Двойная игра

      Полумрак библиотеки Белладонны не способствовал изучению информации. Торпа неимоверно клонит в сон. Три ночи подряд вместо сна или горячего секса со своей девушкой, он, с этой самой девушкой штудировал литературу. От бесконечных букв и картинок всяких тварей рябило в глазах.       — Аддамс, мне нужен перерыв, — он ненавязчиво кладет свою руку ей на коленку. — Хотя бы полчаса.       Уэнсдей отрывается от здоровенного талмуда и переводит тяжелый взгляд на парня, а затем на его руку. Точеная бровь ползет вверх.       — Ты ко мне не приклеенный, можешь идти, куда хочешь, — равнодушно бормочет, спихивая чужую ладонь с ноги. — Я хочу понять, что это за монстр и откуда он взялся.       — Тебе тоже нужен отдых, — настаивает. — Нельзя все время торчать в библиотеке.       — Ты мешаешь, — начинает злиться. Ее отвлекает его болтовня, навязчивое желание ее коснуться, бубнеж, с которым он листал книги, словно дошкольник, не способный читать про себя. Сейчас все ее мысли, инстинкты, чувства были направлены на одно важное дело, и Аддамс не хотелось, чтобы ей препятствовали.       — Ладно, — он поднимается, разминая уставшую шею. — Тебе принести кофе?       — Что мне нужно сделать, чтоб ты оставил меня в покое? — прозвучало грубее, чем она планировала.       Парень вскидывает брови вверх, удивляясь ее тону.       — Ты не хочешь меня видеть? — интонация поменялась, но что не так Аддамс трудно понять. Она хмурится, пытаясь как-то вернуть ситуацию на прежние рельсы.       — Ксавье, послушай, — выдыхает, захлопывая книгу. — По лесу бродит монстр, которого ты самозабвенно рисуешь после кошмаров. Я вижу это существо в видениях. Все неспроста. А что, если мы обязаны его остановить?       — Ты сейчас серьезно? — вот эти ее слова здорово обеспокоили парня. — Аддамс, ты его видела? Чем ты собралась его останавливать? Он одной лапой переломит тебя пополам!       — Поэтому я и ищу его в книгах, чтобы понимать, кто он и как его убить, при этом выжив самой, — объясняет сдержанно и сухо. — У тебя совсем нет никаких дел? Машину сдать в ремонт? Сходить, наконец, за автомобилем Аякса? К слову, если пойдете – поищи мой телефон. Кажется, я потеряла его в лесу.       — Я знал, на что шел, — ухмыляется, отбрасывая волосы с лица. — Удели мне всего один вечер и потом садись снова за свое расследование.       — В пятницу, — снова погружается в чтение. — И ни днем раньше.       Спорить бессмысленно. Торп порывисто касается легким поцелуем ее виска, и, не дожидаясь недовольных возмущений, уходит из библиотеки.       Ну, наконец-то! Блаженная тишина! Уэнсдей погружается в мысли, пытаясь сопоставить все, что знает. Теперь, когда монстр перестал быть предполагаемым и обрел свою реальность, многое следовало переосмыслить. Почему он убивает? Где его логово? Что убьет его? К сожалению, поиски в книгах ничего не дали. И тут было два варианта, либо же наступить себе на горло и позвонить матери, либо попросить отца связаться с дядей. Но второе было маловероятно, учитывая, как часто Фестер пропадал с радаров. Он мог быть где угодно.       Раздосадованная таким ходом событий, Аддамс возвращается в комнату. Ей нужно это сделать. Хрустальный шар давно покрылся пылью, она не звонила матери недели две. И еще столько бы с ней не связывалась. В конце концов, всю нужную ей информацию Мортиша получает через свою излюбленную подругу Уимс.       Аддамс даже не утруждает себя приветствием соседки. Сразу садится за виолончель и начинает играть Баха, в надежде успокоить нервы. Но «Сюита №1» действует на Синклер получше любой пытки, и она безотложно начинает канючить.       — Уэнсдей, ну хватит уже! Давай поговорим! — Синклер подходит ближе, вставая четко напротив нее. — Не игнорируй меня!       — У меня по плану занятия музыкой, — невозмутимо выдает Уэнсдей. Все снова идет к задушевной беседе, на которую сегодня у нее совсем нет настроения.       — Этот вот наш разговор — самый длинный из всех, что были за последние дни! – никак не унимается подруга. — Ты постоянно где-то пропадаешь! И ладно бы, если виной тому был твой парень. Так нет же! Все из-за этого ужасного монстра!       — Тебя это удивляет? — убирает смычок со струн. — Разве тебе самой не хочется знать, кто это был?       — Вообще нет! Мне хочется забыть все, что я видела! — горячечно объясняет соседка. — Пусть этим занимается шериф! Или я не знаю, братья Винчестеры?       — Кто это? — настораживается Аддамс.       — Ты серьезно? — Синклер хмуриться. — Это из сериала…       — Задам тот же вопрос, что и Торпу, — теряет остатки терпения. — Что мне нужно сделать, чтоб ты от меня отстала?       — И это ты ему такое выдала? — пораженно выдыхает девушка. — Уэнсдей, ты что! Он же обидится!       — Не заметила ничего подобного, — снова трогает струны смычком, извлекая из инструмента тягучую мелодию.       — Хорошо! — закрывает уши. — Один вечер! Проведи со мной один вечер!       — Вы не иначе, как сговорились, — перестает играть. — У меня свободен лишь вечер пятницы. Не думаю, что Ксавье тебе его уступит. Более того, если выбирать между тем, что можешь мне предложить ты и он, я выберу его. Уж прости, жажда плотских утех меня прельщает больше пустых разговоров.       — Ого, — выдыхает Синклер, пораженная ее монологом. Но буквально спустя минуту ее глаза вспыхивают детской радостью. — У меня идея! А давай устроим двойное свидание!       — Как это? — не очень понимает Аддамс. Она в принципе на настоящем свидании была только пару дней назад. Что подразумевает под собой двойное? Энид хочет пойти с ними? Торп такому не порадуется.       — Ну, — немного растерянно. — Это когда две пары идут вместе на одно свидание.       — Звучит как извращение, — едва заметно дергает бровью. — Мне должно понравиться?       — О да! — Энид с трудом сдерживает себя, чтобы не наброситься на подругу с объятиями. Она и не мечтала о таком!

***

      — Какого хрена, чувак! — Торп злится и даже не скрывает этого. – Мы что, в старшей школе?! Какое к черту двойное свидание?!       — Думаешь, я в восторге? — Аякс кривится, как от зубной боли. — Да только меня не спрашивали! И твоя мрачная подружка тоже согласилась!       — Потому что она не знает, что это! — смахивает раздраженно волосы от лица. — Вообще-то, у меня были планы!       — Перепихон – это не планы! — Петрополус скалится в беззлобной ухмылке.       — Я ненавижу двойные свидания! — не унимается Ксавье. — Без обид, брат, но это отстой!       — Типа мне такое нравится! Уж извини, но я твою Аддамс едва выдерживаю, — складывает руки на груди. — Особенно после того, что она тебе устроила.       — Полегче, мамочка! — предостерегает его товарищ. — Ты говоришь о моей девушке.       — Извини, — хмурится. — Черт, это все Энид! Она тоже скучает по Аддамс! Из всех нас только ее появление монстра не испугало, а заинтересовало.       — Уэнсдей видела его в видениях так же, как я во снах, — объясняет другу. — Она считает, что должна как-то его остановить. Не знаю, но в полицию с таким точно не обратишься. Там за подобное сразу отправят в психушку.       — Может, стоит попытаться поговорить с Уимс? — подает идею Аякс. — Ну а что, среди жертв есть же и студенты Невермора.       — Ей сто процентов плевать, — Торп трет задумчиво подбородок. — Короче, не нравится мне все это. К слову, тачка твоя еще долго будет среди леса стоять?       — Мне реально стремно за ней идти, — признается. — А вдруг там этот пучеглазый?       — Днем его там не будет, — уверенно заявляет Торп. — Предлагаю завтра же после пар все сделать, чтоб до пятницы успеть ее починить. Моя машина в ремонте надолго. Нужно же будет до Джерико на чем-то добраться. Мне хватит радости и от двойного свидания, не хочется все усугублять еще и поездкой в общественном транспорте.       Торп искренне считает двойные свидания особым видом пыток. Даже, если пары знакомы и дружат, все равно не обойти неудобства и напряжение. Да это и не свидание выходит, просто дружеская встреча. Такой досуг, возможно, имеет место быть, но не в этот раз! Он не видел ее нормально с пятницы! Аддамс все время просидела за книжками, и он вместе с ней в отчаянной попытке привлечь ее внимание.       Ксавье скучал, и не собирался этого скрывать. Но и давить на нее не было никакого смысла. Это лишь еще сильнее оттолкнет Уэнсдей и вызовет протест. Ему до сих пор не верилось, что она впустила его если не в свое сердце, то хотя бы за черту личных границ. В случае с Аддамс для начала этого было больше, чем достаточно. Портить все навязчивостью и желанием подогнать девчонку под себя он точно не станет.

***

      Уже перед сном, пока соседка не вернулась с очередного свидания со змееголовым, Уэнсдей заставляет себя смахнуть пыль с хрустального шара. Тянуть дальше нельзя – ее видения теперь могли сбыться с точностью до мелочей. Мортиша бесконечно рада звонку дочери. Ее тонкие губы выгибаются в улыбке, глаза теплеют, тон голоса становится слащаво приветливым. Аддамс передергивает.       Когда они с матерью перестали понимать друг друга? До тринадцати лет она никогда не имела проблем с родителями. Они воспитывали ее прямолинейной, свободолюбивой, эгоистичной и требовательной. А потом что-то пошло не так, и притязания к ее поведению начали сыпаться, что снег зимой на голову. Уэнсдей не понимала стремления матери навязать ей социальные контакты в виде друзей и подруг, по итогу которых обязательно кто-то убегал домой в слезах-соплях, и это ни разу не была Аддамс. А потом Мортиша и вовсе решила, что имеет какое-то право указывать ей, как строить свою жизнь. Это и стало камнем преткновения в их отношениях. И поездка в Невермор точно не способствовала примирению.       — Моя тучка, — тягуче пролепетала жена Гомеса. — Как твои дела, дорогая?       — Не стоит делать вид, что ты не знаешь, — на лирические беседы Уэнсдей была не настроена. — Я звоню по делу.       — Иного я и не ожидала, — поджимает густо накрашенные бордовым губы.       — А где отец?       — Повез бабулю на похороны подруги, — все также меланхолично улыбается. — Может, я могу тебе помочь?       — Мне нужно связаться с дядей Фестером, — без лишних словесных прелюдий. — И как можно скорее.       — Не хочу тебя огорчать, но это невозможно, — ее брови собираются домиком, будто бы она и вправду сожалеет. – Он в очередной раз попал в тюрьму, а во Флоренсе не так просто со связью.       — Жаль, — в голосе лед. — Ясно. Спасибо мама, что уделила время.       — Подожди! – она останавливает дочь, протягивая руку, словно может до нее дотронуться через хрустальный шар. — Зачем тебе Фестер? Если у тебя есть любые вопросы спроси меня. Я же вижу, тебя что-то тревожит.       Вероятно, мать жаждет услышать какую-то донельзя драматическую романтическую дичь про несчастную любовь или что-то в этом роде. Но у Аддамс для нее нет такого рассказа. Вряд ли маман хочет знать о ее отношениях с Торпом, особенно, с чего все началось.       — Есть некое существо, которое я не могу идентифицировать, — издалека заходит Аддамс, упуская детали и подробности. — Библиотеки Невермора и Белладонны оказались бесполезны.       — Что ж, — женщина плавным жестом смахивает волосы за спину, и улыбается шире. — Ты, вероятно, знакома не со всеми секретами Ордена.       — О чем ты? — хмурит брови.       — Раньше это была большая сила, способная оберегать и защищать изгоев. Это тайное общество создали твои предки, Уэнсдей. Ты по праву наследования должна быть принята в Орден Белладонны.       —Меня не интересуют закрытые сборища снобов, — как отрезала. — Может, в твое время, мама, члены общества и могли кого-то защитить, но сейчас в их приоритетах поиски легких наркотиков и выдумывание тем для пьяных вечеринок.       — Прискорбно, — выдыхает. — Но я уверена, ты найдешь все ответы на вопросы именно в библиотеке Белладонны. Кузен Итт хранит самую главную тайну.       Дочь считывает загадочный тон матери, понимая, что она завуалировано ей на что-то намекает. Ладно, головоломки Уэнсдей любит.       — Будь осторожна, — напоследок обеспокоенно бросает Мортиша, глядя на свою кровинку печально и трепетно. Аддамс этот взгляд пробирает до костей. Она сухо благодарит мать и прячет хрустальный шар обратно в коробку.       Девушка не собирается ждать или откладывать поиски «самой главной тайны» на завтра. Она быстро собирается, складывая в рюкзак отмычку и фонарик.       — Забирайся в рюкзак, Вещь, — командует руке. — И я даже не хочу слышать о том, что тебе там тесно. После того, как ты выболтал Торпу все мои тайны, ты утерял право на собственное мнение до конца времен.       Рука не согласна. Пальцы в кривых шрамах быстро двигаются, донося до девушки мысли.       — И что, что мне понравилось? — сверлит его сердитым взглядом. — Ты не должен был так со мной поступать! И ладно бы сболтнул про мою любовь к оружию, но зачем было докладывать ему все!? Ты даже про таксидермию не забыл, трепло! Забирайся сейчас же в рюкзак!       Вещь покорно выполняет приказ, спорить с Уэсдей в таком настроении не имело никакого смысла.       Нужный портрет она находит сразу: кузен Итт – самый диковинный среди ее родичей, весь покрытый шелковистой шерстью, в смешной шляпе-котелке, украшает своим изображением одну из стен библиотеки Белладонны. Еще пара минут уходит на то, чтоб понять, как сдвинуть картину в сторону и… вот неожиданность! За картиной сейф, с которым Вещь справляется за тридцать секунд. Даже как-то все просто и неинтересно. В детстве подобные загадки вызывали куда больший восторг.       Аддамс извлекает из хранилища некий предмет по всей видимости, личный дневник. Вещица раритетная и точно уникальная, учитывая, кому принадлежит фолиант в кожаной обложке. Инициалы Н.Ф. и герб Невермора прямо указывают на основателя академии Натаниэля Фолкнера. Занятная находка и, по личному мнению, Уэнсдей, спрятанная абсолютно бездарным образом.       Она убирает дневник в рюкзак, приводит место кражи в первоначальный вид, и не торопясь возвращается к себе. У нее приятно немеют пальцы в предвкушении. Дневник действительно оказывается очень полезным. На пожелтевших от времени страницах Аддамс находит точную копию того монстра, что едва не поужинал ими тогда в лесу. Хайд – такое имя дал ему Фолкнер.       Чем больше она изучала информацию, тем больше ниточек из ее расследования сплетались в единую канву. Теперь повесть Роберта Стивенсона про раздвоение личности доктора Джекила не кажется выдумкой. Напротив, выглядит, как чистая правда. Есть люди, изгои, такие же, как она, как все в Неверморе, однако вместо дара предвиденья, умения управлять пчелами или превращаться в волка, они обращаются в настоящих монстров. Правда, не совсем добровольно – должно произойти некое травмирующее событие. И нужен тот, кто пробудет Хайда до того, как тот совершит первое убийство. Следовательно, преступников двое.       Вывод весьма неутешительный – по Джерико бродит существо, выглядящее, как человек, но умеющее превращаться в чудовище. Знает ли сам он об этом? Кто его пробудил? Кто вообще может быть к этому причастен? Она рассуждает – все убийства, который произошли, так или иначе крутятся вокруг семейки Галпинов. Аддамс рассматривает свою доску с таким рвением, что гудит голова и приходит к кошмарному выводу – а ведь преступник всегда был у нее на виду! Более того, она едва не завела с ним дружбу!       Первое убийство случилось три года назад, точно тогда, когда Ксавье попадает в больницу при смерти. После этого случая жертвами становятся те, кто был неугоден шерифу. Его сожительница, которая с ним поссорилась, коллега на работе, чиновник… Это все те, кто были поперек горла Доновану. Неужели он сам сотворил из собственного ребенка оружие? И тот милый улыбчивый кудрявый паренек, с тоской и преданностью во взгляде – кровожадный монстр, убивающий всех обидчиков своего папаши. Тайлер – Хайд…       Она решает никому не говорить об этом, пока не удостоверится в собственной правоте. Как это устроить – хороший вопрос. Как поймать его – еще лучше.

***

      В машине тепло и душно. Похоже, из всех в их компании искренне рада происходящему только Энид. Оба парня выглядят если не раздраженными, то раздосадованными точно. Аддамс как всегда непроницаема. Она молча смотрит в окно, терпеливо позволяя Торпу тискать свою коленку.       — Ой, смотрите! Я нашла блеск, который потеряла! — Синклер ликующе крутит блестящим тюбиком, который достала из подстаканника. — Фиона права! Мечты сбываются!       —Кто такая Фиона? — косится на нее Аякс. — И что тут странного? Ты бываешь в этой машине почти каждый день. Неудивительно, что тут повсюду разбросана твоя косметика. — Только не смейтесь! — ее глаза горят неподдельной детской радостью. — Фиона – мой коуч по исполнению желаний.       Ксавье, закусывает губу и предостерегающе сжимает коленку Аддамс. Девушка смотрит на него, отвлекаясь от созерцания пейзажа за окном.       — Никак не комментируй, — шепчет одними губами.       Но Уэнсдей и не собиралась. Не смотря на внутреннюю глубину и довольно неплохие умственные способности, ее соседка обладает парадоксальной наивностью и верой в волшебство. Словно ей не восемнадцать лет, а пять, и ее тотемное животное – единорог. Аддамс давно привыкла к подобной амбивалентности Синклер. Чего не сказать о ее молодом человеке. На всю машину слышится саркастический смех.       — Кто? — Петрополус округляет глаза. — Детка, это даже звучит как бред!       — Почему? — ее брови взлетают вверх, а улыбка гаснет. — Потому что ты не веришь в такое?       — Это просто шарлатанство! Они зарабатывают на таких милых дурочках, как ты!       — Оу, — выдыхает Ксавье. Разговор катится явно не туда.       — Так ты считаешь меня дурочкой? — в голубых глазах блондинки вспыхивает недобрый огонек. — Только потому, что ты во что-то не веришь, не значит, что его нет!       — Я согласна с Энид, — монотонно выдает Уэнсдей, привлекая к себе внимание пассажиров. — Не в смысле наивной веры в то, что чужой человек может каким-то волшебным образом влиять на исполнение твоих желаний, а в том, что есть вещи, которые происходят в независимости от того, верим мы в них или нет.       — Фиона говорит, что люди, которые ни о чем не мечтают, никогда не будут счастливы! — Синклер расстроена реакцией своего парня. — Почему ты не веришь мне, Аякс?       — Потому что это тупо! — кажется, какая-то невидимая глазу черта в их отношениях перейдена. — Ты порой ведешь себя, как маленькая! Небось еще и заплатила этой Фионе.       — Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать! Это одно из правил исполнения желаний!       — Вот! Я же говорю, на таких вот «блондинках» и держится весь этот бизнес!       — Это какой-то намек?       И ссора покатилась по накатанной – взаимные оскорбления, колкие фразы, возмущенное сопение. Аддамс хочет выйти из машины прямо на полном ходу. Она терпеть не может подобное, ей физически некомфортно.       — Так это и есть двойное свидание? — она поворачивается к Торпу. — А в чем смысл? Заставить вторую пару чувствовать себя как можно боле неловко? Или нам тоже нужно начать скандал, чтобы не выделяться на их фоне?       — Да, двойное свидание синоним слова «неловкость», — хмурится Ксавье. — Народ, может, немного притормозите с потоком взаимных обвинений? Или высадите нас, чтоб мы не мешали вам и дальше выяснять отношения.       — Простите, — выдыхает Синклер и в машине повисает тяжелое, плотное молчание.       К счастью, они почти приехали. Здание боулинга, открывшегося на прошлой неделе, до сих пор украшают заметно сдувшиеся персиковые шары.       — Убогий антураж, — подмечает сходу Аддамс. И ее друзья не могут с ней не согласиться.       Уэнсдей испытывает настоящий ужас, когда ей настоятельно предлагают переобуться в обувь общественного пользования. Смесь отвращения, брезгливости, неприятия кривят бледное лицо.       — Это мерзко, — выдыхает, завязывая шнурки. — Вы хоть представляете, сколько видов грибка можно здесь подхватить? Не то, чтобы меня это пугало, но в одном из моргов я видела последствия несвоевременного лечения микоза. У бедняги мышцы отходили от костей, а кожа…       — Фу! — Энид кривит лицо, бледнея. — Уэнсдей! Это отвратительно!       — Рада, что ты тоже это заметила, — она поправляет платье. — Нам всем обязательно участвовать в бессмысленном процессе сбивания кеглей?       — Я предлагал кино, — Торп поднимает руки вверх, выказывая свою непричастность к выбору места свидания.       — Тут можно поужинать, просто поболтать, а потом сыграть, если кто захочет, — Аякс терпеливо объясняет свою позицию. — Или ты хотела проведать того бедолагу во Флюгере, которого использовала для вызова ревности у Ксавье?       — Я не играю в такие игры, Аякс, — тон Аддамс становится угрожающе спокойным.       — Так, народ! Давайте все остынем, — Торп берет ее за руку, чуть ближе притягивая к себе. — Вечер как-то не так начался, предлагаю постараться все исправить.       — Прекрасная идея! — Синклер выдавливает улыбку. Видно, что она тоже не в настроении, но ее легкая натура, быстро отходчивая и позитивная, не может долго находиться в негативе. Чего не сказать про Аддамс. Она вмиг ощетинилась, закрылась, собралась. Во взгляде – холод, в повадках - резкость.       Компания усаживается за дальний столик, принимаясь изучать меню. Незримый провал в коммуникации ощущается почти физически. Напряжение звенит в воздухе, подобно перегревшейся вольфрамовой нити в лампочке.       — Ну, о чем поговорим? — Торп все еще теплит надежду на приятное времяпрепровождение.       — Можем снова вернуться к теме про исполнение желаний, — бросает колко Уэнсдей, не сводя тяжелого взгляда с горгоны. — Уверена, у Аякса на этот счет еще есть некоторые соображения.       — Не стоит, он высказал все еще в машине, — косится в сторону своего парня блондинка.       — Мне жаль, — зло выдыхает Петрополус. — Но я говорил все по факту!       — Если ты в чем-то не разбираешься, это еще не факт! — она откладывает листок с меню.       — Да! Но сама идея платить кому-то деньги за то, что тебе скажут пару мотивационных фраз про возможности нашей волшебной вселенной, звучит как бред! – парень и рад бы остановиться, но не может. — Ты просто наивна, как дитя!       — Спасибо, что просветил! — выплевывает зло. — Зато ты ведешь себя всегда исключительно как взрослый!       — Давайте просто закроем эту тему, — Торп тяжело выдыхает, смотря на свою девушку. Аддамс невозмутимо делает вид, что перечитывает меню. — У кого какие планы на каникулы?       — До них еще месяц, — складывает руки на груди Петрополус, откидываясь на стул. — Мы с Энид собирались поехать к моим родителям.       — Ты говоришь в прошедшем времени, потому что после всего того, что ты высказал по поводу ее умственных способностей, поездка оказалась под вопросом? — Уэнсдей не намерена прощать выпады в свою сторону. — Или же это твое сугубо индивидуальное решение, на которое Энид ответила неуверенным согласием лишь бы тебя не обидеть.       — Я не поступаю так с человеком, которого люблю. Не делаю ей больно из-за собственного эгоизма, не разбиваю сердце, не вынуждаю делать что-то против ее воли, —он медленно перегибается через стол. — В отличие от тебя.       — Зато я не сомневаюсь в работе мозга своего парня, — в легкую отбивает выпад. — И не пытаюсь навязать ему собственное мировоззрение.       К их столику подходит милая девушка с блокнотом в руках.       — Как вам сегодняшний вечер? — спрашивает, искренне улыбаясь.       — Очень неловкий, — бубнит Торп. — У вас можно заказать выпить?       — К сожалению, нет, — она мило сводит брови домиком, — Вы готовы сделать заказ?       — Я ничего не буду. Знаете ли, сыта по горло ссорой своих друзей и нелепыми обвинениями в мой адрес одного из них, — чеканит Аддамс. — Просто стакан воды.       — Уэнс, — в тоне Ксавье проскальзывает раздражение. — Прошу тебя, перестань.       — Не нужно, чувак! — скалится Аякс. — И принесите ей еще пустой стакан, чтоб было, куда сплевывать яд!       Уэнсдей медленно поднимается на ноги, сверля нахала ледяным колючим взглядом. Это последняя капля. В прошлый раз, когда он ворвался к ней в комнату в неудержимом приступе истерии, она списала все на чрезмерную заботу о Торпе. Сейчас же это змеиноголовое существо в открытую пытается ее оскорбить.       — Остановись, — Ксавье предостерегающе смотрит на товарища. — Аддамс, присядь.       — Давая согласие на это свидание, я не подписывалась на то, что кто-то будет пытаться испытывать мое терпение, — голос звенит неприкрытой угрозой. — Если у тебя ко мне есть какие-то претензии – не стесняйся, Аякс. Я готова их выслушать.       — Уэнсдей, — Энид вдруг понимает, как далеко зашла перепалка. — Аякс, перестаньте. Давайте все дружно выдохнем…       — Ладно, извини, — Петрополус обратно откидывается на спинку стула, глядя на нее сверху вниз.       — Извинения услышаны, но не приняты, — она переводит взгляд на Торпа. — Я хочу уйти.       — Уэнс!       — Да ладно!       — Нет, это правильное решение, — Ксавье поднимается из-за стола, неловко улыбаясь официантке, ставшей невольным свидетелем перепалки. — Вам нужно поговорить наедине, да и нам не помешает прогуляться.       На улице немноголюдно. Даже вечер пятницы не способен оживить этот городишко.       — Я с ним поговорю, — Ксавье идет рядом, к ней не прикасаясь. — Не понимаю, что на него нашло.       — Не стоит, — Аддамс прячет руки в карманы. — Но больше на двойное свидание я не пойду.       — Как ты вообще согласилась на такую авантюру? — ему действительно было интересно. — Тебя на простое свидание едва удалось затащить.       — Я не знала, что это такая гадость, — честно признается. — Противно просто. Зачем это людям?       — Не знаю, — пожимает плечами. — Я никогда не понимал, зачем люди ходят на двойные свидания. Это, за редким исключением, всегда скучно, неудобно и… И часто заканчивается ссорой одной из пар.       — Отвратительно, — снова повторяет свои впечатления. — Это слово полностью характеризует данное мероприятие.       — Хочешь, прогуляемся до кладбища? — Ксавье пытается прощупать, насколько все плохо с ее настроением.       — Конечно. Вещь и об этом не умолчал, — она дергает бровью. — Я не против вернуться в Невермор. Последний автобус уходит через сорок минут.       — Ты уверена?       — Из всех свиданий, что у меня были – это самое ужасное, — она останавливается, складывая руки на груди.       — У тебя их всего-то было три, — губы сами собой растягиваются в улыбке. — Осмелюсь полюбопытствовать, а какое было лучшим?       Она смотрит на него не мигая. Все же самовлюбленность – его второе имя.       — Прошлое было приемлемым, — наконец-то выдает очевидный ответ. — Не идеальным, но довольно сносным.       — Ну, считаю, это успех, — улыбается широко и заразительно. Он легко приподнимает пальцами ее подбородок и сразу же целует, не желая лишать себя удовольствия.       Ее запах кружит голову. Он невыносимо скучал по ней все эти дни. Как так вышло, что эта девушка, такая ни на кого не похожая, независимая, другая, абсолютно не стремящаяся к отношениям, заняла все его мысли? Мир, большой и широкий, полный увлечений, стремлений и планов сузился до черничных глаз и темной макушки, до чуть теплой алебастровой кожи под пальцами, неровном горячем дыхании на его губах.       Громкий звук из подворотни заставил целующихся чуть вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.       — Тут полно бродячий псов, — делает вывод Торп, убирая с лица пряди волос.       — Пойдем, опоздаем на автобус, — она пару раз моргает, выказывая тем самым легкое смущение. — Я нашла нашего монстра. Хочу тебе кое-что показать.       Они идут совсем рядом, иногда соприкасаясь рукавами пальто. Ксавье не решается взять ее за руку, помня, как иногда враждебно она относится к проявлению нежности. Аддамс благодарна, что он держит руки при себе, не пытаясь ее коснуться. У нее кружиться голова от поцелуя и, кажется, дотронься он до нее сейчас, им придется искать место для уединения. Чертовы гормоны отшибают мозг, а ей он сейчас очень нужен.

***

      Торп возвращается к себе в комнату за полночь. После просмотра дневника Фолкнера романтическая искра наглухо гаснет и дальше поцелуев дело не идет. Аддамс не может отключить голову, а это точно не способствует интиму. Да он особо и не настаивал, у самого перед глазами стоят жуткие картинки изображения Хайда.       Он пытается переварить информацию, которой его огорошила Уэнсдей. Неужели действительно кровавый монстр – это тот неудачник из кафешки, который уже однажды едва не отправил его на тот свет? И что теперь делать с этими новостями? Вряд ли шериф не в курсе, он ведь и покрывает преступления сына.       Ему не нравится, что Аддамс так маниакально погружена в расследование - ее стойкое желание справедливости не приведет ни к чему хорошему. Наверное, стоит сделать над собой усилие и позвонить отцу. У него есть связи и возможно получится привлечь полицию из другого округа? Или же, есть какая-то специальная полиция для изгоев-преступников, способных одним взмахом конечности убить человека?       Ксавье понимает, что действовать нужно быстро, не то его черноволосая девчонка сама пойдет разоблачать негодяев, и точно нарвется на неприятности! А ему этого точно не хотелось.       Ночью опять снится кошмар – чистый лист бумаги с лихвой впитывает алые брызги крови на фоне синей стены и звук выстрела, кажется, до сих пор стоит в ушах. Сонный и не выспавшийся, он пьет отвратительный кофе из автомата в фойе академии и спешит на автобус. Утром пришло короткое смс из сервиса, куда он сдал автомобиль. У мастера возникли какие-то вопросы и нужно ехать в город. Новая поездка на автобусе вызвала приступ раздражения и тоску.       Он не торопясь идет по аллейке, поражаясь, каким пустынным бывает Джерико. Сейчас утро выходного дня, большинство горожан дома, а Неверморцы еще не успели сюда приехать. Как бы жители городишки не избегали с изгоями контактов, как бы их ненавидели, но именно Невермор кормит это захолустье. Торп отвлекается на громкий звук за углом – словно кто-то перевернул металлические баки, но додумать эту мысль ему не суждено. Оглушающая, резкая боль в затылке в раз вырубает сознание. Сквозь шум в ушах и ошметки реальности он слышит какие-то голоса, но идентифицировать их не может. Мысль, что ему таки суждено умереть от руки какого-то хулигана, мимолетна и коротка. Сознание окутывает дымкой дурмана и наступает кромешная темнота.