Влюбись в меня за 90 дней

— Привет — Пак закрыл дверь — Как ты себя чувствуешь? Девочка широко улыбнулась, обняв того за ногу, посмотрела снизу вверх. — Всё хорошо, правда хорошо. Такой ответ Чимин слышал на протяжении недели. Лиенг наконец-то шла на поправку. Признаки ассоциальности и анорексии исчезли почти бесследно, да и девочка стала выглядеть гораздо лучше. — Тогда ещё пару-тройку дней и я тебя выпишу? — предложил Чим с лёгкой улыбкой. Но вместо ожидаемой радости, нижняя губа девочки задрожала, а затем она расплакалась, хватаясь ручками за его штанину. — Эй, почему ты плачешь? — потрепав Лиенг по волосам, ласково спросил Пак. — Я…я... Больше не с-смогу видет-ться с т-тобой как р-раньше — задыхаясь, ответила она. — Не расстраивайся, ты заведешь ещё много новых друзей, а мы будем видеться, просто не так часто. — мягко улыбнулся Чим. Девочка шмыгнула носом, с надеждой спросив: — Правда? — Да, правда-правда. Чимин присел рядом с ней и достал из кармана халата салфетки, протянул ей. — Вытри слёзы, а то затопишь нас — посмеялся Чимин, из-за чего девочка тоже улыбнулась. Чим вышел из её палаты, выдохнув. Он никак не ожидал слёз от такого пустяка. Но, собравшись с мыслями, пошёл к Юнги. Мин стоял, опершись на подоконник, рассматривая солнечный Сеул. Элитное отделение благо позволяло. Вид открывался шикарный. Почти полностью погрузившись в свои мысли, он не заметил, как Пак несколько раз постучался. Тогда Чимин тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Увидел Мина, операющегося на подоконник. Подошёл и коснулся его плеча ладонью, с вопросом: — Тебе плохо? — тот вздрогнул от прикосновения и отошёл на полшага. — Прости, что напугал — извинился Чимин, присев на край стула. — Как себя чувствуешь? Аллергии больше нет? Ничего не болит? — Всё хорошо, аллергии нет, ничего не болит. Но Мин был сильно измотан бессонными ночами прошедших нескольких дней. — Ты устало выглядишь — проведя ладонью по щеке Юнги, с сочувствием произнёс Чим. — ты хорошо спишь? Мин вздохнул, переборов в себе то, что считал слабостью, и ответил: — Трое суток подряд почти нет. — Почему раньше не сказал? Юнги молчал. — Тошнота? Провалы в сознании? Отсутствие аппетита? — подхватив в руки планшет, записывал Пак. — Да — тихо сдался Мин — есть. — Чудо ты моё — покачал головой Чим — о таких вещах надо говорить. Я не понимаю, почему ты умолчал… Мин хмыкнул, ничего не ответив. — Тогда… Вот, что сделаем. Во первых, сдашь кровь на глюкозу и железо, во вторых выпишу снотворное — ткнув тупым концом ручки в Юнги, произнёс — колоть будут перед сном в течение нескольких дней. Юнги не обрадовался. От слова совсем. Он с детства боялся уколов и игл, с этим связана отдельная история. Но что поделать? Сам рассказал, вот — получите, распишитесь. Придётся собрать всю волю и мужество в кулак, и сделать это. — Я на дежурстве буду завтра, во второй половине дня проверю тебя, а с утра — не есть, сдашь кровь. Мин кивнул, чуть поморщившись. Иногда Чимин бывает очень дотошным. Пак встал, медленно прохаживаясь вперёд-назад, глядя на свои записи. Что-то продолжает говорить, но Юнги его не слушает. Он любуется, представшей перед ним картиной: Чим серьёзно настроен, хоть и выглядит при этом очень мило. — Так, я побежал, если что надо, я вернусь. Мин подходит к нему, кладя руки на изящную талию и прижимая ближе к себе. Пак расстерянно повторяет последние несколько слов, рассматривая лицо партнёра. — И куда это ты собрался? А если я тебя не отпущу? — низким, хриплым голосом спрашивает Мин, чуть улыбаясь. Чимин вздрагивает, когда тёплые пальцы забираются по одежду и проходятся нежными, еле ощутимыми касаниями по позвоночнику. Юнги наклоняется и чувственно целует пухлые губки, прикоснувшись ладонью к щеке Чима. Его кожа мягкая и бархатная. Мин мнёт его губы, не желая останавливаться. Тихие вздохи, прикрытые глаза, всё это делает Чимина таким красивым, таким желанным. Отстранившись и тяжело дыша, Пак смущённо глядит на Юнги снизу вверх. Тот тихо смеётся, произнеся: — А вот теперь можешь идти. Чимин выходит, чувствуя как в животе порхают бабочки, наполняя тело приятной лёгкостью. О работе думать совсем не хочется. Улица манит своей красотой, одетыми в белоснежные наряды деревьями, прохладным воздухом, что паром вылетает изо рта. Под вечер, после работы, Чим встретился с Тэхёном. Обоим до жути хотелось погулять. Они медленно прогуливались по многолюдному Итэвону, засматриваясь на красоту зимы. Тепло руки Тэ согревало. Чимин вжал голову в плечи, пряча личико от холодных и колючих порывов ветра. — Замёрз? — заметив красные от холода щёки Пака, спросил он. — Немного… — признался Чим, крепче сжимая руку Кима. — Пойдём — предложил Тэ, направляясь в сторону маленького кафе с французским названием. Уютное помещение было наполнено ароматным запахом свежеиспечённых круассанов. Замёршие и голодные, они, еле сгибающимися пальцами, листали меню. Вскоре на их столике появились две кружки дальгоне и несколько румяных круассанов с шоколадом. — Ммм… — протянул Чим, откусив кусочек выпечки. Горячий шоколад растекался во рту, оставляя сладкое послевкусие. То, что надо после долгой прогулки по холодной погоде. Телефон отозвался тихим звуком. Звуком пришедшего уведомления. Чимин, не отрываясь от еды, прочитал про себя: «Привет! Как у тебя дела? Что делаешь?» Пак расплылся в улыбке, напечатал в ответ: «Приветик! У меня всё хорошо)) Ты бы знал, какие вкуууууусные круассаны с шоколадом, первый раз такую вкуснятину попробовал». Спустя несколько секунд пришёл ответ: «О, я не сомневаюсь) Ты там с Тэхёном? Напиши как доберёшься домой» Стоит сделать небольшое пояснение. Чимин был очень рад, когда Юнги разрешил взять машину, всё равно она простаивает. Разве Мин мог отказать пищащему от радости и восторга Паку? Не смог, но увидев такую ситуацию, решил, что надо в будущем приобрести ещё один автомобиль. «Оки)» — ответил Чим, завершив диалог.​ А что ещё ему оставалось делать? Юнги больше разговаривать не захотел, после того как узнал про Тэхёна. Он ревновал, и Чимин это прекрасно понимал, поэтому не хотел раздувать между ними конфликт.​ *** ​ — Господин Мин — постучавшись, в палату вошла медсестра — укол снотворного, по поручению доктора Пака. Мин скривился и выдал тихое: — Нет. — Что значит «нет»? Я вас не спрашиваю, я делаю свою работу. — Нет. Повторяю ещё раз. Я не хочу.​ Девушка несколько раз спокойно повторила, что она выполняет поручение доктора Пака, и лучше согласиться добровольно, чем когда заставят. Что это для его же блага и состояния. Но пациент не воспринял ни одного из её доводов. Медсестра вздохнула, больше ничего не оставалось делать, как позвать санитаров и усмирить его. Двое молодых людей быстро скрутили сопротивляющегося Юнги, одев на того смирительную рубашку, и уложили лицом вниз на кровать. Выбивая воздух из шприца, девушка недовольно произнесла: — Неугомонный. И как только доктор Пак вас терпит? Мин в ответ рыкнул, пытаясь вырваться из хватки санитаров. — Не дёргайся, а то будет больно. Но куда там. Юнги не слушал, сработал инстинкт «бей или беги», правда сейчас ни того, ни другого делать не получилось. Страшно — да, неприятно — очень. Укол получился очень болезненным, из-за того, что Юнги не смог себя успокоить. Вроде бы мелочь, но адреналин зашкаливает. Медперсонал ушёл, оставив Мина одного. Слёзы обиды подступали к глазам, но он стоически не дал им показаться. Несколько нецензурных выражений, и порядок. Только рубашку так и не сняли… Но думать об этом долго не пришлось. Веки постепенно налились свинцом, и Юнги провалился в безмятежный сон.

***

Чимин обнял подушку, зарывшись носом в одеяло. Хотелось подольше поваляться в мягкой теплой кроватке. За окном шёл снег, снежинками кружась и опускаясь на землю. Красиво, но бррр… Холодно. Пак наконец-то выспался. Бессонные ночи в больнице не очень хорошо отражались на молодом организме. Проведя утренний, точнее уже дневной ритуал и доделав дела по дому, он был готов ехать на работу. По приезде на работу его остановила девушка-администратор: — Доктор Пак, добрый день! Вас ждёт в своём кабинете Му Хён. — Здравствуйте, спасибо, обязательно загляну к нему. Сняв верхнюю одежду и взяв с собой планшет, он направился в кабинет Му Хёна. Тот стоял, задумчиво глядя на стену, и не шевелился. Опомниться ему позволил негромкий стук в дверь. — Проходите, доктор Пак, мне нужно с вами поговорить. Мужчина предложил Чиму сесть, предложив чашку чая или кофе. Чимин вежливо отказался, приготовившись слушать. — Надолго я вас не зажержу. На господина Мина поступила жалоба. Медсестры не могут с ним справиться, он не даёт делать назначенные вами уколы и сегодня не смогли взять у него кровь, просили принять меры. Пак кивнул и собрался уходить, но его остановил тот же вопрос, что задала в свою очередь медсестра Юнги. — И как вы с ним только справляетесь? Чимин обернулся, улыбнувшись, ответил: — Я на то и врач, чтобы искать правильный подход к каждому пациенту. С этими словами он покинул кабинет главного врача. Сначала нужно было зайти в детское отделение, дать консультацию молодой паре по поводу из ребенка. Девочка не разговаривает, а ей в этом году в школу идти. Пак обещал помочь эту проблему, поэтому ему пришлось вести сеанс дольше, чем он планировал. Потом зашёл к Лиенг, она попросила с ней поиграть. Чимин не обязан это делать, но всё же поиграл от души, вспомнил детство. К Мину он смог попасть только под поздний вечер. Тот лежал на кровати бездумно глядя в потолок. А что ещё было делать в смирительной рубашке? — Юнги? — заглянув в палату, спросил Пак. — Проходи — голос Юнги стал мягок, он всегда так общался с Чимином, не позволял себе хоть капли грубости в его сторону. — Как у тебя само… — Чим останавливается на полуслове, заметив как лежит Юнги — Бедненький… Чимин подошёл к нему, быстро расстегивая смирительное устройство. Руки наконец-то были свободны, от долгого, неподвижного состояния они затекли, а сейчас приятное покалывание ощущалось на онемевших предплечьях и локтях. Чим погладил его по щеке, спросив: — Ты кушать хочешь? Наверное, весь день голодный… Да, есть действительно хотелось, об этом громко кричал урчащий живот. — Я сейчас закажу доставку, сомневаюсь, что кто-то остался на кухне. — Чимин протянул свой телефон с меню Юнги, ожидая, пока тот выберет. Через несколько минут Мин вернул телефон. В корзине лежал пибимпап и небольшая бутылочка сладкого бананового молока. У них есть где-то минут двадцать, чтобы поговорить, но Пак потерял свой настрой, увидев как санитары обошлись с Юнги. Наверное, на его месте, он повёл себя похожим образом. Чимин уткнулся лбом в футболку Юнги, чувствуя себя невероятно виноватым в произошедшем. Спустя некоторое время голос Мина нарушает тишину: — Дай номер карты, я переведу деньги за еду. Чим отрывается от родного тела, протестуя: — Нет-нет, ничего не надо. Я виноват и хочу хоть как-то загладить свою вину. Юнги хотел спросить почему тот считает себя виноватым, но не успел: на телефон пришло уведомление о прибытии доставки. Забрав еду у доставщика, Чимин вернулся обратно. Юнги быстро расправился с вкусной едой, наконец не ощущая голода. — Эин, почему ты считаешь, что ты виноват передо мной? — уложив Пака к себе на колени, спросил Мин. — Я не проконтролировал их, они нахамили тебе, сделали больно… Я должен был сам проинструктировать их, но не сделал этого… — глядя на Юнги снизу вверх, виновато произнёс Чим. Мин ласково потрепал его по волосам: — Мой маленький, ты не виноват, поверь мне. Уж где, так это здесь, точно нет твоей вины. Я прошу тебя, не бери этот инцидент в голову. Пусть вечер останется тёплыми воспоминаниями. Чимин слабо улыбнулся и, чуть привстав, поцеловал Юнги, говоря безмолвное «спасибо». Пак сидел в футболке Мина, пообещав ему, что останется с ним на ночь. Он всё-таки решил спросить причину поведения Юнги. Для него это было важно. — Почему ты не дал спокойно поставить укол? Может быть получилось бы не так больно. — Я боюсь уколов так же, как и ты темноты, я не могу спокойно смотреть на иглу, которая входит в моё тело. — ответил Юнги, надеясь на понимание со стороны Чимина. — Все чего-то боятся, я тебя понимаю и не ругаю. Но эти уколы для твоего же хорошего самочувствия и состояния. Их надо сделать. — Я не хочу. — произнёс тихо Мин, не хотелось показаться слабым, но он добавил — Мне страшно. — Юни, посмотри на меня — нежно взяв за подбородок, попросил Чим — я не сделаю тебе больно, обещаю. «Юни» — только от этого сердце забилось быстрее, давно затравленные бабочки робко начинали махать крылышками, радуясь вместе с Юнги. С горем пополам Мин согласился. Он верил Чимину и хотел верить. Был уверен, что тот не оставит его в ненадлежащем состоянии, задал встречный вопрос: — Как ты меня терпишь? Пак остановился и обернулся: — Не понял вопроса. Я тебя не терплю, что ты… Ты мне нравишься и мне хочется общаться с тобой на равных, не как врач и пациент. В душе стало приятно от слов Чимина, Юнги улыбнулся: — Спасибо. Чим сходил за всем необходимым. Уложив на живот, освободил небольшой кусочек кожи. Выбил воздух из шприца. Когда к коже прикоснулась спиртовая салфетка, Мин вздрогнул. — Тише — погладив того по руке, успокаивал Пак — Ты чего? Это всего лишь спиртовая салфетка. Подготовив место укола, произнёс: — Ты сейчас расслабляешься и не дёргаешься. Игла вошла под кожу, Юнги даже её не почувствовал, последовав совету Чима. Заметив, что тот затих, Мин спросил: — Всё? — Подожди, лекарство ввожу. — Вот и всё — сказал Чимин, улыбнувшись. — ты молодец. Действительно, вообще не больно. Оставив использованные материалы в процедурной, Пак вернулся обратно и лёг рядом с Юнги, прижавшись к его боку. — Я могу тебе делать уколы каждый день. Либо надо подобрать таблетки под твои нейролептики и корректоры… — Не надо ничего подбирать, я согласен на уколы — ответил Мин, согласившись с первым предложением. Он обнял Чимина, убаюкивая своими нежными касаниями. — Ты знаешь, что ты самый лучший? — прошептал Пак, прикоснувшись губами к губам Юнги. — Ты правда так думаешь? — Я не думаю. Я знаю. Мин выключил свет, и Чим развернулся, уткнувш­ись лицом в футболку Юнги, постарался выравнять дыхание. Только так было комфо­ртно уснуть, не подд­аваясь на свой страх. — Ты чего, маленький? — погладив того по волосам, спросил Мин — мне включить све­т? — Не надо, всё в пор­ядке… — Тебе надо попробов­ать бороться со стра­хом, это не дело.​ Чимин и рад бы начат­ь, но вот с чего? И надо ли вообще? — Не волнуйся, я буду рядом — Юнги поцел­овал Пака в лоб.​ Вскоре их обоих смор­ил сладкий сон. ​ Наутро Чим вскакивает от телефонного зво­нка. Это Ким.​ — Привет, что-то слу­чилось? — сонно спра­шивает Чим, прикрыв глаза.​ Спать хотелось очень сильно, но друга на­до было выслушать. — Т-ты м-можеш-шь п-­приехать с-сейчас? — в слезах попросил Тэ. Пак вскакивает, прин­имая положение сидя. Юнги недовольно мор­щится, отвернувшись от того на другой бо­к. — Тэ, что случилось? Ты меня пугаешь… Тэхён ещё больше рас­плакался, заставив тем самым сказать Чими­на: — Я скоро приеду.​