морские водоросли. Но в Средне-Позднем Фрактарии наконец появляются первые определённые представители Fractaria в марсианской палеонтологической летописи, которые и дают название периоду. Это несколько неудачно, так как подразумевает, что фрактарии были наиболее доминирующими и успешными в это время, тогда как на самом деле их расцвет пришёлся гораздо позже, но название прижилось, поскольку фрактарии являются наиболее легко идентифицируемыми окаменелостями этого времени. Они в основном представлены архаичными моновексилланами, а полифрактарии и псевдоартикуляты появляются лишь к концу периода. Они делили мир с последними ксеноаморфами, а также со стволовыми группами арефитов, археоспориан и протоспориан. Первые определённые ископаемые ареозои также известны с этого времени, но они остаются неопределёнными. Трубчатые и медузоидные формы были предварительно идентифицированы как ранние моллизои или «брахиостоманы», но с таким же успехом могут представлять собой отдельные радиации, вымершие без потомков. По крайней мере один определённый латеразоан известен из Фрактария — Wrightia quadrata, но он слишком лишён признаков, чтобы отнести его к какой-либо более узкой кладе. Также загадочным является предполагаемый след жизнедеятельности Spiralopodus, который представляет собой серию спиралевидных отпечатков, озадачивающе встречающихся только в наземных отложениях, в то время, когда почти вся жизнь на Марсе была ограничена водой. Они могли быть созданы колониями ареонтов или макроареонтов, или, как было предположено, были оставлены самыми ранними возможными наземными арефитами, когда они катились через пустыни, подобно перекати-полю. Последнее кажется маловероятным, так как ближайшие арефиты, которые могли бы производить такие формы, не эволюционировали до Аргирия. Выдвигались и более экстравагантные и ещё менее правдоподобные гипотезы, например, что это подлинные «следы» организма, похожего на игрушку-пружинку, способного к самостоятельному передвижению. Насколько резким был переход от Фрактария к Лиотию — и вместе с ним переход от Ноахия к Гесперию — остаётся предметом споров. Предполагаемые доказательства массового вымирания в конце Фрактария оказались мимолётными, поскольку большинство групп, развившихся в этот период, перешли в Гесперий без особых потерь. Переход был скорее отмечен более постепенной революцией в сложности морских экосистем. Некоторые использовали это, чтобы утверждать, что Фрактарий следует классифицировать как самый ранний период Гесперия, а не как последний период Ноахия. Гесперийский эон https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEge8s-cFfkL3SJX19ZAuVGaCQ-_10qwsjyAGCL9uzccIjCnXThCS6HnxEDqgDt-mhfpBpXNZWBwMtZUfmF54DyxURTN9m-Wl6Nn4Mx8bMv28NRsPJ_Vsg8D40XuCXIfvqXlDPrWcNiHQEh9yfZis4AzzpbuiL65MvkqKGDK-daEzRTSZyUNEsZFg5gNvQ/s6871/Mars%20timetable2.png Организмы изображены не в масштабе Гесперианский эон больше всего похож на земной Фанерозой, поскольку в этот период наблюдался самый активный рост многоклеточных организмов и мегафауны, а также беспрецедентно благоприятные условия для жизни. Данный эон обычно делят на две эры: Термозой, за которым следует Гилозой. В отличие от в целом стабильного Ноахия, Гесперий отмечен как постепенными, так и резкими изменениями, непрерывно эволюционируя от тёплой и влажной планеты, где доминировали углекислый газ и водород, к более сухому, холодному и насыщенному кислородом Марсу, хотя и не без перерывов. Название Термозой в этом аспекте обманчиво, так как оно подразумевало бы, что Марс был непрерывно горяч в течение этой эры, тогда как на самом деле он был прерван несколькими кратковременными ледниковыми периодами, прежде чем вернуться к более тропическому глобальному климату. Лиотий Лиотий — первый период Термозоя и, подобно земному Кембрию, он стал свидетелем появления и радиации большинства известных типов ареозоев на Марсе. Мы находим знакомые формы, такие как спириферы, моллизои, конхокаудаты, циммерозойные антитрематы, ортолиты и трихордаты, а также самых ранних стволовых онихогнатов, которые состояли из червеобразных археоцефалов, у которых все или большинство сегментов были ещё не слиты. Они жили на ранних рифах, состоящих из самых первых эуспориан. Лиотий также стал свидетелем эволюции первых настоящих хищников, которые в это время состояли из диплогнатных циркулятов и крупных, змеевидных аспидермов, таких как артробоиды и флагелобрахии. Впервые также появилась основная планктонная группа Litholaria — макроареонты с кремнезёмными раковинами. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgCrOOZRzG_8oFBlA-M3Nwr9zRUM2d6Y2CgIoq1uSEyJX8FDLLs6GAu3dYJYxNMTFf1jgsFaj4UT6SZ8MGApVkK-yoLvDJZxo2LKFZV6klbbjvvvh_5_O9Dpabceo0uGdlamgnwqSHF-DEvzvh7GSzdrI3uleENnwImOL5r3f1ZHilhWG3sh47JM9u81g/s4961/Lyotian%20Spirferian.png Спирифер-цератотергиец https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEiOMVPU0QZIZV50--aszTrEgzfmn1ADn_K3AXaXKGxQBP7-ZOCJkhHGI_pljV6E0nfpwmB1brWxm2TgfaK8vMSkX03B-kmfACHdlQHrZavq8iuvLrFaLR-bQ1sKdZu9AQ0ikEp4DN4BihMZ6sHDqSUP08Mh_JX8G7va3X7bfaFbGnJR6aCfwdg-3cYOYQ/s4961/Early%20Aspiderm.png Архаичный аспидерм Существовали также различные проблематики, которые, кажется, не поддаются классификации. Среди них были Multistomia — причудливые создания, у которых, по-видимому, было более одного рта. Возможно, что через Ambulostellia они могли быть в какой-то форме связаны с трихордатами и гемикаликсианами. Также проблематичными были Allochordata — маленькие хоботковые существа, сильно напоминавшие ланцетников. Обе группы вымерли снова к концу Лиотия, за исключением, возможно, Pterostomia, которые рассматриваются некоторыми как мультистомии. Столь же озадачивающие Urocephalia, которые могли быть (а могли и не быть) странным ответвлением стволовых онихогнатов, также дожили бы до более позднего Термозоя. Многие другие группы, такие как Sklerotaria, Pediculozoa, Gregorania и Pygopsia, вымерли и могут быть упомянуты лишь вскользь. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjYhlhKCNNGy2S1ruZSZIZc3OlVbpFGcGMTmbZb0JQPs0CwZ5cKk6xcGdyA-s3nEGCneQW8rn1EIaXPsXByYIVYP00OoUjNzkpbHLl8sR_dSJABu_SdwxlszjfuMxykUQX8iE882P6-6wgVS2twPMBxVI73zQWVD9LP7g6X3VLZQ-zuZEtlbAVi0zygow/s4961/Ambulostellian.png Амбулостеллиан https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEg0MtaT4JwuYTPn1xfZhLbucAQBjra7wYpiqcigHglUMWRqokc4gN3HeXcRJ5IA5iIxau5FTUQlpRqswbqD5Wrnqq5TXxFjGmWaMq2zbHqX4EpiE5HbEDQ-cqfY6tt7mnMr78Hc0akQqfIHcNQaiY3cXgkR20NNOw7GI_LB-1bTGeKRrCkLqS5RwFVyAg/s4961/Flagrobranchian.png Аспидерм-флагелобрахий https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEiiS6Kk9e51OJMfbDdP_oXajk5cgRy7XlE93PbexlJGS3Jh91h1tOMZrv_8tT4TKXEf8dh8G9MEQKiPbhAou4GKPZA8kZtKW8GdUTS5HyX9NyelVhcxKMMpQ8_V2ISF5y1SC4VcRhBfEoB1NPvYRLvr4LD7-fL1SGuU09NZjLpnWZmu-Ylew3fMr10xWQ/s4961/StemPeriostracan.png Стволовой периострак В конце Лиотия многие стволовые формы знакомых таксонов вымерли вместе с упомянутыми проблематиками. Виновником мог стать малый ледниковый период, сокративший количество мелководных местообитаний. Ближе к концу периода среди Antitremata появились первые архаичные периостраки. Аргирий В Аргирийском периоде жизнь быстро восстановилась вновь. В это время суша Марса была впервые колонизирована ранними арефитами, а также спонгифолиформами. Последние практиковали оксигенный фотосинтез и, возможно, начали частичную оксигенизацию. Некоторые мелкие организмы также, по-видимому, совершили шаг из воды прямо в воздух, поскольку в этих слоях мы находим самых ранних палунолитов — микроскопические окаменелости аэропланктона. За ними, очевидно, быстро последовали ареозои. Некоторые аспидермы в это время преобразовали свои жабры в крылья и последовали их примеру, став первыми тироптеригиями. Они безраздельно царили в небе Аргирия, хотя несколько окаменелостей предполагают, что некоторые моллизои и птеростомии, возможно, тоже экспериментировали с полётом. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEg4sv3aZeq7lYyOZTMQYszn0v--54aK92cZXAvwuw6CDUfVTN6AeGxbnvpP5up6AtA0jggcPfgjkVIknTM_dVFUFpd8mJUww65nyNtJcKCHKKT09Z4h6x7nssrNxSGyl1bH_LOIj531ECY7iBBKHrQ7jqkAWiO2d1OFUdl-7ACDC_J6hCyqsl99cue1dA/s4961/Entelocranian.png Энтеллокранианский диплогнат https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhkLHRMyj-uSJLRK6KILXRxjQZnZnRipHGLMxd_I7878gp3vg3agsr-e7xhsIvwupqB3CCOZhnFG8w8WkVmMpSGZZMDtXTGh6oSkS8iz2FQTTLOQ6QvAj17SMG_thFrBCYSwBs7Eiuy-a0ZPvFc8nUFh4iqxkXkxA-1p17_x_wVLvBUswJkhb2ncvJA0g/s4961/Giant%20Ortholith.png Архаичный гигантский ортолит В морях того времени доминирующими животными были крупные ортолиты и диплогнаты. В том месте, где мы могли бы ожидать «рыбоподобные» формы жизни, находились энтеллокранианы — диплогнаты с мощными пережёвывающими челюстями, бронированным телом и головастикоподобным плавательным хвостом. На них охотились гигантские ортолиты с крокодильими челюстями. Среди бентической жизни были кроновые онихогнаты, которые диверсифицировались в разнообразные ракообразные формы и причудливые создания, такие как напоминающие водных птиц tyrallidae. Периостраки также продолжили диверсифицироваться. Рифы состояли в основном из колоний конхокаудат и полифрактарий. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhV1YsNsCnmXihosRWvOxRZPanzLXun9LWDEJtpAM_B-7x1Tn77GO2-P0Z8qC3Wz1JXb27ApVH1_pvAvqffWypM14z9vKd90dfHXmGjdd0UczxhNagkPjidzQT4VHJb-3m28uJ0IwC-C2-i4XZUGlpZGbUhm2XAkyLTFbDV-xXZwBAHHCq-5tdtTjWY9g/s4961/Cancrisuchian.png Канкризухиан Среди самых ранних лугов сформировались первые наземные экосистемы. Одними из первых ареозоев, вышедших на сушу, были такие группы, как онихогнаты, спириферы, трихордаты, уроцефалы и гемикаликсиане. Особенно онихогнаты добились раннего успеха и широкой диверсификации, поскольку они были одними из самых первых марсиан, у которых развились ноги, и, следовательно, были преадаптированы к наземности, во многом подобно тому, как членистоногие на Земле. В отличие от членистоногих, они не были физиологически ограничены в размерах, и к Позднему Аргирию мы уже находим формы размером с крокодила. Это были Cancrisuchia — амфибийные существа, которые преобразовали свою первую пару конечностей в выдающуюся пару хватательных клешней. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhUQU5Lhze0cD_Uxx9NnVfAe_FezoHHctl8N5Gq7800-yKo0IVcyhGv_FfYpCIrWo_bLZPFLuf5Olzhc86e_xbgseujxIXtbw6ND0JM1FL1LYcR0ndxgRlLo2rd08Cyie5abfbsW9kNAWOweCV3CrNUx79bwp_D5wPmLGW582aRkYS2e6-OGI7APGCzlA/s4961/Chiropede.png Фрактарский хиропед В конце Аргирия произошло значительное массовое вымирание, которое в основном затронуло жизнь в море, но не на суше. Около 70% морских видов исчезло, среди них все энтеллокранианы и птеростомии, а также различные аспидермы, ортолиты и спириферы. Рифы конхокаудат также рухнули, в то время как фрактарии и периостраки остались странным образом незатронутыми. На суше крупные канкризухианы — Magnastracia — также вымерли, оставив лишь более мелких Microchelia. Что именно вызвало это событие, неясно. Возможно, это связано с самыми ранними стадиями формирования Фарсиды, когда магматический плюм, изначально создавший Великую Дихотомию, теперь двинулся на север и пробил более тонкую кору. Результирующий рост вулканической активности мог привести к очередному изменению климата, с которым многие организмы не смогли справиться. Но на данном этапе мы не можем сказать наверняка. Исидий Хотя климат был, по-видимому, холоднее, чем в предыдущем периоде, жизнь восстановилась в Раннем Исидии, и на суше появились первые леса. Они характеризовались первыми крупными гелиофитами, чьё широкое распространение предполагает изобилие сернистых молекул в ранней марсианской атмосфере. Однако в некоторых местах в лесах, по-видимому, доминировали крупные спонгиспории, чьи ризомы, возможно, в симбиозе с макроареонтами, создавали обширную корневую сеть, которая, кажется, покрывала большие участки Марса плотным, губкообразным материалом. Амбулостеллии, которые к этому времени совершили шаг на сушу, также стали первыми крупными планиживотными, в чём-то напоминая гигантские ходячие стебли более позднего Гилозоя. Эти странные, подвижные губкоземли были населены гигантскими хирорибитами и удудомидами — группой спириферов размером с автомобиль, на которых, в свою очередь, охотились представители мегафауны — уроцефалы и краниоподы. Похоже, они выиграли от вымирания Magnastracia, но их время в лучах славы длилось недолго. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEiYergRQQgyZNe4OtWRR_y9HShmghgiBejOCFhgVi3UsilDrUdanTn8KKIVm2BFRbyq2891UAjXOD_YS_fJBuXwumMqh6iGLsogb_ZiIgDU8MuPdQLYkaqn5YN_NHslxANDr2z0DDK6GvN7WXIB8KzepcGVJlFp8V5JRNfDcp7gnX8sbpuWheN3iA-zEA/s4961/Urocephalian.png Уроцефал https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjOFPKYRoWuAZz38VcVqS1_wOBblD0p8li3jdpw2rAI7WzDPitYpi9qH1oNiXmCY9oZLfCMDzxiY14NBjmaXM0UxuEG24dghzGW1kT4naTBjsXj-iC-3-K_K7Hp4Ztr1lGtSDDtfZUO8wdFyE8IobCXAilMfhv5ON9W56hCQZ59G6z17y1AOX3kSxN-RQ/s4961/Hemicalyxian.png Архаичный краниопод Microchelia быстро эволюционировали снова в крупных «крокстаций», чтобы заполнить нишу, оставленную их родственниками. В то же время среди чешуйницеобразных археоцефалов появились первые «Тагмазавры» (Tagmasauria). Это неформальный собирательный термин для любых представителей мегафауны онихогнатов, которые эволюционировали в позднем Термозое. Тагмазавры в основном отказались от ракообразной морфы и вместо этого всё больше развивались в направлении рептильных планов тела. Они делали это за счёт других таксонов того времени, вытеснив все ранее упомянутые клады обратно в ниши микрофауны. К началу Позднего Исидия все массивы суши на Марсе прочно стали «Страной Тагмазавров». Исидийские тагмазавры были полифилетической группой археоцефалов. Среди них были длинношеие амфибии, такие как Torneriosauria, и гигантские бронированные травоядные, такие как глиптозавры. На них охотились шестиногие Pantelopoda, которые модифицировали свои хелицеры в ротовой аппарат, напоминавший конечности богомола. Среди этих первых тагмазавров также развился бипедализм, и некоторые формы развили странные хватательные конечности. Этот состав тагмазавров будет царить до самого раннего Кидония. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEj5YE3dqW0iSeBkWJYA39q6UKR-9Cj-AQJ9Bu9xqQE2eMbQK7SIfRSCRkrJ24dFl__l0b02Tm2y4jetlsZLsv_f0XqGwb2OWSkfUEvstS2ro-zly5XiDVydVBYBdPIptpRM1x-tCXdt5j7Hg6RUMMwZmHsqw8gtQCS4AkquQBA2a-tEh2VyWv0LlJ0kCg/s4961/Glyptosaur.png Глиптозавр https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEiCtpTN05zzmgjouIOZNUny5WtD7ns898ROEEESKt_KuySmb60fRY06YhsQxx4yffBwewV0Rp0WY_GLkCZWs8SzMuCq2PHIj_cgBI1uh_5mMIWUYGrfXgMrlY53xJh8po12llZY6_yxjgUy2lsPVp4CpF9GcqblRcCrx_gxR4i7wcmf3XGPBragRzfTDQ/s4961/Pantelopod.png Пантелопод-тагмазавр Среди более мелких онихогнатов происходила другая крупная радиация — Stultusauria, которые разделились на саламандроподобных Urusauria и насекомообразных Dodecapoda. Где-то в Среднем-Позднем Исидии эволюционировали первые Cuneocephali, вероятно, среди Urusauria. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhW9qUFkIdqObuZj6cGn0fm4p76ziGCXEj_5LeRLCYwVqWVYOiF83XO57OlijQAOptwaot3-zJgpcQWjoHeUKEqAKqGyBcGFqg6bmbLzkg5rcNNEVYwehjs_fdndwSZxtHDbsyXXdz6ELr8GMMFbwhFTk94Rm2xGF6ZxfHzKa6q378gXlIl5uzAv3dp4A/s4961/Chelonichthyan.png Хелонихтианский периострак В океанах в морской жизни всё больше доминировали крупные тираллиды, которые на удивление хорошо себя чувствовали с конца Аргирия, несмотря на их технику плавания ножным гребком. Теперь им приходилось соперничать с крупными, обтекаемыми и быстрыми периостраками, которые стали самыми свирепыми морскими хищниками, которых планета видела до того момента. Небольшая группа периостраков, Manupterygia, сделала свои первые амфибийные шаги на сушу в течение Исидия, вместе с первыми наземными полифрактариями и шеллубимами. Кидоний К Кидонию, последнему периоду Термозоя, глобальные температуры, по-видимому, снова повысились. Возможно, благодаря действиям травоядных тагмазавров, губкоземли теперь были в значительной степени заменены смешанными лесами из артрофитов и первых чешуйчатых деревьев полифрактарий. К тагмазаврам-археоцефалам теперь присоединились первые представители мегафауны кунеоцефалов, и обе группы делили мир, пока некоторая смена фауны в Среднем Кидонии не привела к вымиранию многих археоцефалов. Среди этой новой радиации тагмазавров были крупные амфибийные лурдузавры и олороподы, а также бронированные атенозавры. На них охотились двуногие арахнозухии, которые ловили добычу копьеобразными передними конечностями. К Среднему Кидонию также эволюционировали самые первые дельтадактилиане, хотя они оставались в тени своих двоюродных родственников до самого конца периода. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjQv2J5Zo7UBquIbY-KIHQcksvqjgiKvtHKo7GXYu4GbgiYHvWbXoPvyzbHseRf_oe0jHeSKwnygnc_KeFu_d4ROvV6aff3sKq-dWit1qFTGQIbvmpHrVFnywoxwayP2mjb8xbHKK9-fXLzcL2CZze5gtC4m1BPAR0QWW_GBE0GOgARkSbkKI-AhqIL1Q/s4961/Astraposaur.png Лурдузавр https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEh1z4nhfgJ-ovK0aKNB-5vnxrHOBYrWdgvN20Pv3ffgAuxHxFA-5h-sed-SoHcdY3aUlf-SY6CXtglvDYdvZeAxd25wyWoL2ds18M6xmryNjKfcwOLf6aD_T0KBpYLXoeuEcPfrwStXP6sT2cPSS4gaCNn2NxG_sfR9hBaoFDZx-AbHZhMM4BtA1OU8yQ/s4961/Lurdupod.png Олоропод-тагмазавр На протяжении всего Кидония первые наземные периостраки постепенно эволюционировали от амфибий до существ с сухой кожей, откладывающих яйца, а затем, ближе к концу периода, в мелких древесных созданий с повышенным метаболизмом и, возможно, даже мехом. Наши текущие данные предполагают, что до этого момента они были одним из немногих таксонов на Марсе, развивших истинную эндотермию. Напротив, все тагмазавры, как показывает гистология костей и соотношения хищник-жертва, по-видимому, функционировали как эктотермы, причём самые крупные, возможно, были мезотермами. Это несколько подозрительно и использовалось для предположения, что атмосфера Термозоя ещё не содержала достаточно кислорода, чтобы позволить существовать гигантским эндотермам. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjENAzB9lrdLTv4g6yzg62JW6LCb5bhTjnynxWubtMCIEYY9dDPDdir-SLvnu5CDZXlw6Tuff3eIb34cDn4PC4C-Kf6MYD1IgBNQQkKWGMZH2BoJK6Mz-EJS_OK6qmUP2xuIMDC9cFVtw946q_QszoRGOG2rDoNnk5_b70Bu02vjOqV7WsGGCSeXT86NQ/s4961/Atenosaur.png Атенозавр https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEi51Vxj5t_Fi0UxLZgRjz6ftqisqF_R4S_cxjlk0Xf5yWCB7kt__c97nRy7ahIPQKfuOk4I73B2RH2yn2HotMIn-6j39qZv3GNxzORztYEMGnPlkGxOHYjSvIusOQtvODme9HATdftYwD5f0Oft2TcP99QEh-bjf4NSpAtUSQibZM-NhA_xiqmQwdnQYA/s4961/Arachnosuchian.png Арахнозухиан Конец Кидонской эры отмечен массовым вымиранием. Все тагмазавры полностью исчезают после миллионов лет безраздельного господства. Вместе с ними исчезли канкризухиане, уроцефалы, тираллиды и амбулостеллии. Конхокаудаты, которые немного восстановились со времён Аргирия, также почти полностью вымерли, как и артрофиты. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhzlQT5zACD_GhDUWsK-BDqZbzxu2mpmX2nVj-yPn28N-2Cx-MMx6CEXWBiPjtv9GVFIFI2hQd8l3t0dDDKt4y2GxcplEGdcPNyoGRP5GLPhNyFsnm_tnMEMFYE2cvSULmDYCD12QWMhuiB5RuQPkDLnHGjsmfJCtRblY-1tsQzgAX0gw2WsW7boSzcTA/s4961/Advanced%20periostracan.png Ранний древесный периострак Причины этого вымирания неясны, и остаётся предметом спора, было ли это изменение постепенным или резким. Те, кто выступает за внезапное событие, полагают, что это было падение астероида, которое убило кидонийскую мегафауну, подобно тому, что случилось с динозаврами на Земле, причём виновником считается болид, создавший кратер Ломоносова. Однако образование указанного кратера не может быть окончательно датировано границей К-А, а заявления о найденном на границе иридии оспариваются. Слой чёрного пепла в некоторых местах был предварительно датирован концом Кидония, но не содержит следов иридия. Его состав вместо этого был описан некоторыми исследователями как «ископаемые радиоактивные осадки», предположительно вулканического происхождения, хотя открытие потенциального тринитита в этом слое породило более дикие гипотезы. Те, кто выступает за градуализм, предложили множество объяснений. Несомненно, что вулканизм в конце Кидония значительно усилился, поскольку Фарсида начала расширяться. Купол Фарсида и гора Арсия, скорее всего, начали формироваться в это время, как и совершенно новая вулканическая провинция на равнине Элизий, которая теперь начала подниматься из моря как новый массив суши. Высвобожденные вулканические аэрозоли, такие как диоксид серы, могли затемнять небо множественными импульсами на протяжении миллионов лет, приводя к серии ледниковых периодов, с которыми эктотермная жизнь того времени не смогла бы справиться. Эрозия этих новых вулканов, а также орогенез на Solis Planum, могли также извлечь значительные количества углекислого газа из атмосферы. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgo86Wmo3RtQiynn74640lB-T-2rpP9JMDVJsBCbeD7ji5XdRCQOlofktAJ34bjP9dN6H3IKgZbj6YRe6QbiM7wI782TlrqIx1wPNzrRRxPBhiWB0-xgJ4KyHlKiXoChAS-PvEPTnZ_ZNZTm7woRsrvJEGc8CfCaZMU8PslNpWjpRAMl_pNBf9W9gNbrQ/s4488/Cydonian%20Mars%20Map.png Марс во время позднего Термозоя. Изначальные полюса снова обозначены звёздами. Само изменение атмосферного состава также могло внести вклад в вымирание, хотя эта идея не исключает цикла вулканических ледниковых периодов. После краха популяции арефитов полифрактарии быстро заняли их место и стали основными составляющими глобальной флоры. Поскольку они, в отличие от арефитов, практиковали аэробный фотосинтез, это могло привести к значительному событию оксигенации на суше, при котором ещё больше углекислого газа и метана было удалено из атмосферы, в то же время метаболизм преимущественно водородотрофных форм жизни был нарушен. Больше кислорода в воздухе, особенно вкупе с вероятным фактом, что водород уже был основным компонентом ранней марсианской атмосферы, также привело бы к гораздо большему количеству лесных пожаров, чем случалось ранее в Термозое. Хотя это, очевидно, стало бы саморегулирующимся фактором в распространении чешуйчатых деревьев. Другой возможной причиной мог, наконец, быть частичный распад магнитосферы планеты, для компенсации которого растущему озоновому слою планеты потребовалось время. Атабаск Жизнь восстанавливалась лишь медленно в Атабаске, первом периоде эры Гилозоя. Гилозой назван так из-за большого количества ископаемой древесины, происходящей от мёртвых чешуйчатых деревьев, а также от Dendrotorres и Curatotorres, которые заняли место исчезнувших амбулостеллий, став ходячими лесами. Эра отмечена более низкими температурами, чем Термозой, в среднем, возможно, сравнимыми с теми, что Земля переживала во время Плейстоцена. Ледяные шапки Марса, вероятно, впервые развились в Атабаске. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjH_bxO63wAr5Ikryzaz0_4ovdhyp-l_r4VccOTJ1ztuvvq4F7cyZpAbvy8vqBE7f5cOPaH5vomgLjSQCOJm-cCgV1PfejZs82IzVuZ3YK9axdHY5SDcsZrns-Cvv0oinUbir8UA53WS-4R9svD1Zwg5jwrH8OLbpqytIIxdYWgArxqpk8FIgP51ug5nA/s4961/Cuneouran.png Кунеуран https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjCkqL0fUZDiaHOp7SvscsGeC94CetLiC_jE3EFzrqMFABzGO_DgWh5-o_N54PsFjqG6fw2wzmDtjs1QMGFN1L2HkWsze710iBOIgBQvAGp55Lr60eyTtgU_kRaoKQX5x23VUHE93tRcmfE_hv3sW1Mr6V7VXlLslJsBlunsFQmyYwoYhxYcUyXRGX5Ug/s4961/Early%20Nothornithe.png Ранний норторнит Первой мегафауной, эволюционировавшей после вымирания, были Cuneoura — группа довольно барочных периостраков, которые использовали свои сросшиеся хвосты как большие полозья, чтобы скользить по земле. Вскоре к ним присоединились самые первые Nothornitha, которые быстро стали доминировать на Марсе к концу периода. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjq1TdxRQ8aZ8F2Ln82yO7ss32TTcUtLRZSp16nuzqqPQUbhgaTbaPO2fz6oUImzwhxTabAcF6KS990eIdSNoVeIjvRzuEXYjFUbI8Lsks3_s1bARCC92RVROZOp1XixSSpsZFB7AX4pceYvxgl5Y_krRujRjhZmVMnRnMQ9Qtq6d5zdlabjf4LQqsZow/s4961/Early%20Goniopod.png Архаичный гониопод Онихогнаты в целом восстановились, но (на материке) уже никогда не достигали огромных размеров тагмазавров. Среди крупнейших были мангалазавры — группа крокодилоподобных кунеоцефалов, занявших место исчезнувших канкризухианов и даже породивших морские ответвления. Исключение из этого правила находилось на Элизии, который к настоящему времени превратился в гигантский остров, возможно, отделённый от остального Марса морскими течениями. Здесь несколько мелких дельтадактилиан, у которых была лишь очень короткая вспышка в самом конце Кидония, нашли убежище и в своей блестящей изоляции смогли развиться в уникальную мегафауну. Среди них были первые гониоподы, а также вымершие эборотеры. Впервые в этот период появились также Nergalacantha — тип протероареозойного планктона, который строил свои раковины из кальцитовых или кремнезёмных материалов. Кандорий https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjOw1SO1DPcPV8rkkNLUK7bB1z1X9-5hiQhfM2okl2DNGR_myMxkLLFokCX8fRPmfB4u3rUMmCDVQWH3SmQADhrcFqLpd9NrKRz8HS93a4YixsZUnykLe3cmJncgczw7O9Q4WTxtThGcp_K1unTq9F49lY7QQMKFTcDEop-cnhO0OsgUHgtMlm0GL6l_w/s4467/Candorian%20Mars%20Map.png Марс во время раннего Гилозоя. Изначальные полюса снова обозначены звёздами. Кандорий был истинным веком норторнитов, когда многие карнорниты, сегнорниты и ринхорниты соперничали по размерам с динозаврами Земли. Температуры оставались прохладными, но воздух был высоко насыщен кислородом, вероятно, гораздо больше, чем сегодня. Растущая светимость Солнца обеспечивала бóльшую климатическую стабильность, а теперь уже мелкий бореальный океан был на пике своей продуктивности. Леса из чешуйчатых деревьев процветали на большей части Марса. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEg6rim9LkWMpd7XG9oMo8gfK7EzQQT_fyuWdjoWqFid4mTjjMNnRzfMydqfZuFG6AemqdR-TrFzjkaomNUhVwpX5hSjbhzOSexuJRcNd35ZRRO3k8vzgRfIMmNhnIgOPBkUjP9FxWpof5cWCbGQLhOeugGO-EHU691wHxVVzE8mC_-qx3s1kakSZVwArw/s4961/Carnornithe.png Карнорнит https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjjW9QcbapOWOaoEVfHACA9OKEqLv0e1LzHqO8VEWfPysE_nsLWkhTKa1_GRw3NE-2yPtT0JIeThK2egoFrCjbG5mFrf8R-lLM98iT4OtVkLKKs1uL9SE1znYRJl6y8QjxC0xdbyZtEYWNZT8fz0XQ8KlJ2fFpREkLoyQ3QvsA1zuMfs62zz7Q7Yr1_2w/s4961/Rhynchornithe.png Ринхорнит https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEj3IFY7IjmZEltulHLKsuMee1aEQ2vpuYDYuZ86ryo8cP7tL3wzjKodbx4kitkuALtolDNKeVYLwDVTx6uikzh5oWBLQWkkEk8Bq0J5HlTiaUY9WJ4rv2MMVKbYC82H2sWjSStr08GPSrlRCW3uvX7Z3NbwcmAw7NMWin5Y0nPVqmTUgQ1p3qr3WN7cog/s4961/Segnornithe.png Сегнорнит В этих лесах среди более архаичных периостраков, остававшихся древесными, эволюционировал новый тип животных. Это были педикамбулаты, которые теперь либо поднимались в воздух, либо спускались с деревьев, хотя они ещё не играли главной роли в Кандории. Период резко оборвался. Наращивание Фарсиды к настоящему времени накопило достаточно массы на поверхности планеты, чтобы начать деформировать кору. Вдоль линий разломов, созданных эоны назад ударом Эллады, земля подалась и разверзлась в серию массивных трещин, разрезавших планету. Сегодня мы знаем этот шрам Марса как долины Маринера. Его создание должно было высвободить большое количество вулканических газов в атмосферу, в дополнение к всё ещё продолжающимся орогенезам Фарсиды и Элизия. Масса Фарсиды была теперь также настолько велика, что начала влиять на вращение планеты. Произошло истинное перемещение полюсов, сдвинув кору планеты на 20-25 градусов так, чтобы центр тяжести плато оказался прямо на экваторе. Это движение зафиксировано подозрительно прямой линией, идущей от горы Арсия на юге через гору Павонис, а затем гору Аскрийскую на севере. Оба этих события должны были серьёзно нарушить климат. Вследствие этого многие из крупных норторнитов вымерли в конце Кандория, причём ринхорниты исчезли полностью. Касейик Ноторниты в целом пережили Кандорий, причём либо карнорниты, либо сегнорниты дали начало новой группе Avidonta. Но они так и не смогли восполнить свои потери, чем, по-видимому, воспользовались педикамбулаты, которые теперь породили гигантские трёхногие формы, как травоядные, так и хищные. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhfkl82Jx2hH1d8t7s2N952AVE-DGDBoYqyHtxCqYnAj8dwVafqaKrLVNip2rlOn8RVPjsE02EBQApnWyMmWzZIaRmVXi_D7SCpCz8I8sZlic4nUKDMK9qMM1ljvp3gCKWdRhIZ0oggNvt5iWikjkigpew34oNiAMNaL1Zmebbm_WSNbX-qNwIn27Slog/s4961/Giant%20pedicambulate.png Педикамбулат Ранний Касейик характеризовался формированием горы Олимп и горы Альба — последних и величайших вулканов планеты. То, что поддерживало парниковый эффект, теперь, похоже, медленно проигрывало битву вулканическим аэрозолям, в то время как потеря атмосферы становилась всё большей проблемой. По мере того как ледяные шапки наступали на более низкие широты, уровень моря понижался. К Среднему Касейику он опустился достаточно, чтобы создать сухопутный мост между великим южным континентом и Элизием, наконец нарушив его изоляцию. То, что последовало, должно было быть очень похоже на Великий Американский Обмен. Хотя некоторые дельтадактилиане сумели выжить и процветать на материке, большинство из них вымерло, очевидно, не справившись с южными иммигрантами. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhd8w-c1sXYlhcf8dbYbds9OAha1i0i8yQOY4nFlKbPGmVaV0IhKPa4bshm8hXte1b7J6hzTwqOqlmRGfFHXoXi_vvW8gNJtzFRxQjL0x54ivJmEdw9qHWSvwtjq7t3X8daB6OhXKm-hgAKuGv_prsq7SFVIJnlCNjmXCcALePDnhdU1_1JmYSTzYwYig/s4487/Kaseiic%20Mars%20Map.png Марс во время позднего Гилозоя. Поздний Касейик стал свидетелем масштабного упадка морской жизни, поскольку отмели отступали всё дальше, в то время как жизнь на суше становилась всё более ограниченной низкими широтами. Наконец, Гесперий закончился полным исчезновением Северного океана, и жизнь на Марсе уже никогда не станет прежней. Амазонийский эон Несмотря на то, что это эон, который мы всё ещё переживаем на Марсе, мы знаем меньше всего о событиях в Амазонии. Едва ли известны какие-либо окаменелости, датируемые промежутком от конца Гесперия до сегодняшнего дня. Это, по крайней мере, говорит нам о том, что это было время очень сильной эрозии на большей части поверхности Марса, а это означает, что у недавних окаменелостей был лишь короткий срок существования, прежде чем они разрушались. Ещё одна вещь, которую мы можем сказать с некоторой уверенностью: это было время, когда Марс наконец приобрёл свою характерную красную окраску. Да, Марс не всегда был красным. Большая часть его голой вулканической породы на самом деле чёрная, в то время как углекислый воздух по своей природе бесцветен и поэтому должен просто казаться голубым из-за преломления света. Вся краснота Марса вызвана постоянной пылью, которая теперь окутывает его поверхность и небо. Почти вся эта пыль, как мы теперь полагаем, происходит из формации Medusae Fossae, которая лежит на полпути между Элизием и Фарсидой и, по-видимому, образовалась как амазонийское накопление пепла и пирокластического материала из обеих вулканических провинций. По мере того как ветры Марса разрушают и истирают эту формацию в мельчайшие пылевые частицы, они сталкиваются друг с другом с достаточно высокими энергиями, чтобы происходили химические реакции. За миллионы лет это превратило кремнезёмный пепел и магнетит в гематит, который в конце концов окрасил весь Марс в красный цвет. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhHf_sIStvopEGW_IgnvYJ3n50Hdc7Ol3T_q-kXqKi4p3yP2yEa5bsqaL3XzcosNpN2yO_IC_v0w-H5QjU5L0luU_IfwKsHm47OFWXvMz2xUoXNc3w_NtJnhseRs3jDOVdbqNmLv7LKD02BnXsWXfeq9GeIF1jhz5a5Vb0VaXT-1T9A53gE2nbg1D38_w/s1920/Mars%20photo%20map.jpg Марс сегодня Помимо этого, мы мало что можем сказать об Амазонии. Пережила ли какая-то из гесперийских мегафаун этот эон? Продержалось ли внутреннее море Эллады дольше, чем северный океан? Были ли прерывистые периоды, когда орбитальные изменения делали Марс более пригодным для жизни, чем сегодня? Мы подозреваем это, но по-настоящему не знаем. Что подводит нас к следующей проблеме: Проблема датирования и дебаты «Длинный Амазоний против Короткого Амазония» Как вы, вероятно, заметили, я не привёл никаких точных дат ни для одного из перечисленных здесь периодов. Это потому, что у меня нет точных дат для приведения. Спорадичность геологических и палеонтологических работ на Марсе означает, что было взято недостаточно образцов, чтобы точно датировать всю геологическую колонку на Марсе. Кроме того, космическая радиация и изотопные различия в марсианской атмосфере затруднили использование тех же радиометрических методов, что работают на Земле, без серьёзных искажений. Первые попытки радиометрического датирования окаменелостей из Позднего Касейика столкнулись с причудливыми аномалиями, которые делают результаты бесполезными, как будто все инопланетяне каким-то образом погибли в Хиросиме. Подобно геологам викторианской эпохи, мы находимся в неведении относительно действительного возраста и продолжительности временных периодов Марса. Когда датирование предпринимается с использованием других методов, таких как подсчёт кратеров или люминесцентное датирование, они дают ошеломляющие результаты. В значительной степени предполагается, что Гесперий и Амазоний в основном совпадают с земным Фанерозоем, что означает, что они простираются лишь на пару сотен миллионов лет в прошлое. Однако, согласно некоторым недавним работам, выполненным этими методами, Ноахийский эон, по-видимому, закончился 2,7 миллиарда лет назад, а Гесперийский — шокирующие 2 миллиарда лет назад. Если это действительно правда, в чём я сильно сомневаюсь, это имеет некоторые весьма поразительные следствия: Сложная многоклеточная жизнь развилась на Марсе гораздо раньше, чем на Земле, и очень скоро после появления сложной клетки. Это, по крайней мере, в некоторой степени осязаемо. Клетка родокариот эволюционировала постепенно, а не через случайное событие, как эукариотная, и поэтому, возможно, также эволюционировала гораздо раньше. Самые ранние многоклеточные окаменелости на Земле датируются 2,4 миллиардами лет назад (Bengtson et al. 2017), что всего на 300 миллионов лет позже появления первых эукариот (Knoll 2003), но эти ранние радиации, по-видимому, часто становились жертвами таких событий, как фазы «Земли-снежка», и не могли процветать до Эдиакария. Напротив, Марсу, возможно, просто больше повезло с его первой многоклеточной радиацией. Гораздо более сложным для объяснения является тот факт, что формы жизни, которые существуют на Марсе сегодня, явно происходят от выживших в Гесперии, но не сильно изменились в своей общей морфологии. На протяжении 2 миллиардов лет это нелепо. Возможно, это в какой-то степени правдоподобно для более консервативных форм, таких как моллизои, но норторниты и дельтадактилиане — это крупные, активные животные, которые, как мы знаем, размножаются, адаптируются и излучают быстро и регулярно. Совершенно невероятно, что они оставались бы настолько консервативными в своей морфологии. Сэмюэль Лейди, сторонник Гипотезы Длинного Амазония, попытался объяснить это, предположив, что Амазонийский Марс мог проходить через множество длительных периодов глубокой заморозки, во время которых большая часть жизни впадала в спячку, по существу останавливая процесс эволюции, пока планета не оттаивала снова. Кроме того, он утверждал, что норторниты и дельтадактилиане, которых мы видим сегодня, не так напрямую связаны со своими гесперийскими предками, как кажется, а вместо этого конвергентно эволюционировали из более архаичных амазонийских выживших. Даже с учётом этого, задействованные промежутки времени всё ещё делают этот сценарий трудным для принятия. Об отсутствии разума Изначально я не собирался писать об этом, так как это кажется не-проблемой, но некоторые люди всё ещё могут спросить. Помимо утверждения Палмера о предполагаемом использовании орудий у Psittacanthropus из Касейика (что совершенно не принято научным сообществом и имеет больше общего с дискуссиями викторианской эпохи вокруг эолитов) и, конечно же, тех пресловутых каналов, нет никаких доказательств того, что на Марсе когда-либо развивался разум, который приближался бы к человеческому. Если бы у Марса была сложная жизнь примерно столько же времени, сколько у Земли, это могло бы показаться странным обычному читателю, но на самом деле в механизмах, управляющих процессом эволюции, нет ничего, что диктовало бы появление разума. Это становится яснее, чем дальше мы уходим от Земли и Марса, когда мы сталкиваемся либо с горячими, либо с холодными пустошами, где единственные формы разума, которые мы находим, слишком чужды и враждебны, чтобы установить с ними какие-либо значимые связи. Возможно, судьба Человека — размышлять над всеми вопросами, которые он задаёт, в одиночестве. Список литературы Bengtson, Stefan, et al.: Fungus-like mycelial fossils in 2.4 billion-year-old vesicular basalt, in: Nature Ecology & Evolution, 1, 2017. Glaser, Etienne: Reanalysis of the Problematica of the Dao Vallis biota, with special reference to the ichnofossil Daorepichnia, in: Strate Station Geological Journal, 466, 2302 p. 78 – 90. Jerome, Craig; Kim Hyo-Joong; Mojzsis, Stephen; Benner, Steven; Biondi, Elisa: Catalytic Synthesis of Polyribonucleic Acid on Prebiotic Rock Glasses, in: Astrobiology, 22, 2022. Knoll, Andrew: Life on a Young Planet. The First Three Billion Years of Evolution on Earth, New Jersey 2003 (Second Paperback Edition). Leidy, Samuel: The Long-Amazonian Hypothesis. Reconciling Martian dating results with the morphologies of modern lifeforms, in: Journal of Astropaleontology, 611, 2340, p. 89 – 111. Palmer, Robert: Tool-using culture in Psittacanthropus, in: Journal of Astropaleontology, 607, 2333, p. 55 – 99. (Since retracted) Sivgin, T.K.: Life on a Dead Planet. The first 3 billion years of Evolution on Mars, Zürich 2345.