We'll get through this

Юнги приезжал к Чимину и Сандре всю неделю, каждый день с утра до вечера с ними торчал, взяв на работе отпуск за свой счет на этот период. Только оказавшись у них на следующий день утром, он обнаружил в квартире собаку. Немецкую овчарку Ника. Тогда-то он и понял слова Чимина про то, что его друга попросили отвезти на работу в приют на ночь. Профессия кинолога была интересной, Юнги обожал животных, а Чимин почти всю жизнь с ними провел, у него много историй и фотографий с самыми милыми зверюшками. Ник был прекрасно обучен, хоть и достаточно молод, ему всего пять лет, но он понимал Чимина с полуслова, даже с полужеста. Пес часто сидел с малышкой, пока Чимин выходил из комнаты в туалет или за едой, залезал на кровать и своим телом не давал Сандре скатиться с нее, а еще спокойно позволял трогать себя за морду и таскать за шерсть, даже не рычал, просто со вселенским умиротворением лежал рядом. Юнги поражался общению Чимина с Ником, их обоюдному доверию, они реально разговаривали, вели диалог, понимали друг друга. Юнги в первый же день поразило, что когда пес вечером впервые залаял, то Чимин с недовольным стоном проорал из кухни, где готовил смесь Сандре: — Да помню я, помню. Вижу, что уже восемь вечера, подожди немного или дай пульт Юнги, мне надо правильно насыпать смеси, Сандра уже хнычет! Юнги ничего не понимал, просто покачивал девочку, которая правда капризничала, когда Ник подбежал к нему с пультом в зубах. Он был в ступоре, но пес начал тыкаться мордой ему в бедро и скулить, поэтому пришлось аккуратно достать у него из пасти пульт и просто включить телевизор. На экране шла программа про диких животных в Сафари. Пес просто сел недалеко от телевизора и завороженно следил за антилопой в поле, когда Чимин вошел в гостиную. — Эй, от экрана подальше отсядь, зрение испортишь, — пробурчал он собаке, а Ник сразу его послушался, возмущенно порычав для приличия, заставив Юнги улыбнуться от их взаимодействий. — Спасибо, что включил, у него в восемь всегда просмотр этого канала. Вот смесь для Сандры, попробуешь сам покормить ее? — Юнги просто кивнул ему, готовясь внимательно слушать инструкции. Когда он понял принцип кормления Сандры и сел на диван с девочкой, Чимин плюхнулся на ковер рядом с псом с расческой и начал его тщательно вычесывать, а потом просто гладил и тискал, отвлекая от занимательного просмотра, но Ник почти не возражал, только вредно бодал головой мужчину в живот, тихо порыкивая, когда начиналась реклама. Самым сложным из ухода за крошкой для Юнги были поездки в больницу, чтобы делать прививки Сандре. Конечно ей это не нравилось, никто иглы и шприцы не любит, но одного посылать Чимина он просто не мог, они теперь оба ответственны за нее, поэтому Юнги старался брать чуть больше обязанностей вне дома на себя, когда проводил время с Чимином и Сандрой, чтобы давать тому отдохнуть. Сам возил ее пару раз в клинику, давая Чимину побыть наедине с собой. Также они всегда вместе гуляли и конечно же брали Ника на эти долгие прогулки. Юнги нравилось подолгу наблюдать, как кинолог тренирует пса, как они общаются с другими собачниками, как Чимин достает Сандру и рассказывает подробно про мир вокруг, дает крошке трогать Юнги, а он терпеливо разрешает сильно сжимать свои пальцы и дергать за волосы. За неделю у них уже сложился свой ритуал после вечерних прогулок. Пока Чимин в ванной моет лапы Нику после улицы и готовит им еду, Юнги переодевает малышку и делает ей детскую гимнастику, которую посоветовал врач. Сразу после этого он идет ее купать, каждые два дня увеличивая времяпрепровождение в ванной, соблюдает нужную влажность и температуру, потом аккуратно обрабатывает область вокруг пупка, где обрезали пуповину, на пеленальном столике. Все делает по инструкциям Чимина, даже в заметки в телефоне их записал, но за все это время выучил. Потом промакивает полотенцем воду с тела Сандры, заматывает ее в мягкие пеленки и несет на кухню. Там Чимин быстро накладывает им еду и сначала кормит крошку, пока Юнги насыпает корм Нику, а потом они вместе едят. Вечером Сандра быстро выматывается во время бесиловок с мужчинами, которые ее дразнят и щекочут, и засыпает у кого-то из них на руках. Ее аккуратно укладывают в кровать, и они ретируются на кухню, вместо радионяни оставляя в комнате Ника, тот свои обязанности знает, поэтому всегда выглядывает из комнаты, если малышка проснулась, но не лает, чтобы не пугать ребенка после сна, Чимин ему подробно все объяснил. На третий день Юнги так не хотелось уходить, что когда Сандра уснула и они уже привычно засели на кухне пить чай, он невзначай спросил: — А зачем тебе вторая комната? — будто между делом вставил Юнги, откусывая эклер, он сам коробку с ними принес днем, чтобы порадовать сладкоежку Чимина, этот факт о нем он еще от Сычель слышал, когда та рассказывала про лучшего друга. — Ну, квартиру я покупал, когда еще встречался с бывшим, потом жил тут со своим близким другом, но… — тут Чимин замолчал, в его глазах опять промелькнула грусть. С ним такое бывало, на каждого из них иногда накатывало, но на Чимина чаще, жизнь все же его помотала сильно. Вот и сейчас опять, ему просто нужно время, чтобы взять себя в руки, но в этот раз Юнги решил попробовать поддержать его. Медленно накрыв чужую ладонь, словив от этого удивленный взгляд на себе, он с расстановкой сказал: — Не думай об этом сейчас, у нас и так забот полно, нельзя много грустить, Сандре нужны счастливые опекуны, стоит отпустить прошлое, мы нужны ей, — малышка не давала им уйти в скорбь и боль, держала их на плаву, но они также старались держать и друг друга, пока учились, но у них обязательно получится, Юнги в это верит. Чимин перевернул ладонь и переплел свои пальцы с чужими. — Мы неплохо справляемся, Юнги. Мы вместе все это преодолеем. Спасибо тебе, что все же не оставил нас, — тихо поблагодарил Чимин, смаргивая пелену слез с глаз. — Я не мог по-другому, это же Сандра, как же ее оставить. Ты видел ее глазки? — с улыбкой ответил Юнги, на что Чимин немного болезненно и тихо рассмеялся. — Так что с комнатой? — Все же продолжил допрос он. — Можешь ночевать там, я не против, не придется мотаться туда обратно каждый день. Только теперь ты ночью будешь вставать к мелкой, считай это платой за аренду спального места, — ехидно закончил Чимин, но Юнги только покачал головой и конечно же согласился. Ему было не тяжело вставать по ночам к Сандре, нежели чем Чимину, тот потом долго не мог уснуть и выглядел еще хуже, чем обычно. Всю ту неделю Хосок возился с документами, сделав в итоге опекунами и Юнги, и Чимина, оба просто поставили подписи в нужном месте и официально стали родителями. После того дня Хоби никто из мужчин больше не видел, но оба старались не зацикливаться на этом, хотя было больно глубоко внутри, по их взглядам друг на друга иногда все было предельно понятно, но обсуждать это не стоило. Отношения между новоиспеченными родителями были отличными, им было комфортно и удобно друг с другом, Юнги всегда следовал советам Чимина по поводу ухода за ребенком, с удовольствием болтал с Сандрой и слушал, как Чимин успокаивает крошку пением всего на свете, даже как-то рекламу туалетной бумаги ей напевал, когда она ночью проснулась со слезами. Малышка достаточно редко капризничала, сразу успокаивалась от пения Чимина или низкого гортанного мычания Юнги, чему все удивлялись, даже Ник. Юнги любил вечером сидеть с Чимином в комнате у кроватки девчушки, которую он недавно перевез из квартиры брата, и слушать волшебный голос этого прекрасного мужчины, который тихо напевал колыбельные и переодевал девочку. Чимин был идеален на первый взгляд: красивый, эрудированный, логичный и спокойный, но с огромной болью во взгляде. Он не так давно потерял семью, а сейчас еще и подругу, придавала сил только малышка, ну и иногда Юнги, но смотреть в глаза Чимину все равно тяжело. Юнги получал удовольствие, просто находясь с ним в одном пространстве, у Чимина была особая приятная аура уюта и тепла, с ним было просто хорошо. Сам же Чимин был очарован этим немного неуклюжим мужчиной, который смешно удивлялся с некоторых правил ухода за новорожденными, но все строго выполнял. Юнги не всегда понимал, что делать с ребенком, но старательно учился и облегчал Чимину жизнь, при этом смеша его своей какой-то детской озадаченностью иногда. Так прошло две недели, из-за проблем на работе Чимин не мог переехать к Юнги раньше. Дом у того был большой и красивый, хоть и одноэтажный. Внутри было много пространства и везде было светло и чисто, комната для девочки была уже обустроена, лежанка Ника находилась около камина, его миску Юнги сразу поставил на кухне, а огромный мешок с кормом разместил в нижнем шкафчике рядом. Чимину была приятна такая забота о ребенке и его собаке, Юнги был очень внимательным и обходительным, хоть и иногда неловким. Комната Чимина была рядом с детской и выглядела очень опрятно и комфортно, под стать вкусу Юнги. Темно-коричневая мебель, молочные стены и бежевые кресла с покрывалом. Стол для ноутбука, отдельная ванная с туалетом и балкон, потому что Юнги узнал, что Чимин иногда курит. Это было своеобразно заботой со стороны Юнги, что было очень приятно. Чимин был благодарен ему за все это. Однако с переездом стало немного сложнее всем, потому что Юнги вышел на работу. Мужчина стал реже находиться рядом, но Чимин был готов к подобному, поэтому более-менее справлялся, но иногда Юнги видел, как тому тяжело. Он научился замечать, в какие дни Чимину было особенно херово. В такие вечера Юнги заставал его в гостиной после работы. Чимин спал на диване с красными опухшими глазами, обнимал бодрствующего Ника, тихо всхлипывая во сне. Пес всегда оставался с Сандрой, если хозяину надо было куда-то отлучиться, но в такие моменты он спокойно лежал рядом, хоть и держал уши в остро, прислушиваясь ко всем звукам в доме. Ник чувствовал Чимина, его боль и состояние, понимал, когда необходимо остаться, Юнги поражался его уму и их взаимоотношениям. Чимин воспитал не питомца, а вырастил себе брата и самое близкое существо, лучшего друга, если так привычнее кому-то. Но старший видел, что псу не совсем комфортно, ему тревожно не быть рядом с малышкой, Юнги тоже стал его во многом понимать за время совместного проживания, хоть они и не так много виделись. Поэтому Юнги садился на корточки перед диваном и доверительно говорил Нику, внимательно смотря тому прямо в глаза: — Иди к Сандре, я побуду с ним, все будет нормально, мой хороший, — он трепал его по макушке и подбадривающе улыбался. Пес понимающе кивал и в благодарность облизывал чужие пальцы, а потом аккуратно выбирался из чужих рук, стараясь не разбудить хозяина. Юнги опять его гладил, а потом быстро занимал чужое место, греясь в крепких объятиях Чимина. Он даже неловкости от близости с ним не чувствовал, они как-то быстро прошли стадию смущения за месяцы жизни вместе, поэтому такие жесты поддержки чувствовались естественными. В первый такой раз через пару минут Чимин завозился и приоткрыл глаза. — Юнги, ты чего спать не идешь? Ты хотя бы поел? — тихо прошептал он, но из своих объятий выгонять не планировал. — Там фунчоза на столешнице есть, ты можешь… — но тут мужчина резко зевнул, что дало Юнги шанс ответить. — Я в состоянии о себе позаботиться, маленький. Спасибо за ужин, но давай просто поспим, тебе это необходимо, хорошо? Ник с крошкой, можешь быть спокоен, я побуду с ней ночью, если что. — Спасибо, — все на что хватило Чимина, после чего он прижался к чужой груди и отключился. В такие моменты Юнги понимал, как же тому тяжело. Он воспитывал малышку, целую новорожденную жизнь держал в своих руках почти круглые сутки, учил ее жить в этом мире, делать базовые вещи, ухаживал за ней, успокаивал и смешил. Юнги редко проводил с ними время в будни, потому что старался сделать всю работу в офисе за неделю и все выходные быть с Сандрой, чтобы давать Чимину время на себя и Ника. Этим двоим нужно было уединение, иногда вместе, иногда по-отдельности. Тем не менее в выходные они все равно старались много времени проводить вместе на улице, пока достаточно тепло, но еще не душно. Весна была в самом разгаре, крошке очень нравилось смотреть на появляющиеся листочки и цветы, на собак на специальной площадке для дрессировки. Сандра любила, когда Юнги ее качал и подкидывал, или когда он садился на качели и они вместе катались, а Чимин снимал ее смех на видео. Они все же продолжали вести съемку для семейного архива, это было больше сделано для девочки, но мужчины так отводили душу от грустных воспоминаний, создавая новые, запечатлевая их. Чимин и Юнги часто разговаривали во время совместных прогулок с девочкой и Ником. Обсуждали профессии друг друга, любимые фильмы и даже театр — оба обожали оперу «Цирюльник». У них и вправду были схожие вкусы во многом: музыка, фильмы (оба были тайными фанатами Марвел), настольные и компьютерные игры, виды отдыха: оба не любили теплые страны и лежания на пляже, предпочитая этому активные путешествия по достопримечательностям или атмосферным местам из кино. Комфорт между ними был удивительным для обоих. Да, он появился не сразу, далеко не сразу, им через многое пришлось пройти вместе, но тем не менее. Сейчас они не стеснялись говорить глупости, шутить тупые шутки, снимать друг друга на камеру опухшими с утра, играться с пеной, пока моют малышку, запрыгивать к друг другу в кровати, чтобы разбудить. Чимин узнал, что Юнги жутко боится щекотки и ему не нравится, когда тыкают в нос. Понял он это, когда будил его на работу как-то утром, а тот не хотел просыпаться. Иногда они вместе готовили и сидели с ребенком по очереди, когда у Юнги было время. Его еда приводила Чимина в восторг, она была поразительной, тот даже попросил научить его некоторым хитростям на кухне. Чимин все равно до сих пор старался не нагружать Юнги никакими заботами, но тот сам вызывался помогать по дому и с Сандрой, когда мог. Они сильно сблизились и привыкли к совместной жизни, снимали друг друга, вешали совместные фотки по всему дому, делали видео с малышкой для семейного архива. Именно семейного. Жизнь бок о бок их почти не отягощала, оба были достаточно спокойными, всегда шли на контакт, прямо говорили о проблемах и никогда не ругались, потому что оба были научены жизненным опытом, хоть и говорить прямо друг с другом они смогли не сразу, но они вместе преодолевали некоторые рубежи. Если кто-то из них ужасно уставал или сразу оба, то они предупреждали об этом друг друга и не срывались ни на кого, как в начале их взаимоотношений, не обижались на случайно брошенные грубые фразы. Они научились этому не сразу, но все же пришли к экологичному решению подобных проблем. Оба понимали, что между ними немного странные отношения. Конфетно-букетного периода не было, они сразу стали семьей. Юнги даже иногда позволял себе целовать Чимина в щеку по утрам перед работой, пока тот готовит, привык целовать Сандру и не противился своему желанию делать подобное с Чимином, но тот не был против, они ощущались правда семьей. Сам Чимин часто обнимал его, то со спины, то лежа на диване, то в спальне. Он был очень тактильным, любил трогать людей и Ника, обниматься и спать в обнимку, но в первые месяцы не позволял себе такого с Юнги. Тот видел, что Чимину не совсем комфортно, и попросил все ему объяснить. Узнав проблему, он рассмеялся и крепко обнял парня, сказав, чтобы тот не стеснялся, Юнги тоже достаточно тактильный. Он решил не уточнять, что не со всеми, а только с партнерами или близкими друзьями. Оба не решались на разговор об их отношениях, боясь разрушить семейную идиллию. Но обоих пока все устраивало, они не торопились что-то менять между друг другом, им было хорошо, хоть и тяжело иногда. Самыми любимыми днями Чимина были совместные субботы. Он с утра готовил завтрак, пока Юнги кормил Сандру. Они все вместе были на кухне: Чимин у плиты, Ник спокойно поглощал свой завтрак, а Юнги стоял недалеко с крошкой на руках и убеждал ее поесть. Как-то в такой день Юнги пытался впервые накормить ее овощным гипоаллергенным пюре, но она ни в какую не собиралась давать запихнуть эту смесь себе в рот и воротила лицо от ложки. Но тот не сдавался и пытался ее уговорить под задорный смех Чимина. — Мин Сандра, если ты не будешь идти на мирные переговоры, то у нас будут проблемы в виде криков и слез, твоих или моих, правда, Чимини? — Юнги бесил чужой смех и своя беспомощность, поэтому он решил вовлечь в свои страдания и второго родителя. Девочка повернулась к Чимину и вопросительно на него посмотрела, а тот показал Юнги язык и подошел к этой занимательной парочке, отряхнув руки от капель воды, потому что к тому моменту уже все приготовил и мыл посуду. По дороге к ним он погладил Ника по голове, тот все это время был рядом и следил за обстановкой со стороны, уже съев свой завтрак. Чимин подошел к Сандре вплотную и, смотря в ее любопытные карие глазки, четко произнес: — Не хочешь кушать, детка? — хитро спросил мужчина, жестами попросив Юнги поднести ложку с пюре к своему рту, а Сандра с любопытством за ним наблюдала. — Тогда я сам все съем, Юнги будет кормить меня, а не тебя, — и этот невыносимый человек медленно обхватил ложку своими пухлыми губами, смотря почему-то прямо Юнги в глаза, а не в глаза пораженной девочки. А потом он наигранно застонал от удовольствия, заставив Юнги громко сглотнуть, а крошку возмущенно замычать. Когда Юнги в шоковом состоянии еще раз медленно набрал в ложку пюре и опять поднес ко рту Чимина, то Сандра вскрикнула протестующе и надула губки, зло смотря на Юнги. Тот сразу поменял траекторию ложки и наконец-то накормил девочку этим пюре. Крошке оно понравилось, и она спокойно дальше ела, но Юнги все это время смотрел только на довольного Чимина, дразнящего мелкую и смеющегося с ее возмущенного лица. В такие моменты Юнги путался в своих чувствах особенно сильно. Это был далеко не первый раз, когда он испытывал подобное. Один раз он вернулся с работы и услышал смех Сандры из ванной. Чимин что-то возмущенно ей объяснял под звук льющейся из-под крана воды. Юнги подумал, что тот как обычно купает малышку, поэтому решил к ним зайти, чтобы вместе подурачиться с пеной, как они иногда делали. Мужчина быстро переоделся в домашнюю одежду и с улыбкой без задней мысли зашел в ванную, но на входе сразу впал в ступор, даже не успев закрыть за собой дверь. В ванной сидел голый Чимин с Сандрой на руках. Он прижимал девочку к своей груди спиной и пытался аккуратно душем смыть с ее головы пену, чтобы та не попала ей в глазки, а она вертелась во все стороны со смехом. Чимин его заметил и спокойно улыбнулся, совсем не стесняясь положения, в котором его застали. Девчушка не обращала внимание ни на что вокруг до этого, но когда почувствовала, что ее больше не поливают, то с удивлением обернулась и заметила Юнги. Она громко вскрикнула, здороваясь с ним, но мужчина продолжал с красным лицом изучать чужую голую фигуру везде, где она не была прикрыта водой с пеной, что ему позволяли спокойно делать, пока Чимин не подал голос. — Ты дверь не закрыл, дует немного, — тихо сказал он, приводя Юнги в чувства. Мужчина громко неловко поздоровался и вылетел из ванной под чужой заразительный смех. Он чувствовал себя подростком в такие моменты, потому что понимал, что испытывает к Чимину необычайную симпатию, а тот не показывает ничего против этого, сам иногда делает шаги к нему, заставляя Юнги думать, что бы они могли вместе делать наедине помимо привычных уже объятий и поцелуев в щеки или висок на ночь. Эти мысли никак не хотели уходить из его взбудораженного мозга, поэтому после еще одного подобного случая он решился на ответные действия в сторону Чимина.