We'll get through this

Чимин проснулся в кровати Юнги один. Часы на тумбочке показывали восемь утра, обычно малышка в это время уже просыпалась и требовала еду. Он медленно сполз с кровати, чувствуя ноющие от ночных нагрузок мышцы, но это была приятная боль, которая ему нравилась. Правда небольшую разминку он все равно сделал, возраст чтоб его. Сандра не кричала, лая не было слышно, поэтому волноваться не о чем, либо Юнги с девочкой, либо та все же спит еще. Чимин медленно накинул свою футболку и натянул трусы, а потом вышел из чужой спальни, направляясь в ванную. По дороге он услышал смех крошки и приглушенный водой голос Юнги. Значит тот моет ее, то есть уже покормил видимо. Чимин заглянул в комнату Сандры, его встретил любопытный взгляд Ника. Он зашел и сел рядом с ним на корточки, почесывая за ухом. — У меня была шикарная ночь, маленький, — на прозвище, которое вообще-то использовал Юнги с ним, он непроизвольно фыркнул, вызывая недоумение у пса. — Я сейчас счастлив, знаешь? — Он во все лицо улыбнулся, а пес радостно поддержал его тихим гавком. — Спасибо, что ты рядом. Обнимашки? — предложил Чимин, раскрыв руки для объятий. Ник быстро встал и уткнулся мордой ему в плечо, они оба любили нежности, но объятия для них были очень личным моментом. Чимин чмокнул друга в нос и поспешил к своей семье в ванную. Он открыл дверь, уверенный, что найдет Юнги на полу у ванной, играющего с Сандрой, но тот оказался голым в воде с девочкой, весь в пене и сюсюкающимся с ребенком. — О, доброе утро! — Юнги заметил пораженного Чимина и подмигнул ему, ехидно улыбаясь - отомстил наконец-то. Он выглядел довольным донельзя. — Почистишь зубы и присоединишься к нам? Такого предложения Чимин точно не ожидал, но мило улыбнулся, поцеловал крошку в лобик, пока та не состроила глазки, чтобы он сразу к ним залез. Он еще планирует целоваться, нельзя сдаваться маленькой манипуляторше. Чимин быстро почистил зубы, умылся и кое-как попытался уложить волосы мокрыми руками. — Ты восхитительно выглядишь, боже. Просто уже залезай к нам, — проворчал Юнги, все это время с девчушкой наблюдая за ним. Сандра поддерживающие вскрикнула, поэтому Чимин бросил гиблое занятие и быстро разделся. Юнги отодвинулся от стенки в ванной, давая ему место, чтобы он удобнее сел. Чимин опустился в горячую воду, становясь типа креслом для них обоих, но его все устраивало. Он поцеловал Юнги в висок, а потом начал тискать крошку, которая удобно лежала на чужих согнутых коленях. — Покормил ее? — тихо спросил Чимин, поцеловав Юнги в плечо, на что тот довольно положительно промычал. — Сам поел? — уточнил он, обхватывая чужую грудь руками, обнимая. — Нет, решил тебя дождаться. Нику еды насыпал, но он видимо тоже с нами хочет позавтракать. — Тогда стоит уже вылезать и есть, не думаешь? — предложил Чимин, не настаивая. — Я не так уж сильно голоден до еды, можем еще полежать недолго, хорошо? На это Чимин только согласно промычал и улыбнулся довольной Сандре. Она удовлетворенно смотрела на взрослых, будто и правда понимала, что у них все теперь хорошо в отношениях.

***

Юнги ненавидит проблемы. Но еще больше он ненавидит, когда они возникают из-за него. Выныривать из неги счастья и романтики с флером влюбленности не хотелось, но пришлось. Его выбило из колеи предложение по переводу в другой штат, где он займет место руководителя редакции и переводчиков. Он подавал заявку год назад, проходил собеседования, собирал портфолио и мечтал об этом, буквально горел. Семейная жизнь заставила его забыть обо всем этом, но сообщение на почте вызвало странную бурю эмоций. Юнги был счастлив, что его оценили, посчитали хорошим кандидатом в известную редакцию, но с другой стороны он не понимал, как это все будет выглядеть, если он согласится. Они уже подобрали Сандре садик, в который малышка пойдет только через полтора года, у Чимина тут работа, жизнь и уют. Юнги не хочет вынуждать его выбирать между этим всем, но и такой шанс не каждый день выпадает. Он был загружен этими мыслями на протяжении трех недель, не понимал, как правильнее поступить, и все это негативно отражалось на его отношениях с семьей. Юнги стал более агрессивным и нетерпеливым, что сказывалось даже на ребенке. На прошлой неделе он думал, что Чимин его ударит, когда он опять взорвался. Был выходной, но уже не любимая суббота, а воскресенье. Чимин разбирал продукты из магазина на кухне, а Юнги возился с крошкой в гостиной. Та много капризничала, жаловалась на что-то, а в итоге начала возмущенно вскрикивать, что выбесило и так загруженного мыслями Юнги. — Будешь кричать на меня, я уйду, — взорвался он, посмотрев в глаза Сандре, но та не прекратила, поэтому Юнги реально посадил ее на пол, надулся и типа вышел из комнаты, но прямо в дверях столкнулся с хмурым Чимином. — На возмущение и крики детей нельзя обижаться, они так что-то просят, ведь не умеют говорить, — начал отчитывать его Чимин, а потом подошел к малышке и взял ее на руки, не обращая внимания на ее крики. — Ты можешь так сильно на нее повлиять, что она в дальнейшем будет бояться задавать вопросы и просить помощи. Чимин провел Юнги промывку мозгов, часто повторяя, что многие их действия влияют на Сандру самым неожиданным способом, нужно просто учиться действовать по-другому и терпеть весь свой негатив. А Юнги в итоге сорвался и сказал, чтобы Чимин тогда сам воспитывал ребенка, чтобы он якобы не навредил ей. Тот тогда долго и тяжело на него смотрел, а потом просто вышел из комнаты. Их взаимоотношения тоже ухудшились за это время. Раньше Чимин был очень ласковый и спокойный, постоянно улыбался с утра и целовал его в щеку, но когда Юнги один раз увернулся от этого из-за плохого настроения и ушел молча на работу, то перестал. Чимин стал ходить тоже загруженным, Ник не отходил от него и Сандры ни на шаг, даже кажется кидал сердитые взгляды на Юнги, но тот постоянно был занят своими думами, поэтому умело все это игнорировал. Но один вечер стал катализатором для серьезного разговора. Во вторник Юнги достаточно рано вернулся с работы, но с порога услышал разговор Чимина с кем-то на повышенных тонах в гостиной. Ник в комнате девочки лаял, хоть та и не плакала, скорее всего волновался за хозяина, тот редко бывал так зол. — Ты вообще не имеешь права на меня наезжать, мы давно расстались, — голос Чимина был грубым, но безумно уставшим, будто мужчина был замучен до предела. — Поэтому ты живёшь со своим новым хахалем и чужим ребенком? — язвительно спросил его низкий мужской голос. — Это дочь Сычель. Закрой свой рот и не смей даже говорить про это, — грозно прорычал Чимин. Его голос стал выше и грубее. Юнги решил пока не вмешиваться. Да, он нагло подслушивал, но не думал, что ему стоит прерывать их. — Твоей любимой подружки? Ты всегда предпочитал ее компанию моей, — с сарказмом заметил незнакомый голос. — Потому что она, блять, моя подруга, самый близкий человек в этом ебанном мире, — Чимин редко матерился дома, даже когда был зол, всегда старался найти другие слова. Кажется, он в ярости. — Поэтому ты решил после ее смерти возместить ее существование через ее дочь? — Блять, закройся, — тихо и внезапно спокойно остановил его Чимин. Эти слова ударили под дых, но были неправдой, Юнги знает, как тот искренне любил Сандру. — Мы расстались полтора года назад, что ты ко мне привязался? Катись отсюда, — устало закончил Чимин, которому видимо надоело это все, прошлое очень не вовремя постучалось в дверь их дома. — Ты бросил меня из-за того, что я изменял, а сам-то? — возмущенно продолжил этот непонятливый. — Я всегда был верен тебе, — прозвучало твердо и уверенно, но в голосе были нотки обиды от несправедливости. — Тогда, блять, почему ты живёшь с каким-то мужиком уже больше полугода? — Это не твое дело, уходи, я устал. Тэл, просто оставь меня в покое, — тихо попросил Чимин, скорее всего закрывая лицо руками, потому что последние слова были немного приглушены. — Отлично. Я хотел вернуть тебя и доказать, что мы могли бы построить свою семью, взяв ребенка из детдома! — Нет, я бы не согласился. Точно не сейчас, когда у меня есть дочь, — также спокойно сказал Чимин, уже не пытаясь выпроводить его, просто смиренно ждал, когда тот сдастся и уйдет. — Это не твоя дочь! Тут Юнги решил, что пора прекращать этот балаган, поэтому спокойно вошел в гостиную, сложив руки на груди, и с порога сказал: — Да, не его. Она наш ребенок, — выделил он голосом местоимение. К своему удовольствию он заметил, что хоть и был ниже незнакомца, но являлся более накаченным и скорее всего был сильнее. Значит можно будет и грубо его выпроводить если что. — А ты то кто, блять, такой, чтобы вмешиваться? — возмутился, видимо, бывший Чимина. — Тэдди, или как там тебя, вали из нашего дома. Оставь Чимина, он ясно выразил свое отношение к тебе. Будь мужчиной, не унижайся и просто уйди, — будто вообще незаинтересованно выдал Юнги. — Кто ты такой, чтобы мне указывать? И я Тэл. — Все, уходи. Оставь меня, — прошептал Чимин. Он выглядел очень уставшим, за последние недели фактически без Юнги он стал выглядеть отвратительно, немного бледный и поникший. А еще опять похудел. Он пытался быть веселым с Юнги и Сандрой, но Юнги понимал, что тот сильно выматывается один, да еще и терпит его выкидоны. Из-за своих загонов Юнги перестал обращать на это внимание, но сейчас вид Чимина бросался в глаза из-за мрачного тона голоса. — Ладно, я уйду. Но когда этот мудак выкинет тебя из своего дома, не приползай ко мне на коленях, — грубо выплюнул мужчина. — Отлично, я понял, пока. Юнги, я пойду к Сандре, Ник давно меня зовет. Выпроводи его, пожалуйста. И прости за этот спектакль. Чимин ушел, даже не обернувшись на своего бывшего парня. Ник перестал лаять, значит звал кого-то, потому что девочка проснулась и не отходил от нее, но не хотел выходить, чтобы не мешать злому хозяину. — Все, мистер, покиньте мой дом, — сарказм так и лился из Юнги, который долгим взглядом проводил сгорбленную спину всегда уверенного Чимина. — Тебе он нравится? Не ври, он не может не нравится, — зачем-то стал выпытывать этот придурок. — Это не твое дело, — уверенно ответил Юнги. — Как раз мое, — зло произнес мужчина. — Нет, он ясно дал тебе понять, что между вами все кончено. — Он ещё прибежит ко мне. — Сомневаюсь, выход там, — такие как Чимин не возвращаются. Юнги уверен в этом, поэтому ему страшно все проебать. Парень быстро ушел, громко хлопнув дверью. Юнги спокойно закрыл ее и пошел в детскую. Чимин сидел на полу на руках с крошкой и кормил ее из бутылочки, а Ник лежал мордой на его бедре и с грустью смотрел на хозяина. — Ещё раз прости. Я сегодня ездил по работе с Сандрой, нужно было провести краткий экскурс студентам, несмотря на то, что я пока в декрете, никто, кроме меня, не мог это сделать, — сразу сказал Чимин, когда заметил Юнги. Понятно почему он выглядел настолько заебаным сейчас, он еще и на работу умудрился поехать сегодня. — Он зашёл к своей сестре, которая нас и свела, начал уже там говорить со мной, но я молча поехал домой. Он проследил за нами и ворвался сюда. Еще раз прости. — Все нормально, забудем об этом, — попытался прервать поток извинений Юнги. Он не видел здесь вины Чимина, поэтому считал, что его извинения неуместным. — Пойдем ужинать, я голодный как зверь. — Угу, только уложу Сандру, — как-то грустно ответил Чимин, будто реально в чем-то провинился, хотя Юнги и не видел причины как таковой. — Конечно. Юнги успел подогреть себе овощи со сковородки и сделать чай, пока Чимин не зашел на кухню. Какое-то время они молча сидели за столом, не смотря в сторону друг друга. Почти как на их первом свидании, но атмосфера кардинально другая. — Чимини, — начал Юнги в итоге, потому что в ожидании разговора даже начать есть не мог. — Нам надо поговорить. Чимин вскинул голову и посмотрел на него таким понимающим взглядом, в котором так и читалась мольба не делать ему больно, будто он знал, о чем хочет поговорить Юнги. Но тем не менее он грустно улыбнулся и кивнул. — Да, конечно. Все в порядке? — Да. Наверное. Не знаю, — Юнги устало выдохнул, отодвинул от себя тарелку с ненужной сейчас едой и уткнулся лицом в ладони, положив локти на кухонный стол. — Мне предложили место руководителя редакции. В другом штате, — тихо-тихо произнес он, боясь даже взгляд поднять на собеседника. — Поздравляю, наверное, — вскоре слишком спокойно отозвался Чимин, а Юнги на такой тон резко посмотрел на него. В чужих глазах было черным по белому видно принятие ситуации, будто он знал каждое его следующее слово. — Юнги, кто она для тебя? — Племянница, — немного подумав, ответил он, сразу понимая, что речь идет о Сандре. — Ты же понимаешь, что мы ей уже родители, не дяди? Мы ее семья, — будто пытаясь достучаться до него, спросил Чимин. — Да, семья, — согласился Юнги. — Но нет, Чимин, мы играем в ее родителей, по крайней мере я. Маленький, я не могу быть ей отцом, а тем более тебе примерным мужем, я всегда хотел связать свою жизнь с грандиозной карьерой, я от слова совсем не семьянин, а сейчас задумываюсь отказаться от этого в вашу пользу. Мне тоже не просто, — попытался объясниться Юнги, понимая, что это вообще не оправдание для Чимина, но ничего не мог с этим поделать. — Думаешь я был готов? Я знал минимум по уходу за детьми в психологическом плане для волонтерства, смотрел кучу роликов для родителей, прочитал тысячу книг с ней на руках, прослушал кучу лекций, которые потом включал тебе. К этому нельзя быть готовым, родителем нельзя родиться, только стать, — строго сказал Чимин, а потом тихо добавил, — и ты стал, Юнги. Она любит нас, мы для нее единственная семья. И я влюблен в тебя далеко не из-за нее, — последнее было сказано немного горько, но ранило Юнги сильнее всего. — Нет, ты не понимаешь, я мечтал не об этом… — начал он, но Чимин перебил. Впервые не стал дослушивать. — Я тоже не мечтал похоронить своего единственного родного человека, оставшись на руках с ее ребенком. Я не понимаю?! — Вдруг слишком зло спросил Чимин, встав из-за стола, — Я постоянно ставил твои желания выше своих, давал тебе свободу и в самом, блять, начале дал выбор уйти. Мы столько пережили вместе, ты даже дал мне влюбиться в себя, дал надежду на семью, полноценную, а сейчас склоняешься к тому, чтобы переехать и просто нас обеспечивать? Так? — Юнги медленно кивнул под его яростным взглядом, потому что был в ужасе. Чужая злость его пугала, вот сейчас его точно ударят, даже вполне заслуженно. — Я, блять, просто в ахуе! Все это было ради того, чтобы вдруг решить работать в другом штате и бросить нас? Почему тебе обязательно надо было доводить до этой грани? Почему ты не ушел раньше всего того, что было между нами? Почему ты так горишь сделать мне больно?! Потому что мне чертовски больно, Юнги, — его голос ослаб и он покачал головой, обнимая себя руками. — Я заебался терять близких, чертовски устал постоянно собирать себя, а сейчас я еще и должен остаться прекрасным отцом для Сандры, потому что она не заслуживает травм и испорченного детства из-за чужих, блять, тараканов. Если ты добивался моего согласия, то вот оно. Уезжай, займись карьерой мечты, будь, сука, счастлив. Надеюсь, что ты будешь охуеть как счастлив, и я рад, что никогда этого не увижу, — Чимин резко развернулся и направился на выход из кухни, но Юнги вскочил и попытался его остановить, схватив за запястье. — Чимин, подожди… Но его остановил мощный удар в челюсть с разворота. Несмотря на усталость, Чимин оказался все равно чертовски сильным. — Не смей даже приближаться к нам. Ты просто... просто… — он замахал в отчаяние руками, силясь подобрать слова, но в итоге устало развернулся и ушел в свою спальню. Юнги решил не идти за ним, искренне надеясь, что к утру он немного остынет и примет его извинения. Чимин прав, он их любит. Чертовски сильно. Сказав все свои мысли вслух, он осознал, насколько те были абсурдны. Он проебался, но готов молить о прощении. С этими мыслями он убрал еду в холодильник и пошел в спальню к дочери, потому что кусок в горло теперь не лез. А Сандра ему именно дочь, он всегда так называл ее в голове после того тяжелого разговора с Чимином после его обморока. Просто врал сам себе и не был готов отпустить прошлую мечту. Но сейчас ему все кристально понятно. Поэтому около кроватки Сандры он ответил организации отказом по почте. Оставлять семью он точно не планирует, не в этой жизни.

***

Юнги проснулся с утра один в кровати. Впрочем, засыпал он тоже один, Чимин так и не вышел из своей спальни, даже перед сном к Сандре не зашел. Ника тоже не было. Спящую малышку сторожил только Юнги, но и он ушел спать часа в три, с удивлением увидев, что в комнате Чимина все еще горит свет, но зайти не решился. И обнаружив с утра пустой дом, понял, что зря. Вещей Чимина, Сандры и даже Ника в доме больше не было. Юнги облазил все, что мог, но ни записки, ни следов присутствия кого-то, кроме себя, не обнаружил. Он в ужасе набрал номер Чимина, но оказалось, что его заблокировали. Да не может быть. Нет. Чимин не мог просто исчезнуть из его жизни после всего, что между ними было. Юнги впервые было так страшно, но он не сдался, сейчас точно не время сдаваться, поэтому поехал в квартиру Чимину. Где ему еще быть с ребенком на руках? Как оказалось, где-то. Потому что в нужных окнах не горел свет, дверь не открывали, а все соседи в один голос сказали, что ночью никто не приезжал, а хозяина квартиры, в которую рвался Юнги, почти год тут не видели. И прямо около парадной в своей машине Юнги просто заплакал. У него началась истерика, его душили паника и ужас. Он просто не верил во все это. То утро стало самым кошмарным во всей его жизни. Чего он не знал, так это то, что таковым оно являлось не только у него. Чимин в это же время сидел в квартире своего старого друга и смотрел на мирно спящую крошку на огромной двуспальной постели, потому что ее кроватку он с Джином не успел еще разобрать. Чимин не мог найти в своей голове ответ на единственный волнующий его вопрос: как ему теперь жить дальше? С порога комнаты на него смотрел Сокджин, который не так давно вернулся из Мексики. Он вообще не ожидал, что Чимин ему позвонит, у них был давний не до конца исчерпанный конфликт, но оба знали, что в крайней ситуации они есть друг у друга. А у Чимина сейчас ситуация оказалась чертовски крайней, раз он от отчаяния позвонил давнему другу, когда-то бросившего его. За это утро Джин узнал о смерти подруги детства Чимина, его новой влюбленности и маленькой Сандре, которая ему даже успела поулыбаться, когда ненадолго проснулась в машине. Сокджина до дрожи пугал взгляд друга, даже сейчас, когда он смотрел на крошку, из его глаз просто текли слезы. Всю дорогу от того злосчастного дома они катились по щекам Чимина, тот их даже не стирал, и вот уже на протяжении четырех часов они беспрерывно идут. Как не закончились еще? И Джин был напуган, потому что никогда такого не встречал, да и не ожидал подобного, особенно от сильного и властного Чимина, который даже на похоронах родителей держал лицо.