We'll get through this

— Сычель, улыбнись и посмотри на меня, я вас снимаю, — потребовал парень, настраивая камеру, чтобы девушка с ребенком на руках лучше смотрелись на видео. — Юнги, зачем? Я плохо выгляжу, — Сычель прижала дочку ближе к груди, аккуратно поддерживая ее под шею, потому что та пока не умела держать свою маленькую головку, и скорчила лицо в притворном гневе, с вызовом смотря прямо в камеру. — Ты родила целого человека, для такого события ты выглядишь просто шедеврально. А снимаю для семейного архива, буду показывать Сандре, когда вырастет. Девушка закатила глаза, но улыбнулась деверю. Юнги подошел к ним ближе и начал сюсюкаться с ребенком, стараясь запечатлеть все эмоции крошки. — Если ты устала, то мы с Хоби можем посидеть с Сандрой, а ты поспишь и отдохнешь, — не отвлекаясь от заигрываний с малышкой, предложил мужчина. Юнги не мог не заметить сонный вид новоиспеченной матери, Сычель еле держала глаза открытыми и была немного бледной. — Справитесь? — обеспокоенно уточнила девушка, хоть и доверяла своему мужу и его брату как себе. Но это ее новорожденная дочь, поэтому волнение для Юнги было понятно, это его не обижало. — Поиграем и накормим, если что — разбудим тебя. Давай, иди, хочу заснять ее, пока она в хорошем расположении духа, — поторопил ее мужчина, потрепав крошку по редким волосикам на голове, на что та мило нахмурила свои бровки. — Хорошо, ладно, — сдалась девушка, — Хосок-и, возьми крошку, мне правда стоит полежать, чувствую себя не очень, — Сычель аккуратно передала ребенка своему подошедшему мужу, устало выдыхая. — Конечно, родная, отдохни, — проворковал Хосок, заигрывая с улыбающейся дочкой своими безумно подвижными бровями. Жена смотрела на него с мечтательной и счастливой улыбкой, а потом с тяжелым стоном встала с кресла и пошла к двери в спальню, но остановилась на пороге и с вопросом в глазах обернулась, чтобы все же что-то сказать, но Юнги выкрикнул: — Все, Сычель, иди уже, мы справимся. Малышка, помаши дяде в камеру, передай себе из будущего привет! — обратился он к крохе, второй рукой махнув девушке, чтобы та шла уже отдыхать. — Ты в курсе, что она ни черта не понимает? — спокойно спросил Хосок, наблюдая за усилиями брата. Со стороны и не скажешь, что тот старше на четыре года. — Не ругайся при ребенке, — возмутился Юнги, наигранно строго угрожая брату указательным пальцем, а крошка на это стала издавать умилительные звуки, привлекая внимание взрослых. — Возьми ее, хочу, чтобы ты тоже был в нашем семейном архиве. Ты так сильно нам помогаешь, почти прописался в этой квартире в последние месяцы, спасибо за это, — быстро перевел тему Хоби, но Юнги на благодарность и ругательные слова лишь закатил глаза, спуская новоиспеченному папаше все с рук. — Брось, я просто слишком люблю свою племянницу, да, Сандра? Иди к дяде, со мной веселее. Юнги аккуратно забрал девочку, придерживая ее головку, и, отдав камеру слишком довольному Хосоку, начал играть с ребенком и щекотать его, положив на мягкий ковер на полу, а сам сел рядом, расставив ноги по бокам от Сандры, чтобы она не могла перевернуться. Малышку очень заинтересовала его рука, которая была покрыта огромным количеством татуировок, а потом она начала пускать слюни на кремовый свитер Юнги, когда он взял ее на руки и прижал к груди, вставая на ноги. — Эй, я только недавно его получил в подарок от твоей мамочки, не надо меня слюнявить. Хосок все это время снимал их милые взаимодействия, смеясь и ярко блистая своей фирменной улыбочкой. — Скоро придет Чимин, он очень хочет увидеть Сычель и малышку, не смог встретить нас после роддома, был в командировке в Англии, — между делом предупредил Хоби, увидев сообщение от друга о том, что тот скоро будет. — Мы как раз с ним не знакомы, прекрасный повод наконец-то пообщаться, вы так нахваливали его, что я давно уже хотел встретиться с ним. А ты, Сандра, тоже хочешь познакомиться с дядей Чимином? Девочка внимательно осматривала татуировки и полностью игнорировала Юнги. — Козявка, вся в отца, — разочаровано проворчал старший, вызывая приступ смеха у Хосока. Раздался дверной звонок. На громкий звук малышка замерла и недоуменно уставилась на мужчину, покачивающего ее на руках, а тот просто ей успокаивающе улыбнулся. — Я выключил камеру, пойду открою Чимину. Следи за мелкой, — строго наказал братец и пошел к выходу из комнаты. — Угу, — Юнги уже опять сел на ковер в гостиной перед диваном и прижал Сандру спиной к своей груди, чтобы ей было удобнее рассматривать татуировки героев мультиков на его руке. — У меня и на ногах тоже есть тату, хочешь посмотреть? Ответа ожидаемо не последовало, но Юнги все равно закатал штанину шароваров, в которые всегда переодевался, когда приходил в гости к брату. На ноге у него были татуировки города в готическом стиле, выглядело это потрясающе, девочка сразу переключила свое внимание на них. — Какая любопытная, точная копия мамы, — произнес незнакомый нежный голос, заставляя Юнги и Сандру обернуться к его обладателю. В комнату вошел красивый парень с черными волосами, которые на кончиках были покрашены в серый. На нем была белая просторная рубашка и узкие черные брюки, плотно облегающие накаченные ноги. На лице была широкая улыбка, из-за которой было почти не видно глаз. — Кто это тут у нас? Сандра, наконец-то я тебя увидел, ты еще милее, чем на фото! — радостно воскликнул привлекательный незнакомец. Чимин, как понял Юнги, сел рядом с ним на колени и нежно разговаривал с девочкой самым приятным голосом, который он когда-либо слышал. Чимин немного растягивал гласные, когда болтал с ребенком, это действовало успокаивающе. Девочка обратила все свое внимание на него, начав тянуть ручки к его необычным волосам. Если у Юнги были обычные каштановые, у Хосока белые, а у Сычель черные, то такая прическа как у Чимина была в новинку для крохи. — Я так и не представился, — не отводя взгляда от Сандры, начал парень, — я Пак Чимин, друг Сычель. А ты, как я понял, брат Хосока — Мин Юнги? Юнги выдохнул, как оказалось, он задержал дыхание, когда этот парень с нежным голосом вошел в комнату. Повисло недолгое молчание, Чимин перевел свой вопросительный взгляд медовых глаз на него. Юнги прокашлялся и неловко ответил: — Кхм, да, я Юнги. — Можно забрать ее у тебя? — Да, конечно. Имел раньше дело с детьми? — Да, я работал волонтером в доме-малютке, часто провожу там время, играя с малышами, когда работники приглашают меня. Не переживай, я не причиню ей вреда. — Нет-нет. Я не это имел в виду. Просто ты так уверенно ведешь себя с ней, мне было любопытно, — Юнги аккуратно передал ему Сандру, — можно вас поснимать для семейного архива? — Конечно, чья это была идея? — Чимин мило ему улыбнулся, приятно удивленный. — Снимать детство малышки на камеру? Моя, — гордо ответил Юнги. — В будущем будем вместе смотреть на семейных ужинах постоянно, — с улыбкой подытожил Чимин. — Ага, — Юнги решил сначала сделать фотографии, а не снимать видео. Чимин очень хорошо смотрелся с Сандрой на руках, он уверенно и надежно ее держал и тихо разговаривал с малышкой. Потом Юнги попросил помахать в камеру, начав снимать видео. Девчушка что-то лепетала, а Чимин с этого звонко смеялся. Юнги был рад, что заснял того в этот момент, теперь этот смех и улыбка были записаны на видео. — Юнги, мне нужно к Сычель, я давно ее не видел, заберешь Сандру? Она уже устала, скоро заснет, просто покачай ее немного. Чимин встал, передал ребенка, пожамкав ее за щечки на прощание, и вышел из комнаты. Он был прав, малышка вскоре уснула. Из коридора зашел Хосок с двумя кружками кофе, Юнги молча ему кивнул в знак благодарности. Они вдвоем тихо пошли на кухню, стараясь говорить не очень громко, чтобы не тревожить сон ребенка. — Как тебе Чимин? — со скрытым любопытством спокойным голосом поинтересовался Хоби, но он слишком бесхитростный, поэтому Юнги все понял. — Он обаятельный, милый и у него самый красивый голос, который я когда-либо слышал. Спокойно ведет себя с детьми, уверен в своих действиях, знает себе цену и в нем чувствуется какой-то железный стержень. — Ты знаком с ним минут десять, как ты это все понял? - удивленно и восхищенно спросил Хосок. — С детства совершенствовал дар считывания людей, — расплывчато ответил Юнги, но на скептический взгляд брата закатил глаза, — просто сложил образ из ваших рассказов и реальную личность, которую увидел. В целом, он мне понравился, был бы рад продолжить с ним общение. А как Сычель? — Устала, но не спит, хотела увидеть Чимин-и, он уезжал на месяц, они соскучились друг по другу. — Не ревнуешь? — Неа, ни капельки. Они прекрасная пара друзей. Ну и, конечно, потому что Чимин открытый гей, — с озорной улыбкой отозвался Хоби. — Весомый аргумент. Он же тоже кореец, как мы все оказались в штатах? — Они с Сычель с детства вместе, оба переехали сюда учиться. Мы с тобой тут с рождения… — Это был риторический вопрос, — прервал его Юнги с улыбкой. Они оба рассмеялись. Настроение было отличное, оба были рады провести время со всей семьей, которая наконец-то была в полном сборе.

***

— Как поживает мое маленькое недоразумение? — Чимин вошел в спальню, оформленную им же в нежных кофейных тонах, ярко улыбаясь своей подруге. — Я выше тебя, говнюк, — возмутилась девушка, хоть и было видно, что она с трудом остается бодрой. — Я тоже рад тебя видеть, Сычель, — Чимин подошел и крепко обнял подругу, устраиваясь рядом на кровати. Они редко так надолго расставались, оба безумно соскучились. Они еще немного так посидели, а потом Чимин лег рядом, аккуратно обнимая свою названную сестру поперек тела. — Как тебе Юнги? Чимин ненадолго задумался. Мужчина показался ему безумно мягким человеком, а в широком светлом свитере он вообще был похож на воздушную зефирку. Но было в нем что-то еще. — Он милый, забавный, но достаточно серьезный, как мне показалось. Не грубый, а собранный и напряженный иногда, но в целом очаровательный. Думаю, что такой мягкий и спокойный он только с семьей. — Ты прав, иногда он та еще сучка, — подруга наигранно поморщилась, смеша Чимина, — но с нами всегда спокоен. Работа у него достаточно нервная, он переводит книги на разные языки, постоянная редактура бесит его, но он оставляет это все на работе, никогда не рассказывает нам о своих проблемах. Я, например, только недавно узнала, что он расстался со своим парнем, с которым встречался пять лет. — Он гей? И не удивительно, что они расстались. За пять лет не сделать предложение этой булочке — оскорбительно. — Он бисексуал. Согласна с тобой, этот человек достоин большего. Он очень нам помогал в последнее время, смог возместить твою заботу, пока ты был в Дублине. — Эй, меня нельзя так просто заменить, я неповторим, — гордо произнес Чимин. — Ладно, ладно, я пошутила, — девушка ближе прижалась к нему, а потом внезапно схватилась за низ живота. Сычель простонала от боли, зажмурив глаза. Чимин резко сел в кровати. — Сычель? Что происходит? После родов прошло два дня, все должно быть нормально, — Чимин обеспокоенно потрогал ее лоб, — Господи, да ты горишь. Потерпи, милая, сейчас отвезем тебя в больницу. Он вскочил с кровати и побежал искать Хоби. Чимин ворвался на кухню, сильно ударив дверью о стену, напугав всех в комнате, но каким-то чудом не разбудив малышку. — У Сычель температура, боли внизу живота. Я повезу ее в больницу, это может быть очень опасно для ее здоровья, — он выдохнул и взял себя в руки, — ты нужен там как доверенное лицо, Хосок-а. С Сандрой посидит Юнги, а потом я вернусь и помогу ему, — он говорил достаточно спокойно, но резкие действия, серьезный вид выдавали и ужас в глазах ярко кричали о том, что все плохо. Хосок быстро стал серьезным, как и Юнги. Они молча кивнули, и Хоби пошел собираться и помогать жене одеться и собрать вещи в больницу. — Ты правда думаешь, что все так серьезно? — тихо спросил Юнги у подошедшего к нему Чимина. — Да. После родов может быть тысяча осложнений, многие из которых смертельны. Как я понял, у нее это уже два дня, достаточно большой срок, надо было раньше ехать в больницу, куда врачи смотрели в роддоме? — тихим шепотом возмущался Чимин, еле сдерживая себя, — ее вообще не должны были выпускать в таком состоянии! Он сильно нервничал, это было видно по беспокойному блеску в его глазах. — Она не хотела там оставаться, попросила Хосока вытащить ее оттуда вместе с Сандрой, Хоби сделал это благодаря связям, думаю, что ее просто не до конца обследовали из-за этого, — тихо ответил Юнги с нескрываемым сожалением в голосе. Чимин ничего ему не ответил, он просто уставился пустым взглядом в кухонный стол. — Эй, не переживай ты так. Ей помогут в больнице, — Юнги аккуратно приобнял Чимина за плечи, второй рукой удобнее прижимая к себе сопящую кроху. Тот плотнее прижался к нему и молча ждал, когда Хосок сообщит, что они готовы, а пока успокаивал себя любованием спящей Сандрой. — Сейчас я отвезу их на своей машине и вернусь к тебе. — Не торопись, я справлюсь с ней, тем более она еще спит, — тихо ответил Юнги почти в самое ухо Чимина, нежно поглаживая его по плечу. — Спасибо, Юнги, — он правда был благодарен ему за поддержку, ему был нужен этот физический контакт, он чувствовал, что не один.

***

— Послеродовой эндометрит, — сообщил им врач после ультразвукового обследования матки, — слишком поздно обратились, мы попробуем лечить ее антибиотиками широкого спектра и постараемся быстрее снизить температуру, но вероятность выжить крайне мала. Я сделаю все, что смогу. Сычель была в палате. Рядом с дверью прямо на полу сидел Хосок. Он был бледный и уставший, прошло часа три с их приезда в больницу, он переживал за жену. Чимин разговаривал с врачами, выяснял подробности, но ему ничего не могли сказать точно. — Чимин, поезжай к нам, помоги Юнги, он не особо опытен в сидении с грудничками. Смеси, соски и памперсы на пеленальном столике в спальне, — безэмоционально сказал Хосок, смотря в стену напротив. — Ты справишься тут один? — тихо уточнил Чимин. — Меня не пустят к ней, просто буду ждать новостей. Как только что-то произойдет, я сразу вам напишу. Иди, — Хосок был категоричен, ему нужно остаться одному, да и от нахождения Чимина здесь лучше не станет. — Хорошо, — он в спешке обнял друга и побежал к машине. Чимин волновался о своей хрупкой подруге, ситуация сильно напугала всех, а еще Юнги ничего не знает и один с ребенком на руках. В квартире Чимин будет полезнее. Доехал быстро, стараясь вести аккуратно, но из-за волнения не всегда получалось. Он забежал по лестнице на третий этаж и открыл ключами Хосока квартиру. Внутри было тихо. Чимин быстро разделся и пошел в спальню. Там была его запасная домашняя одежда: шорты и огромная серая футболка. С пеленального столика взял все необходимое и, переодевшись, пошел на кухню. Юнги сидел за барной стойкой со спящей Сандрой на руках, выглядел он уставшим, потрепанным и опустошенным. — Привет, — тихо поздоровался Чимин, привлекая внимание. Юнги резко повернул голову в сторону прохода на кухню, он выглядел дерганным и напуганным, но старался скрыть свои эмоции, пытался казаться сильным. — Привет. Сандра час назад проснулась и плакала, но я смог укачать ее снова. Как Сычель? Чимин нахмурился и покачал головой, показывая, что не хочет об этом говорить, но все равно кратко ответил: — Все не очень радужно, есть риск инвалидности или летального исхода, врачи не многим могут помочь, инфекция слишком сильно распространилась, максимум она продержится пару месяцев, воспаление почти нереально снять. Его глаза были опухшими от слез и абсолютно неживыми, но он держался бодрячком, чтобы не нагнетать атмосферу и не пугать Юнги. — Давай я ее заберу, разбужу, переодену и пойдем в спальню, вместе побудем с ней, не хочу оставаться один, — тихо предложил Чимин, устало вздыхая. — Да, конечно, — Юнги тоже переживал, но сейчас главное было позаботиться о ребенке, тем более Сандра прекрасно отвлекала своим любопытным сонным личиком после пробуждения. Чимин быстро справился со сменой подгузников, кормлением смесью и маленькой истерикой малышки. Сейчас они все вместе лежали в кровати, девочка играла с кольцами на его руке, а они просто смотрели на нее. Оба молчали. Когда Сандра заснула, было дружно решено, что им всем нужен отдых. Они отключились прямо в спальне на огромной кровати, оградив девочку своими телами от падения. Проспали часов пять, пока малышка не проснулась и не начала тихонько хныкать. Чимин аккуратно вылез с ней из кровати, стараясь не разбудить Юнги, тому нужен был полноценный отдых, а ему самому надо отвлечься от тяжелых мыслей. Чимин на автомате играл с ребенком, тихо пел ей песни и рассказывал стихи. Сандре нравился его голос, она сразу успокаивалась и смотрела во все глаза на него. Раздался телефонный звонок, который напугал девочку, из-за чего та заплакала. Чимин взял ее на руки и, покачивая и напевая мотив колыбельной, которую ему пел в детстве папа, пошел в коридор, чтобы достать телефон из куртки. — Чимин, она в реанимации, я не знаю, что делать, — голос Хосока звучал разбито и обреченно, он безумно волновался. — Тише, ты никак не можешь ей помочь сейчас, поэтому просто не накручивай себя. Сандра в порядке, Юнги спит, он вымотался, но у нас все хорошо. Оставайся пока там и жди новостей, — стараясь звучать как можно спокойнее, ответил Чимин. — Угу, ко мне идет врач, я отключаюсь, — Хоби в спешке сбросил звонок. Чимин был на взводе, но продолжал играть с малышкой и петь ей песни. Девочка не плакала, но он понимал, что не может заменить ей папу и маму, хотя пока справлялся с задачей ее развеселить. Чимин позвонил на работу и попросил больничный на неделю, не объясняя ситуацию, на это не было сил, но это было необходимо сделать. Он кинолог, работает в сети приютов, дрессирует собак, помогает им социализироваться. Иногда дает уроки дрессировки заботливым хозяевам. Чимин любит свою работу, но сейчас было не до нее. Он прижал Сандру к плечу и сел на диван в гостиной. От ужасных мыслей было не отделаться, он прекрасно понимал, что его драгоценная подруга не выживет, он достаточно знал о ее заболевании, в детских домах было много детей, у которых мамы умирали из-за поздней диагностики инфекции, а отцы не выдерживали и отказывались от малышей. Ситуация была поганая, но Чимин начал принимать неизбежное. Он даже не сможет с ней попрощаться.

***

Юнги приехал в больницу к брату, тому нужна была его поддержка, только с ним он мог позволить себе быть маленьким и уязвимым. Сычель два часа назад отправили на какую-то операцию, он не вникал, а Хосок рвал на себе волосы и был полностью разбит. Ему нужна была именно братская поддержка. Чимина Юнги спокойно оставил с ребенком, тот быстро поладил с девочкой, поэтому за них он переживал сейчас меньше всего. Быстро забежав по лестнице на нужный этаж, он начал искать брата. Тот сидел на подоконнике и как-то слишком отстраненно смотрел в окно. Юнги быстро подбежал к нему. — Эй, ты как? — обеспокоенно спросил он Хосока, положив руку ему на плечо. Хоби молча посмотрел на него. В его глазах была смесь ужаса и боли. Юнги молча обнял брата. Через пару минут он почувствовал, что свитер намокает на его плече. Хосок никогда не плакал при нем, с самого детства, это была какая-то его установка, нерушимое правило. Младший братишка всегда улыбался, оптимистично относился к любой проблеме и был безумно сильным. Хоть он и был младше Юнги, но тот всегда старался быть похожим в этом на брата. Сейчас Юнги начал осознавать весь кошмар ситуации. — Она умерла, — тихо прошептал Хосок, не поднимая головы от чужой груди, — врачи не смогли ничего сделать, я узнал час назад, не смог написать об этом вам. Я не знаю, что мне делать. Как я буду жить без нее? Как буду заботиться о Сандре один? — на последнем предложении его голос сорвался. — Эй, тише. Ты не будешь один. Мы с Чимином переедем к тебе и будем помогать, — Юнги был уверен, что Чимин по-любому согласится, — или будем жить в моем доме, места на всех хватит. Не думай сейчас об этом, у нас много дел, надо организовывать похороны и все остальное. Это было тяжело говорить, оба неосознанно вздрогнули от этой фразы, оба еще не осознали всю ситуацию, но Юнги нужно быть сильным ради брата, сейчас вся ответственность будет на его плечах. — Поехали домой, тебе нужно отдохнуть, я буду рядом, как и Чимин с Сандрой, — Юнги аккуратно пытался помочь Хосоку слезть с подоконника и медленно повел его к машине, мечтая оказаться рядом с малышкой и Чимином, они стали для него спасательным кругом в этом океане ужаса и потери, их вид успокаивал. Он был знаком с Чимином всего сутки, но уже доверял ему. Общие проблемы и трагедии сближают.

***

Похороны они провели через два дня. Хосок много плакал в первый день дома, но потом просто ходил по квартире как приведение, не разговаривая ни с кем. Он ни разу не подошел к дочери, та все время была с Чимином, пока Юнги все организовывал и решал проблемы по мере их поступления, возился с братом и пытался проводить все свое свободное время с Сандрой и Чимином, потому что тот выглядел не лучше Хосока, а может даже и хуже, но малышка помогала ему отвлечься. Чимин не отходил от нее ни на шаг, только если в туалет. Ребенок еще не знает, что больше не увидит маму, но все старались вообще об этом не думать. На похороны Чимин пришел с Сандрой в слинге, сидел с ней отдельно от всех людей, чтобы, если она заплакала, не мешать процессу. Это только усугубляло печаль мероприятия в его глазах, у него даже нет возможности посмотреть на Сычель в последний раз со всеми, но потом он все же смог быстро с ней попрощаться, хотя бы с мертвой. Юнги же не отходил от Хосока весь день, хотя иногда обеспокоенно поглядывал в сторону Чимина с малышкой, успокаивая себя тем, что хотя бы те в относительной норме. Когда люди начали расходиться, Чимин подошел к братьям со спящей Сандрой, которая удобно устроилась у него на плече. — Я заберу ее к себе, доеду до дома на такси. Пусть лучше она пока будет у меня, — он не стал говорить, что просто не может видеть квартиру подруги со всеми семейными фото, Чимин так хотел от всего этого убежать, закрыться одному, но он пообещал себе заботиться о Сандре за Сычель, хоть мать ребенку он и не сможет заменить. А делать он это в состоянии только у себя дома со своим самым близким существом на планете. Теперь ближе Ника у него никого и нет. — Ты справишься один? — тихо поинтересовался Юнги, разглядывая Чимина. Тот выглядел откровенно убито, он даже искусственно не мог улыбаться малышке, когда играл с ней, а сейчас вообще был будто куклой, двигаясь и разговаривая на автомате. — Да, я буду не совсем один, а вам надо побыть вдвоем, все вещи Сандры я собрал еще утром, сейчас заеду за ними и отправлюсь к себе. Звоните, если что-то понадобится. Братья были не против, оба понимали, что Чимин прав, он лучше справится с ребенком, даже несмотря на то, что потерял близкого друга. Хоть они об этом не разговаривали, все свое внимание переключив на Хоби и Сандру, но Чимин негласно отвечал за малышку, а Юнги за брата. Когда Чимин уехал, Юнги отвез Хоби в их любимый парк, где они часто зависали в студенческие годы. Он глупо надеялся, что свежий воздух отвлечет от всех мыслей, из-за которых Хосок выглядел совсем уж плохо. — Тут красиво в октябре, — решил завязать разговор Юнги. — Угу. Беседа не клеилась, они молча сидели на лавочке перед прудом, наблюдали за утками, а потом Хоби прорвало: — Я не справлюсь один с дочкой. Она постоянно напоминает мне о ней. Я не смогу. Даже думал отдать ее в дом-малютки, — последнее он тихо протараторил, смотря в никуда, пряча взгляд от брата. Юнги переваривал эту фразу пару минут. Он чувствовал сильное раздражение на брата за эти слова, хоть и понимал мотивы, но такое решение принять просто не мог. Стало так противно от всего вокруг: ситуации, чужих слов, похорон, мертвого взгляда Чимина, поганой осени и всего этого несправедливого мира. — Во-первых, ты не один. Все это время с Сандрой был Чимин, который тоже вообще-то потерял почти родного человека, он, в отличие от тебя, знаком с ней с самого детства, но он справляется, заботится о Сандре, несмотря ни на что. Во-вторых, ты еблан. Лучше отдать ребенка мне, чем в детский дом. Я смогу о ней позаботиться. Или Чимину, думаю, что тот будет не против. Как ты вообще можешь так говорить?! — Юнги почти прокричал последнюю фразу, выходя из себя, хотя старался держать себя в руках. — Я потерял жену! Любимого человека, — голос Хосока сорвался в крике. — А мы все потеряли друга, а Сандра вообще-то мать, — твердо возразил Юнги, с тяжелым упреком в словах. — Она ребенок, не понимает всего этого, — слишком небрежно отмахнулся от этих слов Хоби, выводя брата еще больше. — Именно, она ребенок, ей нужен хотя бы один родитель, — упорно настаивал Юнги, надеясь, что сможет вразумить его. — Я не справлюсь с этим. Хочу уехать в Корею к тете Чоли. Там мне ничего не будет напоминать о Сычель, — Хосок не спрашивал разрешения, он уже сделал свой выбор, это чувствовалось. Юнги был в ярости, всем было тяжело, но они держались, помогали Хоби, а тот просто решил сбежать. Но больше всего он чувствовал беспомощность и отчаяние. — Ты не будешь жалеть об этом выборе? — спокойно спросил Юнги, поняв, что отговаривать бессмысленно. Это дело Хосока, пусть сам решает, но племянницу он бросать не собирается. — Даже если и пожалею, то у меня больше не будет на нее прав. Я могу внести тебя в опекуны и уехать. Если ты не хочешь, то Чимина, он прекрасно с ней справляется, — стараясь звучать спокойно, ответил Хоби, но ему не удалось скрыть дрожь в голосе. — Думаешь, что он согласится на это? У него своя жизнь, работа, может даже семья, я не знаю. — Нет у него семьи, его родители погибли три года назад, когда я сделал Сычель предложение. Она тогда две недели жила с ним, он был в ужасном состоянии, дело шло к запою, но он тогда справился. Значит и сейчас сможет, — отрезал Хоби, показывая, что раскрывать жизнь друга полностью он все же не намерен. — Ты ужасен. Господи, это низко, — ответил Юнги, подумав, что Чимин слишком сильный, раз пережил так много. Как он сейчас не сломался? — Да знаю я! Но не могу по-другому, я просто не могу, — Хосок заплакал, но Юнги его не обнял, слишком был зол на него. — Я завтра поеду к Чимину и поговорю об этом. Могу перевезти их к себе домой и обеспечивать, пока Сандра не пойдет в садик, а Чимин не вернется на работу. Нам будет тяжело, но мы справимся, а ты вали куда хочешь, — тихо, но уверено сказал Юнги, больше не смотря на брата.— Все, поехали домой. Завтра все решим, — Хоби даже не возражал, молча последовал за ним к машине. С того дня они больше почти и не разговаривали.

***

— Привет, — Юнги решил приехать утром, сразу как проснулся. Чимин открыл ему дверь сонным, что было очень даже мило, держа Сандру на руках. Та вела себя спокойно, с любопытством смотря на знакомое лицо, но не улыбалась, как и хозяин квартиры. — Привет. Как Хоби? — даже в такой ситуации этот парень все равно волновался в первую очередь за друга. Чимин слишком необычный для Юнги. — Об этом я и приехал поговорить, — мрачно начал он, всем видом показывая, что разговор будет долгим и неприятным, поэтому на пороге обсуждать это будет неразумно.— Кстати, ты сказал, что живешь не один, познакомишь? — вспомнил Юнги тот быстрый диалог на похоронах. — Оу, он на работе сейчас, вчера вечером попросили привезти его на ночь, там какие-то проблемные новички, — не особо понятно объяснил Чимин, но Юнги решил сейчас не вникать, он еще не знал о нем ничего толком, но на это у них еще будет время, сейчас есть проблемы поважнее.— Проходи, кухня прямо по коридору. Ты завтракал? — Чимин приглашающе раскрыл дверь. Он был догадливый, а может просто гостеприимный. Пройдя по коридору до кухни он остановился, дожидаясь, пока Юнги снимет верхнюю одежду и обувь и проследует за ним. — Нет, проснулся и сразу поехал к тебе, — Юнги просто хотел быстрее уехать из квартиры брата, поэтому собрал все свои вещи, отвез к себе домой и сразу поехал к Чимину с Сандрой, они были его убежищем от всего сейчас. — Там на плите овощи, я их разогрел. Поешь, а я помою кроху, — пробормотал Чимин и ушел, видимо, в ванную. Юнги же зашел на мрачную серую, но современную кухню. Все поверхности были пустыми, дверцы шкафчиков были непрозрачными, выглядело странно, но зато везде чисто. На плите и правда были овощи в бальзамическом соусе, над раковиной был шкафчик с тарелками, вся посуда была тоже серой, но пара прозрачных стаканов имелось. Опять же странно, но практично и почему-то очень подходит состоянию всех их сейчас. Помыв руки, он положил порцию себе и Чимину, тот скорее всего даже не поел со вчерашнего дня, почему-то было стойкое ощущение, что сейчас тот плохо о себе заботится. Юнги когда-то читал, что при потере близких люди либо уходят в себя, либо в заботу о других, у Чимина скорее всего второй вариант, поэтому Юнги надо быть более внимательным к нему. Иронично, что сам он не задумался о том, что у него тоже второй тип скорби. Вскоре на кухню вошел Чимин с девочкой на руках, та даже порозовела от теплой воды и была завернута в огромное мягкое коричневое полотенце как в кокон. — Спасибо, что мне тоже сделал, голодный как зверь, — он попытался улыбнуться, но не смог.— Подержишь ее? Хочу сделать нам кофе, а ей смесь. — Конечно, мне без молока и сахара, — Юнги отвернулся к окну, забрав Сандру, потому что не мог смотреть на такого разбитого человека. Сейчас Чимин еще даже не знает о последней новости, представить силу его боли тяжело. Юнги старался просто радоваться девчушке на руках и улыбаться ей, пока та разглядывала его печальное лицо и трогала его щеки своими крохотными ручками. Следующие полчаса они молча завтракали и пили кофе, Сандра была на руках Чимина, вела себя спокойно, потому что тот ее накормил первой. Юнги почему-то заметил, что вкусы у них были схожи, Чимин тоже предпочитал кофе без молока и сахара. Настроение было так себе у обоих. Тяжелая неделя выдалась. Дальше будет не лучше. — Хосок хочет сдать Сандру в дом-малютки и уехать в Корею, — как на духу выпалил Юнги, пряча взгляд, чтобы не столкнуться с чужими глазами. Страшно почему-то. Чимин молчал и не отрывал взгляд от чашки с кофе, но рефлекторно прижал малышку к себе. Юнги заметил этот жест и удивился, но не стал заострять на этом внимание. — Это достаточно низко с его стороны, — в его голосе не было ни осуждения, ни злости. Он выдал это просто как факт. Юнги на это ничего не ответил, отвлекаясь на малышку, которая внимательно наблюдала за ними, переводя глаза то туда, то обратно. Чимин перехватил ее поудобнее, что-то тревожно обдумывая, насупившись как ежик, что даже позабавило Юнги, и он отвлекся от разговора, пока его не привел в себя спокойный и уверенный голос: — В принципе, я могу забрать ее к себе, накопления у меня есть, на год хватит, а дальше что-нибудь придумаю. Я не отдам ее в дом-малютки, ей там не место, а сам я смогу с ней справиться, — четко произнес Чимин, смотря в глаза Юнги, будто готовый драться за свой выбор. Юнги не поверил своим ушам. Чимин только что за пару минут сделал выбор, который изменит его жизнь на сто восемьдесят градусов, да еще так безапелляционно. — У меня есть к тебе предложение, — аккуратно начал он, стараясь звучать как можно дружелюбнее, потому что Чимин по виду был настроен очень враждебно. — Что насчет того, чтобы жить в моем доме? Я смогу вас обеспечивать, пока ты будешь с Сандрой. Когда она пойдет в садик, то сможешь вернуться на работу. Если будет тяжело жить вместе, то сможем через год разъехаться и по очереди жить с малышкой. Чимин немного подумал и медленно кивнул. — Я не против, но ты готов пустить к себе незнакомого человека и ребенка? От нас нельзя будет избавиться и бросить, потому что мы будем зависеть от тебя, — Чимин жестко произнес суровую правду, предупреждая Юнги сразу обо всех трудностях и подводных камнях. — Не переживай об этом, я очень люблю свою племянницу. А еще я доверял Сычель, а она доверяла тебе. Я уверен в своем решении, — тяжело говорить о подруге в прошедшем времени, но надо принимать новую реальность. И Чимин с Сандрой теперь тоже входят в его реальность. — Давай пока неделю я поживу с ней дома, поговорю с начальником, решу все вопросы, а ты все еще раз хорошенько обдумаешь. Это большая ответственность, Юнги, — тихо ответил Чимин, внимательно рассматривая малышку у себя на руках, которая подозрительно притихла, а та просто мило смотрела на него, чем разгладила хмурую складку между бровей Чимина. — Хорошо, я понимаю. Можно будет к тебе приезжать? — со странной даже для себя надеждой спросил Юнги, но в квартире у Чимина спокойнее. С ними спокойнее. Поэтому плевать, как это может выглядеть со стороны, но Чимин кажется вообще был не в состоянии улавливать чужие эмоции и интонации, поэтому просто устало кивнул.