Шаг навстречу солнцу

Глава 10 Да-да, слушаю-отвечаю на телефонный звонок чувствуя как ком, сдавливавший последнее время грудную клетку подкатил к горлу, перекрывая доступ к воздуху. -Здравствуйте. Александра-все правильно? -Да, верно. А вы кто? И почему вы звоните с телефона моего жениха? -Жениха. Вот значит как -Да что же происходит, объясните, в конце концов?-чувствую как злость вперемешку с липким страхом охватывает все мое существо. -Я из полиции, лейтенант Константинов. Дело в том, что ваш жених попал в ДТП. Вам нужно срочно подъехать во вторую городскую клиническую больницу. -Что с ним? В каком он состоянии? -задаю вопрос, до боли сжимая веки. Но в ответ слышу лишь звук сброса звонка и мертвую тишину. Стою неподвижно несколько секунд, затем промакиваю рукой скопившееся в глазах слезы, надеваю куртку и выбегаю из квартиры. С ним все будет хорошо, Саш. Он поправится. Обязательно. Завожу свою машину, вдавливаю педаль газа и скрываюсь с места. Я не знаю как мне удалось добраться до больницы за 30 минут, учитывая то, что она находится почти на другом конце города. Открываю дверь, в глаза сразу бросается белоснежная стойка ресепшена -Здравствуйте, девушка, скажите, к вам поступал сегодня Алексеев Никита Леонидович? -Здравствуйте. Секунду. Да, был такой. Привезли 15 минут назад. Но... Девушка притупляет взгляд, смотря на меня с вселенской жалостью в глазах. -В общем, вам нужно в другой корпус. Снова выбегаю на улицу и не обращая ни на что внимания захожу в здание, гораздо меньше самой клиники. Иду вверх по коридору, совсем не понимая где оказалась. Прохожу ещё несколько метров, как рядом со мной вдруг открывается дверь, через образовавшеюся щель которой я вижу лежащего на столе человека с биркой на пальце, накрытого белой материей. Смысл всего происходящего заставляет прикрыть рот рукой и вышибает последний воздух из лёгких. Мне моментально становится плохо и я начинаю оседать по стенке, как слышу чей то голос рядом -Девушка, с вами все в порядке? Вы что то ищете? -Мне позвонили из больницы, сказали что мой жених попал в аварию и попросили срочно приехать. Но меня почему то направили сюда. Я ничего не понимаю. Это ведь морг? -Александра? Верно? -Да. А откуда вы знаете? -Следователь Мишин Дмитрий Юрьевич. Александра, я сожалею, ваш жених скончался на месте ДТП. По крайней мере при нем были найдены документы на имя Алексеева Никиты Леонидовича 1983 года рождения. Травмы были несовместимы с жизнью. Вас вызвали на опознание-стандартная для таких ситуаций процедура. Пройдёмте. Соболезнования. Травмы несовместимы с жизнью. Скончался. Опознание. Слова обрывками доходят до моего сознания, словно через километровую толщу воды. Непонятно откуда нахожу в себе силы встать и молча иду за следователем. Мы заходим в ту самую дверь. Я подхожу ближе, не в силах обернуться. Ко мне подходит эксперт и откидывает простыню. Все. Это конец. Надежда, что таилась во мне по дороге в клинику превратилась в пепел и рассеялась так, будто ее и не было. Мир вокруг резко замолк, а яркие прежде краски превратились в безликое чёрно-белое кино. Я смотрела на безжизненное тело человека, которого любила больше жизни. Кожа его была мертвенно бледной, прядь волос свисала со лба, а губы, что целовали меня несколько часов назад, сейчас были растянуты, как мне казалось, в застывшей улыбке. Я провела рукой по его щеке, остановившись перед глубокой раной. Обернулась, посмотрела на следователя и провалилась в темноту. Пришла в себя от резкого запаха и лёгких похлопываний по щекам. Открываю глаза, молясь о том, чтобы все произошедшее оказалось ночным кошмаром. Но лицо склонившегося надо мной следователя уверяло в обратном. -Александра, как вы? Вам нужно подписать бумаги, а потом вас отвезут домой. Вам нужно прийти в себя. Ещё раз приношу свои соболезнования. Все что происходило дальше мой мозг отказался запоминать. Я отошла будто ото сна только тогда, когда вошла в нашу с ним квартиру и захлопнула дверь. По инерции сняла куртку, прошла в гостиную и опустилась на диван. Неужели все это происходит на самом деле? Взгляд неожиданно упал на синюю кружку, из-за которой мы повздорили сегодня утром. В окно сквозь заневеску проникает свет от фонаря, и на ее полузеркальной поверхности ещё виднеются отпечатки его пальцев. Он был так близок и так далек одновременно. Чуть дальше на диване лежит коробка со свадебным платьем, которое я не успела достать, и его костюм. Я протягиваю руку, беру его рубашку и подношу к лицу. Ткань все еще хранит запах его духов... Я сижу так около минуты, а потом скатываюсь на пол, сгибаясь пополам от нахлынувших беззвучных рыданий и спазма, скрутившего все тело. Господи, за что все это? В чем я так сильно перед тобой виновата? Почему ты убил меня, оставив скитаться по земле лишь жалкую физическую оболочку? Поднимаю глаза к потолку и вижу стоящее на полке наше общее фото. Из груди вырывается громкий, нечеловеческий крик. Разве может быть так больно? Воздуха отчаянно не хватает, я растягиваюсь на полу в струну, сжимая до боли каждую мышцу. Как это принять? Как жизнерадостный парень, любимый человек, мой будущий муж, мог превратиться в безжизненное тело? Что было бы если бы я поехала с ним? Почему именно он? Мозг не выдерживает напряжения и я вновь проваливаюсь в темноту. Так лучше. В идеале-никогда из нее не вернуться... Открываю глаза около полудня. К горлу подкатывает тошнота, а голова охвачена сильнейшей болью. Чёртово утро, лучше бы ты никогда для меня не наступило Беру в руки телефон, разрывающейся от бесконечных входящих. Отклоняю звонок Даши, читаю сообщение от следователя. -Александра, здравствуйте. Вам необходимо явиться сегодня в управление, дать показания, подписать документы и забрать вещи погибшего. Жду вас к 3 часам дня. Пропуск оставлю у дежурного. Да пошел ты со своими бумагами. Можно подумать мне не плевать на них. Бросаю телефон на диван и снова сползаю по стенке. От спазмов в голове хочется выть. Спустя пару минут тишину квартиры оглушает звонок в дверь. Я хватаю первый попавшийся предмет со стола и запускаю в стену. Не хочу никого видеть, ни с кем разговаривать, отвечать на вопросы. Не могу... К звонку прибавляются частые удары в дверь. Придется открыть. Подхожу к двери, поворачиваю защёлку в другую сторону, дверь тут же распахивается. Даша. Не вовремя, впервые в жизни. -Сашка, ты какого хрена не отвечаешь на звонки? Я уже не знала что и думать-закрывает дверь и наконец таки поднимает на меня глаза. -Сааааш, что случилось? Ты очень бледная -Случилось, Даш. Никита попал в аварию -Что? Как он? -Его больше нет. Он умер на месте, не приходя в сознание- произношу последнюю фразу так, будто меня нисколько не трогает то, о чем я говорю. А в реальности я будто чувствую как умирает каждая клетка. Одна за одной. И это становится невыносимым. Дашка тут же подскакивает ко мне, крепко обнимает и тихо шепчет что-то про "все пройдет", "надо пережить". Я стою, словно деревянная, в ее объятиях. Тело предательски расслабляется, прежде бушующая злость отступает, освобождая место дикой, всепоглощающей боли. Я делаю глубокий вдох и меня вновь накрывает истерика. Не знаю сколько я проплакала на плече у Даши. В перерывах между громкими всхлипами я что-то говорила ей про ту самую идиотскую кружку, которая больше никому не нужна, про рубашку и его духи, про нашу свадьбу, которая должна была состояться через несколько недель. А Даша молча слушала, прижимая сильнее к себе с каждым сказанным словом. И только часто вздымающаяся грудь и пальцы, нервно поглаживающие меня по волосам говорили о том, что она частично разделяет со мной эту боль. -Даш, мне нужно поехать в управление, какие то бумаги подписать и забрать вещи Никиты. Ты можешь поехать со мной? Не могу одна. -О чем речь Саша, конечно, поехали. Даша села за руль, а я облакотилась на холодное окно переднего сидения, с удивлением наблюдая за знакомым городом. С удивлением, потому что никогда не думала, что все может быть таким серым и до смешного бессмысленным. Мы быстро добрались до управления, я вышла из машины, прошла несколько метров и остолбенела. В паре шагов от меня стояла его мать. Некогда бодрая и красивая женщина сейчас была похожа на старушку. Глаза ее покрывала какая то пелена, спина согнулась, а руки высохли, кажется, за одну ночь. Я медленно подошла к ней, она ничего мне не сказав обняла и тихо заплакала. На этой земле был один единственный человек, чья боль была сильнее моей. И этот человек сейчас хватался за меня, как за одну-единственную льдинку, посреди черного океана. Но я не смогу облегчить ее боль. Не смогу, потому что сама становлюсь частью этой гнетущей пучины...