We'll get through this

Неделя. Ровно столько Чимин жил у Джина. Всего одну неделю. Давний друг забрал его из дома Юнги в пять утра ровно семь дней назад. И за это время Чимин, кажется, начал сходить с ума. Ночью, когда Сандра и Сокджин спали, Чимин смотрел все видео со своей семьей с телефона. Он плакал каждый раз, когда видел улыбку Юнги, пока тот играл с Ником или их дочкой. Все это время пес лежал рядом с ним в кровати с малышкой и периодически облизывал его щеку. Друг пытался всячески его поддержать, но выходило так себе. Чимин ненавидел себя за слезы из-за Юнги, ему было безумно тяжело принять, что скорее всего они больше никогда с ним не увидится. Больно — не то слово, чтобы описать его чувства. У него отобрали все и заставили жить дальше. Снова. Чимин так устал от этого гребенного цикла. Родители, бывший, Джин, Сычель, Юнги. Делают его счастливыми, а потом заставляют упасть в пропасть, задыхаться от безысходности. Хотя бы Сандра с ним будет долго и все у них будет замечательно, он все для этого сделает. Не думал Чимин, что в самой критической ситуации в жизни он рванет к Сокджину, будет просить помощи именно у него, даже не задумываясь ни о чем, зная, что тот не откажет. А ведь их отношения последние три года были мягко говоря натянутыми. Чимин долгое время жил с Джином в своей квартире, они были прекрасными соседями, им было безумно комфортно и спокойно вдвоем, его забота не душила друга, тот на все ее проявления только благодарно улыбался и заботился в ответ. С Сычель все вместе они почти время не проводили, как-то подруга и лучший друг не поладили, но Чимин без проблем выстроил хорошую коммуникацию с обоими. И если Сычель была ему сестрой, родственной душой и смыслом жизни в какой-то степени, то Джин его отдушина. С ним не нужно выворачивать душу и решать проблемы, можно просто посидеть в комфортной тишине и ни о чем не думать, что иногда бывало жутко необходимо. Но три года назад Сокджин без предупреждения просто пропал. Забрал все вещи из их квартиры и куда-то исчез. Чимин звонил ему, но тот сменил номер, искал его по всему городу, но это не дало никаких результатов. В итоге Чимин через полгода смирился с тем, что друг его бросил. Сычель всячески старалась его приободрить, заставляла переключаться на что-то другое. Это помогало. А через полтора года Джин написал ему в соцсетях, с новой странички. Оказывается, все это время он жил в Мексике, сбежал туда, потому что хотел начать новую жизнь, потому что безумно устал от рутины и хотел перемен. Но ужасно скучал по Чимину и дико сожалел, что так кинул его без объяснений. Они созвонились и в итоге разговаривали часов пять о жизни друг друга, о всех новостях и делах, но дальше того разговора у них ничего не зашло. Редкие переписки, еще более редкие звонки. Чимин просто больше не доверял, не был таким открытым, а без доверия тяжело поддерживать теплые отношения. И вот год назад Джин вернулся обратно, оповестил Чимина, но тот пока не был готов встретиться, а потом смерть подруги, новая жизнь, было не до друга. Но когда прижало — Сокджин казался единственным выходом. И он помог, забрал его и неделю был рядом, помогал и поддерживал во всем. Чимин скучал, безумно, до дрожи в руках, и даже не скрывал этого, отпустить прошлое было сложно, хотя друг это понимал и не настаивал. За это Чимин его тоже ценил безмерно. Сейчас он сидел в комнате, которую ему с дочерью выделил друг, и болтал с Сандрой, хотя его мысли и были совсем не здесь. Чимин не коверкал слова, это вредно для детей, а серьезно вел с ней полноценный односторонний диалог, пока той не стало скучно. Когда она решила уползти от него, он защекотал ее, на что малышка громко рассмеялась. Чимин с удовольствием игрался с ее маленькими ручками и целовал центр ладошек. Ник сидел недалеко от них и дремал, Джин был в гостиной. Потом Чимин посадил девочку на голубой мягкий ковер на полу и сел рядом, чтобы наблюдать за ней и показывать игрушки, смеясь вместе с крохой. Она уже давно научилась ползать со сверхскоростью, но только недавно начала иногда неловко вставать сама, опираясь на диван или стулья, чтобы не грохнуться. Сейчас малышка встала у кровати, хватаясь своими пальчиками за серое покрывало. Она будто бы с удивлением смотрела на Чимина, который сел рядом, но не слишком близко, чтобы в любой момент поймать ее, но при этом давая девочке свободу передвижения. И крошка сделала один шаг к нему, все еще опираясь на кровать. Чимин смотрел во все глаза, стараясь не упустить ни один момент, а потом она сделала шаг к нему без опоры, выпустив из рук покрывало. Медленно и аккуратно. Чимин призывно раскрыл руки для объятий. — Счастье мое, иди к папе. Ты такая умничка у меня, — со слезами на глазах позвал он. Сандра сделала еще два маленьких шага и почти упала в руки Чимина, а он громко рассмеялся, вытирая соленые дорожки с щек. Девочка тоже захихикала, повторяя за папой, хоть и не особо понимала, почему тот смеется. Чимин не заставлял ее повторять подвиг, а просто дальше ее развлекал, щекоча и играя в «догонялки»: мелкая от него быстро уползала в другой конец комнаты, а он ее ловил и кружил. Чимин не так давно позволил себе называться ее отцом. Джин его два дня убеждал в этом, объяснял и разжевывал все по тридцать раз, чтобы он наконец-то признал эту простую истину. С того момента будто груз упал с души, дышать и правда стало легче, это реально давило на него подсознательно. Но становилось грустно, что Юнги отказался быть ей отцом, хотя из него вышел хороший родитель. Через часа два малышка начала засыпать под его тихое пение, Чимин аккуратно положил ее в недавно собранную кроватку и вышел из комнаты. Он плюхнулся на диван рядом с Джином, пока тот мирно попивал виски, не обращая на него никакого внимания, а рядом на столе стоял пустой стакан видимо для него и бутылка огненного напитка. Чимин ловко налил себе виски почти до краев и начал медленно пить. — Она сделала свои первые три шага, — тихо оповестил друга Чимин, делая еще два глотка напитка. Сокджин, сидящий рядом, замер и неверяще уставился на него, но в ответ не получил и взгляда. — И ты так спокойно говоришь об этом, папашка? — Джин радостно с криками полез его обнимать, но хоть стаканы додумался сначала на стол поставить. — Тише, придурок, она же спит, — Чимин нежно стукнул его по волосам, чтобы лучше думалось. — Да, прости, — друг отстранился, но все равно с гордостью смотрел на него.— Я поздравляю тебя, Мини, ты прекрасно справляешься с воспитанием своей дочери. Чимин просто молча улегся в его объятия, но сначала опрокинул в себя стакан до дна. Джин нежно его обнимал и покачивал в своих руках, чувствуя состояние друга. Тот всю неделю работал как проклятый с ребенком на руках в приютах, вернулся туда, игнорируя бубнеж Джина о том, что это не обязательно, денег у него достаточно. Чимин почти все время молчал после краткого объяснения ситуации и старался быть постоянно рядом с крошкой и Ником. — Джин-а, как же я заебался. Почему он такой? Я в прошлой жизни был маньяком? За что мне все это? — Чимин опять пристрастился к алкоголю, что должно было его волновать, но он просто решил пока забить на это. Ему так было проще, а друг не препятствовал, не имел на это право, это не его жизнь. — Чимини, все совершают ошибки, ты же сам понимаешь. Он все осознал, старается исправить, звонил тебе, обходит все приюты в городе, ищет тебя. Поверь, ему тоже не просто, он тоже живой человек и ему больно, — Сокджин был мудрым, старался быть объективным и понимать обе стороны. — Но он же сам виноват, я-то тут причем? — Чимин жалобно простонал, вырываясь из чужих объятий, чтобы налить себе второй стакан. — Ты стал ему слишком близок, как и малышка. Вы нужны ему, а вам нужен он, ты сам прекрасно это понимаешь, — флегматично проинформировал Джин, делая еще один глоток из своего стакана, пока Чимин быстро запрокидывал в себя уже второй. — Но как мне теперь ему доверять? — сломлено спросил Чимин, уставившись в никуда. — Мне же ты веришь, даже после того, как я свалил от тебя в Мексику, ничего не сказав, и пропал почти на год, — напомнил Джин о своем главном проступке в их общении. — Но ты потом связался со мной и все объяснил, это другое, — уверенно оспорил Чимин. — Нет, то же самое. Только он сразу попытался тебя вернуть, просто ты не дал ему такой возможности, — напомнил Джин про то, как уговаривал его просто попробовать ответить Юнги. — Ненавижу, когда ты прав, — Чимин злобно налил себе третью порцию виски и выпил залпом. — Как ты не пьянеешь? Ты пил постоянно в огромном количестве, но я тебя пьяным в жизни не видел. А сейчас после долгого перерыва тебя все равно ничего не берет, — с удивлением и неким неправильным восхищением спросил Джин. — Я как-то решил довести себя до опьянения и у меня начался запой, — спокойно признался Чимин, поморщившись от не самых приятных воспоминаний. Он почти никому не рассказывал про тот период. — Просто генетически тяжело дойти до такого состояния, зато в барах могу на спор бесплатно выпить, когда денег мало. — Я помню тот вечер после получения диплома, ты перепил всех сокурсников, — в Джине проснулась ностальгия по старым временам, когда у них было не так много обязанностей и проблем в жизни. И когда они постоянно были вместе. — Да, родители потом подарили мне грамоту «Лучший алкаш семейства Пак», до сих пор храню ее, — с тоской произнес Чимин, он больше не плакал из-за них, но чувство потери останется с ним навсегда. А как отпустить Сычель он даже не представляет. А теперь еще и Юнги. — Все, хватит ныть, назначь ему встречу, поговори, может получится что-то решить со всем этим. Я желаю тебе счастья, перестань бояться полюбить и быть любимым, — строго сказал Сокджин. — Я и не боялся, но теперь… я пока не готов, но я услышал тебя, — честно ответил Чимин. Он правда еще морально не готов к любому исходу разговора с Юнги. В лучшее он перестал верить очень давно, а худшее разобьет его окончательно. — Попробуй, если что, я всегда рядом, ребенок, — с улыбкой ответил Джин, хлопнув его по плечу. — Спасибо, Джин-а, чтобы я без тебя делал. — Черт его знает. Все, утерли сопли, иди к своему чаду и спи, завтра продолжишь обо всем этом думать. — Спасибо, что рядом, когда я нуждаюсь в тебе. — А как я могу тебя опять оставить? Ты, друг мой, всегда приходишь на помощь, поэтому достоин, чтобы тебе отвечали тем же. Все, вали к мелкой, ты от усталости похож на труп. Еще одна причина в копилочку, чтобы наконец-то дать ему объясниться. — Да, мам, — с сарказмом ответил Чимин, вставая с дивана. Ему и правда нужен хороший сон. — Чертеныш, вали уже, — хлопнул его по заднице Джин, но он даже не повернулся, чтобы отругать его. Настолько был истощен. Джин остался в гостиной в одиночестве, понимая, что в таком режиме его друг долго не протянет. Если через два дня тот не решится на разговор, ему придется что-то предпринимать, потому что количество выпитого Чимином алкоголя с каждым днем растет в геометрической прогрессии. Это беспокоит.

***

Прошло семь дней. Семь ужасных дней изнурительных поисков. После работы Юнги объезжал все приюты, где, как выяснил, работал Чимин. Спрашивал про него постоянно, доставал всех: от врачей до посетителей. Иногда ему удавалось добиться хоть каких-то новостей: Чимин реально вышел на работу, хоть и не на всю ставку, но ошивается в приютах с утра до вечера, правда Юнги так ни разу его и не поймал за все это время. Каждый вечер в пустом доме хотелось напиться до беспамятства, но он не мог себе это позволить, потому что не сдался, чтобы оплакивать их семью как прошлое, он борется и не отступится, пока не вернет своих любимых домой. Темная прихожая по вечерам давила морально, тихая кухня и гостиная вызывала натуральные слезы. Даже без родных черных глаз и пушистых ушей было ужасно тоскливо. Юнги каждый вечер подключал телефон к плазме и смотрел видео с самого рождения Сандры. С самого первого. И рыдал. Некрасиво, с кучей соплей и изгрызанными ногтями сидел и выл на диване, до жути боясь, что потерял это все. Но с утра просыпался с боевым настроем никогда такого не допустить. Он для себя все решил, осталось только найти Чимина и вернуть домой. К ним домой. И на девятый вечер ему наконец-то повезло. Он заехал во второй по своему списку приют и заметил у входа Ника рядом с каким-то бульдогом, скорее всего сопровождал их с хозяином на какой-то тренировке. Владелец бульдога разговаривал с работником приюта, а собаки сидели в стороне. Юнги почти подлетел к животным, но вспомнил вовремя, что не просто так Ник с другим псом, поэтому надо быть аккуратнее, можно нарваться на агрессию. — Ник! — полушепотом воскликнул Юнги, останавливаясь от собак в двух шагах. Пес повернул к нему морду и звонко гавкнул приветствуя, еще и хвостом завилял. Работник обратил на него внимание, потом перевел недоуменный взгляд на Юнги и все же кивнул собаке, давая разрешение оставить бульдога. Ник сразу же рванул к нему и чуть не повалил на пол, оперевшись передними лапами о грудь Юнги, чтобы лизнуть его в щеку. Пес был рад его видеть, он надеялся, что его хозяин тоже будет в хорошем расположении духа. Через пару минут игр с Ником Юнги заметил, как из служебного помещения вышел Чимин вместе с каким-то высоким мужчиной в сиреневом худи и с длинными волосами, собранными в пучок на голове. Чимина молча выслушивал монолог того, пытаясь вникнуть в суть, но выглядел таким уставшим, что складывалось впечатление, что он скорее засыпает под чужие слова. Когда чужой взгляд наткнулся на Юнги с псом, он просто замер, а парень рядом с ним по инерции сделал еще три шага вперед, но потом тоже остановился и проследил за взглядом Чимина. Юнги медленно поднялся с корточек и на прощание почесал Ника за ухом, а потом сделал пару шагов в сторону мужчин, но все равно остановился на приличном расстоянии от них. — Что ты здесь делаешь? — почти прошептал Чимин, а сам будто побледнел на пару тонов. Юнги просто молился, чтобы тот не упал в обморок, выглядел он не особо хорошо. Если честно, то откровенно плохо. — Пришел забрать вас домой, — также тихо ответил Юнги, не отводя взгляд от глаз Чимина, в которых будто что-то рушилось прямо в это мгновение. — Джин, забери Сандру из моего кабинета и отнеси к машине, я скоро подойду, — повернулся Чимин к незнакомцу и в панике посмотрел на него. — Нет, ты поговоришь с ним, я не дам тебе убежать, — запротестовал этот мужчина, за что Юнги был ему даже благодарен. Он не до конца понимал, что происходит, но вроде бы пока все на его стороне. — Сокджин… — умоляюще начал Чимин, он никогда не выглядел таким потерянным с Юнги, его будто на казнь отправляют, а не на разговор с ним. Это ранило, но с другой стороны, было вполне заслуженно. — Это просто разговор, Мини, я побуду с Сандрой и заберу Ника, — твердо ответил видимо друг и, подозвав собаку жестом, ушел с псом в коридор с противоположной от входа стороны. Чимин же до сих пор стоял боком к нему и смотрел пустым взглядом в стену. Юнги осмелился все же подойти и взять его за руку, но он отскочил от него на метр и уставился диким взглядом со слезами, будто ему физически больно. — Зачем ты здесь? Зачем искал? Почему не уехал? — Чимин искренне не желал знать ответов, он вообще не готов услышать прощание, а, как уже известно, хороших итогов он не рассматривает. Он с животным ужасом смотрел на Юнги, что пугало. Чимин был где-то не в себе и безумно вымотанным, он чувствовал от него… угрозу? — Чимини, давай просто поговорим? Я здесь и никуда не уеду, точно не без тебя, — твердо сказал Юнги, чтобы немного успокоить Чимина, но больше не пытался к нему подойти. — Выйдем, — тихо ответил на это Чимин и прямо в одной толстовке выскочил на улицу, хоть там и было прохладно. Когда Юнги в спешке вышел за ним, то увидел его с уже зажженной сигаретой, сидящего на корточках у стены недалеко от входа. Он выглядел таким маленьким и беззащитным, что сердце сжималось от сожаления, что довел сильного и волевого мужчину до такого. — Давно куришь? — решил с чего-то начать Юнги. Вид Чимина с сигаретой был иррациональным, он бросил ещё в начале их совместной жизни. — Семь дней, — тут же ответил Чимин будто… считал? — Понятно, — промычал Юнги, а потом устало выдохнул и сел на корточки рядом с ним, наплевав, что испачкает пальто. — Поговорим? — Поговорим, — еле слышно отозвался Чимин, смотря в никуда. — Я сразу после нашего разговора отказался от того предложения. Никуда я не уеду, — сразу выложил все карты Юнги. Чимин молчал. Подбирал слова или переваривал новую информацию, а потом с некой злостью отшвырнул от себя недокуренную сигарету и уставился во все глаза на Юнги. — Вижу в твоем взгляде вопрос, поэтому сразу отвечу — я бы и не смог, — тихо признался он, не отводя глаза от Чимина. Тот молча слушал то, что дальше скажет Юнги. — Я чуть с ума не сошел за девять дней без вас, я кажется поседел наполовину, пока искал тебя и нашу дочь по всему городу, — на словах о Сандре Чимин вздрогнул и опустил взгляд. — И… что? Что я по твоему должен сделать? Просто вернуться в твой дом? — спокойно начал Чимин, отворачиваясь от него. Ударяя этим "твой" в самое сердце Юнги, который до сих пор считает это место их домом. — Откуда мне знать, какие еще потрясающие известия меня ждут в будущем? Что будет дальше? Так и будем жить, зная, что ты не хочешь семью и это все не твое? Не хочу быть с Сандрой обузой для твоей карьеры, Юнги. Если ты не готов, мог бы и раньше сказать, но как вышло. Ты теперь свободен от ответственности, зачем все это? — как-то отстраненно задавал вопросы Чимин, не смотря на него, будто не хотел знать ответы. Боялся надеяться. Слишком все просто складывается, так не может быть. — Чимин-а, посмотри на меня, — тихо-тихо попросил Юнги, вставая на ноги. Чимин немного подумал и тоже поднялся, но долго не решался посмотреть в его глаза. — Не бойся, маленький, я больше не сделаю тебе больно, — пообещал Юнги, на что тот непроизвольно фыркнул. — Куда еще больнее? — с сарказмом спросил Чимин, все же поднимая взгляд, честно открываясь, но уже в последний раз. Он слишком устал. А Юнги был готов заплакать от того, что тот просто рядом. Здесь. Руку протяни и все, они снова вместе. Но он должен убедить Чимина, что все у них будет в порядке. — Я люблю тебя, — уверенно сказал Юнги, смотря в такие родные глаза. — Тебя, Сандру и Ника. Я люблю нашу семью и горд быть отцом нашей восхитительной дочки, — с улыбкой продолжил Юнги, умиляясь с округлившихся глаз Чимина. — Я до конца своей жизни буду с вами, просто не смогу отпустить. Вы мое все, я без вас не могу. Просто не могу. Веришь мне? — с надеждой прошептал он, осмеливаясь взять Чимина за руки, на что тот никак не среагировал, но и не отшатнулся, уже победа. — Что-что, а за все это время ты мне ни разу не врал, так что выбора у меня нет, — как-то шокировано отозвался Чимин, а потом перевел взгляд на их сцепленные руки и как-то сломлено улыбнулся. — Я больше не смогу собрать себя, Юнги, — тихо-тихо прошептал он, вымученно улыбаясь и сводя брови от внутренней боли. — Я слишком много потерял, я устал ломаться, но еще больше устал склеивать себя. Пожалуйста, не разбей меня окончательно. — Ни за что, маленький, — пообещал Юнги, наконец-то утягивая любимого в свои объятия. Он не только не разрушит его, но и поможет снова почувствовать себя целым. Он сам себе это пообещал.

***

Вечер закончился странно. Юнги сидел в незнакомой квартире в комнате с Чимином и Сандрой. Он не отпускал ее с рук, как только увидел. Она тоже была рада видеть второго отца, поэтому с удовольствием что-то лепетала и изучала его лицо в тысячный раз. Юнги много смеялся и был рад снова быть рядом со своими любимыми. Ник лежал рядом, а Сокджин тактично оставил их наедине, после небольшого разговора с Юнги еще у клиники. Джин у машины попросил Чимина сесть внутрь к ребенку и Нику, а сам отвел Юнги немного поодаль и хмуро на него смотрел. Он понял, что оказался прав и Чимин зря боялся, что его с дочкой бросят, но все же хотел убедиться, когда увидел Чимина отрешенно идущего под руку с Юнги к машине. — Я ни черта о тебе не знаю, Юнги, Чимин в этом плане партизан, — начал свой монолог Джин, серьезно окидывая его взглядом, а он непроизвольно сжался. Будто к директору вызвали, Сокджин вызывал уважение своим взглядом и осанкой. — Мини не влюбляется в конченных мудаков, а тем более не строит с ними семьи и не воспитывает детей. Его выбору я доверяю, хоть тот и обжигался. Но я просто хочу убедиться, что все будет хорошо, мне больно видеть его со стаканом виски каждый день и слышать его слезы ночью, когда он пытается задушить в себе всхлипы, — вымученно выдохнул Джин, а потом обнял себя руками и посмотрел в сторону машины. — Я люблю его, очень сильно люблю, когда ему плохо — мне автоматически тоже. Он сильный, я сильнее личностей не встречал, но у всего есть предел, у его выдержки тоже. Просто, пожалуйста, делай его счастливым и заставляй улыбаться, он достоин только этого, хорошо? — Джин положил ему руку на плечо и с мольбой заглянул в его глаза. — Я их так люблю, что думал, что с ума сойду за все это время без них. Я ненавижу себя за каждую его слезу, за каждый всхлип. Я уже пообещал себе быть рядом с ним всегда и делать его жизнь только лучше. И я благодарен, что ты все это время был рядом с ним. Спасибо, — искренне ответил ему Юнги, на что Сокджин ему мило улыбнулся и кивнул. — Хорошо, тогда я рад познакомиться с еще одним отцом козявки. С тебя новый ковер, она замызгала мой овощным пюре, — с улыбкой ответил Джин, на что они оба устало рассмеялись. Сидеть сейчас на этом самом ковре казалось самым правильным, что вообще может быть в жизни Юнги. Он держал Сандру за ручки, когда та встала и укусила его за нос, но он только рассмеялся, что подхватил Чимин рядом. А потом тот положил руку ему на плечо и тихо сказал: — Поверни ее лицом ко мне и отпусти ее руки, — посоветовал Чимин и сел подальше от них. Он не задумываясь провернул все манипуляции и затаив дыхание смотрел, как Сандра уверенно стоит на своих ногах. — Крошка, покажи папам, как ты уже классно ходишь, — с улыбкой попросил Чимин и развел руки для объятий. Сандра со смехом сделала к нему пять быстрых шагов и упала ему руки, чтобы тот ее с улыбкой расцеловал, а Юнги сидел, пораженно раскрыв рот. Чимин перевел на него взгляд и понимающе вздохнул. — Она уже немного ходит, ты чуть-чуть пропустил, — но Юнги не дал ему договорить, а просто вскочил и взял крошку на руки, а потом закружился с ней по комнате. — Кто тут у нас самый большой и крутой, а, Сандра? — громко спросил он, подбрасывая смеющийся комок своего личного счастья. Волну энергии второго отца девочка не выдержала и через сорок минут Сандра уже сопела на руках Юнги, забавно водя носиком как кролик. — Чимин, мне жаль, что так вышло, — тихо сказал Юнги, облокачиваясь на сидящего рядом Чимина, который гладил их дочь по еще коротким волосикам. — Было и было, сейчас главное, что мы все вместе. И будем в порядке, — тихо ответил тот и чмокнул Юнги в щеку, а тот впервые за вечер осознал, как давно не целовал своего так-то мужчину. Кстати об этом. — Чимини, ты будешь моим мужем? — это было единственным решением Юнги, которым он мог хоть как-то показать всю свою серьезность и надежность. К браку с этим человеком он точно готов. Чимин шокировано замер и повернул на него голову, пока Юнги пытался прочесть ответ в его глазах. — Положи ее на кровать, мне в туалет надо, — резко подорвался тот и пулей вылетел из комнаты. Юнги почему-то не расстроился, а понимающе усмехнулся. Как бы Чимин с ума не сошел с такими его выкрутасами. Когда Юнги вышел из комнаты, его на пороге встретил Джин, иронично похлопал по плечу и прошептал на ухо: — Удачи, — а потом скрылся в спальне со спящей малышкой и Ником, который как всегда стойко держал свой пост. Юнги не до конца понял к чему это, но все же с опаской вышел в гостиную и начал искать взглядом Чимина. Тот нашелся на кухне, нервно заваривающим кофе. В десять вечера. — Ты не обязан… — начал Юнги, но Чимин резко обернулся на его голос и перебил. — Буду, — быстро проговорил тот, а потом нервно выдохнул и более понятно произнес, — я буду твоим мужем. — Это хорошо, — все, что смог выдать пораженный Юнги, подходя к дерганому Чимину. — Выдохни, нам с тобой еще долго вместе жить и воспитывать ребенка, инфаркт в планы не входит, — со смешком проронил он, на что получил возмущенный взгляд. — Кольцо я сейчас требовать не буду… — начал Чимин, но теперь его перебил уже Юнги. — А оно есть, кстати, — отозвался спокойно он, а на раскрытый от шока рот пояснил, — через неделю после нашего первого свидания купил по дороге домой, в ювелирном распродажа была, — просто пожал плечами Юнги, на что Чимин громко рассмеялся, но сам себя остановил, вспомнив, что дочка спит. — Ладно, учту, — продолжил Чимин, успокоившись. — Тем более, кольцо есть, согласие тоже, теперь пора бы уже и поцеловать, вот, — быстро выпалил он как школьник оправдание учителю, будто не ему уже за тридцатник. — Боже, мог и просто попросить. Или подождать на минуту дольше, — с притворным возмущением ответил Юнги и заключил своего нервного жениха в объятия. — Я люблю тебя, маленький. — Если ты меня уже поцелуешь, то я отвечу тебе тем же, — на выдохе произнес Чимин, касаясь своим носом чужого в доверительном жесте. Юнги на это просто улыбнулся и покачал головой, а потом провел носом по скуле Чимина, в спокойной обстановке вдыхая запах его кожи. Как же он скучал, боже. Дрожь в чужом теле показывала, что тот тоже не остался равнодушным, поэтому Юнги не стал его мучить и наконец-то соединил их губы, с удовольствием выдыхая в поцелуй. Но ехидство в нем победило и через пару мгновений он отстранился, любуясь будто одурманенным Чимином, который так и не открыл глаза. — А первая брачная ночь будет? — с усмешкой уточнил Юнги, крепче обнимая своего жениха. — Боже, полюбил идиота на свою голову, — вздохнул Чимин, возмущенно открыв глаза, чтобы тут же их закатить. — Первая брачная ночь идет после заключения брака, а не помолвки. — Надеюсь следующие признания в любви у тебя будут поромантичнее, — выдавил сквозь смех из себя Юнги, за что получил удар ладошкой по груди от разъяренного Чимина.