Влюбись в меня за 90 дней

Прошли выходные. Чимин, отдохнувший, снова вышел на работу. Благо, сегодня нужно было прийти к вечеру, на ночное дежурство. — Увеличить дозу нейролептиков. — пометив что-то на своём планшете, повернулся врач к Чимину. — Нет! Ни за что! — протестовал Пак, глядя на Лиенг. — Я не позволю, для неё доза и так большая. Нервная система заторможена, девочка постоянно сонная. Я против. — Доктор Пак, но это необходимая мера. Прислушайтесь ко мне. — Я сказал, в этом нет необходимости. Вы мой ассистент, я могу к вам не прислушиваться. Только молодая девушка попыталась открыть рот, как Чим добавил: — И уберите антидепрессанты из рациона. Девушке ничего не оставалось, кроме как согласиться. Чимин спустя всего месяц своей работы стал не последним лицом в больнице. К нему стали прислушиваться, дали ассистентов, потому что больных стало очень много, и не всегда Чим мог успеть к ним один. Юнги лежал, не моргая, глядя в потолок, раскинув руки и ноги «звёздочкой». Руки от порезов поднывали, на месте старых — образовались синяки. ​ За ванной валялась кровая порванная наволочка, которой он перетягивал руки, чтобы остановить кровь. Думал, как извиниться перед Миён и разорвать их отношения. Мин не хотел, чтобы она страдала от его постоянных перепадов настроения.​ Чимин стоял у открытой двери, задумавшись о своём. — Ты чего там стоишь? Заходи. — Подойдя к двери, сказал Юнги. Чим от неожиданности подпрыгнул и вся его дыхательная гимнастика отправилась коту под хвост. Хотя какая тут неожиданность? Дверь открыта почти нараспашку, Пак стоит посреди коридора, только слепой бы его не заметил. — А? Да-да — ответил Чимин, заходя вслед за Юнги. Пак как обычно присел на стул, заглянув планшет: — Как самочувствие? «Хуже некуда» — Прекрасно. — отвечает Мин, натягивая слабую улыбку на лицо. Чимин скептически выгибает бровь. — Ладно, но всё равно тянет на «хорошо». — посмеиваясь, говорит пациент. — А как себя чувствуешь после нейролептиков? — Ммм… Спать хочется постоянно, и аллергия на шее появилась. Может ещё и на спине, но там я не уверен. Чимин аккуратными движениями шелковистые волосы на шее Мина отодвигает, на коже красное пятно с рваными краями — действительно, сильная аллергия. Юнги на этот момент замирает, вздохнуть боится и спугнуть доктора, по его телу пробегают мурашки от касаний Пака. — Я сейчас вернусь. — бросил Чим, выйдя из палаты. Вернулся он с мазью от аллергии, антигистаминным и новым нейролептиком. Сначала аккуратными движениями намазал шею, полностью втирая мазь в кожу. — Ляг. — толкнув в сторону кровати, попросил Пак. Мин повиновался, лёг, задрав к голове толстовку. Вся спина была в красных пятнах, кожа была чуть опухшей. Чимин стал бережно втирать мазь и туда, а Юнги растекался от нежных касаний тёплых рук. Чуть ли не мурчал от удовольствия. — Так, это — положить под язык — Чимин вручил Мину таблетку, — А это другой нейролептик, его запить. «Мне нужен ты, а не эти нейролептики» — глазами говорил Юнги, но вслух лишь произнёс: — Я понял, док. В палату постучались. Когда внутрь заглянула Миён, она не сразу увидела стоящего рядом Чимина. — Юнги, ты тварь! Даже капли уважения ко мне не имеешь! Вдруг он ощутил шлепок, а затем и боль в области щеки. Миён влепила ему звонкую оплеуху.​ — Ты сначала переспал с кем-то из врачей! Потом душишь меня чуть ли не до смерти! Ты самый худший человек! Я хочу развестись, я не хочу так больше жить. — выпалила девушка на одном дыхании. Безусловно, в щи Юнги отхватил за дело. — Миён! — Мин попытался докоснуться до неё, но она дёрнулась. — Я всё сказала! Девушка выбежала из палаты. Как только она, убежала Чимин словно напомнил о своём присутствии. — Ты меня использовал! — дрожащим голосом еле связно проговорил он, глядя Юнги в глаза — Я разрушил семью! — Пак бросился вслед за Миён. — Чимин, стой! — но крик был его в пустоту. От злости на себя, Юнги сжал стеклянный стакан с водой, что дал ему Чим. Стекло лопнуло с жалобным звоном. Осколки больно впились в кожу, разрезав её. Кровь начала хлестать из запястья, стекая на пол. Мин издал болезненный рык, когда увидел, что сделал. — Миён, подожди! — догнал её Чимин. — Доктор Пак, что-то случилось? — Я хотел извиниться за Юнги. — О, вы не виноваты — тихо произнесла девушка. — вам не за что изви… Её речь прервал звон стекла. Быстро распрощался с Миён. «Твою девизию»! — подумал Пак, рванул обратно, на ходу вытирая слезы. Он не хотел к нему возвращаться, но был обязан. Захватив бинты, пинцет и спирт из процедурной, прибежал в палату к Мину. Взяв его за здоровую руку, отвёл из рассыпанных осколков и посадил на ковёр рядом. Пинцетом стал вытаскивать мелкие осколки из ладони. Нос щипало от очередных подступающих слёз, но Пак держался. Он негодовал сам на себя, лишился своей гордости, разрушил семью. Носик Чима стал красным. Юнги, шипя от боли, произнёс: — Чимин~а, не переживай. Проглотив острый комок в горле, Чимин ответил: — Господин Мин, перестаньте. — на этих словах он приложил вату со спиртом к ране, чтобы её прижечь. Мин зашипел и попытался выдернуть, но Чим держал крепко, не позволяя вырваться. Слёзы застилали глаза когда Пак упорно пытался перебинтовать руку. Одинокая слеза покатилась по щеке, но Чимин не обратил на неё внимание. Он почувствовал прикосновение к своей щеке — Юнги большим пальцем стёр эту слезу. Пак помотал головой, мол не трогай меня, но водопад слёз было не остановить. Чимин разрыдался. Может от ситуации или отношения к себе и к своему достоинству, а может и от всех накопившихся эмоций. Юнги прижал его к себе, покачивая, словно убаюкивая. — Чудо ты моё, что ты так переживаешь? — ласково спросил Мин, целуя его в лоб. — Н-но я-я же разр-рушил-л сем-мью… — Тише, тише, это всего лишь фиктивный брак. Такие бережные и нежные поглаживания по спине, Пак поверить бы не смог, если бы сам не был свидетелем, как эти руки совершают убийства или душат кого-то. *** Вечером Чимин и Тэхён собрались в квартире Кима. Пак лежал сверху на Тэ, и смотрел телевизор. Настроение было нормальное, Юнги еле успокоил Чимина, убеждая его в том, что это всего лишь фиктивный брак и никакой семьи не было, конечно, это далось обьяснить с большииииим трудом, но поваляться на диване и что-то посмотреть никто не отменял. Ким медленно, нежными движениями, перебирал розовые волосы Чима, тоже уставшившись в яркую рекламу. Поцеловал в лоб, приобняв за плечи. Сегодня Тэ намеревался сказать о своих чувствах, боялся реакции Чимина. — Хён, ты чего? — извернулся Пак, чтобы посмотреть ему в глаза. Тэхён погладил его по голове, открыв рот, но тут включаются новости: «Жена бизнесмена-архитектора Мин Юнги подала на развод, по данным пресс-служб для принятия такого решения послужила измена со стороны супру…» На этом моменте телевизор выключился, Чим обернулся на друга, тот пожал плечами: — Если я не ошибаюсь, то он находится в психбольнице, и даже там умудрился переспать. Я не хочу смотреть на богатеньких мальчиков, которые отымели кого-то из врачей — почесав затылок, он добавил — интересно, кто будет так себя не уважать, чтобы переспать с психбольным? — Я. — Чим-Чим, что я? — недоуменно переспросил Тэхён. — Ты спросил, кто будет так себя не уважать, чтобы переспать с ним. Я. Я переспал с ним. Теперь речи о признании быть и не могло. Тэ сам себе вырыл яму. Но сердцу стало так больно, зная, что Чимин может переспать с таким отребьем. — Но как так произошло? — спросил Ким, вынуждая Пака сесть. — Когда я только начинал с ним работать, то он мне ясно дал понять, что помочь я ему не смогу! А у меня было всего две с половиной недели, чтобы пошёл прогресс! Ладно, хрен с ним, я без денег останусь, но матушка попала в больницу, платить нечем! Нечем! От меня толку ноль целых шиш десятых! — выпалил Чимин, раздражаясь от вопроса Хёна. — Помогло хоть? — с горечью в голосе спросил Тэ. — Да, представляешь, помогло! — съязвил Чим. — Пошёл какой-то прогресс, а не просто я шёл нахер, при каждом осмотре! У меня появились деньги. Я стал хоть капельку полезным. — А тебе надо? Надо быть кому-то полезным? — Да! — огрызнулся Пак — Надо! — На что ты злишься? Зачем делаешь мне больно? Лицо Чимина вытянулось, он виновато прикусил губу. — Прости. Накипело. — Чим прислонился к плечу Кима, тихо добавив: — Он не такой плохой, как ты думаешь. Чимин старается сохранить только хорошее в памяти, как Мин обнимал, целовал, успокаивал, вытирал его слёзы. — Ты… ты… Любишь его? Пак неуверенно помотал головой. Он не понимал, что чувствовал к Юнги. Не любовь, но и не отвращение… Сразу вспомнилось, как Мин тихо спросил, может ли он остаться с ним ночь. Почему даже такие незначительные реплики будоражат до глубины сознания, заставляя покрываться мурашками? Чимин стиснул в руках игрушку, вздохнув. Тэхён был рад только одному — то, что Чимин не против нетрадиционных отношений и Тэ сделает всё, чтобы Пак ответил ему взаимностью: — Не переживай — тёплые губы прижались к коже в области виска. «-Чудо ты моё, что ты так переживаешь?» Сказал Юнги бархатным голосом. Губы Пака растянулись в улыбке, слова засели в сердце, приятно согревая. *** Вечером, после работы, Чимин зашёл в квартиру и остановился. На кухне горел свет. Но Чим точно помнил как его выключал. Практически бесшумно раздевшись, он тихо прошёл в сторону кухни, на ходу размышляя способы защиты и стратегического отступления. Вариантов, конечно, было немного, из оружия, самого опасного, у него при себе были только толстые папки документов. Но предосторожность оказалась напрасной, войдя на кухню, он увидел матушку, стоящую около плиты. — Ом-ма! — Чимин кинулся обнимать матушку, он сильно по ней соскучился. — Я так рад тебя видеть! — Чимин~а… — матушка обняла сына в ответ, потрепав его по голове. — Я не могу найти сковородки — она улыбнулась. — А, сейчас покажу, я небольшую перестановку сделал. Вечер они провели в компании друг друга, наслаждаясь созданной атмосферой. Позже к ним присоединился отец. Время было проведено в прекрасном настроении, общение, общение и ещё раз общение. Разве может быть что-то лучше, чем воссоединение семьи?